Спасите ведьму, или Некроманты здесь скромные

Пролог

– Элис, поторопись, – мужчина неловко толкнул девушку с сумками к порталу. Она уперлась каблуками в начищенный до блеска паркет, и звук скрежета по верахийскому лаку заставил содрогнуться всю прислугу.

– Папа, к чему эта спешка? Я даже не собралась, – недовольная брюнетка шлёпнула об пол самую тяжелую сумку с таким остервенением, будто бы желала  проломить дубовые доски, к инфаркту старого камердинера. В руках она сжимала древко метлы, что была ее верной спутницей во всех пакостях. Девушка теребила отглаженное годами дерево, цеплялась за мелкие выщерблины и расковыривала их, как многие делают это с заусенцами.

– Если бы ты не довела весь город до белого каления, могли и подождать, – Тадеуш оглядел свою дочь с ног до головы. Сперва взглянул с укором, но потом вспомнил, что напоминать ведьме о нормах морали так же бессмысленно, как прикрывать оголенные груди девиц из Квартала Наслаждений. Невольно морщина между бровей стала углубляться. – Чем тебе не угодил младший герцогский сын? Зачем надо было насылать на него икоту? Теперь папаша носится по окрестностям и хочет твоей крови и прилюдных извинений.

– Этот напыщенный индюк сам напросился, – Элис с таким безразличием пожала плечами, словно каждый день герцоги жаждят ее ливера. В ее показном равнодушии сквозила обида. Она провалялась в поджатых губах, разглаженном нервными пальцами подоле и аккуратной прядке у виска, что дочь нарочито медленно заправляла за ухо. – Я предупреждала, чтобы он и не смел приближаться ко мне. Но там изначально извилин недобор, вот и приходиться из раза в раз напоминать ему, что ведьма – это не портовая шлюха.

Мужчина закатил глаза к потолку. За столько лет он мог бы уже разглядеть свой мозг, но ему казалось, любимая наследница выжрала оный чайной ложечкой. Его дочь, самая несравненная, добрая девочка, временами становилась демонически злопамятной. И каждый раз это выражалось в очередном фокусе. Старуха Кли не выносила одного ведьминского вида и два дня квакала. Супруга сапожника, если честно, противная баба, посмела осуждать увлечения книгами и поплатилась кудахтаньем. Сын мельника… Ах, нет. Тут все хорошо, мальчишку Элис избавила от икоты. А герцогского отпрыска – наградила ей.

Тадеуш и Леси Гордон были магами, а дочь родилась ведьмой. Неплохой. Достаточно сильной и не глупой. И это ее ведьминская сущность, словно в насмешку над магами, везде ставила подножку. Неуживчивый нрав шёл в комплекте. И мужчина действительно опасался за единственного ребёнка, поэтому и отправлял ее подальше. Наберется опыта, займётся делом и, может, прекратит творить глупости, на которые девица была жуть до чего охоча.

– Папа… Ну, прекрати, – она капризно сложила губки и хлопнула своими глазищами, которые явно унаследовала от своей прабабки, а та была самым известным в семье манипулятором. – Ну что тебе стоит?! Ну, снимешь ты с него икоту, дашь отступных, и все уладится…

Если мужчина сомневался, то после отступных понял, что совершает правильный поступок. Дитя не знает цену деньгам, дитя заигралось и не хочет решать свои проблемы. Ведь папочка рядом, он заплатит, прикроет, и она дальше продолжит творить всякие глупости. Ну, уж нет… Так не пойдёт. Дочка любимая допрыгалась.

– Элис, кончай ныть, бегом в портал, – он ещё раз подтолкнул девушку к светящему полотну в форме двери. – Отдай это своему нанимателю. Пересидишь в глуши пару месяцев, а потом все забудется, и я вернусь за тобой. А сейчас быстрее, портал не вечен.

– Отец, не поступай так со мной, – она не просила, она была настолько ошарашена, что забыла нотки нытья добавить в голос. – Мне не пятнадцать лет, даже не восемнадцать…

– Правильно! Целых двадцать четыре, у тебя степень бакалавра зельевара, а ты все равно ведёшь себя как ребёнок.

Элис шмыгнула носом и, обернувшись, уставилась на него изумрудными глазами. Мужчина не  выдержал и  прижал дочь к себе, поцеловал в кучерявую макушку. Ведьма ещё надрывнее засопела. Потом отстранилась. И он все-таки втолкнул ее в портал.

Дверь кабинета приоткрылась. Неслышными шлагами внутрь зашла белокурая женщина с заплаканными глазами. Сандал и ваниль пробились через бумажную пыль. Волосы были заплетены в две тугие косы. Тонкий стан облачен в строгое дымчатое платье. На груди и запястьях висели нити амулетов из природных камней.

– Тадеуш, – она бессильно рухнула в кресло, – ты уверен, что мы поступили правильно? Могли же замять это дело.

Мужчина встал из-за стола и приблизился к супруге. Провёл рукой по хрупкому плечу. Коснулся вьющейся пряди волос у виска. Постоял. Отвернулся к бару и плеснул в бокал бренди, предложил. Женщина согласно кивнула.

– Леси, она должна вырасти, – он присел в соседнее кресло. – Пока мы будем и дальше разбираться со всеми жалобами, она не научиться отвечать за свои поступки. А так… Она ведь уехала поработать. Не в гарем, не на каменоломни. Будет сидеть варить зелья, начнёт хоть маленько думать своей головой, а не перекладывать ответственность на наши.

– А ты точно уверен в нанимателе? – блондинка судорожно сглотнула огненную жидкость, едва не подавившись. – Вдруг он ей навредит, или хуже того…

– Хуже того – она ему может сделать. Это же наша дочь. Я бы боялся за здоровье и рассудок ее работодателя.

– А вдруг она опять найдёт неприятности?

Мужчина усмехнулся и лукаво протянул:

– Надеюсь, этот раз она найдёт нечто большее…

Глава 1

Грегори смотрел на девушку. Девушка смотрела на него. Под ее пристальным взглядом, из-под густых ресниц с изумрудами зрачков, хотелось поклониться и, вихляя задом, унестись исполнять ее желания. Именно этот взгляд и дал понять магу, что перед ним ведьма.

Левая лопатка предательски зачесалась, потому что при мысли о чародейках, в памяти мужчины всплывал образ прабабки Гортензии, а не далее, как седмицу назад, покойная родственница приласкала его медным канделябром, угодив в спину. Он передернул плечами, отгоняя воспоминания ежеквартального общения с призраками и аккуратно, как коровий шмат из пасти дракона, утащил из пальцев девушки конверт.

Быстрая и отточенная годами учебы в академии техника чтения, что позволяла не вдаваться в метафоры, а вычленять главное, не порадовала. Мужчина ещё раз поднял глаза на девицу. Однозначно ведьма. Только они могут одним взглядом показать столько наглости и пренебрежения. И ещё только в их присутствии весь мир начинает петь: гиацинты зацвели, тюльпаны раскрыли бархатные шапки с чернильно-чёрными пестиками внутри, даже подорожник пробился через гравийную дорожку!

Грегори Стенли перестал любить сюрпризы после того, как стал вдовцом. Он вернулся со службы, а его супруга – нет. И это был самый поганый, жестокий сюрприз от мироздания. Каждый раз, как некромантская душонка предчувствовала очередной подвох судьбы, его охватывала тоска и уныние, а на задворках сознания расплескивалась злость и зубы! Зубы ныли неимоверно, хотя на них маг не жаловался. И сейчас, разглядывая напротив себя стройную, удивительно манящую брюнетку, с копной вьющихся волос, он понимал, что снова прошляпил оплеуху рока.

Кобелиная сущность, что живет в каждом мужике и не дремлет, даже когда ее настигают сзади с булыжником, при виде недурственной чародейки  взвизгнула в предвкушении. Мужчина, собрав все благоразумие в кулак, этим самым кулаком погрозил охальнику.

Была ли девушка красива? Скорее да, чем нет. Тонкие черты лица разбавляли припухлые губы, мягкий изгиб бровей, аккуратный нос с тонким кончиком, скулы, словно выточенные в мраморе умелым скульптором. Платье из синего атласа подчёркивало изгибы и выпуклости фигуры. И была во всем образе какая-то нотка нереальности, словно небожительница спустилась с небес, потому что ей отрезали крылья, а она всех нагнула и села на метлу!

Дружелюбная улыбка не натягивалась, челюсть свело. Девица, заметив мужские потуги быть более-менее хорошим хозяином, заломила бровь, словно натягивая тетиву эльфийского лука, а выстрелом послужила глумливая усмешка. Грегори стёр с лица доброжелательность, оставив, набившую оскомину, холодность. Ещё раз взглянул на письмо…

«…приглядеть за девочкой…», «…умна, злопамятна, сообразительная…», «…если с ее головы…»

Некромант был человеком сдержанным, в угоду своих талантов, но сейчас хотел разразиться такой многоэтажной тирадой в адрес старого друга своего отца, что только природная выдержка, закаленная работой на погостах, а после – с нудными ведомостями о поголовьях упырей на одном городском кладбище, не позволили так ударить в грязь лицом. Ему не нужна ассистентка, помощница или головная боль. А вот получите! И никто вас не спросит. Держите в распоряжении половозрелую девицу, что пошатнёт вам не только рассудок, но и фундамент поместья.

Отбросив ненужные расшаркивания, Стенли ехидно, и не скрывая пакостного удовольствие, распорядился:

– Флигель слева от дома, это и рабочее место, и спальное. Там три комнаты: приемная – для клиентов и две – в твоём распоряжении. За едой будешь приходить в дом через чёрную кухню, ешь там или забирай к себе. Рабочий день начинается завтра в восемь утра, – он развернулся к двери дома и хлопнул ей, чуть не прищемив нос ведьме. – Ненавижу сюрпризы…

Фраза застыла в пустом холле.

Глава 2

Элис стояла на пороге и упрямо смотрела в закрытую дверь. Кто ее встретил – она не поняла, но явно осознала, что не понравилась этому кому-то. Почему-то девушке пришло на ум, что будь мужчина истинным рыцарем, он бы грохнул принцессу и спас дракона. Чисто из солидарности. По привычке.

Наглостью чародейка пошла в свою тетушку Клотильду. Небезызвестная родственница могла поразить даже крылатого ящера, летя ему на встречу и крича во всю глотку: «Задавлю!!!», поэтому раздосадовано оглядев свой увесистый скарб, Элис приблизилась к окованной железом двери, и стукнула со всей силы кольцом ручки по полотну. На слух девушка не жаловалась, сдавленные матюги с той стороны стали бальзамном в чае, и она, с удвоенной силой, продолжила долбиться. Когда ладонь запылала, а костяшки пальцев недвусмысленно намекнули, что пора и честь знать, ведьма скрипнула зубами и подхватила вещи, гордо вышагивая по гравийной дорожке к своим апартаментам.

Так глупо она чувствовала себя лет в семь, когда во время званого ужина уронила пирожное себе на платье и полезла поднимать его с пола. Великосветская дама, что гостила у них, намеревалась хлопнуться в обморок, но нянюшка скрыла конфуз, уведя Элис в детскую. Тогда она не понимала, почему на обычную неуклюжесть последовала такая реакция. Это потом ей объяснили, что хорошо воспитанные девочки не роняют еду, и уж точно не скрежещут по паркету ножками стульев. Тогда – объяснили, и девушка поняла, насколько глупо выглядела. Сейчас объяснений нет, но знание, что так не проходит знакомство с работодателем, говорило само за себя.

Она воскресила образ брюнета у себя в голове. Мужчина был одет в чёрные брюки и темно-зелёный камзол. Из-под последнего выглядывала небрежно расстегнутая рубашка. Сапоги из хорошей добротной кожи, прям как у отца. А на вид нахалу – около тридцати лет. Чёрные густые волосы, остриженные по шею, слегка кудрявились. Аристократичное, без сомнений, лицо – приправлено гримасой отвращения. Чувство, что у мужчины отчаянно болят зубы. Он кривился при каждом взгляде на неё.

Пахло от него необычно. Как мастер ядов и противоядий, девушка обладала феноменальным нюхом, что самая натасканная псина обзавидовалась бы. Она затормозила и, прикрыв глаза, медленно втянула воздух носом: соль, пряность… Ветивер? Возможно. Чувствовалась в этом аромате какая-то инаковость. Она не могла припомнить мужского одеколона с такими ингредиентами. А голос оказался приятным: бархатный густой баритон, легкая хрипотца. Но манеры – подстать образу невоспитанного мужлана. Не подал руку, не назвал имени, не помог отнести вещи. К слову, именно из-за них Элис и брала крепость боем. Тетушка Кло называла такую категорию мужиков «собачьими потрошками», то есть мерзкими до зубовного скрежета. Мнение старшей родственницы всегда оставалось для Элис основополагающим. И сейчас, вспоминая хлопнувшую дверь, девушка ещё раз убедилась в мудрости и проницательности двоюродной бабки.

Заозиравшись по сторонам, ведьмочка увидела флигель. Потёрла отшибленную руку. Она не была любительницей золочёной лепнины и пятиметровых потоков, но и какая-то дохлая пристройка к дому – тоже не была пределом ее мечтаний.

Дорожка из каменной крошки норовила вывернуть ноги. Девица с кудрявой копной волос вечно оступалась, а каблучки подло разъезжались. Дверь у флигеля была не заперта. Она толкнула ее ногой и шагнула в холодный полумрак.

Щёлкнула три раза пальцами, и вверх взвились три светлячка, заклинание, что отлетает от зубов даже у пятилетки. Бросила сумки где стояла, и подошла к гардине. Смелым рывком отдернула, и задохнулась в пыли. Тяжёлая ткань штор оказалась не дымчато-винного цвета, а просто бордового. Такой хлам она видела в их доме на чердачном этаже и воспринимала как дань старым воспоминаниям. Но то был чердак, а это, можно сказать, приемная для болезных, и странно, что держится в обветшалом состоянии.

Мысль, что здесь до неё никто не работал и не жил, пришла внезапно. Возможно, это место специально для прислуги было, тогда не удивительно, что пыль ровным слоем покрывает все поверхности. Подоконник особенно. Она тронула старые, ещё дубовые доски, и проступил отпечаток. Как в детстве захотелось нарисовать довольное солнышко, ну, или как в романтичном состоянии четырнадцати лет – расколотое сердечко. Не стоит отказывать себе в маленьких шалостях, поэтому через секунду на ведьму скалилось какое-то зубастое солнце с агрессивными выпученными глазами. А свои очи она направила в окно, с которого открывался вид на задний двор. Прошлась к оставшимся двум. Одно выходилось на сад, второе – прилегало к двери, так что ничего интересного там не оказалось. Оглядела помещение при свете дня. Большая приемная стойка. Рядом – ряд кресел, по виду удобных, но на деле – ужасных. Позади стояли картотечные шкафы и несколько стеллажей с книгами.

Маниакальное желание трогать форзацы книг было одним из пороков неуёмной экспериментальной натуры ведьмы. Ведь в книгах пряталась  масса информации и попробовать хочется все сразу, плевать, что знаний не хватает. Она, тихо переступая с ноги на ногу, приблизилась к стеллажам и вдохнула аромат старой бумаги. В книгах даже пыль пахнет особенно, что уж говорить о запахе чернил. Провела тонкими пальцами по корешкам, запоминая самые провокационные названия. Какие-то были очень древними, как панталоны старой куртизанки. Некоторые написанные современниками, но от этого не теряющие своего очарования.

Из приемной вели две двери. Заглянула в левую. Небольшая кровать, диванчик, шкафы и камин. Правая оказалась гостиной, такая же по размеру. Вернулась за сумками и прошмыгнула в спальню, к шкафам.

Приятной находкой оказалась припрятанная внутри дверь, за которой скрылась маленькая ванна с уборной. Хоть что-то. Пожалуй, с таким набором удобств она справиться со своей работой, от предположений ополаскиваться над тазиком и бегать на улицу по нужде, девушку передернуло. Она была городским жителем и что для остальных роскошь, для неё – необходимость, в частности – санузел.

Присела на скрипнувшую кровать. Откинулась. И стала смотреть в потолок. В голове неслись мысли, и собрать все воедино не получалось. Плюнула на неблагодарное занятие. Залезла в сумку с одеждой. Чуть не расплакалась. Собирала вещи мама, зачаровала сумки и уместила почти весь гардероб. Во второй нашла личные вещи, дневники с записями, пару книг по зельеварению, комплект инструментов. И много ещё нужной мелочевки.

Скрежетнула входная дверь. Девушка напрягалась и отбросила свёрток с косметикой на кровать. Мелкие шаги. Робкий стук в спальню. Ну, наконец-то он нашёл в себе манеры и решил нормально познакомиться. Самое глупое, что она могла сейчас сотворить, это прикинуться оскорбленной невинностью и закатить малюсенькую истерику. Но тетушка Кло шептала в левое ухо, что так делают бабы, которым кроме декольте предоставить нечего. А если тебе есть, что показать кроме прелестей, молчи и наблюдай. Из-за этого каркающего шепотка в голове, а ещё из-за старческих насмешек родственницы, Элис приняла решение следовать советам прожжённой интриганки Клотильды Матеуш, поэтому поправила волосы и отдёрнула платье. Открыла дверь и замерла.

На пороге спальни стояла пожилая милая старушка. Пухленькая и опрятная. Серо-голубое платье и синий передник добавили образу сказочности. Седые волосы собраны в толстую кубышку на затылке. Морщинистое, светлое лицо и лёгкая укоризненная улыбка.

– Меня зовут Гретта, девочка, – старушка прошла в спальню и присела на диванчик.

– Очень приятно, – оторопело выдавила девушка. Она-то, конечно, понимала, что в гостях, но такой напор в компании с доброжелательностью немного обескураживал. – Меня Э… Алисия, но все близкие просто зовут Элис.

– Рада знакомству, – старушка душевно улыбнулась и похлопала по соседнему месту, зовя присесть. Садиться не хотелось, но стоять и не знать, куда засунуть вдруг начавшие мешаться руки, тоже было трудно. – Я – экономка этого поместья. Грегори отправил познакомиться и помочь устроиться. Показать дом, рассказать…

– Не думала, что … – она не успела подобрать правильного определения хозяину дома, как экономке перебила…

– Ох, дитя, не обращай внимания на Грегори… – она отмахнулась, – временами мальчик бывает несносен. Но он хороший человек, хоть и скрывает это. А ты, значит, у нас будешь его новым секретарем?

– М-м-м… наверно, он ничего не сказал, – девушка ощутила себя полной дурой. Прибыла на работу, только не знает в качестве кого. Хотя после свинства, которое она прочувствовала благодаря сильному, но недалёкому полу, решила, что лучше пусть они ощущают себя идиотами. А Элис справится. – Меня отравлял отец, даже не сказав к кому и куда. Кстати, что это за место?

– Поместье Стенли, Вортиш, – девушка мысленно присвистнула. Ну да, папенька надёжно ее спрятал, аж на юг королевства заслал. Иртан, объединённое королевство, захватило себе и очень холодный кусок территории и почти самый юг, который славился своими лечебными водами и грязями и минералами. Последние просто обождали чахоточные девицы неопределённого возраста и вполне здоровые повесы, развлекающиеся на деньги папочек. Южной стороной Иртан упирался в Важейское море, богатое рыбным промыслом и торговыми путями, которые расходились в несколько стран.

Королевство было одной из самых значимых держав. На мировой арене оно занимало если и не первое место, то точно не последнее. Благодаря территории. Безумно много лет назад под флаги Иртана присоединилось несколько соседей, которые сначала просто были сюзеренами, а в дальнейшем стали неотъемлемой частью страны, принявшими и законы, и режим, и короля. Поэтому и полное название, хоть и неиспользуемое, звучало как Объединённое Королевство Иртан.

– А ты откуда будешь? Больно ты бледная, северная часть?

– Да, верно, – Элис немного смущённо улыбнулась, за исторической сводкой она немного выпала из беседы и сейчас крайне сильно опасалась показаться неуважительной к такой милой женщине. И тем более прервать беседу, потому что любопытство не принадлежало к числу ее добродетелей. А узнать как можно больше о месте, где ей предстоит работать, стоило. – Я из Кассоди, не самая Северная точка конечно, но лета у нас почти не бывает, весна и осень в основном, только снег месяца на три заглядывает.

– Ну, ничего, не переживай. Тебе у нас понравится. Здесь более короткие зимы и летние месяца на полгода растягиваются.

Старушка потёрла руки о передник, тоже смущаясь и не зная как начать разговор про дом и правила. Немного огляделась, наткнулась взглядом за шторы и охнула.

– Деточка, надо срочно отправить сюда служанку, пусть все приберёт, заменит гардины. А то больно давно здесь не было гостей.

– А много ещё людей живет в поместье? – как можно более непринуждённо спросила девушка.

– Нет что ты, – экономка всплеснула руками, – в основном слуги. Я, дворецкий Ганс, пару служанок, несколько кухарят, да и Грегори. Когда был жив старый Стенли, конечно поместье кипело жизнью, но уже давно мы не встречаем новых гостей. Когда студенческие друзья приезжают к мальчику – веселее становиться, а так…

Она вновь замолчала, словно утопая в воспоминаниях.

– А до самого города, да Вортиша, далеко?

– На карете и часу нет,– оторвавшись от собранных мыслей, уточнила Гретта. – Но Грегори тебя обязательно свозит, и сама убедишься.

Поговорив ещё какое-то время, Гретта решила устроить экскурсию по дому. Только выходить в сад не стала, а присмотрелась к архивным шкафам. Посчитав, что-то в уме, она со всей силы пихнула упитанным задом третий слева, и он развернулся поперёк. Протиснувшись в половину проема, девушка и экономка оказались в темной небольшой комнате.

– Да где ж она? – ворчливо посетовала старушка. Потом что-то щёлкнуло, треснуло и скрипнуло. Луч света прорезал пыльный воздух. – Флигель сразу был рабочей приемной, поэтому чтобы не бегать через сад, старый хозяин устроил потайной ход. Ты тоже не бегай, ходи так.

Девушка кивнула, в тайне надеясь, что ей пихать книжную полку не придётся, а то все-таки габариты разные. Сил не хвалит.

Они оказались под главной лестницей в холле. Гретта сразу начала показывать —куда и что ведёт. Наверху – спальный этаж, несколько гостевых комнат и кабинет. Внизу располагались лаборатория и оружейная. На первом этаже слева – кухня и комнаты прислуги, справа – гостиная, оранжерея, библиотека, комната отдыха.

Поместье Элис понравилось. Оно обладало неким шармом, присущим только старым домам. Мощёные камнем ступени, сухое тёплое дерево. Потрескавшийся местами паркет, помнил сотни туфелек, что касались его. Дубовые балясины под слоем масла, которое впитало в себя тысячи прикосновений. Оранжерея, явно из прошлых годов, была отделана под старину и не имела ни одной глухой стены, лишь прозрачное стекло, которое пело под бликами солнца. Библиотека, хранившая миллионы знаний, запахи пыли и чернил, уют старомодных секретеров и тепло тканевых обивок на софах.

Всю дорогу Гретта не умолкала. Она расхваливала своего воспитанника, как пронырливый торговец ворованную лошадь. К обеду Элис узнала, что господин маг имел возраст тридцать лет, служил после академии магии при Департаменте Безопасности, а потом – на восточной границе. Сейчас же он занимался только делами поместья и держал аптекарскую лавку. На землях Стенли располагались несколько деревень, предгорья и озёра. Что странно, при такой большой территории к баронству или графству имение не относилось. Тут же экономка обмолвилась, что давно все-таки было баронство Дебро, но предок Грегори что-то учудил и его лишили титула, как следствие, и части земель. Это-то часть и сохранила статус, но сменила владельца и стала баронством Шантильи.

За разговорами, незаметно Алисия очутилась в кухне, где с удовольствием вкушала тушеного кролика. Женщина не оставила ее и здесь. Она все рассказывала, и это тоже нравилось ведьме. Гретта сама, как часть этого удивительного поместья, хранила в себе историю. Стало уютно. А чай с ромашкой совсем вверг девушку в сонную апатию. Но усилием воли, и под страхом лишних килограммов, Элис тактично узнала – может ли она прогуляться до леса. Указаний на этот счёт экономка не получила, поэтому младшая Гордон со спокойной совестью вернулась во флигель за метлой.

Однозначно, городскому жителю такое изобилие свежего воздуха и просторов вскружит голову. Алисия даже спустила метлу пониже к земле, чтобы, если потеряет равновесие, то кости сохранит в целости.

В то время как кассодийская природа только наливалась сочной зеленью, здесь, южнее, она вовсю буйствовала изобилием ароматов и разнообразием цветов. Еловый бор наполнен стрекотом насекомых, что прятались в раскидистых папоротниках, трелями птиц, которые дергали пушистые лапы елей.

Девушка ступала неслышно, едва касаясь носками закрытых туфель без каблучков елового опада. А когда раздавались шорохи шагов, то ловила возмущение настоящих хозяев леса. Она спустилась к зеркальному ручью, что блестящей лентой протянутся вдоль полевой тропинки. Да, поле тоже было живым, наполненным природной силой и оно, почуяв ту, кто может расслышать ее колыбели, всколыхнулась, взбурлила.