В сердце моем

Глава 8

– Ты что-то сегодня рано, – удивилась Брайанна, заглянув в комнату брата и обнаружив его перед зеркалом с бритвой в руках. – В последние дни я тебя почти не вижу.

Кристофер не спеша провел бритвой по ремню.

– Сейчас для компании настали самые горячие дни, чертенок, в этом все дело.

Брайанна опустила голову и расправила складки своего розового капота. Заметив это движение, Кристофер внезапно почувствовал укол совести оттого, что совсем не интересовался делами сестры в последнее время.

– Поговори со мной, – попросил он, вновь принимаясь править бритву. – Сегодня я никуда особенно не спешу.

Это было правдой, как и то, что в последние дни у него не было и минуты свободной: одна встреча следовала за другой.

– Ты мне не рассказывал, что был шпионом во время войны. Это так романтично. И потом тебя королева произвела в рыцари?

Кристофер резко обернулся.

– Кто тебе такое сказал?

– Леди Алекс. Ты был специалистом по криптографии и служил под началом ее отца, верно?

Кристофер снова вернулся к своему занятию и, развернув к себе лампу, начал бриться. С того дня во дворе музея, когда он в последний раз видел Александру, он намеренно избегал ее. Когда она заезжала за его сестрой или привозила ее обратно, обоих встречали Барнаби и камеристка Брайанны Грейси. Но Кристофер никак не ожидал, что Александра и Брайанна станут вести доверительные беседы и делиться воспоминаниями.

– Криптография и шпионаж – это не одно и то же. – Он искоса бросил взгляд на сестру. – Мне не хотелось бы, чтобы кто-то обсуждал то, чем я занимался на военной службе, понимаешь?

– Значит, это секрет?

«Если только тот факт, что меня едва не отправили под трибунал и что своим бесчестьем я привел в отчаяние родителей», – с горечью подумал Кристофер.

– Есть некоторые вещи, о которых мне не хотелось бы говорить и которыми мне не приходится гордиться.

– Например, твое давнее знакомство с леди Александрой? Кристофер едва не порезался от неожиданности. Он ухватился за комод и опустил бритву в чашу с водой.

– Нет, – ответил он, переведя дыхание.

– Леди Уэллзби очень обрадовалась, когда узнала, что леди Алекс собирается пойти на открытие галереи в конце месяца. Она сказала, что ей давно пора начать появляться в обществе. А ты как думаешь?

Кристофер принялся медленно смывать следы мыла со щеки.

– Так ты разговаривала с леди Уэллзби?

– Да, и довольно долго. Мы многое успели обсудить. На прошлой неделе мы вместе ходили к печатникам и заказали визитные карточки, но, должна сказать, в самом начале нашего знакомства мне показалось, что она не слишком-то была рада, когда я появилась у нее в доме. Тогда нам прежде всего нужно было попасть в ателье «Притчардс» на Риджент-стрит – ты же знаешь, там одеваются все важные персоны, и леди Уэллзби тоже заказывает там вещи...

Кристофер пытался собрать воедино ускользающие от него нити ее рассказа, но у него это как-то плохо получалось. Судя по всему, сестра пыталась сообщить ему о двух разных событиях одновременно, перескакивая из прошлого в настоящее и обратно.

– В самом начале было довольно неприятно, когда она рассматривала меня, словно колбасу, подвешенную на крюке в лавке мясника. Но это только до тех пор, пока леди Уэллзби не узнала, кто я такая. Кажется, она пришла в совершеннейший восторг от того, что я твоя сестра, и принялась безостановочно рассказывать о том, как познакомилась с тобой в прошлом году в Эдинбурге. Честно говоря, я думаю, ты нравишься ее светлости.

Кристоферу было приятно это слышать. Он познакомился с лордом и леди Уэллзби, когда читал лекцию в университете в Эдинбурге: супруги Уэллзби выступали в поддержку образования и были известны своими щедрыми пожертвованиями. Возможно, поэтому Кристофер не возражал, когда они пригласили его в свою компанию, и с удовольствием присоединился к ним. Именно Уэллзби помогли в свое время найти хирурга, который сумел поставить ему правильный диагноз.

– Еще леди Уэллзби рассказывала о новом музее. Она очень рада, что находятся люди, желающие поддержать проект. Мы довольно долго говорили о последних находках в Каире. Может, леди Алекс и не разбирается в вопросах моды, но в голове у нее не опилки, это уж точно. Она знает множество длиннющих слов: когда ее слушаешь, даже стыдно становится от того, что не всегда понимаешь их значение. Во всяком случае, я решила, что миледи слишком интересная личность, чтобы оставаться в одиночестве.

Внезапно оживленная болтовня сестры показалась Кристоферу чрезвычайно интересной.

– И как давно ты пришла к такому выводу?

– Леди Алекс просто прелесть, Кристофер. О, не то чтобы мы с леди Уэллзби всерьез обсуждали ее личную жизнь, так просто, зашел разговор. Кроме того, у леди Алекс есть поклонник. Я познакомилась с мистером Атлером, когда мы ходили в музей.

Кристофер сполоснул лицо и вытерся полотенцем, затем повернулся к сестре и хмуро спросил:

– Ты ходила в музей? Когда?

– Сегодня утром. – Прежде чем он успел произнести хотя бы слово, Брайанна перескочила на другую тему: – Ты сегодня так тщательно готовишься к предстоящему вечеру. Если бы я не была твоей сестрой, то сказала бы, что ты выглядишь как настоящий франт.

Кристофер настороженно нахмурился, прислушиваясь к доносящему из открытого окна уличному шуму.

– Ты собираешься о чем-то меня попросить?

Брайанна нарисовала носком туфельки кружок на полу.

– Я хочу новую шляпку.

– Да у тебя больше шляп, чем у любой девушки в Лондоне! Разве я не говорил тебе вчера, что тебе не нужны больше деньги на тряпки?

– Но у других девушек есть при себе деньги.

Кристофер строго взглянул на сестру:

– И зачем они тебе? Ты и так можешь выбрать себе любую вещь: у нас открыты счета в половине магазинов Лондона. Чего тебе не хватает?

Брайанна скрестила руки на груди.

– Я надеюсь, что ты не относишься к тому сорту мужчин, которые специально наряжаются, чтобы отправиться к... женщинам легкого поведения и тратить на них свое время и деньги, в то время как у меня нет за душой ни фартинга!

Кристофер недоверчиво поднял брови:

– К женщинам легкого поведения?

– Не будь таким пуританином. Мне уже семнадцать, и мы свободно обсуждаем самые различные темы, когда собираемся в своем женском кругу по пятницам за вистом.

– Неужели леди Александра позволяет тебе говорить о проститутках за партией в вист?

– Нет, конечно. Мы говорили об этом с воспитанницей леди Уэллзби. Ей двадцать лет, и она курит сигареты.

Кристофер с подозрением посмотрел на сестру:

– Теперь ты думаешь, что именно так следует вести себя представительнице избранного круга, чертенок? Курить сигареты и болтать о девицах сомнительного поведения?

– Ну, не совсем... – Брайанна опустила голову. – Но ты обращаешься со мной так, будто я ребенок.

– Ты и есть ребенок, тебе только семнадцать.

– Я взрослая женщина. Ну почему тебе всегда нужно опекать меня?

– Перестань плакаться. – Кристофер вернулся в гардеробную и принялся выбирать себе рубашку. – Я не собираюсь мыть тебе рот с мылом.

– Ты что, сердишься на меня?

– С этого дня держись-ка лучше подальше от музея. Наступила напряженная тишина.

– Но почему? – удивленно спросила Брайанна.

– Потому что я прошу тебя об этом.

Кристофер не испытывал особой симпатии к Ричарду Атлеру; более того, он не доверял этому человеку и даже специально нанял кое-кого, чтобы навести справки о его прошлом. Помимо всего прочего, он, кажется, нравился Алекс, а он не отличит мыши от таракана, пока не рассмотрит их под микроскопом в своей лаборатории.

Кристофер надел свежую рубашку и принялся застегивать пуговицы. Отныне он должен думать только о том, чтобы избежать встреч с Алекс любой ценой. Если ему вдруг понадобится сообщить ей что-нибудь в связи с расследованием, он пошлет записку. Эта женщина слишком опасна, рядом с ней он теряет привычную решительность, уверенность и способность разумно мыслить. К тому же их встречи представляют прямую угрозу для репутации Александры, и он обязан подумать об этом, хочет она того или нет.

Повязав галстук, Кристофер повернулся к сестре.

– Мне приходится сейчас думать о слишком многих вещах сразу, чертенок. Боюсь, я был слишком резок с тобой. Поверь, я этого не хотел.

– Ты придешь сегодня поздно?

– Да, – ответил Кристофер, надевая жилет.

– Тогда спокойной ночи. – Брайанна еще раз взглянула на него, а потом направилась к себе.

Вдев в петли на манжетах серебряные запонки, Кристофер выглянул в коридор. Из комнаты Брайанны вышла Грейси.

– С сестрой все в порядке? – обеспокоено спросил он.

– Конечно, сэр, – заверила его служанка. – Она уже легла с книжкой в руках и наверняка вскоре заснет.

Кристофер расправил манжеты и, выглянув в окно, убедился, что солнце уже почти село.

– Но сейчас всего лишь восемь часов.

– Она всегда уходит к себе в комнату в это время, сэр.

Кристофер с сомнением покачал головой.

– И потом кто-нибудь заходит к ней?

– Да, сэр, я всегда заглядываю, перед тем как лечь спать...

– Надеюсь, что так. Не забудьте сделать это сегодня. – Кристофер, вернувшись в комнату, надел сюртук и набросил на плечи плащ. – Я буду поздно.

– Сэр. – В коридоре бесшумно появился Барнаби и почтительно поклонился. – Леди Александра.

– Александра здесь? Сейчас?

– Ваша сестра уже легла, поэтому ее сиятельство спросили вас. Я проводил миледи в библиотеку, сэр.

Надо было предупредить Барнаби, чтобы он не впускал ее. Александра совершенно не думает о приличиях, появляясь здесь в такое время: даже Кристоферу было известно, что в обществе не принято наносить визиты после шести часов.

– Сэр, – произнес Барнаби, видя растерянность Кристофера, – вы хотите, чтобы я объявил миледи, что вы не принимаете?

– Нет, я сам разберусь.

Неслышно шагая по мягкой ковровой дорожке, Кристофер спустился по лестнице и замер на пороге библиотеки.

В раме окна позади Александры пламенело закатное небо, последнее прощание солнца с уходящим весенним днем. Сама она стояла, склонившись над глобусом, и медленно вращала его. На ней было серое шелковое платье, фасон которого казался таким же далеким от современной моды, как давно забытые фижмы. У Кристофера вдруг защемило в груди. Александра выглядела такой трогательной и беззащитной, что ему невольно захотелось заслонить ее от жестокости этого мира. Несмотря на профессиональный опыт и успехи в научной сфере, она всегда была немного не от мира сего, и эта ее черта представлялась Кристоферу особенно привлекательной. Эта женщина могла запросто прийти в любой фешенебельный лондонский салон, одевшись в какое-нибудь нелепое провинциальное платье, в образе гадкого утенка войти в зал, заполненный великолепными горделивыми лебедями, и даже не заметить, как сильно отличается от них, – отстраненность делала ее неуязвимой для насмешек.

Внезапно Александра подняла голову. Должно быть, ее привлек шум. Она посмотрела в глаза Кристоферу, и время вдруг замедлило свой бег и остановилось. Ему потребовались долгие годы, чтобы завоевать право свободно распоряжаться своей жизнью, поэтому он высоко ценил эту возможность; и вот теперь Александра стала представлять для него немалую угрозу уже потому, что он не мог по собственному желанию выбросить ее из своих мыслей и из своей жизни.

Так стоило ли идти на риск?

Сделав шаг в комнату, Кристофер притворил за собой дверь и тут же понял, как он близок к тому, чтобы совершить вторую крупнейшую ошибку в своей жизни.

– Мистер Донелли!

Итак, она предпочитает называть его по фамилии.

– Мисс Маршалл!

Кристофер прислонился к двери и выжидающе посмотрел на нее.

– Я помешала тебе, нарушила твои планы? – Александра, словно ища защиты, обхватила руками глобус.

Окинув взглядом высокую фигуру Кристофера, она заметила, что ее собеседник одет для выхода – безукоризненный черный костюм, белоснежная рубашка и серебристый жилет.

– Но ты ведь не могла не знать, что так и будет, явившись сюда в этот час.

Щеки Александры вспыхнули.

– Не очень-то приятно это слышать.

Кристофер мрачно посмотрел на нее и саркастически усмехнулся:

– Покорнейше прошу у вас прошения, мадам. А теперь позвольте осведомиться, зачем вы здесь.

– Тебя не было в конторе. – Близость Кристофера и его ледяная холодность причиняли ей настоящую боль, и Александра еле сдержалась, чтобы не отвернуться. – Я привезла визитные карточки Брайанны, – прошептала она, как будто Кристофер хотя бы на минуту мог поверить, что она пришла сюда именно из-за этого. – Они у тебя на столе, вместе с моим отчетом – там приведена программа будущих визитов и посещений празднеств, на которые твоя сестра уже получила приглашения. Тебе тоже следовало бы начать показываться в свете вместе с Брайанной.

– Все это ты вполне могла передать через сестру. – Кристофер шагнул к окну, тщательно закрыл шторы, а затем повернулся к Александре, протянул руку и остановил вращение глобуса. Внимательный взгляд голубых глаз, казалось, обволакивал ее, оказывая на нее какое-то гипнотическое действие. Даже излучая опасность, он притягивал как магнит.

Александра смущенно опустила голову, но Кристофер мягко взял ее за подбородок.

– Ты преследуешь меня, Алекс? – В его глазах мелькнула улыбка и еще какое-то неуловимое выражение.

– Наверное, всему виной официальное расследование в музее и... мое собственное нетерпение. – В ответе Александры была доля правды.

– А также тот факт, что на твою шею уже накинули петлю, – добавил Кристофер с оттенком сарказма в голосе. Этот тон был хорошо знаком Александре и как нельзя лучше отвечал характеру Донелли. – Так мне следует считать себя польщенным? Мне оказали честь? – Теплая жесткая ладонь Кристофера скользнула по ее шелковистым волосам, заставив откинуть голову назад. – Значит, каждый раз, раздумывая о похищенных драгоценностях, ты вспоминаешь меня? Что ж, мне это нравится гораздо больше, чем если бы ты просто грезила обо мне.

Александра судорожно вцепилась в складки юбки, словно боялась прикоснуться к нему.

– Ты как будто насмехаешься надо мной...

Стоило ей произнести эти слова, как что-то неуловимо изменилось.

– Вовсе нет. – Взгляд Кристофера задержался на ее губах. – Напротив, я хотел бы понять тебя. – Теперь их взгляды встретились, и, всматриваясь в пронзительно-голубые настороженные глаза Кристофера, Александра почувствовала, как ее охватывает отчаяние.

– Ты ошибаешься, у меня не было других причин, чтобы прийти сюда, кроме желания увидеть тебя. Я... Мне было трудно не думать о тебе, – прошептала она.

Лицо Кристофера стало необыкновенно серьезным.

– Атлер – твой любовник?

Похоже, ему нужно было во что бы то ни стало узнать правду. Их разговор напомнил Александре беседу в карете: тогда она сказала, что у нее есть близкий друг. Но сейчас что-то в глазах Кристофера не позволило ей бросить ему в лицо эту ложь. Она хорошо знала Кристофера и поняла, что он не задал бы ей этот вопрос, если бы ответ не был для него так важен.

Горячие слезы подступили к глазам Александры.

– У меня нет любовника. Я солгала насчет Ричарда, потому что мне не хотелось, чтобы ты думал обо мне как о женщине, близости с которой никто не добивается.

Все мосты сожжены. Александра сложила оружие и сдалась на милость победителя. Барьер, который она так тщательно возводила между собой и Кристофером, теперь был окончательно разрушен, словно и не существовало тех лет, что она провела в одиночестве, проклиная его. Ей уже не хотелось убежать прочь; напротив, теперь она больше всего желала остаться с ним.

– У меня никогда не было другого мужчины, кроме тебя. – Голос ее дрогнул. – Я думаю о тебе, о том, как удивительно сложилась твоя жизнь, и что стало бы со мной, если бы я осталась рядом с тобой, разделила твою судьбу. Наверное, лучше бы мне не встречаться с тобой тогда, в музее, но это уже произошло. И вот я здесь, чтобы спросить, чувствуешь ли ты то же, что и я, скучаешь ли по мне...

Кристофер молча смотрел ей в глаза, обхватив ладонями ее лицо, и чем дольше затягивалось молчание, тем сильнее колотилось сердце в груди Александры, выбивая свой бешеный болезненный ритм.

– Как ты сегодня добралась сюда? – тихо спросил он наконец.

Неожиданная нежность в его голосе удивила Александру.

– Я воспользовалась наемным экипажем. Карета ждет меня у входа в музей. – Александра вздернула подбородок. – Меня больше не волнует, что будет, если папа узнает, куда я поехала...

Кристофер задумчиво провел пальцем по ее губам.

– Возможно, но здесь могут возникнуть некоторые осложнения, которых именно сейчас мне хотелось бы избежать. – Он тихонько рассмеялся, и его смех прозвучал неожиданно хрипло. – Это чертовски безрассудно.

И все же он неистово желал ее.

Александра увидела страсть в его глазах и почувствовала, как по ее телу прошла горячая волна ответного желания. У нее закружилась голова, как будто она наконец начала возвращаться к жизни после долгого сна, наполненного кошмарами.

Кристофер запустил пальцы в ее пышные волосы, и в этом жесте было столько скрытой силы и нетерпения, что Александру охватила дрожь. Она успела заметить, как блеснули его глаза, прежде чем горячие губы впились в ее приоткрытый рот.

Поцелуй ошеломил Александру, лишив ее способности видеть, слышать и даже дышать. Она обвила руками шею Кристофера и, когда он коснулся ладонью ее груди, прижалась к нему всем телом, нетерпеливо ожидая новых лас к. Долго сдерживаемые чувства вырвались наконец на волю и властно заявили о себе, отдав ее во власть неистового, неукротимого желания. Непослушные пряди волос рассыпались по плечам.

– Ты остригла волосы, – выдохнул Кристофер, касаясь губами ее лба, – и это мне нравится.

. – Твои поцелуи по-прежнему как солнечный свет для меня, – прошептала Александра, вдыхая знакомый запах, ощущая кожей жар его тела. Кристофер поднял глаза.

– Не знаю, что я сейчас чувствую, но если желание можно считать признаком... Черт побери, Алекс, все мои инстинкты твердят, что нам не следует делать то, о чем мы оба думаем в эту минуту. – Он вздохнул. – Но разве это когда-нибудь останавливало Кристофера Донелли? – Погрузив пальцы в мягкие блестящие волосы, он зарылся лицом в их душистую массу. – Нам нужно уйти отсюда и найти более укромное место, чем этот дом.

– Да. – Александра чувствовала себя грешной и развратно», настоящей распутной женщиной. Она договаривалась о свидании и сгорала от нетерпения. То, что Кристофер также неистово желал ее, лишь распаляло ее страсть.

Вслед за стуком в дверь на пороге появился Барнаби. Кристофер и Александра едва успели отпрянуть друг от друга и теперь стояли по обе стороны глобуса. Когда слуга доложил Кристоферу, что его экипаж готов, это показалось Александре приговором. Весь мир словно ополчился против нее.

Но ведь у нее по-прежнему остается ее тайное убежище, куда она может привести Кристофера. Еще никто и никогда не заглядывал в старый каретный сарай, даже если Александра засиживалась там допоздна. К тому же слишком прохладные ночи вряд ли позволят ее отцу выйти излома. Когда слуга ушел, Александра взглянула на Кристофера из-под длинных ресниц.

– Сегодня у меня назначена встреча. – Он небрежно сунул руки в карманы брюк. – И это важно. Я никак не могу ее пропустить.

Александра почувствовала, как он ускользает от нее.

– Я все понимаю. – Она едва удерживалась от слез. Какая нелепая отговорка!

– Нет, ты не понимаешь. – Кристофер притянул ее к себе и крепко обнял, прислонив подбородок к ее макушке. – Господи, Алекс! Тебе нужно кое о чем подумать, впрочем, мне тоже.

Ему было вовсе не обязательно напоминать ей о возможных последствиях. Кристофер мог не волноваться о ребенке: доктора сказали, что она, возможно, никогда уже не сможет зачать. Александра снова ощутила ком в горле. Нет, она не будет думать об этом.

– Есть одно тайное место, и я как раз сейчас иду туда. Там никто не бывает, кроме меня.

Александра рассказала Кристоферу о каретном сарае, где провела столько часов в уединении. Однажды он уже приходил к ней тайком – почему бы не прийти и сейчас? Но согласится ли он?

Александра выглянула из окна кареты, и на этот раз небо показалось ей каким-то блеклым. Она в задумчивости уставилась прямо перед собой. Кристофер заплатил вознице, чтобы тот отвез ее к музею, и дал ему сверх того денег за молчание. Там Александра пересела в свой экипаж и направилась домой. Рваная линия горизонта еще светилась узкой полоской в обрамлении тонкого слоя облаков, легкий южный ветерок ворвался в оконце над ее головой...

Александра распустила тяжелый узел волос, и теперь они блестящим каскадом спадали ей на плечи. Внезапно, поддавшись какому-то необъяснимому порыву, она приподнялась и приказала кучеру везти ее в «Притчардс» на Риджент-стрит.

Стоя перед высоким зеркалом в примерочной, Александра в изумлении разглядывала свое отражение. Изящный, расшитый жемчугом корсаж цвета красного вина выглядел столь изысканно и элегантно, что у нее захватило дух от восхищения.

Ей еще ни разу не доводилось бывать в подобных местах. Ее портниха обычно появлялась раз в месяц у нее дома и приносила с собой скучные выкройки и неброские ткани, но сейчас Александре хотелось заказать что-нибудь совершенно необычное.

– Вам вовсе не нужно прятать грудь, мадемуазель. – Модистка уверенно потянула вниз корсаж и кивнула с явным одобрением: – Прелестные формы. Именно такое декольте сейчас в моде, – заверила она.

Александра всегда гордилась своей практичностью и теперь сама не могла бы сказать, откуда вдруг возникло это безумное желание накупить новых платьев – вечерних и дорожных туалетов, костюмов для верховой езды и домашних – словом, всего того, что совершенно немыслимо надеть, отправляясь на службу в музей. И все же она была не в силах сопротивляться этому странному порыву. Ей хотелось открыть для себя новые, неизведанные ощущения. Александра даже не помнила, когда в последний раз задумывалась о том, как выглядит, перед зеркалом, набрасывая на себя воздушное облако шелка, атласа или муслина. Сегодня пришла пора это исправить.

– Я бы хотела добавить красок в свой гардероб, – сказала Александра. – Но все же не до такой степени, чтобы светиться в темноте.

– Понимаю. – Модистка одобрительно кивнула. – Как скоро вы хотели бы получить платья, миледи?

Александра задумчиво посмотрела на свои покупки.

– Я сама рассчитаюсь с вами, – сказала она, думая, что будет лучше, если лорд Уэр останется в неведении относительно ее сегодняшнего визита к модистке. – И я готова доплатить, если мой заказ будет исполнен через неделю.