Прозрачное яблоко Авалона

Прозрачное яблоко Авалона

Морской бриз, пропитанный солью и запахом свежих водорослей, был для Элизы песней о надежде, о любви, о жизни. Он ласкал ее лицо, словно шепот Эрика, но сейчас, стоя на причале, вглядываясь в молочную туманную даль, где скрывались воды Атлантики, этот бриз стал горькой песней о разлуке.

Ее сердце сжималось от тревоги, мысли, как упрямые водоросли, запутались в корабельных такелажах – в тех же, что несли ее Эрика, ее любимого, в ее мир. "Корабль пропал", – тихий шепот, но он разнесся по всему ее миру, превратив его в безмолвную тишину, в которой только и слышался глухой гул пустоты.

Элиза, словно нежный цветок, распустившийся на скалистом побережье, была девушкой из маленького английского портового городка, где ветер, пропитанный солью морской пены, шептал ей о далеких странах. Ее жизнь, начавшаяся под знаком сиротства, была полна печали, словно соленый ветер после шторма, но в ее сердце горело неугасимое пламя любви к морю и книгам.

Она росла, словно коралл, среди волн морского ветра, ее бледная кожа сияла в лучах заходящего солнца, как ракушка на песке. Рыжие волосы, словно пламя костра в зимнюю ночь, обрамляли ее лицо и спадали на плечи волной. Ее глаза, голубые, как глубина моря, всегда смотрели на мир с удивительной нежностью и грустью, словно отражая в себе печаль о потерянных родителях.

Элиза была как корабль с поднятыми парусами, готовый отправиться в плавание, но ее душа была покоем, словно тихая гавань после шторма. Она любовалась красотой моря, которое было для нее не просто водной гладью, а волшебным миром, полным тайны и приключений. Она вчитывалась в книги, словно в древние сказки, наполняя свою душу мудростью и знаниями.

И, конечно же, ее сердце билось в ритме любви к Эрику, ее жениху, моряку, словно созданному из морской пены и морского ветра. Он был ее спасением, ее опорой, ее единственной радостью.

И когда они встречались на берегу моря, то солнце сияло им особо ярко, словно благословляя их любовь.

Эрик – смелый человек с романтичной душой мореплавателя. Он любил штормы, как другие любят уютный камин, он без страха смотрел в лицо опасности, как другие вглядываются в лица любимых. Но этот шторм, этот неизвестный враг, оказался сильнее, чем он мог себе представить.

Начались дни ожидания, смятения, мучительных надежд и безысходной тоски. Элиза не сидела сложа руки. Она искала ответы, копалась в старых морских хрониках, расспрашивала моряков, которые знали Эрика, но каждый ее вопрос лишь усиливал тревогу.

"О, как я скучаю по тебе, мой любимый", – шептала она, глядя на художественную миниатюру Эрика, которую всегда носила с собой на груди в медальоне. На портрете он улыбался, его глаза, как две синие волны, светились нежностью и безграничной любовью.

Однажды, в руках Элизы оказался дневник Эрика. К причалу прибило большую бутылку из-под рома. Внутри лежали, свернутые в трубочку страницы, перехваченные синей атласной лентой. Она сразу узнала этот почерк. Это были записи последнего рейса, и они были словно бред безумия.

"Волны поют, Элиза, они поют страшные песни, зовущие в пучину… Словно влекут в неведомый мир, где нет штормов, где время остановилось… Туман, застывший на воде, таит в себе нечто неземное, нечто прекрасное… Я не могу сопротивляться их песне…"

Эти записи, пропитанные отчаянием и безысходностью, раскрывали жуткую правду о гибели корабля. Эрик не просто погиб в шторме, он, ослепленный чужой песней, прыгнул за борт.

Сердце Элизы сжалось, как морской узел, затянутый на волне печали. Она знала, что ей необходимо спасти его, необходимо разгадать тайну этой страшной песни, которая унесла ее любимого в неизвестность.

– Авалон…, – прошептала Элиза, название, которое звучало в её памяти как отголосок старинной легенды.

С помощью старинных манускриптов и книг по мифологии, Элиза разгадывала тайну, скрывавшуюся за мрачными записями Эрика. Её поиски вели к древней легенде о таинственном острове, где обитали феи. Острове вечной молодости, Авалоне.

Элиза узнала, что Авалон – это не просто остров, а нечто иное. Это портал, ведущий в другой мир, где царит вечное лето, а время течет по своим законам. Она узнала, что феи, подобно сиренам, приманивают на остров моряков, и что Моргана Ля Фей, королева Авалона, обладает могуществом, позволяющим управлять людскими душами.

***

Дочитав до конца волшебный манускрипт, она увидела, что воздух вокруг нее задрожал, заискрился и в ее руках, словно случайно, оказалась ветка с яблоком, прозрачным, как слеза. Тонкие серебристые прожилки внутри яблока растворялись в совершенно чистой и прозрачной мякоти плода. "Это и есть ключ", – шепнула Элиза, вглядываясь в фрукт. Он был символом Авалона, символом вечной молодости и магических сил, способных переносить душу из одного мира в другой.

Неожиданно, внутри прозрачной мякоти Элиза увидела картинку из прошлого. Ее дорогой Эрик, борется со стихией на гибнущем корабле… Потом он, озираясь, вглядывается вдаль… Вот он, в отчаянии схватившись за голову, выбрасывается за борт и плывет в неизвестном направлении… А потом она увидела его лицо и глаза, полные страха и отчаяния…

– Эрик, милый Эрик, что же с тобой произошло? – воскликнула. девушка.

Теперь Элиза знала, что ей необходимо отправиться на Авалон. Она должна спасти Эрика, который был пленником фей. Она знала, что путь будет опасен, но любовь к Эрику, как поток океана, не отступала, она была сильнее любого препятствия.

***

Ночью Элизе приснился сон.

Луна светила в окно, легкий ветер пузырил занавески. К ней в полутемную комнату зашла молодая женщина. Белокурая, светлоглазая. Ее лицо осеняла нежная и грустная улыбка.

– Доченька, Элиза, это я, твоя мама. Как жаль, что ты меня не помнишь… Но я всегда незримо нахожусь с тобой.

– Мама? Мамочка? – Элиза удивленно вгляделась в лицо женщины. Она была еще младенцем, когда та умерла. Но даже невооруженным взглядом было видно поразительное сходство между матерью и дочерью.

– Доченька, тебе предстоит сложный, но важный путь. Тебя ждут испытания. Чтобы тебе было легче их проходить, я подарю тебе помощника. Надеюсь, вы подружитесь.

Мама посмотрела в окно и в раскрытую створку влетело крошечное существо с прозрачными стрекозиными крыльями. Присмотревшись, Элиза увидела хрупкую девочку – фею.

– Это Сиенна – фея ночи. Днем она невидима, но это не мешает слышать ее голос и получать нужные советы. Ночью ее волшебная сила вступает в полную мощь и она может творить чудеса. – представила девочку мама.

– Тогда я знаю, что у нее попросить! – воскликнула Элиза. – Сделай так, чтобы Эрик вернулся ко мне, прямо сейчас!

Сиенна была, как воплощение лунного света, хрупкая фея ночи, чье существование казалось нереальным, как сон. Она была крохотной, словно вырезанная из лунного камня, с тонкими чертами лица и бледной кожей, по которой, словно по белоснежному полотну, играли тени.

Ее волосы, черные, как вороново крыло, спадали на плечи волнами, завораживая игрой света и тени. Глаза, словно глубокие колодцы, отражали тайну ночи, переливаясь темно-синим оттенком и искрясь звездным блеском.

На ней было полупрозрачное платьице, цвета ночного неба, усыпанного звездами, ткань которого казалась сотканной из лунного света и лепестков ночных цветов. Платье танцевало вокруг ее хрупкой фигуры, как дымка, и оставляло за собой нежный аромат ночных лилий и розы.

На ее миниатюрных ножках были золотистые туфельки, словно из сказочного сна. Они сверкали в лунном свете, как две маленькие звезды, и делали ее ходьбу нежной и легкой, как танец бабочки на цветке.

В ее нежных ручках легла маленькая розовая волшебная палочка, словно сверкающий кристалл с блестками, готовая сотворить чудо. Ее кончик искрился в ночном свете, как пламя фейерверка, и от него исходил слабый розовый блеск, объединяя ее нежный образ с волшебной силой и тайной.

Сиенна засмеялась, как серебряный колокольчик:

– Моргана Ля Фей сильнее ночных фей. И пойти против ее воли я не смогу. Но ты сможешь!

– Но как? Я ничего не умею.

– Ты добра, умна и талантлива – ответила Сиенна, – а это не мало… И самое важное – ты любишь!

***

Элиза открыла глаза и рывком села на кровати. Было утро. Солнце заглядывало в окошко и бродило своими лучами по стенам комнаты Элизы. Вокруг никого не было.

«Доброе утро, Элиза!» – прозвенел в ухе серебряный голосок.

***

Элиза нашла в порту старого моряка, которому было известно местоположение Авалона.

– Это опасный путь, дева, – проговорил моряк, показывая на карту, – Авалон может окружить туман, который скрывает остров от непосвященных. Но если у тебя есть сила духа и верная рука, ты сможешь пройти через все испытания.

– Я найду своего любимого, – ответила Элиза, её глаза сверкали решимостью.

***

Первые три дня путешествия на корабле, куда Элизу взяли кормчей, были спокойные. Море было тихим, лишь легкие волны подгоняли корабль к цели. Ветер исправно надувал паруса и двигал путешественников в нужном направлении. Старый капитан, посмеиваясь в усы, шутил, что вопреки предрассудкам, Элиза приносит удачу в море.

Но на четвертые сутки на горизонте появилось скопление тумана. Это и был остров Авалон. Внезапно небо нахмурилось и потемнело. Налетел шквалистый ветер и разразился шторм. Сердце Элизы билось в бешеном ритме, словно барабан в преддверии битвы. Вокруг нее бушевали волны, их белые гребни вздымались, грозясь разбить корабль о рифы. Но Элиза, сжав в руке оберег – серебряный амулет, подаренный Эриком, смотрела прямо в лицо шторму, не дрогнув. Ее любовь, словно маяк, освещала путь, направляя корабль к мифическому острову Авалон.

– Не сдамся, – шептала Элиза, стиснув зубы, – ради Эрика я преодолею любые препятствия.

Ветер, словно злой дух, рвал паруса, но Элиза, как опытный кормчий, управляла судном, не поддаваясь ярости стихии. Она помнила слова старой морской волчицы, которая перед отправлением Элизы в путь, сказала: «Море – это душа мира, оно не терпит слабости. Только тот, кто любит море так же сильно, как свою жизнь, может покорить его».

И Элиза любила. Любила море, любила Эрика, и эта любовь была ее силой, ее щитом, ее верой.

Шторм, как в ураганную воронку, втянул корабль в облако тумана. Туман, густой, как молочная пелена, пытался запутать ее, скрывая горизонт. Но Элиза видела сквозь него, как будто ее взгляд пронзал мглу. Она читала знаки, оставленные феями – слабые зеленые огоньки, которые, словно стражи древних тайн, вели ее к цели.

Через два часа, когда туман рассеялся, Элиза увидела их – гномов, крошечных, как лесные грибы, но с сильными мускулами и хитрыми глазами. Они подплыли к кораблю на маленькой лодочке.

– Мы слышали о вашей цели, – сказал самый старший гном, поглаживая свою густую бороду, – Авалон – это место силы, где даже время подчиняется воле магии. Но опасность подстерегает вас на каждом шагу. Мы поможем вам пройти через лес, где обитают лесные феи, они хранят тайны пути.

Элиза с благодарностью приняла их предложение. Гномы, словно маленькие проводники, вели ее через лес, где воздух был напоен ароматом хвои и влажной земли. Они подарили ей горшочек с медом:

– Этот мед поможет тебе понимать язык зверей и птиц. Отведай его сейчас и тогда ты нигде не заблудишься.

И Элиза послушалась. После первого же глотка волшебного меда лес, как будто ожил. Он наполнился перешептыванием змей, смехом белок, веселыми диалогами птиц. Все они приветствовали Элизу.

Потом гномы передали Элизу феям, которые уже ожидали их на опушке леса.

Феи, нежные создания, с крыльями из тончайшего шелка, встречали ее песней – переливающейся, как ручеек, и манящей, как свет свечи в темной ночи. Они рассказали ей о том, как найти проход в Авалон.

– Дворец нашей королевы скрыт в туманной заводи, – шептала главная фея, – Там, где растут яблони с прозрачными плодами. Но помните, что Авалон – это не просто остров, это место схватки сил света и тьмы.

Элиза кивнула, ее сердце билось от предвкушения. Пройдя через лес, она вышла к заводи, покрытой туманом, который, казалось, был частью самого острова. Она увидела великолепные сады, которые озаряли лучи солнца, пробивавшиеся сквозь плотные тучи. Воздух наполнялся волшебной музыкой, которая завораживала и влекла в глубину острова.

– Эрик…, – прошептала Элиза, ее сердце билось быстрее от надежды. Она нашла место, где скрывался проход на Авалон. Но здесь ей необходимо было быть осторожной, ведь феи опасны и хитры.

– Сиенна, помоги мне, – шептала Элиза, обращаясь к своей помощнице, фее ночи.

Сиенна, невидимая днем, но обладающая могуществом ночью, была ее верным союзником. Она, словно тень, следовала за Элизой, защищая ее и направляя.

– Я чувствую присутствие Морганы, – отозвалась Сиенна, – Она здесь, в Авалоне, и ее власть велика.

Элиза знала, что Моргана Ля Фей, королева Авалона, была могущественна, но не злая. Она решила попросить ее о помощи.

***

А тем временем в другой части света разворачивались неожиданные события.

Серебристый лес менялся на глазах, когда мимо пролетала на своем белоснежном скакуне мадам Лежер. Листва на ветках начинала переливаться всеми цветами радуги, трава по обеим сторонам дороги мелодично звенела. Стволы деревьев светлели и покрывались белым мхом, как инеем.

Но Гратин не замечал ничего вокруг. Он старался нагнать беглянку на своем коне. Его ноздри втягивали тонкий аромат ее духов. «Что это? Роза с апельсином? Возможно…»– подумал он.

Гратин был подобен отточенному клинку – изящный, гибкий, опасный. Худощавый, с мускулами, напряженными, как натянутые струны, он словно создан был для движения, для стремительного рывка и молниеносного удара.

Лицо Гратина, обрамленное темными, взъерошенными волосами, казалось высеченным из мрамора. Строгий профиль, острый взгляд серых глаз, из-под которых проглядывала хитрая усмешка. Он был словно воплощение дворянской дерзости, смешанной с опасной игривостью.

Его улыбка – острая, как кинжал, – могла разбить сердце и, в то же время, заставить женщин забыть о страхе. В ней было что-то от хитрой лисицы, от дерзкого взгляда черного кота, от пленительного духа авантюриста.

Гратин, как бархатный лосьон, скользил между женщинами, оставляя за собой шлейф нежной, но завораживающей парфюмерной дымки. Он был мастером очарования, умел расставить сети и, в нужный момент, улыбнуться так, что даже самые жесткие сердца таяли под его чарами.

В бою он был смел, словно лев, отчаянный, как волк, и беспощадный, как тигр. Его движения были быстрыми, точными, словно танцы смерти. Он не упускал ни одной возможности поразить врага, не останавливаясь перед ничем. Он был опасным и непредсказуемым противником, но в то же время – идеальным союзником, верным до конца.

Вот еще несколько лье и мушкетер поравнялся с роскошной мадам Леджер. Надо было как-то непринужденно завязать разговор.

– Мадам торопится?

– Мадам не торопится… – улыбнулась мадам Лежер.

– Мадам замужем?

– Мадам замужем… – еще более любезно улыбнулась мадам.

Она натянула поводья и лошадь перешла на шаг. Гратин подстроился под маневр дамы.

– Мадам так очаровательны, что мне пришла в голову мысль, а не послать ли мне своего денщика к вашему мужу?

– Зачем? – удивилась она.

– Чтобы тот сообщил ему, что я занялся любовью с мадам. – тут в улыбке просиял Гратин, гордясь своим остроумием и находчивостью.

– Конечно! – парировала мадам Лежер. – Пусть ваш денщик сообщит моему мужу, что месье занялся со мной любовью двадцать семь раз.

Лицо Гратина вытянулось от удивления. Но Лежер вдруг раскрыла рот и из него, как проворная змея вылез длинный раздвоенный красный язык, который потянулся к его шее.

Шпоры на сапогах Гратина впились в бока его жеребца. Он развернулся и бросился прочь.

В этот миг, из-под пышных юбок мадам Лежер вылезли фиолетовые осьминожьи щупальца. Они со скоростью молнии метнулись в сторону мушкетера и, схватив его, вернулись обратно к мадам.

Гратин задыхаясь ворочался в тисках щупальцев, не имея возможности произнести ни слова.

– Месье торопится? – спросила мадам Лежер и впилась своими губами в онемевшие губы Гратина. Мгновенно энергия, дух и жизнь покинули тело молодого мужчины.

В этот миг мадам Лежер сменила свой облик и превратилась в красивую фею Моргану Ля Фей – королеву Авалона. Она хитро улыбнулась, подхватила невесомое тело Гратина и растворилась с ним в пространстве.

***

Моргана Ля Фей, королева Авалона, была воплощением лунной магии, ее красота была холодной и чарующей, словно ледяная роза, распустившаяся в сердце зимнего сада. Она была подобна ночному небу, усеянному звездами – таинственная, притягательная и недоступная.

Ее темные, как смоль, волосы, словно шёлковый водопад, спадали на плечи, обрамляя лицо с чертами тонкой резьбы. Глаза, глубокие и темные, словно звездное небо в бездне ночи, сверкавшие мудростью и таинственным блеском, притягивали взгляд и заставляли забыть о всех земных делах.

Белоснежная кожа, тонкая и нежная, как лепестки белой лилии, свидетельствовала о благородном происхождении и высоком положение королевы. Она одевалась в великолепные платья, изысканной работы авалонских ткачей. Платья Морганы часто были украшены жемчугом и серебряными нитями, что придавали им неземную красоту.

Сегодня на ней было платье цвета ночного неба, усыпанного звездами. Ткань, тонкая, как паутина, переливалась от синего до черного, отражая в себе тайну и магию ночи. Подол платья был украшен вышивкой из серебряных нитей, изображающей лунный серп и звезды, что делало его похожим на звездное небо. На талии платья покоился пояс из жемчуга и серебра, который сверкал в лунном свете, словно собранные лучи небесных светил.

Моргана Ля Фей была умной и хитрой. Она умела видеть людей насквозь и использовать их слабости в своих целях. Но она также была доброй и справедливой, и ее сердце было отдано защите Авалона и его жителей.

Она была великой воительницей и мощной магиней, но она предпочитала решать конфликты мирным путем. Она верила, что лучший способ защитить свою землю – это не война, а мудрость и справедливость.

– Я пришла за своим любимым, королева, – сказала Элиза, вглядываясь в лицо Морганы, полное власти и красоты. – Я знаю, что он на вашем острове, и я прошу вас отпустить его. Он несчастлив здесь.

Моргана улыбнулась, и в ее глазах блеснула хитрая искра.

– Ты смелая девушка, Элиза, – сказала Моргана, – Ты знаешь счастье больше, чем думаешь. Но у меня есть условия.

– Я согласна на все, – сказала Элиза, – лишь бы вернуть моего любимого.

Моргана сказала, что Элиза должна доказать свою любовь к Эрику, пройдя через несколько испытаний.

– Ты должна найти меч Короля Артура, – сказала Моргана, – Он лежит в пещере под моим дворцом, где спит сам Король. Но это не просто меч. Он символ силы и чести. И только достойный может его взять.

– Я найду меч, – сказала Элиза, – Но как мне пройти в пещеру? Она ведь охраняется стражами.

– Ты можешь пройти только с помощью яблока с прозрачной мякотью, – сказала Моргана, указывая на плод, что Элиза держала в руке. – Яблоко это ключ, оно откроет путь в пещеру, но помни, что оно обладает могуществом, и ты должна быть осторожна.

Яблоко в этот момент засияло и стало невероятным, с прозрачной, как хрусталь, мякотью, светящейся изнутри.

– Это яблоко, – шептала серебряным голоском Сиенна, – Оно может открыть не только путь, но и показать тебе твое истинное я.

Элиза поднесла к губам яблоко и, сделав глубокий вдох, откусила от него. Вкус был сладким, но с легкой горчинкой, как будто в нем была смешана сладость победы и горечь жертвы.

В этот момент, Элиза почувствовала, как ее тело наполняется необычной силой, а мысли обретают ясность. Она увидела, как перед ее глазами промелькнули образы: ее жизнь, ее любовь, ее мечты. И она поняла, что она должна быть храброй, что она должна идти до конца, что любовь, как и меч Короля Артура, должна быть сильной, честной и чистой.

– Спасибо, Моргана, – сказала Элиза, улыбаясь, – Я готова пройти все испытания, чтобы вернуть Эрика.

– Я верю в тебя, Элиза, – сказала Моргана, кивая, – Ты не просто любишь, ты борешься за свою любовь, а это бесценно.

Элиза, с яблоком в руке, отправилась в пещеру. Она чувствовала, как сила, которая была внутри неё, растёт с каждым шагом, становится ярче и сильнее.

***

В тот момент, когда Элиза скрылась из главной залы дворца, Моргана щелкнула пальцами и из полумрака дальнего угла почти выплыло обескровленное и инертное тело Гратина. Она, подавившая его волю, указав вслед девушке, произнесла властным голосом:

– Помешай ей!

Гратин молча поклонился и бесшумно отправился за Элизой.

***

Элиза, сжимая в руке яблоко с прозрачной мякотью, светящейся изнутри, словно маленькая луна, и медальон с портретом Эрика, который согревал ее сердце, шагнула в темную пасть подземелья. Воздух тут же стал влажным, прохладным, с запахом сырости и камня. Стены подземелья, словно гигантские чудовища, давили на нее своим весом, а тишина, густая и тягучая, была похожа на предвестника грозы.

– Сиенна, ты чувствуешь, что здесь? – шептала Элиза, сжимая амулет. – Это место… оно пропитано мраком, словно древний гроб.

– Да, – отвечала Сиенна, невидимая днем, но в этом темном царстве ее голос звучал как звон колокольчиков, рассыпавшихся по небесной синеве, – здесь пахнет страхом и отчаянием. Но я чувствую и силу, и волю, и надежду. Мы отыщем меч, Элиза. Мы спасем Эрика.

В подземелье было холодно, хотя осеннее солнце все еще грело землю. Но холод этот был не просто от влажности, а от мертвой тишины, от уходящей жизни, от забвения, которое висело в воздухе тяжелым туманом.

Элиза, оглядываясь по сторонам, видела призрачные тени, которые плясали на стенах, словно духи ушедших воинов, хранивших тайны этого места. Она чувствовала, как её сердце стучит все быстрее и быстрее, словно барабан в преддверии битвы.

– Смотри, Элиза, – прошептала Сиенна, – перед нами раздвоение пути. Куда идти?

– Слева – темный коридор, покрытый паутиной, словно каменный гроб, – ответила Элиза, – а справа – проход, озаренный тусклым светом, как в забытой пещере.

– Слева – путь молчания, – сказала Сиенна, – а справа – путь испытаний. Мы должны выбрать свой путь, Элиза. Какой из них приведет нас к мечу?

– Я выбираю путь испытаний, – решительно сказала Элиза, – путь молчания – это смерть. А мы не хотим умирать. Мы хотим жить.

***

Элиза сделала шаг в проход, озаренный тусклым светом, и в этот момент увидела его – Гратина, мушкетера, посланного Морганой, чтобы препятствовать ей. Он стоял перед ней, с выражением злости на лице, словно воин, готовый к битве. Его шпага блестела в тусклом свете, готовая убить и уничтожить.

–Ты не пройдешь, девушка, – сказал Гратин, его голос был хриплым от жажды, – Королева приказала мне остановить тебя. Ты не доберешься до меча, и Эрик останется в Авалоне на веки.

– Я не отступлю, – ответила Элиза, ее глаза блестели огнем решимости, – я пойду до конца, чтобы спасти своего любимого. И ты не сможешь меня остановить.

– Ты не знаешь силы Королевы, – сказал Гратин, – она может все. Она может превратить тебя в камень, в пепел, в пыль.

– Я не боюсь, – ответила Элиза, – у меня есть то, чего нет у нее. У меня есть любовь, и она сильнее всего на свете".

– Любовь – это слабость, – прошипел Гратин, – а сила – это мощь. Она победит твою любовь, она уничтожит все, что тебе дорого.

Гратин взмахнул шпагой, и Элиза, с вскриком, отскочила в сторону. Шпага пролетела мимо нее, оставив за собой след из пыли и камней.

– Ты думаешь, что можешь остановить меня этим железным куском? – сказала Элиза, её голос звучал холодно и уверенно, – я пройду через все препятствия, чтобы вернуть Эрика. Я не отступлю.

Сиенна, невидимая для Гратина, взмахнула волшебной палочкой, и вокруг Элизы закружился вихрь из ветра и пыли. Гратин, потеряв ориентир, зашатался и упал, ударившись головой о камень.

– Я не допущу, чтобы ты убивал Элизу, – сказала Сиенна, ее голос звучал холодно и безжалостно.

– Ты не можешь меня остановить, – прохрипел Гратин, прижимая руку к голове, – я служу Королеве, и я должен выполнить ее приказ.

– Ты ошибаешься, – сказала Сиенна, – ты не служишь Королеве. Ты служишь своему страху. И этот страх уже тебя победил.

Сиенна взмахнула палочкой еще раз, и вокруг Гратина завертелся вихрь из воды. Гратин, захлебываясь, пытался встать, но вода тянула его вниз, в бездну, где уже не было ни жизни, ни света, ни надежды.