- -
- 100%
- +
Мишень
Наталья.
– Прогрессируешь! Догадался один прийти. – Наталья постаралась вложить в свои слова максимум сарказма. – Или секретарша сегодня не смогла?
– Она мой референт. У нас была назначена встреча. Я не планировал, что та церемония так затянется. – попытался привычно оправдаться муж, но потом спохватился. – Привет, Натали. А сегодня надолго?
– Я откуда знаю? Я, между прочим, тоже не горю желанием тухнуть на этой тусовке, но Баюн сказал – надо! Нам премию вручать будут.
Дима плюхнулся за стол напротив Натальи и закрутил головой, высматривая официанта. Сервис был на уровне. Вышколенный персонаж в идеально накрахмаленной белоснежной рубашке с чёрной бабочкой на шее тут же вырос за его спиной и, почтительно склонившись, стал внимать ему с максимальным уважением и даже какой-то трепетной заботой.
– Сто виски и колы со льдом. – бросил Дима в его сторону и, переведя на неё взгляд, сказал. – Отлично выглядишь.
Наталья промолчала. Напротив неё сидел совершенно чужой ей человек. И на эту дежурную банальность, сказанную для проформы, отвечать не хотелось. Это был скорее хороший знакомый, чем официальный муж. Даже не деловой партнёр, хотя они совместно владели контрольным пакетом акций одного весьма крупного комбината. Их брак был гениальным ходом её отца, сумевшего подняться в девяностые из мелкого бригадира местных рэкетиров, до весьма солидного бизнесмена и мецената. Этот брак, породнивший его с одним крупным чиновником, отцом Димы, открыл перед ним очень широкие возможности, и вскоре весь край перешёл под их влияние.
Акции градообразующего предприятия, подаренные на свадьбу, были всего лишь красивым жестом. Ни Диму, ни Наталью и близко не подпустили к управлению. Всем заведовал Баюн, правая рука её покойного отца, не пережившего какие-то разборки уже в начале двухтысячных. Но солидная сума, радующая их с завидным постоянством на протяжении многих лет, позволяла вести безбедный образ жизни и даже периодически вкладываться в различные бизнес-проекты, стартапы… Даже не рады выгоды, скорее из интереса. Небольшая сеть продовольственных магазинов, выстроенная уже самостоятельно, давно давала твёрдый пассивный доход и позволяла уверенно смотреть в будущее.
С Димой у них так и не сложилось. Они расстались много лет назад, но продолжали официально числиться мужем и женой, что накладывало порой некие обязательства, вроде сегодняшнего совместного посещения какого-то съезда промышленников и предпринимателей.
– Не вздумай нажраться там. – Наталья неодобрительно покосилась на принесённый алкоголь, промокнула губы салфеткой и кивнула официанту. – Запишите на мой счёт.
Потом она поднялась и окинула мужа презрительным взглядом. Невысокий и тщедушный мужчина средних лет в прекрасно сшитом дорогом костюме и с тщательно закрашенной сединой на висках. А ведь когда-то давно она считала его прекрасной партией и искренне надеялась, что возникшая при знакомстве симпатия со временем сможет перерасти в любовь.
– Поедем на моей. Догоняй.
С этими словами она кивнула своему водителю Паше, который пил кофе за соседним столиком и пошла к выходу. Перспектива провести пару часов в обществе этого бабника и ещё целой кучи совершенно незнакомых людей её совсем не радовала, но зато потом можно будет вернуться в свой тихий, уютный домик и провести остаток вечера за любимыми делами: живописью и поэзией.
Пожилой швейцар предупредительно распахнул тяжёлую дверь и в лицо сразу же ударил шум вечернего города и поток раскалённого за день воздуха. На улице было ещё довольно жарко. «В машине есть кондиционер», – облегчённо подумала Наталья и нашла взглядом свой мерседес на стоянке. Неспеша проходя через летнюю площадку этого ресторана, она внезапно почувствовала, как на неё кто-то набросился, свалил на пол, а затем ещё придавил сверху своим тяжеленным вонючим телом. Она даже не успела толком испугаться. Мысль о вечернем платье на грязном полу, сразу же вытеснил едкий запах дешёвого мужского дезодоранта и огромная тяжесть этой свиной туши, намертво припечатавшей её хрупкое тело к ребристой террасной доске.
Сверху кто-то громко вскрикнул и рядом с ними тяжело грохнулся об пол её водитель. На его груди, вокруг небольшого красного отверстия расплывалась яркое кровавое пятно. Он умер на её глазах. Она отчётливо видела лицо Паши. Он лежал совсем рядом, буквально на расстоянии метра, и в какой-то момент выражение его лица неуловимо изменилось. Ещё секунду назад он беззвучно шевелил губами, пытаясь что-то сказать, и вот он уже смотрит на неё неподвижным мёртвым взглядом. И только тогда Наталья, наконец, осознала, что Пашу убили, и закричала. Громко и пронзительно. Изо всех своих сил. Только сейчас, глядя в мёртвые глаза водителя, она поняла, что Смерть прошла мимо. Леденящий душу Страх крепко сжал все её внутренности в один большой холодный комок.
– Да тихо ты. Не верещи. Аж уши заложило, – недовольно просипел ей спаситель на ухо и дыхнул недавно выпитым кофе с бутербродом.
Она замолчала. Прижимающий её к полу мужчина пошевелился и немного приподнял голову, что-то высматривая вдалеке. Давление на неё ослабло, и Наталья, без особой надежды на успех, попробовала выбраться. Бесполезно. Вылезти из-под него не получалось. Заметив её потуги, он, наконец, слез с неё и улёгся рядом.
– Снайпер нас не видит. – успокоил её мужик, не удостоив даже мимолётного взгляда.
«Какое-то хамское поведение, – внезапно подумала Наталья, но тут же справедливо рассудила, – хотя сейчас, пожалуй, вполне уместное».
Она поймала себя на мысли, что специально цепляется за эти мелочи, что б не думать о другом. Это её хотели сейчас убить. А он ей жизнь спас. Ведь Паша шёл сзади и получил «её» пулю.
Что взвизгнуло над головой и с резким звуком впилось в пол недалёко от тела Паши. Наталья вся сжалась в комок, но неожиданный спаситель на это только неопределённо крякнул.
– Ничего. Это он от безысходности. Скоро свалить должен – полицию уже наверняка вызвали. – она перехватила его жадный взгляд, направленный на поясную кобуру Паши, из которой виднелась рукоять пистолета.
– Стреляй! Его надо отпугнуть. Показать сопротивление. – в ней неожиданно пробудилась жажда к действию, а ужас, ещё недавно буквально сжимавший все внутренности, куда-то сам собой незаметно улетучился.
– Ага, – саркастически хмыкнул спаситель. – Сама стреляй, раз такая ушлая. Я потом в жизни не отпишусь. Чужой ствол ведь, да и расстояние не для пистолета.
– Давай я попробую, – она протянула руку к кобуре Паши, но новая пуля с таким же визгом впечаталась в пол, и Наталья тут же оставила эту затею.
– Лежи на попе ровно. – посоветовал спаситель. – Отсюда даже я не попаду.
– Стреляй, – взвизгнула Наталья. – Обещаю, скажу, что это была я!
– Ты серьёзно? – мужик повернулся к ней, и она сразу же поняла, что он довольно молод – лет тридцать максимум. Коротко стриженные светлые волосы, неприятный взгляд и угловатые черты недоброжелательного сухощавого лица. Типичный уголовник. Как таких только в охрану берут?
– Да стреляй, если умеешь! – чуть не взвилась было Наталья, но вовремя опомнилась и снова вжалась в пол. – Я гарантирую – проблем не будет.
– Ох, ё-моё, – он замялся на какую-то секунду, но потом, видимо, решившись, всё же быстро вытащил пистолет Паши из кобуры и что-то защёлкал им, проводя какие-то манипуляции с оружием.
– Ну, давай. Чё ты ждёшь? – нетерпеливо подогнала она парня.
Он, криво ухмыльнувшись, приподнялся над полом и, быстро выстрелив несколько раз, снова вжался в рифленые террасные доски. Гильзы весело запрыгали прямо перед её лицом, и Наталья с интересом следила за ними, до тех пор, пока они не застыли без движения.
– Далеко для пистолета. – парень снова приподнял голову и осмотрелся по сторонам. Где-то вдалеке послышался спасительный вой сирены. Очень хотелось надеяться, что невидимый стрелок их тоже услышал и сейчас улепётывает со всех ног куда-нибудь подальше отсюда.
– Уехал… – парень повернул к ней голову и улыбнулся. – Серый минивэн. На Советской стоял. Из него стреляли.
Он пружинисто вскочил на ноги и склонился над ней, протягивая руку помощи. Она, почему-то сразу же вспомнила об испорченном платье, и представляя, как нелепо выглядит сейчас со стороны, обошлась своими силами. Эти странные и неуместные мысли тут же разбились об мёртвый взгляд её водителя. Она вдруг подумала, что совсем его не знала. Как он жил? Был ли женат? Дети? Почему-то сейчас это показалось ей важным, а за пару лет, пока он возил её, она так и не удосужилась поинтересоваться.
Стрелок.
Небольшой минивэн неброского серого цвета, угнанный буквально с соседней улицы, удалось удачно припарковать прямо напротив выхода из ресторана. Расстояние вполне приемлемое: чуть более пятисот метров. Новенький японский дальномер, конечно же, скажет гораздо точнее, но для его винтовки это не расстояние. Он поражал цели значительно дальше. К тому же сейчас особой точности и не нужно – это первый привет. Знакомство, так сказать.
Он давно всё продумал. Эта сучка будет жить в постоянном страхе, вздрагивая от каждого шороха и шарахаясь собственной тени. Он доведёт её до такого состояния, что она сама будет желать своей смерти, лишь бы только этот кошмар, наконец, закончился. Жить и постоянно дрожать от ужаса в ожидании следующего выстрела она долго не сможет.
Он перебрался назад и, уложив винтовку в заранее предусмотренный упор, приник к оптическому прицелу. Идеальная позиция – всё как на ладони. Эта тварь уже внутри, и он знал по опыту, что долго она там не задержится. Оставалось ждать.
Он оказался прав. Впрочем, как всегда. Не прошло и четверти часа, как она показалась в дверном проёме. Красивая! Это платье ей чертовски идёт. И эта лёгкая надменная улыбка… Но ничего, сейчас он испортит ей настроение!
Одним касанием утопил кнопку стеклоподъёмника, и зеркальное тонированное стекло поползло вниз. Затем выдохнул, затаил дыхание и потянул спусковой крючок. Винтовка привычно толкнула его в плечо, и шедший следом за ней бугай опрокинулся на спину. Туповатый охранник, жевавший что-то с меланхоличным видом, чуть было не испортил всю игру. С удивительным для такой туши проворством, он за мгновенье до выстрела успел броситься к ней и свалить на пол, укрыв за невысокой декоративной оградкой из густо переплетённых растений и лёгких деревянных реек.
Это, конечно, суть дела не меняло, но он терпеть не мог, когда что-то шло не по плану. Этого ловкача следовало бы наказать, но уж очень удачно они упали, совершенно скрывшись из вида. Он с раздражением опустошил магазин винтовки, стараясь, впрочем, никого не зацепить, и быстро перебрался вперёд на водительское сиденье. Из ресторана раздались ответные выстрелы. Их не стоило опасаться – попасть с такого расстояния из пистолета можно разве что случайно. Где-то вдалеке послышался звук сирены. Стрелок ухмыльнулся и тронул машину с места.
Наталья.
Следующий час она провела словно в некой прострации. Вокруг суетились какие-то люди, ей задавали вопросы, и она на них отвечала, но чувство какой-то нереальности происходящего не покидало. Казалось, она сейчас проснётся и жизнь опять войдёт в свою прочную накатанную колею: тихую и размеренную. Но время шло, а этот кошмар и не думал заканчиваться. Приехал Баюн со своим начальником службы безопасности Скрипцовым и вальяжным самоуверенным типом в хорошем костюме и элегантных очках в золотой оправе. Судя по всему, адвокат. Он очень быстро разогнал задающих одни и те же вопросы следователей и мгновенно договорился с врачами скорой о госпитализации, ссылаясь на её психологическую травму.
Паша лежал на том же месте, накрытый голубой скатертью с небольшим алым пятном крови, и Наталья старалась не смотреть в ту сторону. Её спаситель сидел с мрачным видом за соседним столиком и, судя по всему, уже давно пожалел о том, что вмешался. На него наседали сразу двое ретивых сотрудников, а дорогого адвоката у него не было.
– Помогите тому парню. Это он меня спас. Я обещала… – Наталья устало кивнула на своего спасителя. Баюн и Скрипцов обменялись быстрыми взглядами. В ответ на молчаливый приказ Баюна адвокат легко поднялся со своего места и отправился на помощь.
– Так, дочка, теперь давай спокойно и подробно. Всё, что видела. Знаю, что тебя уже напрягали расспросами, но это действительно важно. – Баюн положил на её руку свою сухую морщинистую кисть, всю покрытую бледными пятнами, следами сведённых татуировок.
– Я… Мы выходили из кафе, и тут этот парень свалил меня на пол и закрыл собой. А потом Паша упал.
– У тебя никаких личных проблем нет? – Баюн очень внимательно наблюдал за её реакцией, но Наталья лишь взглянула на Диму и пожала плечами. Личные проблемы? Смешно.
– Да какие у меня могут быть проблемы? Скоро выставка моих работ в одной модной московской галерее, и книга новая выходит… У меня всё хорошо… было.
Она совершенно не кривила душой. Все вокруг прекрасно знали, кто она, а, вернее сказать, кто такой Баюн, и проблем никогда не возникало.
– Хорошо, дочка. Я разберусь. Вас пока отвезут в безопасное место. Поживёте там несколько дней под присмотром ребят. Так мне спокойней будет, – Баюн успокаивающе похлопал её по ладони, улыбнулся и встал из-за стола. – Пойдём, провожу тебя к скорой. Домчат без пробок и светофоров.
Она поднялась следом и уже хотела было возразить, что скорая ей совсем ни к чему, но так ничего и не сказала. Подумалось, что старик пытается проявить заботу и не стоило лишать его этого удовольствия. Наталья взяла Баюна под руку, и они неспешно вышли на улицу. Дима вместе с остальной свитой двигались следом. Внезапно Баюн резко дёрнулся назад и, неуклюже взмахнув руками, завалился на спину. На его груди медленно расплывалось огромное кровавое пятно. Наталья опять закричала. Их мгновенно обступили ощетинившиеся пистолетами охранники, но это уже ничего не меняло.
– Врача! – заорал Скрипцов.
– С той девятины стреляли! – один из охранников протянул руку, указывая на ближайшую девятиэтажку, и Скрипцов тут же отреагировал.
– Живым его. Быстро.
Несколько человек сорвалось с места, а от стоявшей неподалёку кареты скорой помощи к ним подбежали сразу двое людей в белых халатах. Один врач тут же присел над лежащим на земле Баюном, а второй распахнул большой оранжевый чемодан с множеством отделений, заполненных всевозможными лекарствами.
Наталья передёрнула плечами, зябко поёжилась и словно стряхнула сковавшее её оцепенение. После всего этого ужаса, когда она закричала, Наталья застыла на месте соляным столбом и не могла даже пошевелиться. Но сейчас это наваждение прошло. Она нашла взглядом Диму – он тупо и равнодушно смотрел вслед бегущим охранникам. Точно не он. Сыграть такое безразличие – это уметь надо. Ему ведь на всех плевать, кроме самого себя. Самовлюблённый павлин. Ничтожество с раздутым самомнением и кучей комплексов. На его глазах только что двух человек убили, а у него на лице: лишь удовольствие оттого, что не его убили, да ленивое любопытство постороннего зеваки. Как-никак она прожила с ним несколько лет и научилась разбираться.
Господи, а ведь она сейчас столько про него нафантазировала. Он ведь был первый подозреваемый. Убей киллер её, Дима мигом бы решил все свои проблемы. А то, что у него постоянные проблемы давно уже ни для кого не секрет. Мир тесен, и до неё не раз доходили слухи о его кутежах, проигрышах в казино, огромных долгах и множестве тёмных историй, в которые он ухитрялся встревать просто с какой-то маниакальной настойчивостью. Но Дима непременно выкручивался и, ко всеобщему удивлению, даже частенько ухитрялся на этом вполне прилично заработать. Голова у него, в общем-то, работала и если бы не его образ жизни да куча дурных привычек, он мог бы стать весьма обеспеченным человеком, а так…
Теперь стало понятно: Дима тут ни при чём. Стрельба по ней – это не более чем попытка выманить Баюна под выстрел. Несмотря на своё увлечение живописью и поэзией, Наталья вовсе не была оторванным от жизни созданием. Она и детективы пописывала и обладала, как ей казалось, вполне критическим мышлением, не лишённым логики и здравого смысла. Ещё до приезда медиков и полиции она, сумев отойти от первого шока, успела обдумать очень многое. И версия с Димой была не единственной. Хотя и, надо признать, основной.
Дела организации, возглавляемой её отцом, а потом и Баюном, её не касались, и проблем с этой стороны никогда не было. Скорее наоборот. Но то, что неприятности рано или поздно начнутся, Наталья не сомневалась.
Была ещё версия с конкурентами по бизнесу (она вложилась недавно в одно предприятие, и сейчас они как раз пытались завоевать свой кусочек рынка), но версия эта не выдерживала никакой критики: во-первых, не тот масштаб, да и её устранение ни на что не влияло. Оставалось предположение о том, что это какой-то маньяк, выбравший её случайной целью, потому как она в жизни не делала никому ничего настолько плохого, что б пытаться убить её из личной неприязни.
Но теперь всё встало на свои места. Глядя на залитую кровью грудь человека, который когда-то очень давно сумел заменить ей отца, она впервые подумала о том, насколько сильно привязалась к нему за эти годы и как ей будет его не хватать. Он ведь и так уже немолод…
Наталья сделала пару шагов и, склонившись над врачом, заглянула в лицо Баюна. Он был жив. Бледный, весь мокрый от пота, он смотрел в небо тяжёлым немигающим взглядом, и взгляд этот не предвещал ничего хорошего. Можно только догадываться какие мысли роились сейчас в его мозгу. Наверняка не чета её версиям. Наталья достала из сумочки платок и промокнула ему лоб. Медик на её вмешательство недовольно повёл плечами, но промолчал. По его спокойной деловитости и чётким, уверенным движениям она почему-то сразу же решила, что всё обойдётся. Медик был опытный и точно знал, что нужно делать. Баюна забинтовали и, ловко переложив на носилки, погрузили в подъехавший реанимобиль. Скрипцов в джипе с охраной и патрульная машина с включённой мигалкой двинули следом.
Адвокат вступил в неравный бой с полицейскими, которым тут же понадобились их показания, а она с Димой вернулась в ресторан и заказала себе виски. Нервы стоило успокоить. Дима с радостью поддержал, понятное дело. Оставленные для охраны парни дисциплинированно расселись за соседние столики и не сговариваясь заказали себе кофе. Полицейские не сильно докучали расспросами. Зафиксировали на бумаге их рассказ и отстали. Они с Димой выпили почти бутылку и устрашающее количество вредной газировки, но алкоголь почему-то не хотел действовать как надо и напиться не получилось. Напряжение сняли, да и только.
Безопасное место, предложенное Баюном, не производило впечатление неприступной цитадели. Это был обычный двухэтажный дом в одном из коттеджных посёлков за городом. Как и полагалось, он был окружён высоким кованым забором с автоматическими откатными воротами. Наталья, выйдя из автомобиля, с сомнением оглядела многочисленные камеры видеонаблюдения, покосилась на пару хмурых крепышей в одинаковых чёрных костюмах, вышедших при их появлении из крошечного домика охраны, и, покачав головой, молча пошла в дом.
Интерьер не поражал воображение роскошью, но везде было чисто убрано и как-то по-домашнему уютно, хотя ей почему-то показалось, что здесь редко живут. Скорее всего, это была чья-то дача, предназначенная для загородных пикников исключительно по выходным.
Кто-то из охраны быстро провёл мини-экскурсию по дому, показав им расположение комнат, и вежливо поинтересовался, чего бы они хотели на ужин. Он заверил, что находящийся неподалёку ресторан приятно удивит их своей кухней. Дима с недовольным видом побродил с ними по дому, а потом, заявив, что не видит во всём этом никакого смысла, вызвал такси и вскоре уехал, о чём она нисколечко не пожалела. Задерживать его, конечно, никто не стал.
Наталья расположилась в одной из просторных спален на втором этаже, облюбовав себе удобное кресло и беззастенчиво приватизировав найденный в шкафу абсолютно новый халат из какой-то приятной на ощупь мягкой ткани. К слову сказать, помимо этого халата, там обнаружилась ещё целая куча разнообразной одежды с фабричными бирками. Кто-то предусмотрительный побеспокоился о том, чтобы гости чувствовали себя как дома.
Наталья из интереса даже примерила пару приглянувшихся ей платьев и, покрутившись немного перед зеркалом, пришла к выводу, что подбиравший их человек обладал довольно неплохим вкусом. С размером, правда, немного ошибся. Она сбросила обновку и критически оглядела себя со всех сторон. Из большого зеркала в резной деревянной раме на неё смотрела молодая женщина с длинными, стройными ногами, узкой талией и высокой, отлично сохранившейся грудью, так и не познавшей радости материнства. Густые чёрные как смоль волосы, правильные черты лица, которого ещё не касался скальпель пластического хирурга, и голубые глаза, с тонкой, едва заметной, сеточкой морщин. Наталья тяжело вздохнула и принялась одеваться. Годы брали своё, хотя она и старалась держать себя в хорошей форе. Фитнес два раза в неделю, ежедневная получасовая зарядка плюс домашние тренировки.
Охранник, восхвалявший местный ресторан, не обманул – доставленная еда была восхитительна. Наталья вообще обожала французскую кухню, особенно лягушачьи лапки под пряным соусом. Она поужинала в одиночестве, потом попробовала вернуться к написанию своей книги, но очень быстро бросила эту затею – её мысли витали где-то далеко и сосредоточится не получалось.
Наталья встала из-за компьютерного стола и спустилась во двор. Бдительный охранник тут же вышел следом, но подходить не стал, а со скучающим видом замер в нескольких метрах от красивой кованой беседки, где она устроилась на лёгком диванчике из ротонды.
Дневной зной уже спал, уступив место вечерней прохладе, и Наталья с удовольствием наслаждалась чистейшим воздухом, приправленным ароматом хвои. Этот посёлок был со всех сторон окружён небольшим лесом и судя по ощущениям где-то неподалёку находился какой-то водоём: может речка, а может и озеро.
Как-то незаметно сами собой нахлынули воспоминания из детства. Поход в лес с классом, пение под гитару, костёр на берегу озера и обжигающая, но восхитительно вкусная печёная картошка. От этих ужасно далёких, но таких приятных воспоминаний её отвлёк разлетевшийся на множество мельчайших осколков бокал с остатками белого вина, стоящий перед ней на таком же плетёном столике. Она непроизвольно вскрикнула. Пара кусочков стекла больно впилась ей в лицо. Наталья только и успела подумать, что хорошо ещё не в глаза, а подскочивший охранник с пистолетом в руках тут же ловко выдернул её из беседки и закрывая своим телом быстро увёл внутрь дома. Мимо неё деловито пробегали вооружённые люди, которых, на удивление, оказалось очень много. Они негромко переговаривались между собой в крохотные рации, но уловить суть ей не удавалось. Но сейчас это было совсем неважно – в неё стреляли третий раз за день! И то, что она до сих пор жива, казалось просто фантастикой.
Стреляли именно в неё, теперь было очевидным. Как, впрочем, и то, что у стрелка не было намерения убить её, а лишь напугать. Надо признать, он достиг своей цели – всё её тело содрогалось от крупной дрожи, и леденящий ужас затмевал рассудок. Хотелось забиться куда-нибудь в угол, спрятаться, укрывшись с головой под одеялом, как в детстве, а ещё лучше бежать отсюда без оглядки…
Вскоре вернулась многочисленная охрана, и по их кислым физиономиям было понятно, что стрелку и на этот раз удалось ускользнуть. Кто-то из них сказал, что сюда уже едет Скрипцов. В ответ на это радостное известие она не удержалась от презрительной ухмылки.
«Да что он может?! Поумничает с важным глубокомысленным видом и всё?», – подумалось ей, и в этот момент Наталья твёрдо решила сбежать. Она бы, наверное, никогда так не поступила, оставаясь Баюн на ногах, но сейчас, когда непонятно вообще жив он или нет, оказаться втянутой в криминальные разборки ей совсем не хотелось. Обещанное безопасное место таило не меньше опасностей, чем любое другое, а судя по тому, как быстро его вычислили, так, может, и поболее… Среди этих людей есть предатель, и оставаться здесь смертельно опасно. Надо только разузнать, как там Баюн, и срочно уезжать отсюда.
Скрипцов приехал вместе с бритоголовым крепышом в футболке с большим ярким логотипом какой-то организации из смешанных единоборств и зачем-то тут же их познакомил.
Она кивнула спортсмену как старому знакомому. Это лицо пару раз мелькало возле Баюна, но ранее они не общались.
– Как Марат Георгиевич? – тут же побеспокоилась Наталья.
– Его прооперировали, и врачи говорят, что жизни ничего не угрожает. Но возраст, сами понимаете…