Заметки из путешествия в Россию

Редактор-составитель:

Александр Филиппов-Чехов

© С. Тахтарова

Т. Заглядкина

И. Рахимбердиева

М. Сунцова

П. Ахметзянова

М. Васильева

Л. Юсупова

И. Алексеева,

перевод, 2024

© Центр современной культуры Смена, Казань, 2024

© libra, 2024

© ООО «Ад Маргинем Пресс», 2024

© Кирилл Благодатских, дизайн, 2024

От редактора

Эрнст Толлер (Ernst Toller, 1893–1939) был драматургом и поэтом. А еще добровольцем на Первой мировой, пацифистом, политзаключенным, одним из лидеров Баварской Советской республики, командующим Красной армии, сценаристом Metro-Goldwyn-Meyer и самоубийцей. Ключевые драматические произведения он написал в тюрьме, они снискали ему славу не только главного немецкого экспрессиониста, но и самого известного в Германии политического заключенного. Его пьесы были переведены на 27 языков и ставились по всему миру. Не обошла слава Толлера-драматурга и в СССР: к его приезду на русском было опубликовано 9 его произведений, в московском Театре Революции Мейерхольд уже поставил «Разрушителей машин», в ноябре 1924 года состоялась премьера «Вотана освобожденного» в Большом драматическом театре. Толлер вновь приехал в СССР в 1934 году. Он выступал на Первом Всесоюзном съезде советских писателей. Кроме короткой заметки непосредственно после Конгресса в издававшейся в СССР Deutsche Zentral-Zeitung никаких заявлений или заметок по поводу этого визита он не сделал. Последняя публикация произведений Эрнста Толлера на русском языке относится к 1935 году.

Первый визит Эрнста Толлера в СССР состоялся весной 1926 года (он прибыл в Москву 5 марта) и продлился около 10 недель. Толлер посетил Москву и Ленинград. Формальным поводом послужило приглашение от сестры Троцкого Ольги Каменевой, возглавлявшей Всесоюзное общество культурных связей с заграницей. Жил Толлер в Москве за свой счет, во второсортном, но дорогом отеле «Тироль» (Садовая-Триумфальная, 7, здание не сохранилось), в котором жил и Беньямин. Журнал «Прожектор» вышел с портретом Толлера во весь титульный лист[1].

Досадный финал путешествия Толлер описывает сам, не будем останавливаться на этом эпизоде. Но необходимо отметить, что сторонние рассказы об этих событиях свидетельствуют о весьма противоречивом отношении немецких интеллектуалов к фигуре революционного драматурга. Так, Беньямин в «Московском дневнике» называет историю, случившуюся с Толлером, «кафкианской» (Беньямин в этот период много занимается недавно умершим Кафкой), а в «Путешествии в Советский Союз в 1934 году»[2] Оскара Марии Графа Толлер и вовсе выведен в едва ли не карикатурном свете.

Толлер счел нужным записать путевые впечатления. Неизвестно ни точное время написания «писем», ни причины, по которым Толлер обратился к эпистолярному жанру, ни – мнимый или реальный – адресат. Однако написаны письма либо во время поездки, либо сразу после – письма Толлера в том или ином виде читал, готовясь отправиться в Россию в 1927 году, Йозеф Рот; отсюда пересечение тем, а порой и схожие повествовательные практики. «Заметки из путешествия в Россию» были опубликованы в 1930 году в сборнике «Quer durch», в котором они расположены после путевых заметок из США. При этом в США Толлер побывал парой лет позже, в 1929 году Советскому Союзу, в отличие от Америки, он явно симпатизирует. Не сказать, что сборник Толлера вызвал особенный интерес, да и на сотрудничество писателя с советскими театрами не повлиял. Вероятно, он просто оказался пропущен переводчиками, находясь в тени провокационной, если не скандальной драматургии Толлера (отдельного исследования потребовала бы история переделок, сокращений, купюр и измененных финалов пьес Толлера в русских переводах). Возможно, сказалась и вторичность, избитость тем, некоторые из которых куда ярче и оригинальнее осветили Рот и Беньямин. Однако в защиту Толлера напомним, что количество писем явно было запланировано куда большим.

Второй визит продлился чуть дольше – с 15 сентября по 8 октября. До настоящего времени остается открытым вопрос, где побывал Толлер. В одном из писем он и вовсе заявляет, что пробыл в СССР в 1934 году лишь несколько часов. В другом – благодарит Асю Лацис за сопровождение в ознакомительной поездке по СССР. Впрочем, темных мест в «русской биографии» Толлера еще много.

Например, еще один «русский» эпизод в жизни Толлера связан с его деятельностью в качестве сценариста для MGM. Именно он написал сценарий для американского фильма Алексея Грановского «Приключения царя Павзолия» (1933) по книге Пьера Луиса. Обстоятельства их знакомства и совместной работы пока остаются неизвестными. Скорее всего, они познакомились в 1929 году во время работы в Берлине над постановкой адаптации «Мещанина во дворянстве», над текстом пьесы Толлер работал вместе с Вальтером Хазенклевером. Примечательно, что оригинал пьесы пропал и был восстановлен в ходе обратного перевода с русского авторизованного перевода Давида Марьянова под редакцией Сергея Мятежного. Машинопись под названием «А всё-таки мещанин» сохранилась в РГАЛИ (Ф. 656, оп. I, ед. хр. 2818).

Список советских знакомых Толлера впечатляет и удивляет, но, пожалуй, главным симпатизантом Толлера был не Троцкий и даже не Луначарский, а Илья Эренбург. Их связывала пусть и не близкая, но настоящая дружба. В мемуарах Эренбурга Толлеру посвящена отдельная и проникновенная глава (см. Приложения). В библиотеке Эренбурга сохранились три книги Толлера с дарственными надписями, свидетельствующими о как минимум нескольких встречах писателей, в 1931, 1935 и 1936 годах.

«Заметки из путешествия в Россию» были переведены в ходе II Волжской переводческой резиденции, проведенной Центром современной культуры «Смена» и Домом творчества Переделкино в Казани в июне 2024 года.

(1) ter Haar, C. Ernst Tollers Verhältnis zur Sowjetunion // Exilforschung. Ein einternationales Jahrbuch. Bd. 1. Stalin und die Intellektuellen und andere Themen. Hrsg. im Auftrag der Gesellschaft für Exilforschung v. Th. Koebner, W. Köpke u. J. Radkau. München, edition text + kritik, 1983.

(2) Heeke M., Reisen Zu Den Sowjets: Der Auslandische Tourismus in Russland 1921–1941. Mit einem bio-bibliographischen Anhang zu 96 deutschen Reiseautoren. Münster, LIT, 2003.

(3) Мандельштам О. Революционер в театре // Собр. соч. в 4 тт. М. 1993. Т. 2.

(4) Oberloskamp, E. Ernst Toller: «Russische Reisebilder» eines deutschen Pazifisten // Deutsch-russische Kulturbeziehungen im 20. Jahrhundert. Mitteilungen der Gemeinsamen Komission für die Erforschung der jüngeren Geschichte der deutsch-russischen Beziehungen. Bd. 6. Oldenbourg, De Gruyter, 2016.

(5) Стрельникова А. Рецепция творчества Эрнста Толлера в России // Новые российские гуманитарные исследования [электронный ресурс]. 27.10.2011.

(6) Фрезинский Б. Илья Эренбург и Германия // Звезда. 2004. № 9.

1923

Человек-масса / пер. Осипа Мандельштама без указания авторства. М.; Петроград: Гос. изд-во, 1923.

Человек-масса / пер. Адриана Пиотровского. М.; Петроград: Гос. изд-во, 1923.

Разрушители машин / пер. С. Городецкого. Иваново-Вознесенск: Основа, 1923.

Эуген Несчастный / пер. А. Пиотровского. Петроград: Прибой, 1923.

1924

Освобожденный Вотан / пер. И. Маркусона. Л.; М.: Книжный угол, 1924.

1925

Освобожденный Вотан / пер. С. Цедербаум. Л.; М.: Книга, 1925.

Тюремные песни / пер. С. Городецкого. М.: ЦК МОПР СССР, 1925.

1926

Штурм голода: Воспоминания и наброски / пер. С. Болеславской. М.: Огонек, 1926. (Библиотека журнала «Огонек» № 139.)

1928

Живем, живем! / пер. А. Горлина. Л.: Гос. изд-во, 1928. (Библиотека всемирной литературы.)

1934

Дело об убийстве / пер. Б. Вакса. М.: Цедрам, 1934.

1935

Гасить котлы! / пер. В. Стенича. М.: Гослитиздат, 1935.

Юность в Германии / пер. В. Стенича. М.: Гослитиздат, 1935.

Разрушители машин

[1922] Театр Революции (Москва), реж. П. Репнин, В. Мейерхольд

[1923] Молодой театр (Петроград), реж. Владимир Соловьев

[1924] Машиноборцы – театр «Березиль», реж. Ф. Лопатинский

Человек-масса

[1923] Театр Революции, реж. А. Велижев, В. Мейерхольд

Человек-масса – «Березиль», Г. Игнатович

Эуген Несчастный

[1923] Петроградский академический театр, реж. Э. Радлов

[1923] Национальный академический драматический театр (Киев), реж. Гнат Юра

Вотан освобожденный

[1924] «Девственный лес», БДТ (Петроград), реж. К. Хохлов

Гоп-ля, живем!

[1928] Театр Революции, реж. В. Федоров

[1932] То же – театр «Красный факел» (Новосибирск)

Гаси котлы!

[1932] «Туши топки!» – постановка отменена

[1928] Гоп-ля, живем! / пер. Сергея Мятежного (С. Апраксиной-Лавринайтис)

[1932] Туши топки! / пер. А. Петрова – для постановки

[1935] А всё-таки мещанин / пер. Давида Марьянова под редакцией Сергея Мятежного

Предисловие

Я долго не решался публиковать эти письма 1926 года. Могли ли скупые впечатления дополнить образ русской революции, образ столь близкого и столь далекого континента?

Однако я считаю, со странами, как и с людьми, всё решает первое, спонтанное впечатление.

В Советской России происходят события столь масштабные, определяющие нашу эпоху, что любое правдивое повествование, даже такое фрагментарное, становится важным и значительным.

К тому же волна клеветы, подлости, ненависти грозит захлестнуть русскую революцию. По всему миру паразиты истории, наживающиеся на человеческом страдании, готовятся к новым войнам и не в последнюю очередь к крестовому походу на Союз Социалистических Советских Республик[3].

Ultima ratio, последний довод современного общества – война, а предпоследний – эксплуатация человека человеком. Но все, сохранившие ясность ума, все, кто не разделяет слепой веры в неприкосновенный идеал, должны воззвать к власть имущим:

Позвольте каждому народу России идти своим путем, нигде на Земле мы не наблюдаем такого всплеска созидательной энергии.

Если эксперимент не удастся, в истории человечества он останется примером героического творческого духа.

Если удастся, а многое говорит в пользу этого, то на Земле начнется процесс регенерации культур, о многообразии проявлений которых мы сегодня и не подозреваем.

Берлин, июнь 1930 года

Письмо первое

Впечатления от путешествия в Москву

Европейцы терпеливо сносят мытарства при оформлении паспортов, как будто так и должно быть, что свидетельствует об их невероятной покорности.

Первого марта я иду в посольство России, уже предвкушая скорое путешествие. Показываю паспорт российскому атташе, тот задумчиво пролистывает его: «Ни одной действующей визы, все истекли».

Друг мой, вы помните, что я планировал поехать в Россию в январе. Но поездка явно откладывалась.

И что же делать? Билет на поезд Рига – Москва на завтра уже куплен. Бегу. Все паспортные службы закрыты. На следующий день умоляю бюро путешествий выправить мне новые визы. Консульство Латвии требует две новые фотографии. Откуда их взять? Встречаю знакомую, у нее с собой случайно две моих карточки, но… – вот черт! – не одинаковые. Наконец, консул Латвии по телефону разрешает вместе с пошлиной за новую визу подать эти фотографии – путь через Латвию свободен! Бюро путешествий направляет в консульство посыльного с паспортом, деньгами и фотографиями. Уставший, измотанный, иду домой, сажусь на упакованный чемодан и жду. Полчаса, час. Меня зовут к телефону. Посыльный приносит паспорт, однако литовской[4] визы там нет. Снова в бюро путешествий. Мне с сожалением сообщают, что при виде посыльного господин консул достал часы и заявил, что уже две минуты второго, рабочий день окончен, и визу сегодня получить не удастся.

«Плевать я хотел на литовскую визу», – отвечаю я.

Я выезжаю.

Поначалу на границе возникают трудности с документами, но, чувствую, договориться можно. Я плачу за визу на месте (ведь все государства, как известно, вымогают деньги у путешественников, словно мелкое жулье), и несколько минут спустя я уже в поезде на Ригу.

Вечером я уже там.

С нетерпением я ждал сухого северного мороза, но снова топчу грязь и лужи. Полчаса хожу по грязным, раскисшим от дождя рижским улицам. Улицы пустынны, тускло освещены, архитектура города почти не различима. Из кафе слышны мелодии, которые я слышал в Берлине, Каире и Иерусалиме, вижу подозрительных граждан, прожженных жуликов западного образца.

Пересаживаюсь в русский вагон. В глаза бросаются чистота и порядок. В первые годы после революции, до начала нэпа, пассажиру не нужно было платить за проезд. Требовалась лишь справка с работы. При наличии справки ему оставалось только найти место, неважно, в каком классе – в первом, втором или третьем. Сегодня нужно снова покупать билет. Есть два типа вагонов, жесткие и мягкие, а в поездах дальнего следования – иностранные спальные вагоны первого и второго класса. В отличие от западноевропейских поездов все места в купе спальные. Даже пассажир жесткого вагона может ночью прилечь. Почти у всех при себе тюфяк.

Проводник, русский muschik, побывавший в немецком плену, худо-бедно понимает по-немецки. Сразу завязывается разговор. Он интересуется, сколько в Германии безработных и скоро ли «вспыхнет» революция.

Мой попутчик – один из директоров МХАТа, театр сейчас на гастролях в Нью-Йорке. Нас приветствуют генеральный консул России и его секретарь из Риги. Они рассказывают, что на прошлой неделе убили двух фельдъегерей. Один из них защищался, выстроив баррикады из седельных мешков, стрелял в нападавших, убил одного и ранил другого. До прибытия полиции раненому удалось скрыться. В России полагают, что убийцы были белогвардейцами и их наняли похитить важные документы некие иностранные службы.

С нами в поезде едет молодая жена одного из убитых. Она работала шифровальщицей в русском посольстве в Берлине. По трагическому стечению обстоятельств, расшифровав телеграмму, она узнала о судьбе мужа первой. Каковы же русские женщины!.. Она проработала до вечера, работала еще несколько дней, пока не нашелся кто-то на замену, и только после этого отправилась на могилу мужа, которого тем временем похоронили в Москве.

Утро.

Нервы напряжены.

Русская граница, первый красный флаг.

Наконец-то!

Чувства переполняют! И вместе с тем боязно: что тебя ждет? Но опасения рассеивает простая мысль: ты в первой социалистической стране. На границе, наполовину занесенной снегом, – одинокий вагон. Прошу перевести надпись – «Читальня».

Ниже, криво:

Знание – сила!

Все на борьбу с безграмотностью!

За технику!

За культуру!

За мир!

За братство!

За свободу!

Пролетарии всех стран, объединяйтесь!

Поезд останавливается на русской пограничной станции Себеж. Снова отмечаю чистоту и порядок. Таможенники дружелюбны, без намека на подлые уловки, которые приписывают им в европейских газетах и книгах. Они лезут в чемоданы так, как всегда лезут в чемоданы таможенники, профессия обязывает. Однако предсказания русских эмигрантов из Берлина не сбываются – книги не просматривают, письма не читают, одежду не прощупывают, и мне не приходится раздеваться. Здесь к путешественникам относятся едва ли не доброжелательнее, чем на немецкой границе.

Весь день и всю ночь стучат колеса по русским равнинам. Одна деревня сменяется другой такой же, одно поле – другим, один лес – следующим. Мучительное и бесконечное однообразие! Смотри в окно и ни о чем не думай. Растворись в пейзаже, пусть чувства устремятся к земле и небу, напитайся кровью этой чужой земли. Только так ты сможешь постичь великое искусство Достоевского, Толстого, Гоголя.

– Сколько нам еще до Москвы? – интересуюсь у попутчика.

– Сам не знаю.

– Но вы же можете как-то понять это.

– А как?

Долго беседую с русской коммунисткой, которая много лет работает на московской фабрике и руководит там партийной школой.

Ночью прочитал две повести Александры Коллонтай.

– Действительно ли изменились отношения между полами после революции, как пишет Коллонтай?

– Нет. Большинство молодежи идей Коллонтай не разделяет. Сегодня можно говорить о трех направлениях. С одной стороны – Александра Коллонтай, которая признаёт неограниченную сексуальную свободу, с другой – Смидович, которая требует от учащейся молодежи аскезы, а между ними Семашко.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Прожектор, № 5 (75), 1926 г.

2

Oskar Maria Graf. Reise nach Sowjetrußland (Reise in die Sowjetunion 1934). Darmstadt, Neuwied, 1974.

3

Sic!

4

Еще одна оплошность Толлера.