Последний тур. Золотое проклятие Качинского

ПРОЛОГ

Пес лежал на высоком металлическом исцарапанном столе. Он тяжело и часто дышал. В глазах Бейсика уже не было доброты и преданности. В его глазах был испуг и ожидание смерти. Бейсик смотрел на хозяина и будто молил: помоги, помоги. Ветеринар снял резиновые перчатки, вздохнул, сунул перчатки в карман мятого халата и, не отрывая взгляда от Бейсика, сказал:

– Ну что, Валерий Остапович…

Валера схватил ветеринара за запястье и крепко сдавил.

– Нет! Здесь говорить не надо. Он всё понимает. Пойдёмте в коридор.

Ветеринар возражать не стал. Он согласился с хозяином овчарки.

– Надо усыплять, – вынес вердикт ветеринар. – Бейсику уже ничем не помочь.

– А усыплять обязательно?

– Валерий Остапович, он мучается, только сказать об этом не может. Я за то, чтобы и людей в таком состоянии усыплять, чтобы не обрекать их на страшные муки.

– Людей… – Валера зло блеснул глазами. – Я бы добрую половину этого племени усыпил. Они хуже зверей.

Ветеринар не стал вступать в полемику по поводу человеческого племени. Он положил руку на плечо Валеры и, заглянув в глаза, задал немой вопрос: усыпляем или как? Валера всё понял. Недолго размышляя, он кинул коротко:

– Да!

Уже через два часа Валерий Остапович Качинский стоял у небольшого холмика на опушке леса, того самого леса, где они так любили гулять с Бейсиком. Валера смахнул с лица то ли капли пота, то ли слёз и, обстучав лопату о ствол молодой берёзы, побрёл к машине.

– Как некстати ты ушёл Бейсик. Как некстати, – бормотал себе под нос Качинский. – Подвёл ты меня братец-пёс.

Утром Валера созвонился по объявлению с заводчиком. Тот предлагал породистых щенков немецкой овчарки. Валера попросил подождать до вечера. Со своей работы он отпроситься не мог. На его предприятии это было невозможно.

– Если кто-нибудь придёт раньше вас, то выберет лучшего щенка. Тут я ничего поделать не смогу, – хрипел простуженным голосом в телефон заводчик. – Ещё раз простите за голос – простудился.

– Перенесите все встречи на завтра, – убеждал заводчика Валерий. – Я десять процентов сверху дам.

– Ну-у-у… – затянул хитрый продавец.

– Хорошо! Двадцать! – с нескрываемым раздражением поднял планку Валера. – Если нет, то нет!

– Договорились. Жду после восьми.

В этот же вечер Качинский, положив в сумку красивого ушастого щенка с добрыми глазами и крепкими лапами, направился к ветеринару. Валера предупредил заводчика, что если будут какие-нибудь изъяны у собаки, то вернёт и заберёт деньги.

Ветеринар Александр Матвеевич, осмотрел щенка у себя дома и обрадовал Валеру тем, что из этого ушастика вырастет отличный пёс.

– Посоветуйте хорошего кинолога, – спросил, собравшись уходить, Валера. – Мой-то, Сорокин, уехал в прошлом году. Даже не знаю, кому на дрессуру отдать.

Александр Матвеевич ушёл куда-то и, вернувшись через минуту, вручил Качинскому визитку.

– Обратитесь к этому. Хорошие отзывы.

ГЛАВА 1

Василий и Людмила прилипли к окну вагона. От этого завораживающего пейзажа невозможно было оторвать взор. За окном было море. То тут, то там мелкая зыбь оттеняла лазурную поверхность воды. Будто художник, подбиравший нужный цвет, пробовал на чистом холсте разные краски. С самого раннего утра, как только состав вынырнул из длинного тоннеля, поезд шёл вдоль побережья, и с того момента, разве что с перерывом на утренний чай, Василий и Люда не могли оторваться от картины за окном.

Раздался стук в купе. Дверь распахнулась. На пороге стояла проводница с покрасневшими глазами и бледным от бессонной ночи лицом.

– Через двадцать минут Сочи. Вот ваши билеты.

Она положила билеты на столик, забрала стаканы в серебристых подстаканниках, бросила в стаканы ложки и, звякая металлом о стекло, пошла по узкому коридору купейного вагона.

Неделю назад Куприянова вызвал начальник управления генерал Габашидзе.

– Василий Иванович, – начал издалека генерал, – не знаю, будешь возражать или сразу согласишься, но светит тебе дальняя дорога.

– Скажите ещё: казённый дом.

– И казённый дом, само собой. Гостиница, я имею в виду, – поддержал шутливый тон сыщика генерал. – Долго объяснять не буду. Вот приказ. Читай. Если что-то непонятно, спрашивай.

Василий взял из рук Габашидзе бумагу и пробежал глазами. Из содержания стало понятно, что в городе Сочи через неделю состоится важная международная встреча. Для безопасности делегатов формируются специальные оперативные группы. Одну из таких групп и должен возглавить подполковник Куприянов. Прочитав приказ, Василий положил бумагу на стол.

– Яснее ясного, Михаил Ревазович.

– И что, даже возражать не будешь? – удивлённо спросил генерал.

– А чего тут возражать. Если бы в Воркуту посылали, начал бы скандалить. А в Сочи, летом, никаких вопросов.

– Вот и хорошо. Дела передай Фисенко, – Габашидзе пожал руку Василию. – Привези мне оттуда хорошее настроение.

– Это как получится. Но я постараюсь.

– И ещё постарайся там никуда не влипнуть.

«Куда же там можно влипнуть, Миша? – подумал Василий. – Разве что солнечный удар получить. Так на такой случай я кепочку с собой прихвачу». Куприянов и предположить не мог, что слова начальника окажутся пророческими.

Выйдя из кабинета Габашидзе, Василий набрал номер Людмилы.

– Привет, дорогая! У тебя сколько дней отпуска осталось за прошлый год?

– Две недели.

– Пиши рапорт. У меня командировка с Сочи. Поедешь со мной.

Непросто Загурской было убедить прокурора, но в итоге всё срослось – отпуск дали.

Первым делом с вокзала Василий с Людмилой поехали в управление, получили направление в гостиницу и, не дожидаясь пока освободится дежурный уазик, вызвали такси и поехали устраиваться. Гостиница оказалась весьма приличной. Правда, до моря надо было ехать на автобусе несколько остановок, но с этим пришлось смириться. Заполнив анкеты, Василий взял паспорта и подошёл к стойке администратора. Не успел он отдать паспорта, как откуда-то из-за спины, на стойку упал ключ с массивным металлическим брелоком.

– Мы в этом номере жить не будем, – рявкнул мужчина с агрессивным выражением лица.

– Подождите минутку, – сохраняя спокойствие, ответила нервному постояльцу администратор. – Я сейчас оформлю мужчину и займусь вашей проблемой.

– Во-первых, это не моя проблема, а ваша, – не успокаивался гость и, повернувшись к Василию, безапелляционно сказал. – Во-вторых, мужчина меня пропустит.

Куприянов собрался возразить, но не успел. Незнакомец, не дожидаясь ответа Василия, продолжил давить на администратора.

– Там под балконом какой-то гараж. Воняет бензином и соляркой. Идите, понюхайте.

– Да, – согласилась женщина. – Но если вы хотите другой номер, то это двумя этажами выше и он значительно дороже.

Мужчина скорчил недовольное лицо.

– Намного дороже?

– Надо будет доплатить шесть тысяч, – ответила администратор, пробежав пальцами по калькулятору.

– Валера, может быть не надо, – раздался робкий женский голос сзади.

За спиной у Василия стояла миловидная женщина лет тридцати пяти. На ней было скромное платьице устаревшего фасона. Русые волосы были заплетены в тугую косу. На ногах надеты старомодные, но не изношенные закрытые босоножки. Василий, оглядев женщину с головы до ног, поймал себя на мысли, что дамочка явилась в фойе гостиницы прямо из тридцатых годов.

– Лена! – нахмурив брови, строго ответил Валера. – Я же сказал, ждать в номере.

Лена опустила глаза и, повернувшись, пошла к лестнице.

– Ладно, ладно! – остановил Лену Валера. – Посиди здесь, в фойе. Я сейчас всё решу.

Лена плавной походкой поплыла к массивным кожаным диванам в центре фойе и села напротив Загурской.

– Хорошо! – доставая из кармана деньги, сказал администратору Валера. – Надеюсь, этот номер стоит таких денег.

– Да, это полулюкс. Вам понравится.

Администратор положила на стойку ключи от номера и дежурно улыбнулась. Валера запрокинул важно голову и повернулся к Василию.

– Видишь, брат, бабки всё решают, – сказал он с таким выражением лица, будто только что выложил за номер не шесть зелёных тысячных купюр, а пачку рыжих, пахнущих новой краской, пятитысячных.

– Юг, – подыграл Валере Куприянов. – Здесь так!

Мужчина протянул влажную ладонь Василию.

– Валера, – представился он. – Четвёртый этаж. Номер четыреста шесть. Если что, заходите.

– Спасибо! – ответил Василий и улыбнулся через силу.

Валера небрежно махнул рукой, подзывая свою спутницу и, обняв её за талию, повёл к лестнице.

Номер, который был забронирован за Куприяновым, оказался рядом с тем, который только что получил Валера.

– Странная парочка, – сказала Людмила, распаковывая вещи.

– Да, – согласился Василий и о чём-то задумавшись, запустил руку в карман. – Надо же, сигареты забыл купить.

Василий вышел на улицу и увидел в конце аллеи киоск. Купил пачку «Camel», сел на лавочку под раскидистой магнолией и принялся вдыхать аромат табака. Вот теперь всё было на месте. Теперь можно было расслабиться и поразмыслить. В управление надо было явиться завтра. А сейчас надо брать Людмилу, надевать плавки и на пляж. На шелестящую гальку и в прозрачную солёную воду. Василий встал и быстрым шагом пошёл к гостинице.

Шагая по мягкой, песочного цвета ковровой дорожке, Василий увидел, как открылась дверь соседнего номера, и оттуда вышел Валера. Он закрыл дверь своего номера на ключ. Наверное, спутница отдыхала или была в ванной, поэтому сосед не решился оставить дверь открытой.

– О! – воскликнул Валера, увидев Куприянова. – Ты брат тоже на этом этаже поселился?

Василий не очень хотел общаться с этим мужчиной, и решил отделаться от него короткой фразой. Но инициативу мгновенно перехватил беспардонный Валера.

– Это же совсем другое дело, – громко продолжал он. – Это приличный номер. Вид из окна офигительный. Хочешь посмотреть?

– Может быть…

– Ладно, в другой раз, – не дал договорить Куприянову сосед. – А ты в каком номере? В этом?

Валера указал на дверь, рядом с которой остановился Василий.

– Тоже полулюкс?

– Нет, у нас обычный номер.

– Понятно! А ты надолго в Сочи?

– Нет, – Василий решил отвечать односложно, давая понять, что не расположен к разговорам.

– А я надолго. Месяц точно проживу. Ленка моя моря вообще никогда в жизни не видела. Представляешь?

– Представляю. Вас, кажется, Валерием зовут? – Куприянов решил перехватить нить разговора и быстрее его закончить.

– Да не выкай ты мне. Терпеть не могу эти интеллигентские штучки – «вы», «будьте добры», «не подскажите который час?». Тьфу! Столько слов и всё порожняком. Надо быть проще. Как думаешь?

Это уже было через край. Василий пожалел, что не обрезал этот разговор с самого начала. Не поздно было и сейчас грубо оборвать полемику, но настроение было хорошим и грубить не хотелось.

– Да, ты во многом прав, Валера. Знаешь что, давай продолжим наше знакомство вечером, а сейчас я хочу рвануть на пляж. Я тоже море больше года не видел. Хорошо?

– Идёт, братишка, – согласился Валера и, хлопнув панибратски Василия по плечу, пошёл дальше по коридору, напевая мелодию «Белые розы».

Зря Василий Иванович так прямо предложил продолжить знакомство вечером. Он не придал своей фразе значения, в отличие от соседа Валеры. Расплавленные дневным солнцем Василий и Люда добрались до прохладного номера гостиницы. Желание было одно: душ и белоснежная свежая постель. Не успели Люда с Василием принять ванну и одеться, как в дверь постучали. На пороге стоял улыбающийся Валера с гордо поднятой головой, а за его спиной, как бы извиняясь, хлопала ресницами Лена.

– Ну что, как водичка? – запросто спросил Валера.

Василий стоял в проёме с полотенцем на бёдрах, с мокрой головой и с диким желанием захлопнуть дверь перед носом надоедливого соседа. Но Валера свое глупой непосредственностью гипнотически действовал на Куприянова. Вмешалась Загурская.

– Водичка хорошая. Я бы и вам рекомендовала сходить на пляж. Точно получите удовольствие.

Валера переменился в лице. В его глазах бегущей строкой пробежало: «Ты чего лезешь, женщина?! Мужики разговаривают! Помалкивай!» Василий прочитал это сообщение в Валерином взгляде и, не дожидаясь нестандартного ответа, предложил:

– Валера, мы только что вернулись. Нам надо привести себя в порядок. Вы с Леной идите в фойе, подождите там. Мы скоро спустимся и пообщаемся.

Валера тут же переключился на Василия.

– Не! Давайте сразу в ресторан. Мы там займем столик. Только вы недолго.

– Хорошо, – Василий быстро согласился, только бы сосед поскорее оставил их с Людой в покое.

Валера, всё так же высоко задрав голову, пошёл по коридору, а Лена виновато кивнув, посеменила за ним.

– Фух! – громко выдохнул Василий, закрыв дверь. – Хоть гостиницу меняй. С чего он взял, что мы хотим с ним общаться?

– Не мы, – иронично возразила Людмила, – а ты. Ты размяк, Куприянов. Где твоя непревзойдённая ирония? Где твёрдость?

– И правда, Люда! Южное солнце меня растопило. Никуда, ни в какой ресторан мы не пойдём. Не хочу. Я тобой заняться хочу.

Куприянов обнял Людмилу и незаметным движением сбросил с неё большое розовое полотенце, под которым были лишь тоненькие ажурные трусики…

Уже поздним вечером Василий с Людмилой решили прогуляться по ночному городу. Спустившись в фойе, они увидели идущую к ним навстречу зарёванную Лену. Одной рукой она держала платок, а другой придерживала разорванное на плече платье. Людмила тут же направилась к женщине.

– Лена, что случилось?

Лена промычала что-то невнятное и, прислонившись к стене, заплакала ещё громче. Из двери ресторана вывалился раскрасневшийся Валера. Он подбежал к администратору и крикнул:

– Где она!

Девушка-администратор пожала плечами, не понимая, о ком спрашивает мужчина. Валера быстро обшарил глазами фойе и, увидев Василия, крикнул ещё громче:

– Где она?! Ты её видел?

– Валера, успокойся, она здесь, – ответил Куприянов. – Что у вас случилось? Вы поругались?

Валера, не реагируя на вопросы Куприянова, пробежал мимо него и, оттолкнув Загурскую, влепил Лене громкую пощёчину. Лена от страха и боли присела на колени. Василий поняв, что буяна словами не успокоить, схватил Валеру за руку.

– Угомонись, – потребовал Василий.

Но Валера, разгоряченный алкоголем, воспринял слова Куприянова как оскорбление.

– Что!? – взревел он и, вырвав руку, сильно ударил Василия в грудь.

В голове у Куприянова сработал сигнал – опасность. Василию понадобилось мгновение, чтобы принять правильное решение. Он отработанным приёмом подсёк ноги агрессору и, заломив руку за спину, заставил Валеру закричать от боли. Боль в плече должна была заставить соседа протрезветь и понять, что происходит.

– Всё! Всё! Всё! – защебетал буян. – Отпусти! Я всё понял.

– Милицию вызывать? – спросила Василия подбежавшая администратор.

– Нет! – ответил Василий. – Сами разберёмся.

– Вызывай! Вызывай! Он мне руку сломал, сука! – стонал Валера, держась за плечо. – Я тебя грохну, козёл!

– Так вызывать или нет? – ещё раз переспросила Василия девушка.

– Не надо. Он просто пьяный. Я сам справлюсь.

Загурская обняв плачущую Лену за плечи, повела женщину к себе в номер.

– Оставь её! – крикнул Валера и попытался встать. – Ленка, вернись!

Василий прижал коленом к полу лежащего Валеру. Тот дёрнулся пару раз, но поняв, что Василия ему не одолеть, смирился и затих.

Почти всю ночь Лена провела в номере у Куприянова. Напрасно Людмила пыталась добиться от Лены рассказа о том, что произошло вечером в ресторане. Женщина твердила лишь одно: «Это я во всём виновата!». Лишь под утро, извинившись за причинённые неудобства, Елена ушла к себе.

– Вася, ты не сильно его вчера помял? – спросила Люда, когда за Леной закрылась дверь.

– Старался поделикатнее, насколько было возможно. Ты же видела вчера глаза этого бычка.

– Видела. И даже испугалась. Ты сходи утром к нему. Помирись.

– Конечно, – ответил Василий, укрываясь одеялом. – Ещё пару часиков можно поспать. А потом схожу.

В десять утра надо было Василию явиться в управление. На дорогу двадцать минут. До выхода из гостиницы надо зайти в соседний номер и уладить вчерашнее недоразумение. Куприянов подошёл к номеру Валеры. Он занёс руку, чтобы постучаться, но дверь оказалась приоткрытой. Куприянов толкнул дверь, она распахнулась. Потянуло свежим утренним воздухом с улицы. Белая лёгкая занавеска затрепыхалась от воздушного потока.

– Эй! Соседи! Есть кто живой? – Василий спрашивал довольно громко. Ответа не было.

Василий сделал шаг в прихожую. Из ванной послышался шум воды. Значит, кто-то принимает душ. Только Куприянов собрался постучать в дверь ванной, как она распахнулась и оттуда появилась Лена с мокрыми волосами и, прикрывая обнаженное тело большим полотенцем, Лена вышла в прихожую. Василий смутился, опустил взгляд.

– Извините, Лена! – сказал он. – Я хочу поговорить с Валерой. Он, наверное, ещё спит?

– Нет. Он вышел. Сказал, что скоро вернётся.

– А куда он пошёл, не знаете?

– Не знаю. Ему был звонок. С кем Валера говорил, я не знаю. Только сказал: «Сейчас выйду». Я пошла в ванную, а он стал одеваться.

– Хорошо, Лена. Извините, что ворвался к вам.

– Ничего страшного. Если хотите, можете подождать его здесь.

Нет, нет! – сказал Василий, стараясь не поднимать глаза Лену. – Я спешу. Зайду вечером. До свидания.

Василий сделал шаг в коридор, но в самом проёме двери Лена схватила его за руку. Второй рукой женщина прижимала к груди полотенце. Получилось так, что бёдра и ноги Елены оказались обнажены. Это ещё больше засмущало Куприянова.

– Василий, – с придыханием сказала Елена, – я так и не поблагодарила вас за вчерашний ваш поступок. Вы такой сильный и смелый. Спасибо. Валера, когда выпьет, он себя не помнит. Если бы не вы, не знаю, чем кончилось бы.

– Не стоит, – буркнул Василий и, освободив свою руку от тонких пальцев Лены, вышел из номера.

Прикрыв за собой дверь, Куприянов нос к носу столкнулся с горничной, которая, похоже, очень внимательно прослушала разговор Василия с Леной. В глазах горничной было неодобрение. Василий скромно поздоровался и пошёл к лестнице.

Возвращался Куприянов в гостиницу около полуночи. Он попросил водителя не подвозить его к входу, а высадить в начале парка, аллея которого упиралась в гостиницу. Василий присел на лавочку, подышал глубоко влажным ароматным воздухом и направился к входу. Около входа стояли двое молодых людей. Василий сразу узнал в них оперативников. Простому гражданскому человеку не понять, как в обычных на вид людях сразу можно опознать оперативных работников. Куприянов понимал это по едва заметным признакам. Ребята явно кого-то ждали. У каждого из них был свой угол обзора. Василий спокойно прошёл мимо и, войдя в фойе, заметил ещё двоих оперов. Одного рослого, постарше, а другого совсем молодого. От взгляда Куприянова не скрылось резко появившееся напряжение на лице того, который постарше. «Похоже, за мной, – определил Куприянов по острым взглядам, которые оперативники остановили на его персоне. – Что же ты наплёл им, Валера?» Василий не ошибся.

– Оперуполномоченный, капитан Гаврилов, – представился тот, что постарше, махнув удостоверением перед лицом Куприянова.

– Очень приятно, – устало ответил Василий Иванович и полез рукой в задний карман за своим удостоверением.

Никак не ожидал подполковник Куприянов, что сзади ему грубо заломают руки и мгновенно наденут наручники.

– Куприянов Василий Иванович, – уточнил Гаврилов.

– Да, – ответил Василий, видя перед собой лишь ботинки капитана. – Удостоверение в заднем кармане.

Чья-то рука залезла в задний карман брюк Василия.

– Подполковник Куприянов Василий Иванович, – понятно было, что Гаврилов читает то, что написано в удостоверении. – Грузите в машину. В отделении разберёмся, что за подполковник у нас тут людей мочит.

Василия в таком скрюченном состоянии довели до полицейской машины, погрузили и несколько минут куда-то везли по ночному городу. Уже в отделении, когда пришёл чернявый следователь с аккуратно вырезанными на лице усиками, Василий узнал, что произошло и в чём его обвиняют.

А произошло вот что. В ущелье, недалеко от города, было обнаружено тело мужчины. Документов при нём не оказалось, зато в кармане был ключ от гостиничного номера. По этому ключу определили, что этот мужчина постоялец гостиницы, в которой остановился Куприянов. Очень быстро установили личность погибшего. Это был не кто иной, как Валера Качинский. Персонал гостиницы вспомнил вчерашнюю драку в фойе, участниками которой и оказались Куприянов и погибший. Оперативники не стали утруждать себя выяснениями а, упростив всё до первого уровня, «назначили» виновным Василия Ивановича. Тем более, что его, так же как и Качинского, не было в гостинице весь день. Гаврилов, увидев удостоверение подполковника милиции, пытался сделать хорошую мину при плохой игре. Сказать «извините» и снять наручники с задержанного было не в правилах капитана Гаврилова. Оттого он и решил играть партию до конца. Прекрасно понимал, что, скорее всего, проиграет, но отказать себе не мог.

Следователь выслушал Куприянова, подробно всё записал и разрешил сделать телефонный звонок. Он дал Василию свой мобильный, а сам вышел из кабинета. Василий Иванович набрал номер Габашидзе и подробно объяснил ситуацию.

– Всё-таки ты влип, Василий, – с лёгкой иронией в голосе ответил генерал. – Где Людмила?

– Думаю, что в гостинице.

– Она что, не знает о твоём задержании?

– Если только не навела справки у администратора.

– Я всё понял. Ты Василий Иванович там не дёргайся. Попроси следователя, чтобы пока не отправлял тебя в камеру, а я сейчас свяжусь с кем надо. Следователь адекватный, или как этот капитан, дуболом?

– Нет. Этот с понятием. Вежливый.

– Жди!

Габашидзе отключился. Василий хотел было позвонить Людмиле, но решил законом и доверием следователя с красивыми усами не пренебрегать.

Хозяин кабинета всё не возвращался. Василий даже начал волноваться. А следователь, тем временем, высказывал капитану Гаврилову своё недовольство.

– Ты зачем его задержал? – выпучив глаза, возмущался следователь. – Гаврилов, это подполковник, который прикомандирован к управлению. Завтра ты будешь стоять раком у начальника в кабинете!

– Хватит, Аркаша! – огрызнулся Гаврилов. – Я задержал подозреваемого в убийстве гражданина Качинского. И мне по барабану, прикомандированный он или просто так, мимо проходил. Поэтому допрашивай его и в камеру до утра. А там мы ещё посмотрим, кто будет раком стоять.

– Ты чего, Гаврилов, берегов не видишь? – Аркадий пытался вразумить опера. – У тебя нет ничего против подполковника. Ничего, кроме того, что он вчера утихомирил пьяного буяна в фойе гостиницы. Ты балбес, Гаврилов.

Гаврилов яростно двинулся в сторону Аркадия и схватил следователя за лацкан куртки.

– Слышь, ты, следак! Я тебе подозреваемого привёз?! Привёз! Чего ты гундишь? Считаешь, он чист? Отпускай! Но я посмотрю, как ты будешь плясать, когда он все концы зачистит. Давай, добренький!

Аркадий аккуратно убрал руку Гаврилова от своей куртки и, уходя, сказал:

– Лечиться тебе надо. В зеркало на себя посмотри. У тебя как у бешеного пса слюна течёт.

– Не рискуй, Аркаша. А то ведь я и укусить могу. Больно!

Следователь не стал слушать дальше угрозы оперативника и поспешил в кабинет. Куприянов всё так же сидел на стуле, а трубка лежала перед ним на столе. Аркадий взял телефон и, включив, посмотрел сколько звонков сделал Куприянов. Увидев лишь один вызов, Аркадий спросил:

– Кому вы позвонили? Если не хотите, можете не отвечать, Василий Иванович.

– Своему начальнику. В этом нет секрета.

Не успел Аркадий убрать трубку в карман, как она заверещала.

– Да! Слушаю, – ответил следователь. – Да, здесь.

Куприянов понял, что разговор идёт о нём. Аркадий долго слушал, не перебивая того кто был на том конце, и в заключение разговора произнёс:

– Я вас понял.

Следователь отключил телефон, достал из стола небольшую бумажку и, что-то написав на ней, протянул Василию.

– Василий Иванович, я приношу вам свои извинения. Вы можете быть свободны.

– Спасибо! – спокойно ответил Куприянов. – До свидания!

Василий, забрав со стола пропуск, вышел из кабинета. Он успел сделать несколько шагов, как вдруг распахнулась дверь, и Аркадий его окликнул.

– Василий Иванович, можно я дам вам один совет?

– Давайте.

– Вы с этим Гавриловым будьте осторожнее.