Краткое изложение Евангелия
- -
- 100%
- +
Тот, кто хочет быть моим учеником, тот пусть ни во что считает отца и мата, и жену, и детей, и братьев, и сестер, и все свое имущество, и пусть на всякий час будет готов на все (Лк. XIV, 26). И только тот, кто делает то, что я, только тот следует моему учению и только тот спасается от смерти (Лк. XIV, 27).
Потому что всякий, прежде чем что-нибудь начать, разочтет, выгодно ли то, что он делает, и если выгодно, то делает, а не выгодно, то бросает. Всякий, кто строить дом, прежде ведь сядет и сочтет: сколько нужно денег, сколько у него есть, и достанет ли кончить (Лк. XIV, 28). Чтобы не случилось того, что начал строить и не кончил, – и люди смеются (Лк. XIV, 29).
Так же и тот, кто хочет жит плотскою жизнью, должен прежде рассчитать, может ли он докончит то, чем он занят (Лк. XIV, 30).
И всякий царь, если хочет воевать, то прежде подумает, может ли н с 10.000 идти войной против 20.000 (Лк. XIV, 31). Если разочтет, что не может, то пошлет послов и замирится, а не станет уже воевать.
Так и всякий человек пускай прежде, чем отдаться жизни плотской, подумает, может ли он воевать против смерти, или она сильные его, и тогда не лучше ли ему вперед замирится (Лк. XIV, 32).
Так-то всякий из вас должен прежде разобраться с тем, что он считает своим: семейство, деньги, имение? И когда он разочтет, какая ог этого польза, и поймет, что нет никакой, тогда только он может быть моим учеником (Лк. XIV, 33).
И, услыхав это, один человек сказал: хорошо, как есть жизнь духа. А то, как мы все отдадим, а жизни этой и нет (Лк. XIV, 15).
На это Иисус сказал: неправда, всякий знает жизнь духа. Вы все знаете это, но не делаете того, что знаете, не потому, что сомневаетесь, но потому, что отвлекаетесь от истинной жизни ложными заботами и отговариваетесь от нее.
Вы вот что делаете! хозяин приготовил обед и пошел звать гостей, но гости стали отказываться (Лк. XIV, 16). Один сказал: я землю купил, надо пойти поглядеть (Лк. XIV, 18). – Другой сказал: я быков купил, надо попытать (Лк. XIV, 19). – Третий сказал: я женился и буду свадьбу играть (Лк. XIV, 20). – И пришли работники и сказали хозяину, что никто не идет. Хозяин тогда послал звать нищих. Нищие не отказались и пришли (Лк. XIV, 21). И когда пришли, то и еще осталось места (Лк. XIV, 22). И хозяин послал звать еще и говорит: поди уговаривай всех, чтобы пришли ко мне на обед и чтобы у меня было больше народа. – А те, кто отказались за недосугом, те не попали на обед (Лк. XIV, 23, 24).
Все знают про то, что исполнение воли Отца дает жизнь, но не идут потому, что их отвлекает обман богатства.
Кто отдает ложное, временное богатство для жизни истинной в воле Отца, сделает то же, что сделал умный приказчик.
Был один человек приказчиком богатого хозяина, и видит приказчик, что вот-вот хозяин сгонит его и останется приказчик без хлеба и без приюта (Лк. XVI, 1, 3). И подумал себе приказчик: дай, вот что сделаю: раздам потихоньку из хозяйского мужикам., сбавлю им долги, и тогда, если прогонит меня хозяин, мужики попомнят мое добро и не оставят меня (Лк. XVI, 4). – И так и сделал приказчик: призвал мужиков, должников хозяйских, и переписал им расписки (Лк. XVI, 5). Кто должен 100, написал 50; кто 60, написал 20; и другим тоже (Лк. XVI, 6, 7). И вот узнал про это хозяин и говорит себе: а что же? Ведь он умно сделал, а то бы ему по миру идти. Мне убыток сделал, а по расчету умно сделал.
Потому что в плотской жизни мы все понимаем, в чем расчет верный, а в жизни духа не хотим понимать (Лк. XVI; 8). Так-то и нам надо поступать с неправедным и ложным богатством. Отдавать его затем, чтобы получить жизнь духа (Лк. XVI, 9). И если мы таких пустяков, как богатство, жалеем для жизни духа, так и не дастся она нам (Лк. XVI, 10).
Если мы ложное богатство не отдадим, так и не дастся нам наша собственная жизнь (Лк. XVI, 11).
Нельзя служит зараз двум господам: Богу и богатству, воле Отца и своей воле. Либо одному, либо другому (Лк. XVI, 13).
И слышали это правоверные. А правоверные любили богатство, и они насмехались над Иисусом (Лк. XVI, 14).
А он сказал им: вы думаете, что потому, что вас за богатство почитают люди, что вы и точно почетны? Нет, Бог не смотрит наружу, а смотрит на сердце. То что перед людьми высоко, то мерзость перед Богом (Лк. XVI, 15). Теперь царство небесное на земле, и велики те, кто входят, в него. А входят в него не богатые, а те, которые ничего не имеют. И это всегда так и было и по вашему закону, и по Моисею, и пророкам тоже (Лк. XVI, 16, 17). Слушайте, что такое по вашей вере богатые и нищие.
Был человек богач. Рядился, гулял и веселился каждый день (Лк. XVI, 19). И был бродяга Лазарь в коросте (Лк. XVI, 20). И Лазарь приходил на двор к богачу, думал, не останутся ли объедки от богача; но и объедков Лазарю не доставалось: богачевы собаки все подъедали да еще и Лазарю облизывали струпья (Лк. XVI, 21). И умерли оба: и Лазарь и богач (Лк. XVI, 22). И вот в аду увидал богач издалека-далека Авраама, и смотрит – Лазарь коростовый с ним сидит (Лк. XVI, 23). Богач и говорить: Авраам, батюшка, вон с тобой Лазарь коростовый сидит. Он у меня валялся под забором. Тебя и беспокоить не смею. Пришли ко мне Лазаря коростового, пускай бы он палец в воде помочил и дал мне глотку освежить, – потому горю в огне (Лк. XVI, 24). – А Авраам говорить: за что же мне к тебе в огонь Лазаря посылать? Ты в том мире что желал, то и имел, а. Лазарь только горе видел; так ему теперь надо радоваться (Лк. XVI, 25). Да и хотел бы сделать, да нельзя, потому между нами и вами пропасть большая и перейти ее нельзя. Мы живые, а вы мертвые (Лк. XVI, 26). – Тогда богач говорить: ну, так, батюшка Авраам, пошли Лазаря коростового хоть ко мне в дом (Лк. XVI, 27). У меня пятеро братьев, жалко мне их. Пусть он все расскажет им и покажет, как вредно богатство. А то как бы и они не попали в эту муку (Лк. XVI, 28). – А Авраам говорить: они и так знают, что оно вредно. Это и Моисей и все пророки говорили (Лк. XVI, 20). – А богач говорит: все бы лучше, если бы кто из мертвых воскрес и к ним пришел: они бы лучше одумались (Лк. XVI, 30). – А Авраам сказал: если же Моисея и пророков не слушают, то хоть и мертвый воскреснет, и того не послушают (Лк. XVI, 31).
Что надо делиться с братом и делать добро людям, это все знают. И весь закон Моисея, и все пророки только это и говорили. Вы знаете это, но не можете делать, потому что любите богатство.
И подошел к Иисусу богатый начальник из правоверных и сказал ему: ты учитель благой, что мне делать, что-бы получить жизнь вечную? (Мр. X, 17).
Иисус сказал: за что называешь меня благим? Благ только Отец. А если хочешь иметь жизнь, то исполняй заповеди (Мр. X, 18).
Начальник говорить: заповедей много – какие?
Иисус и говорить: не убивай, не блуди, не лги, не кради, да еще чти Отца твоего и исполняй его волю, и люби ближнего, как самого себя (Мр. X, 19). А правоверный начальник и говорить: эти все заповеди я исполняю с детства; а я спрашиваю, еще что нужно сделать по твоему учению (Мр. X, 20).
Иисус посмотрел на него, на его богатое платье, улыбнулся и говорить: одного маленького дела ты не доделал: ты не исполнил того, что ты говоришь. Если хочешь исполнить эти заповеди: не убей, не блуди, не кради, не лги, и, главное, заповедь: люби ближнего, как себя, – то сейчас же продай все имение и отдай нищим; тогда исполнишь волю Отца (Мр. X, 21).
Услыхав это, начальник нахмурился и отошел, потому что ему жалко было своего имения (Мр. X, 22).
И Иисус сказал ученикам: вот видите, что никак нельзя быть богатому и исполнять волю Отца (Мр. X, 23).
Ученики ужаснулись на эти слова, а Иисус еще раз повторил и говорит: да, дети, нельзя тому, у кого есть свое имение, быть в воле Отца (Мр. X, 24). Скорее верблюд в ушко иголки пройдет, чем то, чтобы тот, кто полагается на богатство, исполнил волю Отца (Мр. X, 25).
И они еще пуще ужаснулись и говорят: как же, после этого и жизнь свою уберечь нельзя (Мр. X, 26).
А он говорит: человеку кажется, что нельзя без собственности уберечь свою жизнь, но Бог и без собственности уберегает жизнь человека (Мр. X, 27).
Один раз шел Иисус через город Иерихон (Лк. XIX, 1). И был в этом городе начальник откупщиков, богач, и звали его Закхей (Лк. XIX, 2). Этот Закхей слышал про учение Иисуса и поверил в него. И когда он узнал, что Иисус в Иерихоне, он захотел увидать его. Народу около было так много, что нельзя было пропихаться до него. А Закхей был мал ростом (Лк. XIX, 3). Тогда он забежал вперед и взлез на дерево, чтобы повидаться с Иисусом, когда он будет проходить мимо дерева (Лк. XIX, 4). И точно, проходя мимо Иисус увидал его и, узнав, что он верить его учение, сказал: слезай с дерева и иди домой, я приду к тебе (Лк. XIX, 5). Закхей слез, прибежал домой, приготовил встречу Иисусу и с радостью принял его (Лк. XIX, 6).
Народ стал судить и говорить про Иисуса: вот пошел в дом к откупщику, к плуту (Лк. XIX, 7).
А тем временем Закхей сказал Иисусу: вот, господин, что я сделаю: половину имения отдам нищим, а из остального заплачу вчетверо всем тем, кого я обидел (Лк. XIX, 8).
И сказал Иисус: вот и спасся ты, был мертвым и стал живым, пропадал и нашелся, потому что ты сделал как Авраам, когда он хотел заколоть сына своего, показал свою веру (Лк. XIX, 9). Потому что в том вся жизнь человека, чтобы отыскивать и спасать в душе своей то, что погибает. Жертву нельзя мерить величиною ее (Лк. XIX, 10).
Случилось раз, что Иисус с учениками сидел против кружки. В кружку клали люди свое имение для Бога, и подходили к кружке богатые люди и клали помногу (Мр. XII, 41). И подошла одна нищая вдова и положила две полушки (Мр. XII, 42).
И Иисус показал на нее и сказал: вот видите, что вдова эта, нищая, положила две полушки, а она больше всех положила (Мр. XII, 43). Потому что те клали то, что им не нужно для жизни, а эта положила все, что у нее было, всю свою жизнь положила (Мр. XII, 44).
Случилось Иисусу быть в доме Симона шелудивого (Мф. XXVI, 6).
И вошла в дом женщина. И был у этой женщины кувшин с дорогим, ценным маслом на 300 рублей, Иисус сказал ученикам, что близка смерть его. Услыхала это женщина и пожалела Иисуса и хотела показать ему свою любовь и помазать его голову маслом. И забыла она все и разбила весь кувшин и помазала ему голову и ноги, и пролила все масло (Мф. XXVI, 7).
И стали ученики судить между собою о том, что дурно она сделала. И Иуда, тот, кто после выдал Иисуса, сказал: вот даром сколько пропало добра (Мф. XXVI, 8). Можно было бы продать это масло за 300 рублей и сколько нищих оделить. И стали ученики укорять женщину; она смутилась и не знала, хорошо или дурно сделала (Мф. XXVI, 9).
Тогда Иисус сказал: напрасно вы смущаете женщину: она истинно добро сделала; и напрасно поминаете о нищих (Мф. XXVI, 10). Если хотите делать добро нищим, делайте – они всегда есть. Зачем же говорить о них? Если жалеете нищих, идите, жалейте их, делайте добро им; а она меня пожалела и добро сделала настоящее, потому что отдала все, что имела. Кто из вас знать может, что нужно, что не нужно? Почему вы знаете, что не нужно пролить на меня масло? Она. облила меня маслом так; хоть чтобы приготовить тело мое к похоронам, и затем это нужно (Мф. XXVI, 11, 12). Она истинно исполнила волю Отца, забыла себя и пожалела, другого, забыла плотские расчеты и отдала все, что имела (Мф. XXVI, 13).
И Иисус сказал: учение мое есть исполнение воли Отца, а исполнять волю Отца можно только делом, а не словами. Если один сын на приказания отца все говорит: «слушаю, слушаю», а не делает того, что велит отец, то ведь он не исполняет воли отца (Мф. XXI, 28, 30). А если другой сын хоть и скажет: «не хочу слушаться», а потом пойдет и сделает по приказу отца, то ведь он исполняет волю отца. Так-то и в людях: не тот в воле Отца, кто говорить: я в воле Отца, а тот, кто делает то, что хочет Отец (Мф. XXI, 29, 31).
VII. Я и Отец – одно
Истинное питание жизни бесконечной есть исполнение воли Отца.
После этого Иудеи старались присудить Иисуса к смерти, и Иисус ушел в Галилею и жил там с своими родными (Ин. VII, 1).
Пришел иудейский праздник обновления сени (Ин. VII, 2). И братья Иисуса собрались идти на праздник и стали звать с собой Иисуса (Ин. VII, 3). Они не верили в его учение (Ин. VII, 5) и говорили ему:
Вот ты говоришь, что иудейское служение Богу неправильно, а что ты знаешь настоящее служение Богу делом. Если ты точно думаешь, что никто не знает кроме тебя, истинного служения Богу, так вот пойдем с нами на праздник, там народу будет много; вот там при всем народе и объяви, что учение Моисея ложно. Если все поверят тебе, тогда и ученикам твоим будет видно, что ты прав (Ин. VII, 3). А то, что же скрываться? Ты говоришь, что наше служение ложно, что ты знаешь истинное служение Богу, ну и покажи его всем (Ин. VII, 4).
И Иисус сказал им: для вас есть особенное время и место для служения Богу. Я всегда и везде работаю Богу (Ин. VII, 6). Я это самое и показываю людям, показываю им, что их служение Богу ложно, и за это они и ненавидят меня (Ин. VII, 7). Вы идите на праздник, а я пойду, когда вздумаю (Ин. VII, 8).
И братья ушли, а он остался и пришел уже в середине праздника (Ин. VII, 9, 10).
И Иудеи смущались тем, что он не почитает их праздника и не пришел (Ин. VII, 11).
И много спорили об его учении. Одни говорили, что он правду говорит, а другие говорили, что он только смущает народ (Ин. VII, 12).
В половину праздника Иисус вошел в храм и стал учить народ о том, что их служение Богу ложно, что Богу надо служить не в храме и жертвами, а в духе и делом (Ин. VII, 14).
Все слушали его и дивились, что он, не учившись, знает всю мудрость (Ин. VII, 15).
И Иисус, услыхав то, что все удивляются его мудрости, сказал им:
Мое учение – не мое, но того, кто меня послал (Ин. VII, 16). Если кто захочет исполнять волю того духа, который послал нас в жизнь, тот узнает, что это не я выдумал, а что это учение от Бога (Ин. VII, 17). Потому что кто от себя выдумал, тот ищет того, что ему думается; а тот, кто ищет того, что думается тому, кто его послал, тот справедлив, и нет в нем неправды (Ин. VII, 18).
Ваш закон Моисея – не закон Отца, и оттого те, кто следуют ему, не исполняют закона Отца, а делают зло и ложь (Ин. VII, 19). Я учу вас исполнению одной воли Отца, и в моем учении не может быть противоречия (Ин. VII, 21). А ваш писанный закон Моисея весь исполнен противоречий (Ин. VII, 22, 23). Не судите по внешности, а судите по духу (Ин. VII, 24).
И многие сказали: однако, вот говорили, что он лживый пророк, а вот он осуждает закон, и никто ничего не говорит ему (Ин. VII, 25). Может быть, и в самом деле он настоящий; может быть, и начальники признали его (Ин. VII, 26). Только по одному нельзя верить ему, что сказано, когда придет посланный от Бога, то никто не будет знать, откуда он; а мы знаем, откуда он родом, и всю его родню.
Народ все не понимал его учения и все искал доказательств (Ин. VII, 27).
Тогда сказал им Иисус: знаете меня и откуда я по плотскому, но не знаете, откуда я по духу. Вот то-то, от кого я по духу, того вы не знаете, а то только и надо знать (Ин. VII, 28). Если бы я сказал, что я – Христос, вы поверили бы мне, человеку, а не поверили бы Отцу, который во мне и в вас. А надо верить одному Отцу (Ин. VII, 29).
Я здесь между вами на недолгое время моей жизни, указываю вам путь к тому источнику жизни, из которого я исшел (Ин. VII, 33). А вы спрашиваете у меня доказательств и хотите засудить меня. Если вы не знаете этого пути, то когда меня не будет, вы уже никак не найдете его. Не обсуживать меня надо, а надо идти за мной. Кто будет делать то, что я говорю, тот узнает, правда ли то, что я говорю вам (Ин. VII, 34). Тот, для кого жизнь плотская не стала пищей духа, тот, кто не ищет истины, как жаждущий – воды, тот не может понять меня. Тот же, кто жаждет истины, то иди ко мне и пей. И кто поверит в мое учение, тот получит жизнь истинную (Ин. VII, 37, 38). Тот получит жизнь духа (Ин. VII, 39).
И многие поверили в его учение и говорили: то, что он говорит, истина от Бога (Ин. VII, 40). Другие не понимали его и все искали по пророчествам доказательств того, что он послан от Бога (Ин. VII, 41, 42). И многие спорили с ним, но никто не мог оспорить его (Ин. VII, 43). Ученые правоверные послали своих помощников состязаться с ним (Ин. VII, 44). Но помощники их вернулись к правоверным архиереям и сказали: ничего не можем с ним сделать.
И архиереи сказали: что же вы не уличили его? (Ин. VII, 45).
И те отвечали: никогда ни один человек не говорил так, как он (Ин. VII, 46).
Тогда сказали правоверные: это ничего не значит, что его нельзя оспорить и что народ верит в его учение (Ин. VII, 47). Мы не верим и никто из начальников не верит (Ин. VII, 48). А народ проклятый, он был всегда глуп и неучен, – всякому верить (Ин. VII, 49).
И сказал архиереям Никодим, тот, кому Иисус растолковал свое учение (Ин. VII, 50): нельзя осудить человека, не выслушав его и не поняв, к чему он ведет (Ин. VII, 51).
А они сказали ему: нечего судить и слушать. Мы знаем, что пророк не может быть из Галилеи (Ин. VII, 52).
В другой раз Иисус говорил с правоверными и сказал им: доказательств истинности моего учения не может быть, как не может быть освещения света. Учение мое есть свет настоящий, при котором люди видят, что хорошо и что дурно, и потому доказать мое учение нельзя: оно доказывает все остальное. Кто пойдет со мной, тот не будет во тьме, а у того будет жизнь. Жизнь и свет одно и то же (Ин. VIII, 12).
Но правоверные сказали: ты один это говоришь (Ин. VIII, 13).
И он отвечал им: если я и один говорю это, то все-таки моя правда, потому что я знаю, откуда я пришел и куда иду. По моему учению есть смысл жизни, по вашему же его нет (Ин. VIII, 14). Кроме того, я не один учу, а тому же самому учит Отец мой – дух (Ин. VIII, 18).
Они сказали: где твой Отец?
Он сказал: вы не понимаете моего учения ии потому не знаете моего Отца (Ин. VIII, 19). Не знаете, откуда вы и куда идете.
Я веду вас, а вы вместо того, чтобы идти за мной, разбираете, кто я; и потому не можете придти к спасению и жизни, к которой я вас веду (Ин. VIII, 21). И вы погибнете, если останетесь в этом заблуждении и не пойдете со мной (Ин. VIII, 24).
И Иудеи спросили: кто ты?
Он сказал: с самого начала говорю вам (Ин. VIII, 25).
Я сын человеческий, признающий Отцом своим дух, и то, что понял от Отца, то и говорю миру (Ин. VIII, 26). И когда возвеличите в себе сына человеческого, тогда узнаете, что такое я, потому что я делаю и говорю не от себя, как человек, но то, чему научил меня Отец, то говорю, тому учу (Ин. VIII, 28).
И кто послал меня, тот всегда со мною, и Отец не оставит меня, потому что я делаю Его волю (Ин. VIII, 29).
Кто будет держаться разумения моего, кто будет исполнять волю Отца, тот будет истинно научен мною. Для познания истины нужно делать добро людям. Кто делает зло людям, тот любит тьму и идет к ней; кто творит добро людям, тот идет к свету. И потому, чтобы понять мое учение, надо творить дела добра (Ин. VIII, 31). Кто будет делать добро, тот познает истину, тот будет свободен от зла и смерти (Ин. VIII, 32). Потому что всякий, кто заблуждается, тот делается рабом своего заблуждения (Ин. VIII, 34).
А как раб в доме хозяина не живет всегда, а сын хозяина всегда в доме, так и человек, если заблудился в жизни и делается рабом своих заблуждений, не живет всегда, а умирает. Только тот, кто в истине, только тот остается жить всегда. Истина же в том, чтобы быть не рабом, а сыном. Так что, если будете заблуждаться, то будете рабами и умрете (Ин. VIII, 35). А будете в истине, то будете сынами свободными и будете живы (Ин. VIII, 36).
Вы про себя говорите, что вы сыны Авраама, что вы знаете истину. А вы хотите убить меня, потому что не понимаете моего учения (Ин. VIII, 37). И выходит, что я говорю то, что понял от своего Отца, а вы хотите делать то, что вы поняли от вашего отца (Ин. VIII, 38).
Они сказали: наш отец Авраам.
Сказал им Иисус: если бы вы были сыны Авраама, вы бы его дела и делали (Ин. VIII, 39). А вы хотите убить меня за то, что я сказал вам то, что понял от Бога. Авраам так не делал. Стало быть, вы не Богу служите, а служите своему отцу – другому (Ин. VIII, 40).
Они сказали ему: мы все одного Отца дети, – все Боговы (Ин. VIII, 41).
И сказал им Иисус: если бы ваш отец был один со мною, то вы любили бы меня, потому что я от Отца изшел. Я ведь не сам от себя родился (Ин. VIII, 42). Вы не одного со мною Отца дети, вы оттого моих слов не понимаете, и не вмещается в вас мое разумение. Если я от Отца и вы от того же Отца, то не можете желать убить меня. Если же вы желаете убить меня, то мы не одного Отца (Ин. VIII, 43).
Я от Отца добра, Бога, а вы от дьявола, отца зла. Вы хотите похоти вашего отца, дьявола, делать, он всегда и был убийца и лгун, и нет в нем истины. Если он что говорит, дьявол, то он говорит свое личное, а не общее всем, и он отец лжи. Поэтому вы слуги дьявола и сыны его (Ин. VIII, 44).
Вот видите, как легко обличить вас в заблуждении. Если я заблуждаюсь, то обличите меня; если же нет заблуждения во мне, то отчего не верите мне? (Ин. VIII, 46).
И стали Иудеи ругать его и говорили, что он бешенный (Ин. VIII, 48).
Он сказал: я не бешенный, но я почитаю Отца, а вы хотите убить меня, стало быть, вы не братья мне, а другого отца дети (Ин. VIII, 49).
Не я утверждаю то, что я прав, но истина говорит за меня (Ин. VIII, 50). И потому повторяю вам: кто учение мое постигнет и совершит, тот не увидит смерти (Ин. VIII, 51).
И Иудеи сказали: ну, разве мы не правду говорим, что ты бешенный самарянин? Ты сам себя обличаешь. Пророки умерли, Авраам умер, а ты говоришь, что кто совершит твое учение, то не увидит смерти (Ин. VIII, 52). Авраам умер, а ты не умрешь? Или ты больше Авраама? (Ин. VIII, 53).
Иудеи все рассуждали о том, что он Иисус из Галилеи, важный или неважный пророк, и забыли все то, что он говорил им, что он ничего не говорил о себе, как человек, но говорил о духе, который был в нем.
И Иисус сказал: я ничем себя не делаю. Если бы я говорил о себе, о том, что мне кажется, то все, что я говорил бы, ничего бы не значило; но есть то начало всего, которое вы называете Богом; вот про него-то я говорю (Ин. VIII, 54). А вы не знали и не знаете настоящего Бога, а я знаю Его. И не могу сказать, что не знаю Его; я был бы лжец такой же, как вы, если бы сказал, что не знаю Его. Я знаю Его и знаю Его волю и исполняю ее (Ин. VIII, 55). Авраам, ваш отец, видел и радовался на мое разумение (Ин. VIII, 57).
Иудеи сказали: тебе 30 лет; как же ты мог жить при Аврааме? (Ин. VIII, 57).
Он сказал: прежде чем был Авраам, было разумение добра, то, что я говорю вам (Ин. VIII, 58).
Иудеи схватили камни, чтобы побить его, но он ушел от них (Ин. VIII, 59).
И по дороге увидел Иисус человека темного от рождения (Ин. IX, 1).
И спросили ученики: кто виноват в том, что человек этот от рождения темный: он или родные его за то, что не научили его? (Ин. IX, 2).
И отвечал Иисус: не виноваты ни родители его, ни он сам, но в том дело Божие, чтобы был свет там, где была тьма (Ин. IX, 3). Если есть мое учение, то оно – свет миру (Ин. IX, 5).
И Иисус открыл темному учение о том, что он сын Бога духа; и, познав это учение, темный познал свет (Ин. IX, 6, 7). И те, которые прежде знали человека этого, не узнавали его. Он был похож на прежнего, но стал другим человеком (Ин. IX, 8, 9). Он же сказал: я тот же, но Иисус открыл мне, что я сын Бога, и мне открылся свет, и я увидал то, чего не видал прежде (Ин. IX, 11).
Призвали этого человека к правоверным учителям (Ин. IX, 13). А была суббота (Ин. IX, 14).
И спрашивали его правоверные, как он стал понимать все, когда прежде был темный?
Он сказал: не знаю как, но знаю, что теперь все понимаю (Ин. IX, 15).
Они сказали: ты это не по-божески понимаешь, потому что это сделал Иисус в субботу, да и не может мирской человек просвещать людей.
И стали они спорить (Ин. IX, 16). И потом спросили у просвещенного: что ты о нем думаешь?
Он сказал: думаю, что он пророк (Ин. IX, 17). Иудеи не поверили тому, что он прежде был темный, а теперь просветился, пока не позвали его родителей и не спросили их (Ин. IX, 18): это ли ваш сын, тот, который от рождения был темный? Как же он теперь просветился?
(Ин. IX, 19).
Родители сказали: мы знаем, что он наш сын и темный был от рождения (Ин. IX, 20).
А как теперь просветился, мы не знаем. Он уже большой, спросите его самого (Ин. IX, 21).
Призвали правоверные другой раз того человека и сказали: молись настоящему нашему богу, а тот человек, что тебя просветил, тот человек мирской и не от Бога, мы верно знаем (Ин. IX, 24).
И просвещенный сказал: о том, что от Бога ли тот человек или нет, этого я не знаю. Одно знаю, что прежде не видел света, а теперь вижу (Ин. IX, 25).