- -
- 100%
- +
Глава 1
«Хочешь узнать, с кем твой муж проводит ночи?»
СМС настолько меня поразила, что я не сообразила удалить ее сразу, а потом стало поздно.
Я хватала ртом воздух и смотрела, как на экране расцветали ядовитые цветы – фото супруга с…
В каждой кадре мой муж Тимофей. Вот он обнимал за талию шатенку с массивными серьгами. Ещё наклонялся к лицу блондинки и что-то ей шептал…
Перед глазами разливалось море. Соль жгла зрачки, и я моргала, чтобы не наткнуться на стены.
Это же мой Тим.
Самый родной, самый близкий, самый лучший.
Он меня действительно любил. Сам выбирал украшения мне на свадьбу.
Он меня всегда любил!
Любил!
«Ещё хочешь?»
Я не хотела. Я вцепилась пальцами в телефон. До крови кусала губы.
Это шутка. Просто обычная дурацкая шутка.
На видео Тимофей стоял у себя в офисе, в своём кабинете, как раз на фоне панорамного окна, а шатенка сидела перед ним на коленях. Голая…
Указательный и средний пальцы мужа сначала опускались в приоткрытый женский рот, потом выныривали, чтобы прорисовать на лице девушки влажную полосу.
Напрягшийся член…
Пожалуйста, нет. Нет. Умоляю. Нет.
«А так?»
Я вздрогнула от нового сообщения. В голове какофония звуков и образов.
Нет.
Мой муж не мог мне изменять. Он не предатель. Он бы точно сказал, если бы захотел уйти.
«Наивная Златица… Приезжай в "Высоту" и сама посмотри, как муж проводит отдых».
Зачем ехать? Тим в командировке. Его нет в городе.
Я проворачивала эти мысли, а сама резкими движениями натягивала джинсы и легкую футболку. Мельком бросила взгляд за окно. По ту сторону стекла мелькали огни ночного города.
Я не должна…
Выходить так поздно из дома, это запрет Тимофея. Нарушать установленные правила. Не доверять супругу…
Но я бегом вылетела из квартиры. Трижды нажала на кнопку лифта.
Быстрее. Прошу, быстрее.
В машине меня стала бить крупная дрожь.
А вдруг все это правда? И что я буду делать? Что я скажу Тимофею? И главное, что он будет делать?
Я завела авто и медленно выехала с парковки.
Телефон разрывался. На светофоре я посмотрела на экран. Шум, грохот музыки, неоновые отблески. Я почти увидела Тима, заходящего в отдельный зал.
Нет, нет, нет.
«Глупая… ты просто занимаешь место той, которую он хочет…»
Слова больно резанули по сердцу. На нем словно разом несколько кровоточащих шрамов появилось.
Я вытерла щеки тыльной стороной ладони. Не может этого быть. Тим не такой. Он правда особенный.
Пролетела через толпу на входе в самое пафосное место города.
Аромат алкоголя, дорогих духов, табачного дыма затянул мое сознание.
Я как пьяная шла сквозь толпу. Музыка била битами по нервам. Десятки лиц навстречу. Липкие прикосновения по моим предплечьям. Девушки на подиумах в мини.
Мое дыхание срывалось. Я готова была сесть прямо в центре зала и закричать, только стальная удавка сковала горло.
Этого не может быть.
Две лестницы, ведущие к закрытыми залам. Выбрала левую. Ноги в кедах с трудом попадали по ступеням.
Ну же, надо торопиться, чтобы доказать неизвестному номеру и самой себе, что все это ложь.
Ложь!
Перед глазами все размывалось. Новый всплеск музыки. Хохот. Пьяная девушка прошла мимо меня, окунув в облако аромата туалетной воды, лёгкого пота и мужского запаха.
Нет.
Она не шлюха. Мне просто показалось, что за дверьми закрытого зала кто-то кого-то трахал.
Мои руки тряслись.
Я дёрнула на себя крайнюю дверь. Компания из четырёх мужчин.
Нет. Не то.
Следующая. И девушки поют караоке.
Ещё одна.
Полумрак. Длинный стол, по которому медленно ползла девушка, затянутая в латекс. Красная подсветка, затопившая пространство размытым алым цветом, скрывала ее лицо.
Я замерла, не в силах сделать шаг назад.
Нет. Пожалуйста, нет.
Это не может быть он. Умоляю.
Рыдания подкатили к горлу сиплыми выдохами. Я давилась воздухом, глядя на то, как Тим гладил по волосам блондинку, которая сидела у него между ног.
Умоляю, прошу, не надо. Не делай этого. Не делай!
Алые губы блондинки втянули в рот стоящий колом член.
Я прикрыла глаза. Слёзы стекали по щекам.
Нет.
Короткие стоны. Блондинка задыхалась, пытаясь протолкнуть в рот член до основания.
Нет. Как Тим мог, за что он меня предал?
Почему сейчас Тимофей насаживал рот шлюхи на свой член, когда должен быть в командировке? Почему именно сегодня я все узнала? Кто этот неизвестный номер?
Девушка в латексе соскользнула со стола и присела возле блондинки, опускаясь лицом ниже.
Я не сдержала крик. Я кричала так, что музыка потерялась в этом крике.
Тим резко обернулся ко мне и, сначала не узнав, рявкнул:
– Дверь, мать твою!
Я дёрнулась. Налетела плечом на косяк. Я только и приоткрывала рот, давясь слезами.
Предатель.
Осколки сердца, словно хрустального, рассыпались внутри меня, царапая острыми краями.
– Злата? – муж меня узнал. Дёрнулся, вставая с кресла. Девки возле его ног расползлись в разные стороны. – Что ты здесь забыла, маленькая…
Я не услышала окончание, потому что шагнула за дверь. Хлопнула ей как крышкой гроба собственного брака.
Мои ноги несли к выходу. В руке вибрировал телефон. Я прикусила губы и посмотрела на экран. «А сейчас я тебе покажу ещё кое-что…»
Глава 2
Тонкая изящная рука с коротким маникюром телесного цвета поворачивала тест на беременность.
С двумя полосками.
Я не слышала музыку вокруг. Только удары сердца. А когда прикрыла глаза, все равно видео никуда не исчезло.
Я прикусила губу. Во рту разлился железный привкус крови.
Меня кто-то толкнул. Девушка с напитками задела меня плечом. Но мне было абсолютно все равно.
Ведь у Тима будет ребёнок.
Не от меня.
Танцпол кружился перед глазами. В них стояли слезы.
У меня не получалось забеременеть. Я устала от постоянных контрольных узи, когда должна быть овуляция. А эти витамины, что горстями я глотала…
Как Тимофей мог? За что он так со мной?
Я же просила его тоже обследоваться, но он вечно откладывал походы к врачу. А оказалось, он просто не хотел ребёнка со мной.
Я заплетающимся шагом пошла сквозь толпу. На меня сбоку откуда-то напрыгнула девица с волосами цвета меди и слишком большим, как у рыбы, ртом.
– Златка! – перекрикивая музыку, схватила меня за руки Оля, жена одного из друзей Тимофея. – Не думала, что твой Цербер выпускает тебя так поздно!
Я непонимающе хлопала глазами. Слёзы на них лучше всего рассказали обо всем.
– Злат, ну ты чего? – Оля встряхнула меня за плечи, только я никак не реагировала, слишком мало сил для сопротивления. – Наконец-то своего увидела в компании баб? Ну ты чего расстраиваешься? Злат?
Оля попыталась меня притянуть к себе, но я остановила ее, вытянув руку вперёд.
– Ты чего? Ну, подумаешь, – Оля тащила меня в сторону столиков. – Купит тебе потом квартиру или бриллианты. Чего ревешь-то?
Я не понимала, что мне пыталась объяснить Оля. Она говорила о супружеской неверности, словно это норма.
– Я не могу… – губы отказывались двигаться, а язык распух во рту.
– Да ну ты брось. Мы с девочками только так своих кобелей доим! – Оля распахнула рот и захохотала. Я дёрнулась от нее. Обняла себя руками.
– Но я не вы… – зачем-то уточнила я и поймала взгляд со смесью горечи и злобы. Оля поняла, что я имела в виду. Убрав с лица улыбку, она приосанилась, вытягивая шею и надменно, покровительственно, мне сообщила:
– Но твой Тимошка как мы. И перетрахал уже всех баб в своём окружении. Даже жён друзей, – при последних словах в ее глазах мелькнуло злорадство. А я затряслась, осознавая, в каком дерьме плаваю. Оттолкнула Олю от себя. Сделала пару шагов назад и уперлась спиной в кого-то.
Обернулась.
Тим больно сжал мое запястье в кольце своих пальцев.
– Спасибо, что просветила Злату, – оскалился муж на Олю. Та взмахнула рукой с зажатым в ней коктейлем, расплескав его по моей футболке. Я дёрнулась вбок, сбежать, однозначно обезумела от стресса, но Тим перехватил меня за талию и потянул с танцпола.
Я брыкалась. Била кулаками Тимофея по предплечьям. Цеплялась короткими ногтями за загорелую кожу, чтобы разодрать ее в кровь.
На свежем воздухе, на парковке клуба, Тим меня выпустил. Точнее, я сама вырвалась и, откинув волосы от лица, собиралась убежать к своей машине. Тим это предвидел и схватил меня за плечи.
– Сволочь! – закричала я дрожащим от слез голосом. – Сволочь! Сволочь!
Я пыталась попасть своими маленьким тридцать седьмым размером в кедах по туфлям мужа, чтобы он разжал руки, но Тим только тряхнул меня так, что зубы клацнули, прикусив язык.
– Прекрати этот цирк и молча сядь в машину.
Я взбесилась.
– А дальше что? Подождать, пока дотрахаешь своих двух шлюх?
Тимофей скривился, словно я на открытую рану уксусом плеснула. Сильные пальцы сдавили мои плечи, оставляя красноватые отпечатки, которые с утра станут синяками.
– Или, может, чтобы все норм прошло, мне вообще сделать вид, что ничего не видела, а?
Тим подхватил меня на руки. Я закричала на всю улицу. Нет. Завизжала. Извивалась как змея, которую прижали рогатиной.
– Прекрати истерику, – прорычал мне в лицо Тим, и я уловила на нем чужой приторный запах сирени.
К горлу подступила тошнота. Я прижала ладонь ко рту, через собственный аромат старалась вдохнуть воздуха.
– Немедленно успокоилась и закрылась в тачке, пока я…
Я убрала руку и от лица и сузила глаза.
Скажите, что это все не со мной происходит. Прошу.
Пусть я проснусь в постели, и все окажется сном.
– Пока что? Договаривай! – крикнула я, находясь по-прежнему на руках у мужа, который приближался к своему внедорожнику. – Пока не бросил меня, да?
Тимофей скрипнул зубами.
– Это исключено, Златица, – только он называл меня на болгарский манер, видя в этом что-то благородное. Вот и неизвестный «доброжелатель» тоже так назвал.
– Нет, Тим! – крикнула я, давясь словами и чувствуя, как по спине под футболкой все покрылось липким потом. – Это не исключено, потому что после всего, что я увидела, мы не будем женаты.
Тим опустил меня на землю как раз возле машины. Усмехнулся. Взмахнул ладонью, кладя ее на мою шею. Придавил к окну авто.
У меня внутри все свернулось в тугой клубок страха. Тим никогда не позволял подобного обращения со мной. Он никогда меня пальцем не тронул. Он даже по заднице меня никогда не шлепал.
Горячее дыхание изо рта в рот и злые слова, что ударили больнее чем пощечина.
– Ты моя собственность! Или напомнить, что я сделал для тебя и где твое место?
Глава 3
Тимофей спас моего отца.
Перед глазами тут же встали картинки, как я не знала, что делать с упавшим на кафель отцом, как у меня руки тряслись, пока вызывала скорую, и как мне сказали причину.
Инфаркт.
Операция, которую должны были сделать, назначили только через полгода, которых могло и не быть у папы.
Тимофей даже не слушал ничего.
Наутро после того, как Тим узнал подробности, отца увезли в лучшую клинику города и прооперировали. А потом долгая реабилитация. Которую тоже взял на себя Тимофей.
И все это время никогда мы с мужем не возвращались к этой теме. Никогда. Даже несмотря на то, что в то время мы ещё не были женаты.
А сейчас вот как оказалось.
Мои губы затряслись. Я прикрыла глаза, но из-под век все равно потекли горячие слёзы.
Тим убрал от меня руки. Отошёл. Я безвольной куклой сползла по боку машины, оставшись без рук мужа. Села на асфальт, притянула к груди колени и уткнулась в них лбом.
Мои рыдания разносились по всей парковке.
– Ну зачем ты этого добивалась? – закричал Тим, подходя ближе и присаживаясь на корточки. – Нахрена ты довела до такого?
Я мотала головой. Не хотела слышать мужа.
– Зачем ты вообще приехала в этот гадюшник? Кто тебя притащил сюда? – Тимофей протянул ко мне ладонь, стараясь поднять мое лицо, но я, сжав зубы, мотала головой, не желая никаких прикосновений.
Я чувствовала шок и непонимание. Как мог муж, человек, которого я безоговорочно любила и доверяла, предать таким образом?
– Идём ко мне, – тихо произнёс он, протягивая ко мне руки и стараясь поймать мои руки. Покачала головой, вдавилась спиной в машину. Не желала прикосновений от мужчины, который трахал всех подряд, а потом ещё и помогал, чтобы носом ткнуть.
– Не прикасайся ко мне, – закричала я, стараясь отползти от Тима. – Не трогай меня!
Тимофей оторопел, а потом его губы сомкнулись в злой усмешке.
– Не зли меня, Златица, – холодно сказал муж и одним рывком поднял меня на ноги. – Не заставляй и дальше делать тебе больно.
Я старалась вырваться из рук Тимофея. Ударила его по плечу.
– Ещё больнее? – уточнила я. – Ещё больнее, ответь?
Тим молчал, только прижал мои руки к телу, обхватив в кольцо объятий.
В нос ударил чужой запах. Слёзы душили.
В сердце появилось чувство горя. Я понимала, что потеряла человека, которого считала своим родным и близким. Вместе с изменой, предательством ушли и надежды на счастливое будущее вместе. Я ревела навзрыд и скорбела по утраченной любви и верности.
– Тихо, тихо, моя Златица, – шептал Тим, гладя меня по голове. И эта ласка поднимала шторм боли и отчаяния. – Успокойся. Сейчас мы поедем домой. Все будет хорошо. К утру все будет хорошо…
Тим ещё не знал про тест на беременность, который мне прислали. Я приоткрывала рот, стараясь вдохнуть хоть каплю свежего воздуха без вони табака и дешевых духов.
– Давай ты сядешь в машину, золотце мое, давай… – Тим щёлкнул сигналкой. Я, дезориентированная в пространстве, цеплялась за гладкий капот, чтобы пройти к пассажирскому месту. В голове толчками пульсировала кровь. Меня тошнило.
От мужа.
От предателя. От злого предателя, который решил меня здоровьем отца шантажировать.
Руки тряслись. Я не сразу смогла уцепиться за ручку двери. Ногти то и дело соскальзывали с гладкого пластика.
– Попей, – Тим открыл бутылку минералки и приблизил ее к моему лицу. Я сжала зубы.
Ничего я не буду пить в этот конкретный момент из рук Тимофея.
– Тебе надо успокоиться. Ты слишком перенервничала. И вся эта ситуация… Златица, ты просто никогда не поймёшь…
Конечно, куда мне до тебя. Трахать все, что движется. Тут мозги прям нужны как у Эйнштейна.
Меня трясло так сильно, что я расплескала воду из бутылки. И хорошо, что не стала пить.
Ночные клубы, шлюхи, алкоголь…
Чего я ещё не знала о муже?
Дорога до дома прошла в нервном напряжении. Я отчаянно пыталась понять, что мне со всем делать. Как выйти из ситуации?
Да, Тим прав. Если я только дернусь, он прекратит спонсировать реабилитации моему папе. А мы вдвоём с мамой просто не вытянем эти запредельные суммы.
Я в ловушке.
А Тим…
Он будет пользоваться всем этим.
Я начала осознавать, что измена мужа – это не моя вина. Я поняла, что никакие мои действия или слова не могли бы предотвратить его измену. Это был его выбор и его ответственность.
А я такой грязи не заслуживаю.
Машина остановилась на парковке.
Я мысленно отсчитывала удары сердца.
Ладони потели.
Я боялась остаться наедине с Тимофеем. Боялась дальнейшего разговора. Боялась прикосновений, которые оставят на мне грязные отпечатки.
– Идём, золотце, – мягко сказал Тим, а я бросила на него злой взгляд из-под ресниц.
Как он мог?
Господи… Как он мог?
Я жизнь ради него готова была отдать.
Он ведь мой мир.
Чем я заслужила измену?
Почему он сейчас даже не признаёт, что не прав?
Почему не делает попыток убедить меня, что все, что я увидела, всего лишь фарс или плохая шутка.
Я забыла выключить свет в коридоре, когда убегала.
Я слишком торопилась узнать все.
Я прикасалась липкими пальцами к гладким стенам и вздрагивала от каждого шороха, который издавал Тим. Он стянул галстук, снял пиджак, расстегнул верхние несколько пуговиц.
– Златица, – теперь его голос похолодел. Теперь он посмотрел на меня словно я в чём-то виновата. – А сейчас ты забудешь все, что видела. И станешь тихой, милой, родной женой, которую я оставил дома, уезжая.
– Нет.
Я поджала губы. Сложила руки на груди.
– Да, – приблизившись за пару мгновений, выдохнул мне в губы Тимофей. Он положил ладонь мне на затылок, вынуждая приблизиться. Меня сразу замутило. Затрясло от следующих слов. – И закончишь то, что прервала в клубе.
Глава 4
– Меня воротит от тебя, – прошипела я сквозь зубы. Меня била крупная дрожь, а сердце заходилось бешеным бегом. – После всего, что я увидела, мне противны твои прикосновения…
Я толкнула Тимофея в грудь и отошла к стене.
Тим рассмеялся громко.
– У тебя выбора никакого нет, Златица. Ты мужняя жена.
– Только ты не мой муж… – слова давались мне с трудом. Я украдкой вытирала щеки. – Ты предатель. Изменник. И я такое не смогу никогда простить. И забыть.
Тим расстегнул рубашку, обнажая мускулистую грудь. На запястьях расстегнул манжеты. Стянул с плеч ткань и бросил на диван.
Подходил муж медленно.
– Тебе просто кажется… – от аромата теперь уже знакомого – лёгкая ментоловая нота и немного дыма восточных благовоний – у меня закружилась голова. – Все забывается. А впредь постарайся не выходить из дома, если напрямую запрещаю…
Меня этот его запрет выбесил.
– Какого черта тебе не хватало? – дрогнувшим голосом спросила я.
Тим склонил голову к плечу, словно под новым углом рассматривая меня.
– Как ты узнала, где меня найти? – вопросом на вопрос ответил Тим, намекая, что не собирался говорить о своих увлечениях.
– Пока ты мне не ответишь о причинах, я ни слова не скажу, – быстро выпалила и шагнула к арке на кухню. Подхватила первую попавшуюся чашку и налила в неё воды.
Шаги Тимофея были медленными и едва слышными. Я глотала безвкусную воду, стараясь успокоиться. Сейчас эмоции не к чему. Один разговор, от результата которого зависело, что дальше будет с моей жизнью.
– Сделка? – прошелестел голос мужа позади. Я сделала шаг в сторону. – Я тебе называю причины, а ты отвечаешь, как узнала обо всем. У тебя минута…
Холодом дохнуло.
Я понимала, что проваливаюсь куда-то в глубину, в самое тёмное место из существующего, где только грязь, предательство и гнилые люди.
– Да… – прошептала я, и этого оказалось достаточно для того, чтобы Тим резко приблизился ко мне, перехватил ладонью под грудью, вдавил меня в себя.
Я взвизгнула.
Я не хотела, чтобы он меня трогал.
Но губы Тимофея прошлись мне по шее сверху вниз, а зубы сжались на тонкой коже.
Внутри все задрожало, завибрировало от знакомых чувств.
Я дёрнулась, стараясь разорвать прикосновение, но муж только сильнее прижал, шагнул к столу, чтобы я уперлась в него бёдрами, и жутко, хрипло прошептал:
– Не дёргайся, и не будет больно.
Мое сознание заметалось.
Я до боли прикусила губы. Почти ощутила привкус крови. А ладонь Тима нажала мне на лопатки, вынуждая прогнуться.
Мне пришлось оттолкнуться от столешницы и влететь ягодницами в пах мужа.
– Да, детка, так ты можешь делать.
Сволочь!
Он веселился, а меня разрывало от противоречивых эмоций. Граница знакомого возбуждения и острой, парализующей сознание боли.
Ладонь поднялась по груди и сжала мое горло. Я успела сделать вдох. Совсем небольшой, чтобы прошептать:
– Не трогай меня… Ты сказал, ответишь мне, чего тебе не хватало в браке, – голос срывался, скрывал то, о чем кричало тело, которое требовало привычной ласки.
Тим коротко усмехнулся и все же прижал меня грудью к столу. Я заелозила руками, сбивая вазу с сухоцветами и салфетницу.
– Отвечаю, маленькая стерва! – рявкнул муж и дёрнул пояс джинсов вниз.
Я взвизгнула. Постаралась оттолкнуться от стола, но Тим в два раза крупнее меня и черт знает во сколько раз сильнее.
У меня не было шансов.
Я прикусывала губы, чтобы не закричать в голос, который тут же бы наполнился слезами. А внутри поднималась горячая волна, сосредотачиваясь внизу живота.
Рука Тима прошлась по спине, очерчивая каждый позвонок. Сквозь ткань я чувствовала, как горят адским огнем прикосновения мужа-изменника.
Ладонь скользнула ниже.
К заднице, которую не защищали джинсы.
Я прикрыла глаза, внутри просто сходя с ума от собственного крика.
Зачем он так со мной?
Зачем?
Он же самый чуткий, самый нежный.
Наша первая брачная ночь и его тёплые губы, которые рисовали тропинку поцелуев от щиколотки к бёдрам.
А сейчас его ладонь нагло и больно сминала мои ягодицы, оттягивала ткань трусиков, которые впивались в нежную кожу…
Я переступила с ноги на ногу.
– Отпусти… – ниже границы слуха, одними губами, шепнула я…
Мир задрожал. Словно хрустальная ваза, которая вот-вот треснет.
Тим убрал от меня руки. По звуку я поняла, что он ещё и отошёл к окну.
Я тяжело привстала со стола. Запуталась в джинсах, стянула их со щиколоток. Поправила белье и на носочках выбежала из кухни.
В ванной меня вырвало.
Я испытывала отвращение. К себе тоже.
По лицу стекали слёзы. Они мешались с водой, которой я старалась умыться и прополоскать рот.
Рвота выворачивала меня наизнанку. Я кашляла и сплевывала кислую слюну.
В душевую я так и зашла в футболке, белье и носках.
Горячие струи докрасна били по коже. Я сползла по стенке и села на кафель.
Обняла себя. Подтянула колени к груди.
Уйти я не могу. Остаться тоже.
Это невыносимо. Меня будет каждый раз так выворачивать, как только Тим ко мне прикоснется. Я буду дрожать при звуках его голоса и выжигать душу изнутри при воспоминаниях, с кем он проводит ночи.
И у него будет ребёнок.
Я закусила кожу на запястье, чтобы не заорать.
Дверь душевой резко распахнулась.
– Злат, ты с ума сошла?
Тим попытался меня поднять с пола, но я, задыхаясь слезами, била его по груди. Тимофей вытаскивал меня из душевой.
– Зачем ты меня предал? – сквозь слёзы спросила я Тима.
Он отвёл глаза, а потом выдохнул в губы, мешая слова и невесомый поцелуй:
– Затем, что люблю тебя сильнее жизни, а эту суку, которая испортила тебе настроение, я выпорю так, что месяцами сидеть не сможет.
Глава 5
– Что? Что ты сказал? – я нелепо приоткрывала рот и пыталась понять услышанное. Обнаженная грудь Тима ходила под моими пальцами.
– Если ещё раз эта сука напишет тебе или, упаси Боже, позвонит, я ее придушу… – холодно протянул Тим, вынося меня на руках из ванной. Я закричала в голос. Зажала ладонями лицо.
Все правда.
Действительно его любовница, не обычная клубная шлюха, от него беременна. И он только что почти в этом признался.
Я задергалась, стараясь вырваться из рук мужа.
– Тихо, Злата. Не заставляй меня снова делать тебе больно. Не ходи по краю обрыва, – скупо бросил Тим и усадил меня на край кровати. Я дернула футболку наверх, стараясь избавиться от мокрых вещей. Запуталась в ней. Тим приблизился и, задевая оголенную кожу, помог раздеться. При этом он очень многозначительно проходился по голой моей груди взглядом. А потом, не дав мне завернуться в одеяло, присел на корточки, сдавил своими коленями мои ноги, чтобы я не могла вырваться, и притянул к себе за талию. Упёрся лбом мне в грудь, обдавая ее горячим дыханием.
– У тебя беременная любовница, – тихо констатировала я, положив ладони на плечи мужа. Одеяло под моей задницей стало влажным от мокрых трусиков. Я ёрзала. Пыталась оттолкнуть от себя Тима, но он упорно дышал мне в грудь.
– У меня нет беременной любовницы, – зло, сквозь зубы, выдавил Тим и положил ладонь мне на затылок. Дёрнул на себя, вынуждая наклониться. Наши лица оказались в миллиметрах друг от друга. Его горячее дыхание с ароматом алкоголя и мое, сорванное, надтреснутое, с мятным запахом зубной пасты.
– А кто мне тогда, по-твоему, писал? Ты же видел сам? Ты же рылся в моем телефоне… – догадалась я, когда услышала про то, что выпорет так, что сидеть не сможет месяцами.
– Никто. Это просто дурацкая шутка. Самая что ни на есть идиотская шутка, которая чуть не разбила нашу жизнь, – Тим потянулся ко мне, совсем близко оказались наши губы. Мои со вкусом соли от слез.
Я хотела увернуться, но муж настойчиво прошёлся языком мне по губам, размыкая их и проникая в рот.
Мое сердце больно сжалось. Словно холодная рука накрыла его и сдавила, выпуская всю кровь.
Я давилась этим поцелуем, который был настолько нежным, что я оказалась снова в своей первой брачной ночи. Меня уносило волной любви.