Личная власть

Понедельник, впереди рабочая неделя. Захожу в любимый автосалон, поднимаюсь по лестнице.

– Здорово, Глебыч! – кричит на весь отдел Денис Чеканов, один из моих подчиненных. Денис далеко не самый сильный продажник, но вот языком почесать мастер. Да еще и это пренебрежительное «Глебыч»… Какой к чертовой матери Глебыч, я твой начальник! Что же с ним сделать, чтобы начал субординацию соблюдать?

Хотя руководителем отдела я был уже несколько месяцев, с реальной властью была беда. Я старался хорошо управлять командой, хотел, чтобы каждый работал по полной и чтобы все хорошо зарабатывали. Шел навстречу подчиненным, когда они просили отпустить их пораньше или вообще отпрашивались на целый день, доделывал за ними отчеты. Они должны были любить меня чуть ли не как мать родную, а с учетом того, что я делал самый большой объем продаж среди них, – еще и уважать.

Однако любви и уважения в помине не было, отчего порой было обидно до слез. Ведь для вас же стараюсь, идиоты! А что в ответ?

– Глеб, ты меня сегодня обещал пораньше отпустить, помнишь? – взяла меня в оборот наш секретарь Настя. Начитавшись дамских романов, девушка находится в поисках «космической» любви. Но пока ей не везло – то у него пресс не идеальный, то машина дешевая, а то и вообще… жена любопытная. Настя очень озабочена своей внешностью, на работе постоянно листает женские журналы и рыскает по интернету в поисках скидок на модные бренды. Хотя в целом Настя – существо доброе и безобидное.

– Когда это обещал? Вроде не было такого…

– Да точно было! Слушай, мне очень надо отлучиться. Я уже договорилась с одним человеком, это очень серьезно.

Даже невооруженным взглядом было видно: Настя врет.

– Не мог я такого обещать, сегодня очень активный день намечается, работы море!

– Вот так всегда! Только собралась личную жизнь наладить, а у начальника, понимаешь ли, «работы море», – заскулила Настя, глядя на меня обиженными глазами. Еще секунда – и разрыдается. А виноват буду, конечно же, я.

Не выдержав ее взгляда, а также взоров сотрудников, которые с удовольствием наблюдали за разворачивающейся сценой, я сдался.

– Так и быть, давай на час раньше отпущу, – сказал я обреченно. Внутренний голос назидательно отметил, что я совершаю ошибку.

– На два, – тут же поправила Настя, – у меня есть аргумент: он Стрелец! – на меня уставились два огромных накрашенных глаза.

– Э-э-э… ладно, на два, – раз уж сдался в принципе, то плюс-минус час роли не играет.

– Спасибо, Глебчик, – секретарь тут же расцвела и побежала к своему столу, на ходу строча эсэмэску тому, с кем собралась налаживать личную жизнь.

Зайдя в свой кабинет и посмотрев планы на день, которые по уже сложившейся привычке составлял с вечера, снова тяжело вздохнул. Еще одна «лягушка», которую надо съесть.

– Петь, когда отчет будет? – возвращаясь в основную зону к моим подопечным, обратился я к Петру Лактионову.

– Да, обязательно споешь, Глебыч. – Я даже опешил от его наглого каламбура. – Скоро доделаю, скоро, – выдал свою коронную отмазку менеджер. Даже от монитора не оторвался, чтобы начальника своего поприветствовать.

– Какой «скоро», Петя? Этот отчет уже неделю жду! Меня шеф скоро… лишит девственности в самых непредсказуемых местах по твоей милости! Сколько можно тянуть?! – закипая, я начал повышать голос.

– Глебыч, ты чего такой нервный? Давай сядь, успокойся, – снисходительно ответил Петя. И даже на секунду поднял на меня глаза. – Сказал будет, значит, будет.

Неприятно чувствовать себя опущенным ниже плинтуса. Да еще и при всех подчиненных. Как же достойно ответить?

Пока я под взорами сотрудников судорожно пытался сообразить, как поставить на место зарвавшегося Петю, тот демонстративно ушел в другой конец комнаты копировать какие-то бумаги. Это еще сильнее сбило меня с толку. Остальные вернулись к своим делам, предполагая, что инцидент исчерпан.

И что делать? Все уже отвернулись. Сказать что-то Пете – буду выглядеть идиотом. Мол, все уже прошло, а начальник как тормоз реагирует с задержкой. Вызвать к себе – подумают, что мщу. Со всех сторон засада.

Так ничего не решив, развернулся и уже собрался возвращаться в свой кабинет. Но в раскрывшуюся дверь влетел улыбающийся Стас Кротов, один из самых злостных нарушителей дисциплины. Высокий рост, смазливая внешность, за словом в карман не лезет – эти качества делали его душой любой компании, чем он меня и подбешивал. Стас – любитель тусовок и клубов. Собственно, ночная клубная жизнь и есть причина его постоянных опозданий.

«Им бы понедельники взять и отменить», – вспомнилась фраза из песни Андрея Миронова о дикарях. А конкретно Стас оставил бы только вечера пятниц. Не хочется начинать рабочую неделю с уже третьего по счету конфликта, но и глаза закрыть на опоздание нашего славного пикапера, а по совместительству – менеджера по продажам не могу.

– Стас, во сколько рабочий день начинается?

– Глебыч, да знаю, что в десять, но пробки просто нереальные, – пробормотал Стас, продолжая одновременно улыбаться, раздеваться и топтать мою самооценку.

– Так ты же на метро ездишь и живешь всего в двух станциях от офиса.

– Глебыч, ты себе не представляешь, какие в метро пробки, – весело переглядываясь с коллегами по отделу, продолжал нагло отмазываться Кротов.

– Да вы что, все совсем офонарели! – я сорвался на крик.

– Глеб, давай как-то повежливее, – Стас подошел едва ли не вплотную и выразительно вскинул бровь. Интересно, долго он этот приемчик перед зеркалом репетировал?..

– Да и вообще – контролируй себя. – Петя Лактионов, естественно, не промолчал.

– Тебе бы успокоиться, Глебушка, – излишне заботливо проворковала Настя, подлив масла в огонь.

К счастью, Денис промолчал, но и этих трех было достаточно. Чувствуя себя совершенно несчастным и окончательно потерянным, я поплелся в свой кабинет.

Да, обстановка в коллективе оставляет желать лучшего. Явно теряю контроль над подчиненными. Они помыкают мной как хотят, но что делать – не представляю. Пытаться жестко заставить что-то сделать, грозя штрафами? Обидятся и вообще работать перестанут. Уговаривать – и так пытаюсь, не помогает.

ПОМОЩЬ ДРУГУ

С этими невеселыми мыслями я взял трубку зазвонившего телефона:

– Алло, Глеб, это ты?

– Да. С кем говорю?

– Я – Толян, друг Мишки Измайлова, твоего одноклассника, помнишь такого?

– Помню, как тут забудешь.

В школе Мишка постоянно пытался меня задеть и сделать какую-нибудь гадость. То портфель на дерево забрасывал, жвачку на стул лепил, а то и почище развлечения придумывал.

– Так вот, он мне посоветовал к тебе обратиться, говорит, ты поможешь. Ты же в автосервисе работаешь?

– В автосалоне вообще-то, но у нас и сервис есть, – разговор нравился мне еще меньше, чем лучезарная улыбка Стаса. Я уже начинал догадываться, куда клонит Толян.

– Отлично, Глеб, выручай. В машине что-то с электрикой случилось, радио не работает. Наверное, предохранитель полетел. Сможешь договориться с мастерами – просто глянуть быстренько, по дружбе, так сказать? А если там по мелочи, то может, сразу починят?

Да что ж за день такой сегодня, все хотят меня использовать! Помогать бесплатно загадочному другу одноклассника, с которым у нас были отнюдь не лучшие отношения, желания не было. Но и отказывать вот так в лоб как-то неудобно. Неожиданно в голову пришла, казалось бы, гениальная идея.

– Окей, попробуем что-нибудь придумать. Будешь в наших краях – звони, – сообщил я Толе. Уж второй раз трубку точно не возьму.

– Глеб, дружище, спасибо! Знал, что другу не откажешь, – по голосу почему-то казалось, что Толян изначально был уверен в таком исходе. – Тянуть не стоит – сам понимаешь, без радио в машине никуда, с тоски в пробках умрешь. Я уже подъехал, перед входом стою. Выходи, сразу покажем мастерам коняшку мою железную.

Только не это! Как же он так лихо меня облапошил? Заранее знал, что попробую выкрутиться? Или его Мишка Измайлов предупредил, что «этот не откажет». А теперь как быть? Сказать «нет, передумал» – глупо как-то. Пришлось идти на улицу.

Навстречу мне бросился улыбающийся человек. Низенький, толстенький, с зализанными волосами и обрюзгшим лицом. На груди массивная цепь, все пальцы в печатках. Короче, неприятный тип. Еще издалека он начал яростно жестикулировать (видимо, изображая радость от встречи со мной) и выкрикнул:

– Глеб, это ты?

– Да, я Глеб. Толян?

– Спасибо друг, выручил, – Толя обхватил своими влажными ладонями мою руку и начал ее трясти, будто я шейкер с коктейлем. – Слушай, чтобы мне тут не маячить, да и не мешать никому… Держи ключи, – я и не заметил, как он вложил их мне в руку, – машина стоит у забора, а часика через три вернусь, надеюсь, все пучком будет. Бывай, друг!

С этими словами Толян развернулся и бодро направился к ближайшему кафе. От такой наглости я просто потерял дар речи. Как так можно – делаешь одолжение, а он как швейцару ключи дает, мол, машину загони. Из всех функций швейцара мне хотелось только показать, где у нас выход.

Может, плюнуть на все и пойти дальше работать? А что этому Толе потом сказать? Соврать, что все заняты и не могут машиной заниматься? Так он тогда до завтра ее оставит, придется за ней еще и следить. Надо будет снова выдумывать что-то, врать. Нет, это не по мне. Проще все-таки сделать эту несчастную машину, чтобы отвязался.

Едва ли не бегом я направился в цех. Надо поскорее съесть эту нежданную «лягушку» и заняться действительно важными делами.

– Михалыч, привет! – обратился я к мастеру, перекрикивая шум. Михалыч – моя палочка-выручалочка, всегда поможет, если свободен. – Помощь небольшая нужна, машину посмотреть.

– Здорово, Глеб, – кивнул Михалыч, ныряя под сверкающий BMW X5. Через пару секунд его голова снова вылезла наружу. – Извини, у меня полный аврал сейчас – заказ какой-то особо важный, шеф сказал все бросить и срочно делать. Ты к новенькому обратись, Федька как раз без дела сидит.

– Спасибо, Михалыч, Федька так Федька.

С новым мастером всего несколько раз пересекались по работе. Подходить к малознакомому человеку с личной просьбой было не слишком удобно, однако пришлось.

– Федор, приветствую, меня Глеб зовут, я из отдела продаж.

– Начальник тамошний, слыхал, – механик протянул здоровенную ручищу.

– Я к тебе с просьбой. Тут у приятеля в машине с радио что-то, можешь глянуть? – проговорил я, чувствуя неловкость. А на слове «приятеля» даже в горле запершило.

– Сколько? – невозмутимо спросил мастер.

– Вообще-то, думал, ты бесплатно поможешь.

– Ты что, совсем обалдел? – казалось, Федька искренне обиделся. – Глеб, ты парень хороший, но сам знаешь, с пустыми руками с такими просьбами не приходят.

Ситуация неприятная. Я чувствовал, что краснею.

– Ладно, с меня бутылка коньяка, – и зачем-то добавил: – Хорошего.

– Вот это другое дело, – широко заулыбался Федор, демонстрируя отсутствие нескольких зубов. – Это по-нашему. Загоняй тачку, сейчас разберемся.

Загнав машину в бокс, я вернулся в отдел и занялся (наконец-то!) своими прямыми обязанностями. Через пару часов механик с радостью сообщил, что все починено и он ждет обещанный коньяк.

– Будет все, Федор, будет, – пообещал я. Ну уж бутылку-то с этого Толяна стрясу!

Как оказалось, тот ожидал починки машины неподалеку.

– Как делишки, друг, все починили?

– Да, все в порядке, – подтвердил я, стараясь поймать момент, когда заявить о бутылке.

– Отлично, давай проверю, – забрав у меня ключи, Толя запрыгнул в автомобиль и включил зажигание.

Покрутив радио и убедившись, что оно уверенно ловит все станции, Толян расцвел.

– Вот это удружил. Спасибо, друг, век не забуду. Ну, бывай, – с этими словами «друг» надавил на газ и скрылся за ближайшим поворотом.

Вот только этого еще не хватало – за его ремонт платить. Судорожно набрал Толин номер. По нему ответил вежливый женский голос: «Абонент не отвечает или временно недоступен». Что ж, вполне предсказуемо.

Круто я помог другу друга! Молодец, Глеб, ты просто ас переговоров! Мало того что незнакомому наглецу помог машину починить, да еще теперь должен мастеру проставляться. Может, этому Толе надо было и счет в кафе оплатить, чтобы ему комфортнее было тебя облапошивать?

В сердцах я сплюнул на асфальт, выразился вполголоса по поводу происходящего. И поспешил в офис, пока кто-нибудь из наших курильщиков не стал свидетелем моего очередного фиаско.

Что-то в последнее время слишком часто окружающие пытаются мною манипулировать. Хотя почему «в последнее время»? Так было всегда, но я прежний воспринимал это как данность. Теперь же, когда моя жизнь и я сам изменились, такие случаи стали активно не нравиться. Вместе с положительными изменениями я получил кучу проблем, о которых раньше не задумывался.

Надо менять ситуацию, но как? Впрочем, я знал человека, который может помочь. Решено: вечером звоню Максу.

ПАСТУХ И БАРАНЫ

Свои проблемы надо все-таки постараться разрулить самостоятельно. Начнем с подчиненных. Я решительно направился в кабинет шефа. Но по мере того, как все ближе подходил к кабинету, энтузиазм угасал. Владелец нашего автосалона, по неподтвержденным слухам – бывший из ведомства, где бывших не бывает, славился крутым характером. Да и собственные аргументы представлялись мне уже не столь убедительными. Но отступать нельзя, принял решение – действуй. Я постучал в приоткрытую дверь:

– Платон Аркадьевич, можно к вам?

– Заходи, Глеб, слушаю.

Я выложил наболевшее: многие сотрудники моего отдела опаздывают, вовремя работу не делают, да и вообще относятся к своим обязанностям весьма халатно. Чувствовал себя как девочка в огромных очках с первой парты, которая ябедничает классной. Завершил свою речь традиционным русским вопросом «Что делать?» и уставился на шефа.

– Ты мне, Глеб, зубы не заговаривай. Если овцы у пастуха разбежались по всему полю, кто в этом виноват?

– Пастух.

– Так чего ж ты тут сидишь и овец пытаешься крайними сделать? «Платон Арка-а-адьевич, они все нехоро-о-о-шие», – комично изобразил меня шеф. – Ты начальник или где? Надеялся, что просто сказал, и все разом пахать начали? Ничего подобного! Людьми управлять надо, в рамках их держать, поскольку сами себя они контролировать не могут.

– То есть как – не могут?

– Если пастух овец одних оставит, что будет?

– Разбегутся все.

– Правильно. Вот и твое стадо баранов… менеджеров то есть, – поправился Платон Аркадьевич, – разбежалось. Сплошной разброд и шатание!

– И что же делать? Как баранов… менеджеров то есть, – я непроизвольно повторил оговорку шефа, – собрать, чтобы шли куда надо?

– Жесткости тебе не хватает, мягкий слишком, вот и садятся на шею и ездят. Ты хоть раз видел, чтобы кто-нибудь при мне так себя вел?

– Нет, конечно.

Представить подобное поведение подчиненных при Платоне Аркадьевиче было сложно. И уж точно никто из них никогда бы не рискнул назвать шефа Платошей или Платонычем.

– Давай-ка включайся и начинай воспитывать в себе руководителя. Тебе нужен внутренний стержень, который люди будут чувствовать и слушаться. Иначе, – шеф сурово посмотрел на меня, – долго в этой должности не протянешь.

– Понял, Платон Аркадьевич, – подтвердил я и с тяжелым сердцем вышел из кабинета.

Внутренний стержень, блин. Как его приобрести-то? Может, в канцтоварах? Остаток дня в офисе прошел в моей мрачной молчаливой самоиронии, но без происшествий. Добил текущие дела, кое-как заставил подчиненных сделать минимальный объем звонков клиентам. Пришлось пойти на хитрость и слегка приоткрыть дверь в кабинет Платона Аркадьевича. Во время перерыва сбегал за коньяком и осчастливил Федьку-механика.

Все, рабочий день окончен! Отбросив тягостные мысли, я поспешил на встречу с любимой.

СВИДАНИЕ

С Аленой мы познакомились случайно несколько месяцев назад. Стали встречаться, и вскоре я понял, что отношусь к ней не как к обычной подружке. Все намного серьезнее. Я решил предложить Алене переехать ко мне.

Запланировал это на сегодня. Хотя я знал, что чувства мои взаимны и переживать нечего, все же немного волновался, какой будет реакция.

Алена уже ждала в парке:

– Здравствуй, Глебушка! Как дела?

– Здравствуй, любимая! Все нормально, давно ждешь? Пойдем прогуляемся. – Мы не спеша двинулись по аллее. Несмотря на хорошую погоду, в парке было немноголюдно: в основном мамочки с колясками и несколько молодых пар вроде нас.

Слушая рассказ, как прошел ее день, я прокручивал в голове заготовленные галантные фразы, которыми собирался сделать предложение. И в итоге выпалил на одном дыхании совсем не по плану:

– Ален, хочу сказать тебе что-то важное. Ты знаешь, как я к тебе отношусь, ты мне очень дорога. Переезжай ко мне!

Алена остановилась и задумчиво смотрела куда-то вдаль. Я не знал, что и думать. Неужели?..

Но тут я увидел, как уголки ее губ стеснительно поползли вверх. Алена заулыбалась. Понял, что услышу «да».

– Глеб, я согласна. Спасибо тебе, любимый! Но что делать с родителями, как им сказать?

– Не волнуйся, все будет хорошо. Надо с ними побеседовать, рассказать о наших планах. Завтра приду и все устрою.

Радость Алены придала мне храбрости. Я был наслышан о суровости ее родителей, но не будут же они против счастья своей дочери.

Мы прижались друг к другу, и я нежно поцеловал свою любимую девочку. Она смотрела на меня с такой благодарностью, что я невольно укорил себя за недогадливость. Надо было уже давно съехаться и жить вместе. Ведь она не меньше моего хочет этого!

Потом мы долго бродили по дорожкам парка, обсуждая переезд, совместную жизнь и даже такие интимные вещи для парня и девушки, как покупка дополнительных вешалок в шкаф. Вернулись к реальности, только когда позвонил отец Алены. Он поинтересовался, потеряла она часы или совесть, раз допоздна задерживается непонятно где и с кем.

– Надо спешить, – грустно сказала Алена.

– Не переживай, – мягко сказал я. – Скоро тебе не придется ни перед кем отчитываться.

Я проводил Алену до метро и пару минут постоял, отгоняя грезы о счастливом будущем и собираясь с мыслями. После чего набрал номер Макса.

– Привет, Макс, это Глеб.

– Здорово, Глеб, давно тебя не слышал, – зазвучал в трубке жизнерадостный голос Макса.

– Хотел пересечься, пообщаться. Ты сегодня свободен?

– Никак снова проблемы, раз так срочно встретиться хочешь? – Мой наставник как в воду глядел.

– Да, не без этого, – признался я, вспомнив события прошедшего дня.

– Не грусти, разрулим все. Давай в девять в нашем кафе.

– Звучит романтично! Отлично, до встречи.

Удивительно, как энергетика человека может передаваться на расстоянии. Казалось бы, поговорили всего минуту – а у меня уже появилась уверенность: все проблемы удастся решить. Хорошо зная методы Максима Громова, я понимал, что легко не будет. Однако в успешном результате не сомневался.

ТЫ НАС НЕ УВАЖАЕШЬ?

До встречи с Максом оставалось еще время – успею дома перекусить и переодеться.

– О, да это никак Глеб идет? – раздался окрик с детской площадки. – Давай к нам, хряпнем.

Вот уж пить в мои планы совсем не входило. Но к ребятам подошел – многих из них знал давно, еще со школьных времен. Так уж получилось, что дешевая съемная квартира, которую мне удалось найти после окончания института, была недалеко от школы, которую я окончил пять лет назад. Восторга я по этому поводу не испытывал, но в то время хотел поскорее съехать от родителей и жить самостоятельно. Так что выбирать не приходилось.

Благодаря переезду я обзавелся не только самостоятельной жизнью в однушке с хроническим отсутствием ремонта. Также меня ждало «возвращение школьных приятелей» – что-то среднее между фильмом ужасов и социальной драмой. Кто поспособнее – устроились на хорошую работу, переехали в более престижные районы. Однако многие остались жить с родителями и перебивались случайными заработками. Вроде были нормальные парни, почему разменивают свою жизнь на алкоголь – непонятно.

– Глеб, друган, держи стакан!

Пока я здоровался со всей компанией, кто-то уже подсуетился и сунул мне в руку стакан. Судя по резкому запаху, в нем был дешевый портвейн. Отступать некуда – меня окружили представители местной интеллигенции со стаканами наперевес.

– Ну, за встречу и здоровье.

Все выпили, только я остался стоять, надеясь, что удастся как-то избежать портвейна. Это было такое пойло, что при его покупке должны лишать медстраховки. Не хотелось приходить на встречу с Максом с запахом, от которого в радиусе трех метров разъедает металл. Он убежденный сторонник здорового образа жизни. Пока я раздумывал, ребята прикончили свое пойло и дружно уставились на меня.

– Глеб, ты чего не пьешь? Трезвенник-язвенник что ли? – заржал Дрон, заводила компании, остальные поддержали его.

– Да не хочу сегодня как-то, – я еще надеялся, что удастся избежать экзекуции, – нет настроения.

– Ну, брат, так дело не пойдет. Ты что, нас не уважаешь? – Дрон уставился на меня немигающим взглядом.

– Уважаю, – соврал я и отвел глаза.

– Тогда пей!