В сердце моем

«Любопытная новость. Это надо бы запомнить», – подумал Кристофер, разглядывая шкафчик для ключей за столом охранника. Затем последовал быстрый осмотр помещения. Комната охранника была надежно защищена от нежелательного вторжения. Широкая металлическая полоса на внутренней стороне двери сообщала дополнительную прочность твердому английскому дубу, а узкое оконце высоко над головой было слишком мало, чтобы в него мог протиснуться взрослый человек.

– У кого есть доступ к этим ключам? – небрежно спросил Кристофер.

Охранник обернулся и озадаченно уставился на стеклянный шкафчик.

– Только у некоторых сотрудников музея. – Вытащив из стола журнал, он гордо ткнул в него пальцем: – Никто не может взять ключ даже на час, не расписавшись за него в этой тетради.

Кристофер протянул руку:

– Можно взглянуть?

– Само собой, принимая во внимание, кто вы, мистер Донелли. – Охранник безропотно передал ему журнал.

Кристофер принялся перелистывать страницы. Даты в журнале охватывали только последний месяц.

– А где же остальные записи?

– Старый журнал размок от воды. Вы же видите, здесь ведется реконструкция. Эта комната станет частью нового музея.

– Какой удобный предлог. Так можно потерять что угодно.

Кристофер заметил, что чаще всего в списке встречалось имя Ричарда Атлера. Потом шла Алекс и еще с полдюжины других сотрудников музея.

– На этом посту всегда кто-то сидит?

– Да, сэр. Еще у нас имеется ночной сторож, он дежурит за воротами, и двое в здании.

Кристофер вернул охраннику журнал. Если кому-то удалось совершить кражу, то вор наверняка не расписывался в журнале за ключ. Или все-таки расписывался?

– Вы пойдете завтра вечером посмотреть боксерский матч? – неожиданно спросил охранник, и Кристофер удивленно взглянул на него. – Я видел вас на тренировках в Холборне, – пояснил тот. – Вы не такой, как большинство здешних джентльменов, сэр, и не похожи на тех лощеных франтов, что захаживают сюда.

Кристофер достал визитную карточку. Воспользовавшись пером и чернилами охранника, он написал на обратной стороне свой адрес.

– Окажите мне любезность, мистер...

– Поттер, – подсказал охранник.

– Я хотел бы знать обо всех любопытных происшествиях здесь за последние семь месяцев. Меня интересуют любые слухи и сплетни. Подумайте об этом и нанесите мне визит.

– Да, мистер Донелли, сэр. – Охранник, с видимым удовольствием убрал в карман банкноту, которую Кристофер передал ему вместе с карточкой.

Выйдя из музея, Кристофер поздравил себя с удачным началом. В конце концов, он член попечительского совета музея и должен заботиться о безопасности его фондов. Но чем больше он углублялся в подробности этого дела, тем сильнее становилась его тревога за Апекс. Почему именно она оказалась жертвой неведомого вора? Может быть, мнимая неопытность делает из нее удобного козла отпущения? Но Александра Маршалл отнюдь не производит впечатления недалекой.

Пересекая внутренний двор, Кристофер заметил играющих под деревьями детей и, обернувшись, замер, как будто на него вылили ушат ледяной воды. По ту сторону двора на легкой открытой галерее в тени греческих колонн стояли Алекс и молодой Атлер: их непринужденная беседа напоминала нежную болтовню влюбленных.

Неожиданно Атлер показал Александре несколько танцевальных па, и она весело рассмеялась. Это была настоящая любовная идиллия у всех на глазах. Смех придал мягким благородным чертам Александры ту особенную лучезарность, которая всегда так восхищала Кристофера.

Он вдруг сунул руки в карманы и зябко поежился. Вероятно, глядя со стороны, ему можно было только посочувствовать: волосы растрепались, лицо искажено страданием... Еще бы, ведь задето его чувство собственника! С другой стороны, он всегда так гордился своим железным самообладанием! И все же Кристофер, проведя десять лет в разлуке с этой женщиной, уже дважды задумывался о женитьбе на другой, так что мысль о том, что Александра Маршалл снова завладела его сердцем, не могла не быть абсурдной.

Кристофер быстро пошел было в другую сторону, но внезапно остановился, потому что в этот момент Атлер поднял голову и заметил его. Сохраняя неподвижность, он изобразил полнейшее равнодушие, окинув парочку бесстрастным взглядом. Атлер склонился к Александре и что-то прошептал ей на ухо, после чего она обернулась.

Солнце в этот момент скрылось за облаками, и галерея оказалась в тени, поэтому Кристофер не смог разглядеть подробности, но все же почувствовал, как в ее глазах вспыхнула радость. Приподняв подол юбки, Александра поспешно сбежала со ступенек и бросилась к нему.

– О, Кристофер, – воскликнула она, – ты мог бы дать мне знать, что собираешься сюда сегодня вечером! – Щеки ее пылали. – Тебе повезло, что я еще не ушла. – По-видимому, внезапная встреча с ним доставила ей неподдельное удовольствие. Интересно, она помнит их поцелуй? А может быть, уже забыла? – Мы с Ричардом вместе работаем над одним проектом. Возможно, в следующий раз, когда ты здесь будешь, я покажу тебе, чем конкретно занимаюсь.

– Лучше не стоит, Алекс.

Теперь Александра больше не улыбалась, и Кристофер почувствовал минутное разочарование. Но здесь он ничего не мог поделать. Бесцельно расхаживать с бывшей женой по музею – трудно было придумать что-нибудь глупее. Он уже пожалел, что когда-то сам предложил это.

– У тебя есть какие-нибудь новости? – помедлив, спросила Александра.

Кристофер вкратце пересказал ей свой разговор с адвокатом. Только в одном Лондоне насчитывается четыре сотни ювелиров и перекупщиков драгоценностей, и с каждым из них необходимо побеседовать.

– Если хочешь знать мое мнение, твой вор явно обретается за пределами Лондона и оттуда дергает за ниточки. Пока мы не встретимся со всеми ювелирами, вряд ли будут какие-то подвижки, так что придется набраться терпения. Я просто хотел предупредить тебя об этом.

Александра окинула его внимательным взглядом:

– Сегодня ты впервые признался, что веришь в существование вора.

– Неужели я позволил бы тебе хоть на дюйм приблизиться к моей сестре, если бы считал тебя причастной к краже? – Кристофер снисходительно посмотрел на нее. – Что бы здесь ни произошло, твоей вины в этом нет.

– Спасибо. Я знаю, это звучит ужасно наивно, но спасибо тебе за то, что ты веришь в меня.

Неожиданно близость Алекс, ее улыбка, сияние глаз цвета зеленой листвы – все это вызвало у Кристофера приступ бешеной злости, хотя он и сам не смог бы сказать почему.

– Кажется, с этим у нас не возникало проблем. – Его тон заставил Александру удивленно поднять глаза. Кристофер резко сунул руки в карманы. Он был зол на самого себя: они с Алекс стоят у всех на виду, посреди благоухающего розами двора в окружении играющих детей, и Ричард Атлер наблюдает за ними со своей галереи.

Александра неловко отступила. Теперь они стояли на некотором отдалении друг от друга.

– Нет, не возникало, – растерянно произнесла она.

Кристофер бросил взгляд в сторону улицы. Он никогда не страдал от неуверенности в себе, но именно сейчас, на гребне успеха и благополучия, вдруг ощутил, что какую-то часть его существа терзают сомнения. Много лет назад он разорвал в клочки прошлое и отстроил заново свою жизнь и теперь вдруг с ужасом увидел, что в ней появилась огромная дыра.

– Мне нужно идти, – резко бросил он.

– Ты даже не хочешь узнать новости о своей сестре? – Эти слова заставили Кристофера остановиться – он совершенно забыл, что у него были и другие причины, чтобы прийти сюда сегодня. – Возможно, если бы ты чаще бывал дома, то смог бы разделить с ней ее триумф. – В голосе Александры ему послышался упрек. – Брайанна уже одержала победу, пусть и небольшую.

Кристофер рассмеялся:

– Звучит как выговор!

– Это и есть выговор. Ты нанял меня, чтобы я выполнила определенную работу...

Пока она говорила, Кристофер внимательно разглядывал ее нежное горло, тонкую голубую жилку на шее, трепетавшую в такт биению пульса, соблазнительные округлости великолепной груди, как раз по размеру его ладони.

– Эй! – Александра попыталась переключить его внимание. – Ты меня слушаешь?

Кристофер невозмутимо посмотрел ей в глаза. Будучи пойман с поличным именно в тот момент, когда запустил руку в банку с сахаром, он лишь поднял брови и спокойно произнес:

– Признаться, нет. Ты что-то сказала?

– Мой доклад будет готов к понедельнику, – вежливо повторила Александра. Искренне желая как можно лучше выполнить свою часть договора, она, как это часто бывает, перестаралась.

– Твой что?

– Ну, ты ведь должен удостовериться в успехах Брайанны, не так ли? Я написала обо всех наиболее значительных достижениях в специальном журнале, чтобы ты смог ознакомиться.

Кристофер еле сдержался, чтобы не показать своего изумления.

– Странно, что ты решила написать подробный отчет о моей сестре. Не проще ли было изложить все в общих чертах устно?

– Из доклада ты сможешь получить исчерпывающее представление о проделанной мной работе. – Александра с серьезным видом сложила руки на груди.

Отлично понимая, что ведет себя как последний осел, Кристофер все-таки не удержался и спросил:

– А будет ли этот подробный анализ содержать в себе выводы и рекомендации? – Его рука в перчатке описала круг в воздухе. – Что-нибудь вроде «Экспертная оценка светской жизни Брайанны Донелли».

– Конечно, нет. – Александра презрительно прищурилась. – Я действительно скорее назвала бы эту работу «Экспертная оценка грубых промахов Кристофера Донелли». Глава первая – «Не следует целовать поручительницу, а потом делать вид, что ее вовсе не существует». Я не понимаю, чего ты от меня хочешь.

А вот Кристофер отлично знал, чего он от нее хочет в эту самую минуту. Для этой цели ему сейчас больше подошел бы какой-нибудь тихий уголок. Глядя в лицо Александре, он с деланным удивлением поднял брови:

– Так ты скучала по мне?

Александра резко выпрямилась.

– У тебя невероятное самомнение, Кристофер Донелли. Ты что, считаешь себя папой римским? Или ты действительно думаешь, что всю эту неделю я только и делала, что грезила о тебе?

– Так это правда? – ухмыльнулся он, нисколько несмущенный ее оскорбительным тоном. – Теперь я могу считать себя папой?

– Нет. Лучше считай себя напыщенным, заносчивым, самонадеянным индюком.

– Ладно. А теперь скажи: Ричард Атлер – твой любовник?

Александра высокомерно вздернула подбородок.

– Сначала ты скажи: Рейчел Бейли твоя любовница?

Кристофер продолжал испытующе смотреть на Александру, но она заметила, как в его безжалостных голубых глазах промелькнула веселая искорка.

– Это она составляет вторую половину «Донелли энд Бейли», не так ли?

– Насколько мне известно – да.

– Полагаю, мужчины довольно легко вступают в любовные связи.

– Если ты хочешь спросить, прожил ли я в полном воздержании эти десять лет, то ответ будет «нет». Если же ты спрашиваешь, затащил ли я в постель Рейчел Бейли, то вынужден тебя разочаровать – это было бы просто абсурдно. Она едва ли старше моей сестры.

– Мне исполнилось столько же, сколько твоей сестре, когда мы с тобой встретились.

Глаза Кристофера вспыхнули; он слегка наклонился и прошептал:

– Тебе никогда не было столько же, сколько Брайанне.

Он резко повернулся и решительно зашагал прочь, и Александра осталась стоять, молча глядя ему вслед. Чувствуя полную растерянность, она никак не могла понять, чем вызвала его гнев, особенно если учесть, что он сам явился сюда.

Миновав чугунные ворота, Кристофер вышел на оживленную улицу и знаком подозвал кучера. Он на несколько дюймов возвышался над толпой, и Александра без труда могла проследить за ним взглядом.

Все это время Ричард молча стоял неподалеку. Когда он наконец заговорил, в его глазах можно было прочитать одно лишь сочувствие.

– Трудно себе представить двух более несовместимых людей, чем вы с Донелли, – тихо произнес он.

– Ты думаешь, я этого не знаю? – резко оборвала его Александра, досадуя на то, что выдала себя. – Просто я совершенно забыла, каким несносным он иногда бывает.

Вот уж действительно, находиться рядом с Кристофером – все равно что стоять на хрупком мосту во время грозы, когда грохочет гром и сверкают молнии. Александру даже бросило в дрожь. И тут же, глубоко вздохнув, она постаралась освободиться от этих мыслей и с рвением приступила к своим привычным занятиям. Ричард попросил ее помочь подготовить каирскую экспозицию; Брайанна же буквально умоляла позволить ей прийти в музей, чтобы посмотреть, чем занимается ее наставница. Александра не смогла устоять перед искушением показать себя во всем блеске и уступила постыдному желанию покрасоваться перед впечатлительной сестрой Кристофера.

В ее отделе непрерывно копошились четверо мужчин, проводя свое расследование – они должны были вынести оценку ее работе. Что до Кристофера, то он отказывался признать взаимное притяжение, которое испытывали они оба. И поделом ей! Неужели один-единственный поцелуй, пусть даже и страстный, мог превратить ее в ничтожного безмозглого червя? Нет, это просто невозможно!

Теперь, когда Александра заезжала за Брайанной по утрам, Кристофера попросту не оказывалось дома. Вероятно, Мужчинам легче удается подавлять ненужные чувства, а может быть, он в отличие от нее просто довел до совершенства свое искусство уклоняться от ударов и успешно применяет его как в бою, так и в любви. В какой-то момент Александре показалось, что она сходит с ума от этих мыслей.

– Вам, должно быть, пришлось очень долго учиться, чтобы больше узнать обо всех собранных здесь вещах? – В голосе Брайанны звучало неподдельное восхищение. Они пробирались по лабиринтам коридоров музейного хранилища, где буквально каждый дюйм свободного пространства вмещал какой-нибудь экспонат. Лишь немногие знали о том, сколь небольшая часть музейных коллекций выставлена на всеобщее обозрение по сравнению с содержимым обширных запасников, размешенных в подвалах.

– У каждого своя профессия. – Александра зажгла лампы, и мрачные тени, плясавшие на стенах хранилища, мгновенно исчезли. Задумавшись, она провела рукой по ящичкам с экспонатами. – Мне здорово помогло то, что мой отец входил в совет попечителей двух университетов.

– Кристофер не мог учиться в Оксфорде или Кембридже. – Брайанна побарабанила пальцем по неровной поверхности деревянного стола. – Но он мало кому уступает в профессиональном плане. Вся моя семья отличается необыкновенным упорством.

Кристофер был католиком, а, как известно, если человек не принадлежит к англиканской церкви, некоторые двери для него закрыты навсегда. Он окончил Королевское военное училище в Вулидже и был обязан своим офицерским званием исключительно доблести и отваге, а не тугому кошельку.

Александра вытащила ящичек и выложила на стол экспонаты, которые описывала в каталоге. Затем она посмотрела на Брайанну:

– Вы хоть иногда видитесь с братом?

– О, очень редко. И так, пожалуй, даже лучше. – Брайанна сморщила нос. – Он сам не свой последнее время: такой злюка, будто бес в него вселился. – Девушка смущенно взглянула на Александру. – Наверное, я кажусь вам ужасно неблагодарной. Боюсь, мое присутствие тяготит брата...

Александра взяла с полки перо и чернила.

– Я знаю, что Кристофер очень хочет доставить вам удовольствие и беспокоится о том, чтобы ваши первые шаги в свете оказались удачными. Все, чем мы занимаемся сейчас, – это только прелюдия. Скоро мы начнем выезжать на званые вечера, где вы сможете познакомиться с интересными молодыми людьми.

Брайанна плюхнулась на табуретку, и ее сумочка описала круг в воздухе.

– Не знаю, почему для меня было так важно начать выезжать в свет. Возможно, мне казалось, что это мой последний шанс.

– Господи, да вам всего лишь семнадцать!

– Дело не в этом... или не совсем в этом. – Брайанна грустно покачала головой. – Кристофер столько трудится, чтобы добиться успеха для своей компании, и ему все время приходилось разрываться между Лондоном и Карлайлом. Я хочу видеть его счастливым.

Александра внимательно посмотрела на свою юную воспитанницу:

– Кажется, вы очень его любите...

Брайанна нахмурилась:

– Может быть, Кристофер и держится в стороне от общественной деятельности, но он всегда готов работать там, куда больше никто не поедет, и охотно занимается детьми, до которых никому нет дела. Он даже специально подарил мне этот светский сезон. Я знаю, в глубине души он гордится этим. Вы даже не представляете, какую роль играет имя человека в его судьбе и карьере, особенно если он честолюбив. Теперь наша семья хочет, чтобы Кристофер женился – он единственный из моих братьев, кто еще не связал себя узами брака. Но когда он женится, у него больше не будет времени для меня.

Александра рассеянно перевела взгляд на полки.

– А что думает сам Кристофер по поводу женитьбы?

– Брак с Рейчел Бейли стал бы чем-то вроде печати, скрепляющей договор между нашими семьями. Об этом мечтали наши отцы. Но я не думаю, что брату нравится эта идея.

Александра быстро повернула голову.

– Откуда вы знаете?

– В противном случае он уже давно женился бы на ней. – Юная дебютантка взглянула на свою «дуэнью» с откровенным интересом. – Вы с Кристофером, кажется, давние знакомые? – Брайанна уже трижды подступала к Александре с этим вопросом, но на этот раз ей явно удалось застать свою жертву врасплох. – И насколько давно вы знакомы? Вы ведь поэтому согласились помогать мне?

– Мы действительно знакомы очень давно, – осторожно ответила Александра. Она была рада, что Кристофер не стал ничего рассказывать сестре об их договоре. На самом деле за прошедшие несколько недель кое-что изменилось, и Александра очень привязалась к своей подопечной. Между ними установились отношения искренней близости, какое-то удивительное родство. Если бы жизнь распорядилась иначе, Александра стала бы невесткой Брайанны и сейчас вывозила бы ее в свет как свою молодую родственницу. И уж конечно, ей бы не пришлось впадать в отчаяние при мысли о том, что Кристофер женится на ком-то другом.

– Леди Александра познакомилась с вашим братом, когда жила в Танжере. – Ричард Атлер, которого на днях Александра представила сестре Кристофера, стоял в дверях и насмешливо улыбался.

Голубые глаза Брайанны изумленно раскрылись.

– Вы знали моего брата, еще когда он служил в армии?

– Да. – Александра смущенно посмотрела на Ричарда. – Он был военным атташе при посольстве и временно подчинялся моему отцу.

– В самом деле? – Брайанна повернулась к Ричарду: – Вы тоже его знали?

– Тогда я еще учился в школе, – Атлер вошел в комнату и небрежно облокотился на стол, – а ваш брат служил главным специалистом по криптографии при правительстве.

– То есть шпионом?

– Он занимался разгадкой и составлением шифров, – пояснила Александра.

– А поэтому знает больше языков, чем присутствующая здесь леди, – весело добавил Ричард.

– Кристофер? Мой брат Кристофер? – Брайанна была просто потрясена. – А я всегда думала, что он просто строил дороги через пустыни и джунгли. Должно быть, в Танжере было очень интересно. Как бы я хотела побывать везде, где только довелось жить вам! Как это, наверное, прекрасно и увлекательно!

Александра повернулась к полкам, чтобы достать нужную запись, а вернее, чтобы не показать своего смятения. Конечно, ей не о чем было жалеть: с раннего детства ее мир был наполнен экзотическими путешествиями, книгами по истории, множеством учителей, а позже – дипломатическими приемами, где ей доводилось встречаться с принцами крови, султанами и королями.

И в то же время ей никогда не разрешали играть с другими детьми, которые весело смеялись и шалили поблизости от нее, – ведь это были дети слуг. Часто, страдая от одиночества, Александра подглядывала за ними из-за занавески в спальне. Позднее, когда она немного подросла, ее прозвали ледяной принцессой, и ей оставалось только делать вид, что это для нее абсолютно безразлично и нисколько не задевает.

Оберегая свою дочь от нежелательного влияния, лорд Уэр полностью отделил Александру от других людей и сделал из нее «отверженную», неспособную с легкостью войти в чужой мир.

Ричард первым отнесся к ней по-дружески, а Кристофер Донелли осмелился вести себя с ней так, как будто она не была особой королевской крови. Кристофер, со своим плебейским происхождением и дерзким желанием идти против правил, был единственным мужчиной из всех, когда-либо работавших под началом ее отца, кто не испытывал к ней излишнего почтения и всегда был готов швырнуть перчатку в лицо сильным мира сего.

Внезапно Александру охватил гнев. Что за чудовищное самомнение у этого Донелли! Похоже, с годами оно ничуть не уменьшилось. Что он себе позволяет? Он полагает, что может вот так запросто прижать ее к книжным шкафам в читальном зале, ошеломить этим душераздирающим поцелуем, а потом уйти, не сказав ни слова? Когда он в последний раз выкинул этот фокус, она разыскала его в конюшне и едва не проткнула вилами насквозь.

Взяв наконец себя в руки и переключившись на работу, Александра с удивлением обнаружила, что уже подготовила все ящики.

– Я был очень занят с момента нашей последней встречи, – заявил Ричард, открывая первую книгу и передавая ее Александре. – Ты будешь мной гордиться. Я ни разу даже не был в клубе на этой неделе.

– И чем же вы занимаетесь? – полюбопытствовала Брайанна.

– Вносим в каталог описания тех экспонатов, которые только недавно доставили в музей, например, образцы листьев и пыльцы, – объяснил Ричард. – Все, что вы видите здесь, найдено в результате раскопок недалеко от Каира.

– А кто сделал эти рисунки? Они очень хороши. Александра кивком указала на Ричарда:

– Вот он. – Поднеся книгу к свету, она отметила детали каждого рисунка и сделала нужные записи. – Вы, судя по всему, упустили свое подлинное призвание, мистер Атлер.

Ричард презрительно фыркнул:

– Ты предлагаешь мне окончательно сразить моего бедного отца и оконфузить его еще больше, чем я это делаю теперь?

Вслед за этой репликой наступила неловкая тишина, и Александре показалось, что молодой Атлер невольно сказал больше, чем собирался.

– Тебе нравится покрой моего нового сюртука? – торопливо спросил Ричард, видимо, желая сменить тему разговора.

Отвратительное одеяние, о котором шла речь, было невероятно ярким и больше всего напоминало полосатый леденец. Им смело можно было отпугивать птиц, но Александра воздержалась от комментариев. Кто она такая, чтобы судить Ричарда? Ей ли бросать в него камень, когда она сама только и занимается тем, что бунтует против собственного отца! Нет, они с Ричардом два сапога пара.

– Отца сегодня не будет в музее – он отправился в свою очередную увеселительную поездку. – Ричард заговорщически ухмыльнулся. – Так что нам тут никто не помешает.

Весь последующий час, пока Александра прилежно работала, Ричард показывал Брайанне хранилище, подробно рассказывая, что лежит в каждом из ящиков. Позднее, когда экскурсия закончилась и Брайанна чинно уселась на табуретку, он перешел к более животрепещущей теме – последним новостям светской жизни.

– Мне очень понравилось в опере, – призналась Брайанна в ответ на замечание Ричарда. – А несравненная Шиллони, разве она не божественна?

– Безусловно, и во всех отношениях. – Ричард присел на краешек стола, заставленного экспонатами. – Как раз на прошлой неделе в Париже во время трагической сцены смерти в «Нибелунге» она упала прямо на сцене вверх тормашками, ногами к публике.

– И что случилось потом?

– Ее кринолин взметнулся вверх, открывая изумленному залу прелестное зрелище панталон нашей дивы – они были красными, представьте себе! Теперь все в Париже носят исключительно красное белье.

Брайанна опустила голову, стараясь скрыть улыбку, в то время как Александра взглянула на Ричарда с осуждением.

– Иногда такие мелочи приближают к нам наших кумиров, придавая им черты человечности, вы не находите? – ухмыльнулся Ричард.

Александра ополоснула руки в лохани с водой и поправила фартук.

– Я нахожу, что сегодня вы уже достаточно развлекали нас, мистер Атлер.

– О! – Ричард встал и отвесил галантный поклон Брайанне: – Я чувствую, настало время мне покинуть вас, мисс Донелли. – Обращаясь к Александре, он добавил: – А вас я бы просил подарить мне поцелуй, но, увы, мы здесь не одни.

– До свидания, Ричард. – Если бы молодой Атлер задержался еще хоть на минуту, Александра непременно запустила бы в него первым попавшимся под руку экспонатом.

Когда Брайанна и Александра вышли из музея, их встретил свежий весенний ветер, напоенный запахом гиацинтов. На улицах царило обычное оживление, мимо с грохотом проносились экипажи.

– Как много света! – Брайанна протянула руки к небу. – И воздух такой свежий...

Александра натянула перчатки, тщательно разгладив мягкую кожу.