Хэвен

4

Следующий школьный день для Денни закончился без происшествий. Даже учителя казались вялыми из-за очередного дня неумолимой жары и неугомонных детей. Главной темой разговоров были избитая физиономия Дейла Кроуфорда и возвращение Пола Греймора в Хэвен. Ходили слухи, что именно Греймор изуродовал Кроуфорда. Дейл всем рассказывал, что Греймор напал на него на заправке Макколи, «застав врасплох». История становилась довольно туманной, когда Дейла спрашивали, почему его отец, начальник полиции, не арестовал Греймора.

Пол Греймор был известен большинству жителей Хэвена как Мясник. Много лет назад, еще до рождения Денни, он якобы взбесился и убил кучу детей. С тех пор он сидел в тюрьме. Мясник стал местным букой. Историй ходило множество, и обычным родительским предупреждением детям было: «Возвращайся вовремя, а не то Мясник тебя заберет». Что не особо логично, ведь Мясник был надежно заперт в Брэкстоне. По крайней мере до недавнего времени. Денни не верил большинству этих историй; за годы они приобрели оттенок небылиц. Хотя он знал, что истории о внешности Греймора – правда. Греймор был изуродован в детстве, и большинство людей боялись его еще до того, как он начал убивать детей.

По дороге домой в автобусе Денни смотрел в окно на дом Грейморов. Он выглядел жутко, как и всегда, но, к его облегчению, таким же пустым. Хмурясь, он наблюдал, как автобус медленно останавливается перед его домом. Дорожка к входной двери была пуста. Денни и Коротышка попрощались, и чувство тревоги комом осело в животе, пока он торопился выйти из автобуса.

– Где Медведь? – спросил Денни, врываясь в дом.

Его мать как раз спускалась по лестнице с корзиной белья.

– Он целый день то заходил, то выходил, наверное, искал прохладное место, чтобы прилечь.

– Сейчас он внутри или снаружи? – спросил Денни, но ее взгляд уже начал туманиться, и он понял, что ее мысли где-то далеко, с другим мальчиком. Денни вышел на задний двор, и когда сетчатая дверь захлопнулась за ним, его беспокойство усилилось. Обыскав двор, Денни вернулся внутрь, снял школьную форму, переоделся и осмотрел дом, начав с верхнего этажа. К тому времени, как он снова оказался на кухне, его охватила неподдельная тревога.

Его мать уже начала готовить ужин и выглядела так, будто на мгновение вернулась к реальности.

– Мне нужно было кое-что достать с полки в подвале, – сказала она. – Может, он проскользнул вниз по лестнице, пока дверь была открыта. Это единственное прохладное место в доме.

Денни направился в коридор, ведущий к лестнице в подвал. Он открыл дверь, щелкнул выключателем и замер. Он ненавидел спускаться в подвал. Ничего такого, что могло бы объяснить этот страх, никогда не происходило, но чувство было неизменным. Одинокая голая лампочка ярко горела в дальнем конце подвала и едва освещала нижнюю часть лестницы. Тусклый свет, который все же достигал ее, был полон странных теней и темных провалов.

– Медведь, ко мне! Медведь! – позвал Денни и затаил дыхание, надеясь услышать побрякивание ошейника собаки, но ответом ему была тишина. Он медленно выдохнул и начал спускаться. После всего нескольких ступенек воздух резко изменился. Сначала в нос Денни ударил затхлый запах, затем его коснулась прохлада на грани с холодом. «Прямо как в могиле», – подумал Денни, продолжая спуск по скрипучим ступеням. Рука коснулась чего-то шелковистого. Денни отдернул ее и стал лихорадочно вытирать обрывки паутины о штаны, представляя огромного волосатого паука на другом ее конце. Он молча проклинал все фильмы ужасов, которые когда-либо смотрел.

Добравшись до нижней ступеньки, Денни огляделся в поисках возможных мест, где могла бы спрятаться собака. Казалось, было только три вероятных варианта. Сначала он проверил под верстаком. Ничего, кроме еще большего количества пауков. Чтобы подавить нарастающий страх, Денни выхватил ржавый молоток из груды неиспользуемых инструментов, разбросанных по верстаку, и медленно направился вглубь подвала, чтобы заглянуть за печь. Там не было ничего, кроме нескольких старых коробок. Ты же знаешь, что в этих коробках, Денни. Он тряхнул головой, отгоняя эту мысль, и замер. Оставалось проверить только одно место.

В дальнем углу подвала дверной проем вел в помещение, которое, казалось, в давно забытые времена было какой-то прачечной. Денни был внутри всего один раз, и этого ему хватило. Раковина едва угадывалась под толстым слоем плесени. То, что напоминало ванну, представляло собой не более чем полуторафутовую цементную емкость в дальнем углу, наполовину заполненную водой, покрытой пленкой грязи. Мысли о том, что могло обитать в этой воде, заставляли Денни держаться подальше, но он должен был проверить. Он дошел до проема и заглянул внутрь. Лучи света из грязного окна под потолком блестели на мокром полу и стенах. Звуки капель и бульканья, доносящиеся из сгнивших труб, гулко отражались в маленьком помещении. Балки над головой были увешаны паутиной, и один раздувшийся паук угрожающе раскачивался прямо над ним.

Внезапный грохот и шипение из труб заставили Денни подпрыгнуть. Его глаза расширились, когда он увидел, как застоявшаяся вода в ванне начала бурлить и пузыриться. Он медленно отступил, бросил молоток, затем повернулся и побежал обратно к лестнице. Представив себе, как из липкой массы поднимается какая-то рептильная тварь, он стремительно побежал вверх по лестнице.

Наверху Денни захлопнул за собой дверь и закрыл маленький замок типа «крючок-защелка». Он прислонился к двери на мгновение, напрягая слух, чтобы услышать скользкие шаги на лестнице. Его сердце колотилось в груди, и все тело дрожало. Когда Денни наконец перевел дух, убедившись, что никто его не преследует, он вошел на кухню и тут же почувствовал себя глупо. Его мать стояла перед раковиной с текущей водой. Когда она выключила воду, он услышал, как трубы дребезжат, как тысячу раз до этого. Включение воды привело к попаданию воздуха в трубы, и вода в ванне, находящейся в подвале, начала бурлить.

Смущенно ухмыльнувшись про себя, он вышел через заднюю дверь, чтобы продолжить поиски собаки. Картина свирепого монстра, запертого в ловушку на старый замок «крючок-защелка», возникшая в его воображении, заставила его хихикнуть.

Денни вышел на крыльцо и направился к лесу за задним двором. Двор от леса отделял старый частокол. Забор, когда-то сверкавший белизной, теперь выцвел и облупился, в нем не хватало нескольких штакетин. Печаль на мгновение сменила тревогу, когда он вспомнил, как отец шутил, что позовет стоматолога, чтобы тот починил сломанные «зубы». Банально, но именно это делало его таким замечательным отцом. В тот день отец починил несколько сломанных штакетин и позволил Денни забить несколько гвоздей.

Денни отогнал воспоминания, протиснул тощее тело в одну из щелей и ступил на тропинку, ведущую сквозь густые кусты, на которых недавно распустились листья.

За тропинкой лес становился густым и тянулся на многие мили. Денни провел здесь немало времени и хорошо знал местность, но сегодня лес казался немного темнее и гуще обычного. Он пошел, списывая свою нервозность на отсутствие Медведя. «Медведь, ко мне, Медведь!» – кричал он время от времени. Но даже звук его собственного голоса во влажном воздухе звучал жутко. Узкие солнечные лучи пробивались сквозь деревья, создавая тени, которые шевелились от редкого дуновения ветерка. Обычные звуки леса начали казаться Денни угрожающими. «Медведь, выходи сейчас же», – позвал он на этот раз тише, боясь привлечь нежелательное внимание.

Шорох впереди остановил его. Весь лес как будто стих. Денни уже собирался развернуться и бежать, когда через тропу метнулся бурундук. Внезапно он понял, что затаил дыхание, и с облегчением выдохнул. «Что со мной не так, – подумал он. – Сначала подвал, а теперь лес».

Денни решил пойти домой и расспросить соседей о собаке. Возвращаясь, он не мог избавиться от неприятного предчувствия, охватившего его с того момента, как он увидел пустую дорожку со своего места в автобусе.

5

Денни крикнул матери и подождал ответа. Не дождавшись, он покачал головой и пошел по улице. Казалось, мать отдаляется все больше, и он боялся, что однажды она исчезнет, застряв в мире, в котором время от времени пропадала. В мире, где все еще жили его отец и брат.

Воздух оставался жарким и плотным, хотя солнце клонилось к закату. Деревья, с каждым днем покрывавшиеся листвой, и зеленые газоны усиливали чувство одиночества без Медведя. День больше напоминал конец бабьего лета, чем начало весны, – такой день, от красоты которого у Денни сжималось сердце, но который также печалил тем, что он может быть последним перед зимой. Что-то шевельнулось в кустах справа и заставило его вздрогнуть. Это была всего лишь кошка – верный признак того, что он приближается к дому миссис Ловелл. Через несколько шагов Денни увидел еще пару кошек, гоняющихся друг за другом по улице. К тому времени, как он добрался до забора, окаймлявшего участок, он без труда разглядел с десяток. Денни направился к ее дорожке и почувствовал себя неловко. Так много кошек.

Женщина-Кошка часто становилась предметом разговоров в столовой, и истории варьировались от странных и жутких до откровенно абсурдных. Как и в рассказах о Мяснике, было трудно отделить правду от вымысла. Самая распространенная история о Женщине-Кошке гласила, что она убила своего мужа, а точнее, приказала кошкам убить его.

Большую часть времени это звучало так нелепо, но теперь, когда они были рядом… если бы они захотели, они могли бы разорвать меня на части.

Из открытой двери донесся голос миссис Ловелл: «Нет, нет, еще не время ужинать», – тем же тоном, который он слышал вчера, словно она разговаривала с внуками. Денни подождал, чтобы убедиться, что ответа нет, а затем постучал в дверь. Конечно же, ответа не было; она разговаривала с одной из кошек.

Миссис Ловелл появилась в дверях и улыбнулась:

– Поглядите-ка, это Денни с холма. – Затем улыбка сменилась хмурым выражением. – У тебя ведь нет с собой этого мерзкого зверя, правда?

– Нет, мэм. Да, это я, Денни.

Кошачья вонь, доносившаяся из дома, отдавала гнилью, едкой смесью мочи и кошачьего корма.

Теперь, когда ее кошкам ничего не угрожало, улыбка вернулась на лицо миссис Ловелл.

– Да, Денни-пес и его хозяин Денни, как мило. Что мы можем для тебя сделать, Денни? Как твоя мама?

Денни сдержал улыбку. Она помнит имена сотни кошек и их дни рождения, но когда дело касается людей…

– С ней все в порядке, миссис Ловелл. Я здесь потому, что хотел узнать, не видели ли вы сегодня Ме… мою собаку?

– Нет, но если бы видела, можешь быть уверен, я бы ее прогнала. – Затем она быстро и (по-кошачьи) грациозно вышла на крыльцо и добавила заговорщическим шепотом: «Он пугает детей, знаешь ли».

Когда дверь открылась, а Женщина-кошка приблизилась, запах прокисшего молока и грязных лотков стал невыносимым. Денни начало тошнить, закружилась голова.

– Да, мэм, он не нарочно, он просто ведет себя как собака.

Три кошки, одна сиамская и две облезлые серо-белые, по очереди вились вокруг ее ног. Другие расположились вдоль перил крыльца и подоконников. Казалось, все они не сводили глаз с Денни.

– Хочешь зайти и выпить молока? У меня всегда много молока.

Она улыбнулась, но Денни подумал, что улыбка не затронула глаз. Эти глаза словно говорили: «Конечно, я убила своего мужа, и тебя тоже убью, если ты дашь мне повод».

Теперь некоторые кошки начали тереться о его ноги. Денни чувствовал себя словно во сне. Он представлял себя в том доме, окруженным кошками, пьющим молоко (из миски), и, когда миссис Ловелл закричит: «Это у него такая злая собака, дети!», все кошки набросятся на него, царапая и кусая. Он дрожал в жарком послеполуденном воздухе.

– Нет, спасибо, мэм. Пожалуй, я просто продолжу искать свою собаку. До свидания.

– Прощай, Денни, удачи.

Она бесшумно проскользнула обратно в дом. Возвращаясь к дороге, он услышал ее голос, снова с тем же напевным тоном: «Хотите поиграть немного перед ужином?»

Остановившись в конце дорожки, Денни на мгновение решил, что услышал, как несколько кошек мяукают в ответ. Он взглянул на холм, затем вниз, а после на положение солнца. Он решил спуститься к дому Билли и спросить о Медведе, и если повезет, Джули будет дома. Он не мог понять, зачем она тратит время на такого неудачника, как Дейл Кроуфорд. Джули всегда была такой милой, а Дейл, сколько Денни его знал, был полным уродом. Пока он шел по пыльной дороге, его снова охватило то неприятное чувство. «По крайней мере, на этот раз у меня есть причина нервничать», – подумал он.

Причиной, конечно же, был старый дом Грейморов. Любая надежда на то, чтобы пройти мимо дома Женщины-кошки, тут же сошла на нет. Денни пришлось бы пройти рядом с заколоченным домом, чтобы попасть к Билли. Вчера это не представляло собой такую уж проблему. Это был просто старый, жуткий дом со страшной историей. Но теперь, зная, что Греймор вышел из тюрьмы, возможно, даже вернулся в Хэвен, он видел все иначе. Может быть, Греймор действительно вернулся домой, подумал Денни, похолодев. Мясник, так его прозвали. Хотя все это произошло за годы до его рождения, Денни знал о Мяснике, как и все остальные в Хэвене. В шестьдесят первом в городе произошла серия убийств, в основном детей. Поздним летом того же года сам начальник полиции Кроуфорд (тогда еще офицер Кроуфорд) поймал Пола Греймора с поличным, когда он держал в руках еще не успевшую остыть последнюю жертву. Прямо за тем самым домом, к которому сейчас приближался Денни. Дом был заперт с тех пор, но Денни всегда бросало в дрожь, когда он проходил мимо, поэтому он ускорил шаг.

Высокие живые изгороди, окружавшие лужайку, неконтролируемо разрослись. Хотя трава все еще была коричневой после зимы, Денни видел, что за ней не ухаживали годами. Проходя у подъездной дорожки, он отчетливо разглядел сам дом. Выцветшая краска, провисшие доски, закрывающие окна, шаткое крыльцо: сегодня все это выглядело еще более угрожающе. Денни заметил, что даже граффити, покрывавшие дом, выцвели и не читались, а весь фасад дома покрывали пятна от бесчисленных яиц, которые бросали каждый Хеллоуин.

Он шел быстро, пока не прошел дом, не отрывая глаз, словно у того могли вырасти ноги, чтобы погнаться следом. Когда Денни добрался до Каммингсов, Билли тусовался на подъездной дорожке, бросая теннисный мяч и ловя его.

– Привет, Билли.

– Что случилось, Денни?

– Ничего особенного. Я ищу Медведя. Думал, он, возможно, забрел сюда. – Денни огляделся, не ожидая найти Медведя, но надеясь увидеть Джули.

– Нет, я его не видел, и ее тоже нет дома, – сказал Билли, подмигнув. Он подбросил мяч, сделал пару неуверенных шагов назад и снова поймал его. – Хочешь, я помогу тебе?

– Не знаю, где еще искать. Может, просто подожду и посмотрю, вернется ли он домой. Мы все еще ночуем в палатке на этих выходных?

– Конечно, почему бы и нет. Папа сказал, что мы можем воспользоваться его палаткой и фонарями, если будем осторожны.

Денни понравилась идея спать в палатке, а не под открытым небом.

– Звучит здорово. Можем выехать сразу после школы в пятницу.

– Я принесу палатку и все необходимое в четверг после школы, а в пятницу сядем с тобой на автобус. Мы можем гулять, пока не стемнеет, а потом разобьем лагерь. Папа говорит, что в паре миль отсюда есть пещеры.

Он снова бросил мяч и подождал. Когда мяч упал, Денни подпрыгнул и ловко поймал его одной рукой, а потом подбросил обратно, и мальчики начали бороться друг с другом, пытаясь поймать мяч, тут же увлекшись игрой.

Когда темно-синяя машина медленно поднялась на холм, оба мальчика остановились, чтобы посмотреть. Оба решили, что это кто-то навестил Женщину-кошку, и продолжили игру.

6

Машина съехала с гладкого асфальта на грунтовую дорогу и через мгновение свернула на подъездную дорожку к дому Пола Греймора. Пол сидел, уставившись на дом, не веря, где находится. Он знал, что большинство людей, отправленных в тюрьму на такой же срок, как он сам, договорились бы о продаже дома, но он не мог вынести расставания с ним. Он чувствовал, что отдал бы последнюю частичку себя, которая была до тюрьмы. Все время, будучи в заключении, он тайно надеялся, что когда-нибудь вернется, и вот он здесь. Лучи закатного солнца падали под странным углом, создавая причудливые тени и придавая старому дому сюрреалистический вид.

Почувствовав уязвимость Пола, Маккарти сказал:

– Я все еще должен устроить тебе большую экскурсию по Хэвену, но подумал, что нам стоит осмотреться здесь, пока не стемнело. Жаль, что я не успел убраться здесь до твоего приезда.

После инцидента на заправке накануне Греймор провел беспокойный вечер в ожидании визита шефа Кроуфорда, но тот так и не пришел. Сегодня они с Маккарти привели в порядок банковский счет Пола, посетили Департамент автотранспорта, чтобы узнать, что Полу нужно для получения новых водительских прав… все как обычно, а затем вернулись, чтобы проверить дом.

– Прошу вас, отец, вы и так сделали более чем достаточно. Давайте посмотрим.

Двое мужчин вышли из машины и подошли к входной двери, старательно избегая наступать на гнилые доски ступенек и настила крыльца.

– Надеюсь, ключ подойдет, – сказал Пол, вытаскивая его из кармана. Он нервно облизнул губы и вставил ключ, пытаясь скрыть дрожь в руках. Старый замок сопротивлялся, словно замороженный временем и стихиями. Пол толкнул дверь, и дерево вокруг замка раскрошилось. Он толкнул еще раз, дверь с протестующим скрипом открылась, и Пол вошел в дом своего детства. Запах затхлости сразу же окутал его, как и глубокое чувство ностальгии, которое возникло, пока он смотрел на гостиную.

Старый священник положил руку на плечо Пола:

– Давай осмотримся, позже у тебя будет достаточно времени подумать.

Пол кивнул и принялся бродить по дому, с каждым шагом пробуждая все новые воспоминания. Отец учил его делать наживку, мать пекла печенье, а он, стоя на стуле, помогал ей с тестом, они втроем играли в «Румми», смеялись и любили друг друга.

В угасающем свете дня он привычно обходил каждую комнату, оценивая, что нужно сделать. Удивительно, но ущерб был минимальным. В основном это были разбитые вандалами окна и сгнившие деревяшки, но старый дом казался крепким и по большей части нуждался в косметическом ремонте и обилии свежего воздуха. Репутация Мясника годами отпугивала самых опасных вандалов.

Когда они осматривали спальни наверху, Пол вздрогнул, услышав царапающий звук.

7

Билли и Денни без устали играли с мячом, не обращая внимания на время. Спустя некоторое время Билли начал выигрывать, заработав разницу в два очка. Мальчишки толкались и пихались, Денни, высокий и жилистый, против Билли, который был немного ниже, но крепче. Они боролись, но мяч так и не коснулся земли.

– Он укатился?

Билли покачал головой:

– Не-а, он застрял в желобе.

Денни взглянул на желоб, размышляя, сколько мячей они потеряли там за эти годы. Посмотрев вниз, он с удивлением увидел, насколько длинными стали тени. Солнце начало садиться за деревья.

– Мне все равно нужно домой.

Билли огляделся, тоже удивленный тем, как быстро стемнело. Жара заставила их забыть, что на дворе только май, и дни были все еще короче, чем летние.

– Хочешь, папа отвезет тебя на холм?

Денни колебался: было бы неплохо миновать дом Грейморов, но он не хотел показаться трусом.

– Нет, я пройдусь. Всего несколько минут.

Особенно если побегу.

– Хорошо, увидимся завтра.

– Давай.

Они хлопнули друг друга по рукам и разошлись: Билли – в свой уютный дом, а Денни – на темнеющую дорожку к холму.

Как только солнце начало садиться, температура понизилась вместе с ним. Денни был весь в поту после игры, но, поднимаясь на холм, начал мерзнуть. Солнце уже полностью скрылось за деревьями, и улица была залита зловещим оранжево-желтым светом. Тени от почти голых деревьев походили на тюремные решетки.

Приближаясь к дому Грейморов, Денни занервничал. В голове мелькали истории о Мяснике. Однажды, во время стрижки, он услышал разговор нескольких пожилых мужчин. Они сказали, что некоторые тела нашли полностью без кожи, другие – с отсутствующими частями; большинство так и не были найдены.

Добравшись до разросшейся живой изгороди в перед домом Грейморов, Денни внезапно замер. Его сердце бешено колотилось. Неужели я только что слышал голоса? Он сказал себе, что это глупо, и продолжил идти. Солнечный свет, пробивающийся сквозь голые деревья, тускнел по мере того, как солнце садилось, теперь заливая все красноватым сиянием. Тьма скоро сомкнется над Денни.

Он добрался до просвета в живой изгороди у подъездной дорожки, и на этот раз его остановило то, что он увидел. Там стояла машина! Денни на мгновение замер, глядя на нее. Время, казалось, застыло, пока он пытался понять, что это значит.

Его паралич прервался скрипом ржавых петель, протестующих после многих лет неподвижности. Именно этот звук заставил его побежать домой, вверх по холму, ни разу не оглянувшись, чтобы увидеть, кто… или что… вышло из парадной двери дома Грейморов.

8

– Думаю, нам понадобится дезинсектор, – заметил Пол, когда по чердаку над ними пробежало еще одно существо.

– Наверное, мыши или белки, – предположил священник, спускаясь по лестнице.

Пол кивнул:

– Уверены, что я могу остаться у вас, пока не приведу это место в порядок? Это займет время.

– Без проблем, Пол, не торопись.

Они остановились у входной двери, заметив у подъездной дорожки силуэт мальчика, вырисовывавшийся в тусклом свете. Отец Маккарти прищурился, пытаясь лучше разглядеть его черты. Он распахнул сетчатую дверь, чтобы выйти на крыльцо, как вдруг мальчик повернулся и побежал вверх по холму. Старый священник стоял на крыльце, глядя ему вслед.

– Вы его знаете? – спросил Пол, выйдя на крыльцо.

– Кажется, да, но не могу понять откуда, – ответил священник. Пол буквально видел, как крутятся колесики в мозгу старика, пока он пытался вспомнить.

– Я сейчас вернусь, Пол. Мне нужно узнать, кто это был.

В голосе Маккарти слышалась непривычная для Пола настойчивость. Священник быстро направился к машине и выехал задним ходом с подъездной дорожки, оставив Пола наедине со своими мыслями.

Пол сел на верхнюю ступеньку крыльца, вытащил из кармана джинсов мятую пачку сигарет и бездумно закурил. Он уже собирался сделать первую затяжку, как вдруг вспомнил об обещании. На мгновение взглянул на сигарету и раздавил ее ногой, затем встал и обошел дом. Мать-природа полностью захватила его территорию. Он медленно подошел к краю озера, граничащего с участком. Последние лучи дневного света угасли, когда он добрался до песчаного берега.

Слева Пол разглядел огни в доме Барроузов. Это уже не дом Барроузов, подумал он. Все они мертвы. Он выбросил эту мысль из головы и посмотрел прямо на черную гладь озера. Насколько хватало глаз, вокруг не было домов, только его собственный, Барроузов или кто там еще живет, и Ловеллов на другом берегу. Кто знает, там ли они еще? Пол вырос здесь, проводя лето за рыбалкой, плаванием и греблей на каноэ, а зимой – катаясь на коньках. Его детство было полно счастливых воспоминаний, связанных с этим местом, но то, что пришло к нему сейчас, отличалось. Видение прошлого было настолько внезапным и ярким, что парализовало его.

Дождь лил как из ведра, а ветер был не по сезону холодным: капли дождя били Пола в лицо, словно пули. Каноэ опасно клонилось к тому, чтобы утонуть. Пол яростно греб к берегу, дождь катился по лицу, смешиваясь со слезами. Девушка на его коленях оставалась неподвижной. «Пожалуйста, пусть я успею», – взмолился он и ускорил темп. Внезапно его охватило головокружение, грозя потерей сознания. Пол на мгновение закрыл глаза, и это чувство прошло. Раны на ногах были ужасны. Вода на дне каноэ окрасилась в тошнотворный цвет слабого чая из-за потерянной крови. Наконец показался берег. Он потратил все оставшиеся силы, чтобы преодолеть последние несколько ярдов до финиша, но должен был идти дальше. Он поднял девушку с колен. «Когда я приведу ее в порядок, мне нужно вернуться и убедиться, что я убил его». Он осторожно вышел из каноэ и встал по колено в озере. Паника охватила его, когда он подумал о том, что существо, возможно, живо, и отчаянно побрел к берегу. Голова кружилась, а дом, казалось, все больше удалялся по мере того, как он шел к нему. Он понял, что удар по голове мог оказаться сильнее, чем по ногам. «Я должен успеть», – снова подумал он. Это была его последняя мысль перед тем, как он рухнул на землю.