Трофей для адмирала драконов

Глава 1. Знакомство в порту

– Рэй! Гард! Рэй! Гард! – скандирует обезумевшая толпа.

– Смотри, смотри, – хватает меня за руку Нейма, указывая на только что пришвартовавшийся парусный фрегат. – Это же «Стремительный». На нём лучшие охотники на наргов. О! Они идут! Это же сам Рэйгард Смертоносный!

Моя новая подруга приседает так, словно у неё подогнулись ноги, и тут же выпрыгивает вверх, размахивая руками и переходя на восторженный визг:

– И-и-и! Рэйгард! Рэй! Гард!

Хаос побери! Что происходит? Рядом с нами ещё несколько знакомых девушек из Академии, и я впервые вижу их в таком состоянии. Они прыгают, машут руками, стараясь привлечь к себе внимание.

– Рэй! Гард!

По пирсу от величественного покачивающегося на волнах фрегата идёт группа мужчин. Лиц не вижу из-за ослепляющего солнца, только силуэты. Но даже так взгляд цепляется за идущего впереди широкоплечего мужчину. Если все остальные ступают, как обычные моряки, раскачиваясь на ходу и широко расставляя ноги, этот скользит кошачьей походкой крупного хищника. Выглядит завораживающе.

По позвоночнику пробегает волна мурашек. Ощущение страха? Я что правда испугалась этого «смертоносного моряка»?

Одёргиваю себя. Я ведь не лань, а этот человек – просто человек, а не какой-нибудь снежный барс. И этот не-барс приближается.

– А-а-а! – оглушительно верещат девушки, подпрыгивая так, словно хотят выскочить из платьев, и я невольно морщусь.

– Пойдём отсюда, – пытаюсь взять Нейму за руку, но она отталкивает меня.

– Ты что не понимаешь? Это же сам Рэйгард. Я хочу, чтобы он выбрал меня. Хотя бы на ночь.

Шум вокруг неимоверный. Я, наверное, ослышалась.

– Возь-ми ме-ня! – начинает скандировать окружающее пространство.

Мужчины уже сошли с пирса. И их сапоги впечатываются в землю, поднимая пыль.

Ну всё, с меня хватит. Делаю шаг назад. Ни минуты больше не хочу оставаться среди этого безумия. Однако толпа за спиной плотная и вместо того, чтобы расступиться, напирает ещё сильнее, сжимая меня с боков.

Я даже развернуться не могу. Нейму уже отнесло куда-то в сторону. Попытка отступить и надавить сильнее на тех, кто сзади, приводит к тому, что я получаю толчок в спину. И вот на этот раз люди неожиданно расступаются. Я пытаюсь сохранить равновесие и, споткнувшись обо что-то, лечу вперёд, прямо под ноги охотникам.

– Смотри, Рэй, – над моей головой раздаётся грубый, мужской голос, – девки падают к нашим ногам. Соскучились. Не будешь против, если я возьму эту рыжую?

– Погоди, – отвечает ему второй.

Сильные руки подхватывают меня подмышки и ставят на ноги, придерживая за плечи.

– Кто тут у нас такой торопливый? – вкрадчиво интересуется низкий голос с бархатными нотами.

Я не вижу его лица. Перед моими глазами перекатывающиеся грудные мышцы в вырезе не застёгнутой на верхние пуговицы рубашки. Рельеф такой, что появляется дикое желание потрогать их пальчиком. Настоящие или нет?

Мужчина, продолжая держать меня за плечо, второй рукой, двумя пальцами, поднимает вверх мой подбородок, и я тону в его чёрных, как зимняя ночь, глазах. Замираю, как мышка перед крупной змеёй. Он красив настоящей мужской красотой. Жёсткий подбородок. Высокие скулы. Губы, изогнутые в насмешливой полуулыбке.

Лицо мужчины излучает самодовольство. О! Такие, как он, знают, как они действуют на женщин. И этот убеждён, что моё сердце уже растаяло.

Он переводит взгляд на мои губы и большим пальцем проводит по нижней.

И я отмираю.

Бью его по руке и шиплю:

– Не смейте ко мне прикасаться.

Левая бровь мужчины удивлённо приподнимается, в глазах вспыхивает ледяное пламя.

– Строптивая, всё как я люблю, – с лёгкой хрипотцой говорит он и бросает в сторону. – Обойдёшься, Дарк. Это мой приз за удачную охоту.

Мужчина перехватывает меня за талию, и в следующее мгновение мир переворачивается. Успеваю только взвизгнуть, как оказываюсь висящей вниз головой на его плече.

– Отпусти меня! Дикарь! – бью кулачками в спину, пытаюсь пнуть ногой. Но мужчина одной рукой фиксирует мои бёдра, а второй отвешивает болезненный шлепок по попе.

Идущие рядом мужчины гогочут:

– Строптивая кобылка тебе попалась, Рэй.

– Недотрогу строит.

– Наиграешься – поделишься?

И никто, никто из толпы не вмешивается. Повернув голову, замечаю только несколько завистливых женских взглядов. Нейму тоже успеваю увидеть: губы поджаты, а в глазах смертельная обида.

Рассчитывать на чужую помощь не приходится.

Вниз головой висеть неудобно, а вырываться тем более, и, немного побрыкавшись, я замираю, чтобы сберечь силы. Надо выждать момент. Пусть только поставит меня на ноги, и тогда я ему покажу. Пытаюсь вспомнить заклинания, которые помогут мне проучить этого наглеца.

Приветственные крики встречающих постепенно затихают вдали. Поворот, ещё поворот и звук открывающейся с громким стуком двери.

Судя по запахам, мы в какой-то таверне.

– Эй, хозяин! – басит один из мужчин. – Ужин и наши обычные комнаты.

– Ужин готов, господа. Накрываем.

– Рэй, ты куда? – кричит один из мужчин. – Не терпится распаковать приз?

Слова шутника встречают новым взрывом хохота.

Но мой похититель не отвечает, он уже поднимается наверх по скрипучей деревянной лестнице.

Еле сдерживаюсь, чтобы не активировать ледяное плетение прямо сейчас. Их слишком много. И я слышала, что среди охотников есть маги. Надеюсь, моих сил хватит, чтобы заморозить кое-что этому наглецу.

Хлопок двери, скрежет задвижки, и мир снова переворачивается.

Сейчас можно.

Мужчина удивлённо хмыкает и небрежным движением кисти сметает появившийся между нами мерцающий сгусток. А в следующий миг вжимает меня в стену и впивается в мои губы голодным поцелуем.

Прежде чем я успеваю возмутиться, язык мужчины беспрепятственно врывается в мой рот. Возмущённое мычание его не останавливает.

Одной рукой он фиксирует мой затылок, а вторая скользит по телу: гладит поясницу, сжимает попу, собирает в складки юбку на бедре до тех пор, пока горячая ладонь не ложится на обнажённую кожу. Его пальцы уверенно продвигаются вверх, и у меня внизу живота против всякой логики начинает нарастать томительно-приятное ощущение. Мужчина бесцеремонно исследует моё тело, а моё сознание расплывается, мозг теряется, не в состоянии отслеживать неуловимо быстрые прикосновения: поглаживания, сжатия, витиеватые узоры подушечками пальцев.

И, только когда я чувствую, как в мой живот упирается нечто твёрдое, прихожу в себя. Как будто бочку холодной воды вылили. Резко сжимаю зубы, и мужчина с гневным рыком отстраняется. Даже шаг назад делает.

Мне бы воспользоваться моментом, повернуть ручку двери, она совсем рядом, и броситься наутёк, но ноги мягкие и слабые, словно из них вынули все кости.

– Ты переигрываешь, – рычит мой похититель, сплёвывая кровь. – Игры в недотрогу хороши до определённого момента.

– Игры? – растерянно переспрашиваю я и от неожиданности громко икаю.

Зажимаю рот ладошкой, ощущая пальцами, как припухли мои губы. Меня бьёт ледяной озноб. Снова икаю.

– А разве нет? Зачем ты пришла, как не для этого? – мужчина делает движение подбородком в сторону огромной кровати. – Цену себе набиваешь? Может, ещё скажешь, что невинна?

Чёрные глаза сверлят моё лицо.

– Ик, я не пришла, – пищу неожиданно ставшим тонким голосом. – Ты… вы меня схватили. Я не хотела.

– А что ты тогда делала среди портовых шлюх?

– Какие портовые шлю… – язык не поворачивается вымолвить это слово. – Там были и хорошие девушки. Я их видела в Академии.

– Что? – он закашливается, словно поперхнувшись, и неожиданно разражается хохотом.

А я не могу понять его странной реакции. Но смех почему-то кажется мне обидным. А обида вытесняет растерянность. Я снова становлюсь собой, и мой опомнившийся мозг ищет варианты, как вывернуться и сбежать.

Отсмеявшись, мужчина говорит:

– Этак, я поверю в твою невинность. Ты, правда, считаешь, что девушки, которые учатся в Академии, не могут быть шлюхами?

Хмурюсь, не понимая, в чём я неправа.

– Откуда ты такая?

– Не твоё дело, – со злостью огрызаюсь я.

– Не нужно со мной так говорить, девочка, – сквозь бархат голоса слышится угроза, и я снова замираю. – А то ведь я передумаю тебя отпускать.

Он, что? Решил меня отпустить? Смотрю на него недоверчиво.

– Хаос возьми, – бормочет он. – Ты ведь и впрямь малышка. Такая наивная и, кажется, чистая. Сколько тебе лет? Ты хоть совершеннолетняя?

Отрицательно мотаю головой. Лучше не говорить, что мне девятнадцать.

– Сколько? Семнадцать есть хотя бы?

Киваю.

– То есть ты несовершеннолетняя малявка, которую мама с папой отправили учиться в Академию? А они тебя не предупреждали, чтобы ты не шлялась по злачным местам? Что молчишь? Язык проглотила?

– Я не знала, – тихо отвечаю я.

Меня трясёт, и я не понимаю, как себя вести, чтобы не спровоцировать этого жуткого типа. Вдруг он и правда меня отпустит?

– Чего не знала? Что по вечерам порт и все окрестности становятся злачным местом?

Говоря это, мужчина одним движением стягивает с себя рубашку. И я вжимаюсь в стену.

Он замечает моё движение:

– Не бойся, малявка. Сейчас переоденусь и выведу тебя.

– Я могу с-сама, – почему-то шёпотом говорю я, скользя глазами по рельефным грудным мышцам, по чётким кубикам пресса мужчины.

Я не впервые вижу мужчин, обнажённых выше пояса, у меня отец и четыре братика, и они часто предпочитают тренироваться в свободных штанах и без рубашек. И у всех у них красивые тела. Но то, которое сейчас передо мной, совершенно. А может, виноват недавний поцелуй, жаркие воспоминания о котором всё ещё бродят по венам?

Нервно сглатываю. И это явно не укрывается от внимательного взгляда мужчины. Он и впрямь напоминает огромного хищника кошачьей породы, наблюдающего за глупой мышкой. На его лице снова самодовольное выражение.

– А восемнадцать-то тебе скоро? – неожиданно спрашивает мой похититель.

– Н-не очень.

– Пригласишь на свой день рождения? Или сама ко мне заглянешь?

– Ик.

– Ладно, ладно, будем считать, что я пошутил, – ухмыляется он.

– Так, я пойду? – тянусь к ручке двери.

– Не откроется. Магический замок, настроенный только на меня. Не торопись, я сам тебя выведу. Без меня мимо моих парней не пройдёшь.

Смотрю на него с тоской. Похоже, этот хищник всё-таки играет со мной. Никуда он меня не отпустит.

Мужчина тоже смотрит, но не так, как раньше, а скорее задумчиво и не на меня, а сквозь. А потом заявляет:

– Уже сумерки. Через полчаса совсем стемнеет. Ты не дойдёшь до своей Академии.

– Я отлично знаю дорогу.

– И не боишься оказаться на невольничьем рынке?

– Где? – машинально спрашиваю я. – Хотя сразу же понимаю, о чём он. Уже успела наслушаться страшных историй о девушках, украденных и проданных.

– Поэтому оставайся лучше со мной, – мягко продолжает мужчина и делает шаг ко мне. Его полуобнажённое тело очень близко. От него исходит запах моря, нагретого корабельного дерева, просмоленных канатов и южных специй. Особенно ярка нота чёрного перца. Запах странствий, из-за которого я покинула тайком родительский дом. Кристер привёз нам с Лирой в детстве вырезанный из южных пород дерева кораблик с настоящими парусами, мачтами. И он пах точно так же. Почти. Там не было терпкой нотки мускуса, которая сейчас вызывает у меня головокружение и сухость во рту.

Сглатываю.

Мужчина видит мою реакцию.

– Оставайся. Я буду нежен. Разве ты не знаешь, что лучше, когда невинности лишает опытный мужчина? Я не сделаю тебе больно.

Бархатный голос обволакивает, рука медленно, как будто подкрадываясь к пугливому зверьку, тянется к моему лицу, обрисовывает скулу, спускается к уголку рта. Моё тело словно магическим разрядом прошибает до самых пальчиков ног, которые сладко поджимаются, запуская обратную волну. Сейчас гораздо труднее противостоять его грубоватой нежности, кошачьей вкрадчивости. Ам, и нет доверчивой мышки.

Дёргаюсь назад, пытаясь избежать прикосновения, будоражащего кровь, и больно ударяюсь затылком о стену.

– Тише, тише, малышка, я тебя не обижу, – рука мягко поглаживает, круговыми движениями массирует пострадавший затылок.

Горячее дыхание касается лба.

– Оставайся, девочка, тебе будет хорошо.

– Нет, – говорят мои губы.

Но голос так просел, что появляется страх: он поймёт, что со мной творится. И тогда точно не отпустит.

– Пусти меня, пожалуйста, я не хочу.

Отстраняется, усмехается, но уже не так самоуверенно, как прежде:

– Хочешь и сама отлично это чувствуешь. Но, пожалуй, стоит подождать, когда ты сама этого попросишь. И не мотай головой. Все твои реакции говорят о том, что ты горячая штучка. Даже странно для такой невинной девочки.

Всхлипываю.

Мужчина хмыкает и отворачивается. Он подходит к большому стенному шкафу, неторопливо достаёт оттуда одежду, стоя ко мне спиной, и, прежде чем я успеваю сообразить, сбрасывает штаны.

Сдавленно вскрикиваю и зажмуриваюсь. Слышу короткий смешок и бормотание:

– И впрямь малышка.

Переодевается мужчина быстро. Решаюсь открыть глаза, только когда запах моря и чёрного перца усиливается. Не слышала его шагов, но почувствовала, что он уже рядом.

– Идём, – протягивает руку.

Медлю в нерешительности, но мужчина ждёт, и я вкладываю дрожащие пальцы в его ладонь. Жду подвоха. Но он лишь усмехается уголками рта и, открыв дверь, увлекает меня вдоль длинного тёмного коридора. Снизу доносится шум и громкий мужской гогот. Пахнет пережаренным мясом. Сглатываю голодную слюну. Я ведь полдня не ела. Но это потом, надо потерпеть до Академии. Ужин я пропустила, однако там у меня припасено немного печенья.

Хаос! О чём я думаю? Мне бы целой и невредимой выбраться отсюда. И ворота, скорее всего, уже закрыты. Придётся стучать привратнику. Ректору доложат о моей провинности. Ох, и влетит мне от дяди! Потом, всё потом.

Мы уже на первом этаже. Мужчина открывает передо мной тяжёлую дверь:

– Вон выход со двора, повернёшь налево и пойдёшь прямо. Там, на главной улице, какое-никакое освещение.

Я вглядываюсь в сгущающийся мрак, слышу отдалённые крики, женский визг, не разобрать, возбуждённый или испуганный, чувствую жар мужского тела за своей спиной. Знаю, он чувствует мои сомнения.

– Оставайся, – мягкие губы прихватывают верхушку моего уха.

Глава 2. Неприятности

Мурашки бегут по спине от нежного прикосновения, но, если и есть сомнения, то только в одном: идти прямо сейчас в Академию или найти укромный угол, чтобы пересидеть до утра. Только не оставаться рядом с этим самоуверенным в собственной неотразимости наглецом. Хотя, может, он и не такой гад, если готов отпустить меня?

Появляется искушение попросить его проводить меня хотя бы до главной улицы. Но эту мысль я тут же отбрасываю. Это будет выглядеть так, словно я ему доверяю. Как же… доверять. А из-за кого я задержалась до темноты?

– Да не трону я тебя, малявка, – горячее дыхание обжигает мой затылок.

Ага, не тронет. Уже поверила.

– Нет, – мотаю головой и решительно направляюсь к выходу со двора.

За моей спиной хлопает дверь.

У калитки некоторое время стою, прислушиваясь к тому, что происходит на улице. Вроде поблизости ни голосов, ни звуков шагов. Вход в таверну с противоположной стороны, оттуда доносится шум: ругань, смех. Меня передёргивает. Вторую неделю в Академии, и так влипнуть. Судорожно вдыхаю. Надо взять себя в руки.

Он сказал налево, а потом прямо и до главной улицы. Там освещение. То есть, главное, пройти незамеченной по этим тёмным закоулкам, а в центре поселения наверняка, кроме освещения, ещё и патрули портовой стражи.

Наконец, собравшись с духом, я открываю калитку. Морщусь от скрипа петель. Ощущение, что этот звук отражается от каменных стен всех соседних домов и уносится вдаль по улице, оповещая всех об одной глупой девчонке. У страха глаза велики. И это мне, конечно, только мерещится.

Ночь ещё не спустилась на землю. При всех моих опасениях оказаться в полной темноте сейчас я испытываю сожаление, что нет возможности при нежелательной встрече слиться со стеной дома, да хоть в колючий куст залезть. Одежда на мне тёмных тонов.

Брось паниковать, Кира, в конце концов, у тебя ещё и магия есть. Жаль, что только ледяная. Огненную пришлось скрыть при помощи артефакта. И сейчас вот так запросто мне её не активировать. Браслет самой не снять. Дядя специально сделал так, чтобы не было искушения проявить вторую стихию. Он же не подозревал, что я могу так влипнуть на второй неделе пребывания в Академии. Вздыхаю. Надеюсь, против обычных бандитов и ледяной хватит.

Эта мысль придаёт мне бодрости, и я быстро создаю несколько плетений, прикрепляя их к пальцам левой руки. Это на запас. В правой оставляю одно, способное создать короткий ледяной кинжал.

Крадусь, словно воришка, вдоль домов, как можно ближе к нагретым за день от летнего солнца каменным стенам.

Мне везёт, до главной улицы я добираюсь без происшествий. Выдыхаю с облегчением, оказавшись в круге света от ближайшего к переулку фонаря. И на этом Высшим Силам надоедает меня оберегать.

– Ой, ты ж гляди, новенькая, – откуда-то сбоку раздаётся женский голос, насыщенный откровенной неприязнью. – А ну, давай отсюда. Это наше место.

Оборачиваюсь и вижу несколько девиц в легкомысленной одежде.

«Что ты делала среди портовых шлюх?» – вспоминаю слова мужчины, и кровь бросается мне в лицо.

Они что, правда, приняли меня за такую же, как они? Вспоминаю, как наглец мял мою юбку. Волосы, скорее всего, тоже растрёпаны. Не было ни времени, ни возможности посмотреться в зеркало. Руки невольно тянутся к голове, чтобы поправить причёску. Но вовремя останавливаю этот порыв, разворачиваюсь и делаю несколько шагов вдоль улицы.

– А ну стой! – бьёт в спину высокий женский голос, вынуждая меня обернуться. – Подруги, это же та, которую Рэй сегодня выбрал на причале.

– Уверена?

– Она, точно она. Первый раз такую рыжую вижу. Ни с кем её не перепутаешь.

– Смотри-ка ты, повезло девке.

– Да не очень, похоже. Красавчик Рэй обычно до утра кувыркается с девчонками. А эту слишком быстро попользовал.

– Так по ней видно, что молодая и неопытная. Ему разве такая нужна?

– Ну, значит, скоро придёт за добавкой.

Галдёж перебивает грубый мужской голос:

– А ну цыц, расщебетались. Придёт – обслужите. А сейчас работать за вас кто будет? Я, что ли? Кыш по местам.

Со страхом смотрю, как из-за спин девушек из темноты выдвигается высокая мужская фигура.

Рты девиц закрываются. Миг, и на освещённой улице остаюсь только я и громадный широкоплечий мужчина с чёрной бородой. Он окидывает меня хищным, оценивающим взглядом.

– Откуда ты, красивая? – его рот искривляется в улыбке, больше похожей на оскал.

– Я з-заблудилась, – неуверенно отвечаю я, пятясь.

– Работу ищешь? – верзила делает шаг ко мне. – Считай, уже нашла.

Сразу же понимаю, что ничего хорошего меня не ждёт.

В голове ощущение нереальности происходящего. Всё это похоже на сон. Такого не может случиться со мной. Быстро озираюсь в надежде увидеть людей, но поблизости никого. Мужчина отлично понимает, на что я надеюсь, и усмехается:

– Патрули в этом районе в такое время не ходят, побаиваются. И на случайность рассчитывать не стоит.

Нельзя показывать, что я боюсь. Да и вообще, как говорил Кристер: «Страх убивает шансы на спасение». Стряхиваю с себя оцепенение. Снова бросаю взгляд вдоль улицы, которая ведёт за поселение. Она пустынна. Может, стоит прямо сейчас сорваться на бег? Вряд ли такой верзила способен двигаться быстро.

– Так откуда ты?

– Академия, – отвечаю коротко, не позволяя голосу дрогнуть. – И сейчас я иду туда. Никакую работу я не ищу. И, если завтра утром меня там не будет, перевернут весь ваш порт и все ваши притоны.

Мужчина останавливается, словно раздумав приближаться ко мне. Прищуривается:

– Это угроза?

– Предупреждение.

– Судя по твоей дерзости, ты маг. А поскольку сдуру ночью забрела в наш район, ты только что прибыла и едва ли успела начать обучение. Так?

Не отвечаю, но тело начинает пробивать дрожь.

– Так ты маг? – мужчина делает ещё один шаг, сокращая расстояние до опасного.

Вместо ответа активирую плетение. В руке появляется ледяной кинжал. А на лице мужчины расцветает довольная улыбка:

– Вот уж не думал, что так повезёт, – почти ласково произносит он и переводит взгляд на что-то позади меня.

Прежде чем я успеваю оглянуться, моё горло стягивает что-то очень мокрое и холодное. Такое же ощущение появляется в кистях обеих рук. Что на шее – не вижу, но руки обёрнуты чем-то вроде водяных перчаток. А сквозь слой воды поблёскивают в свете фонаря заготовленные плетения. Бесполезные? Тянусь к ним. Вроде связь не потеряна.

– Шесть штук, – уважительно говорит хриплый голос за моей спиной. – Не совсем нулевичка. И впрямь повезло. Аппетитная приманка для наргов получится. Барнабо хорошо заплатит за такую штучку.

– И команде его понравится, – подхватывает верзила. – Красивая девка. Скрасит им путешествие до гнезда наргов. Даже жаль скармливать змеюкам.

– Слушай, а что, если нам тоже с ней позабавиться? Жалко не попробовать товар на вкус.

– Хорошая идея. Тащи её в дом.

В голове туман. Пытаюсь активировать плетения, и даже получается немного: вокруг кончиков пальцев образовываются напёрстки из мелких ледяных снежинок. Но не более того. Петля стягивает горло чуть сильнее, и связь с плетениями прерывается.

– Брось, лёд против воды хорош, но не в твоих ручонках, – судорожно пытаясь втянуть в себя воздух, я уже не разбираю, кто из двух бандитов говорит. – А насчёт поисков: не найдут тебя здесь, глупышка, хоть весь порт обыщут. Барнабо отплывает на рассвете, и ты отправишься вместе с ним. Ну разве что Смертоносного обвинят в твоём исчезновении. Все портовые видели, как он утаскивал тебя в свою нору.

– Так мы двух наргов убьём одним махом, – в голосе говорящего сквозит радость. – И Барнабо угодим, и Смертоносного подставим.

Отчаяние охватывает меня, я делаю последний бессмысленный и бесполезный рывок и добиваюсь только того, что сама туже затягиваю удавку на своей шее.

– Эй полегче, – прорывается сквозь туман грубый голос. – Этак мы её разложить не успеем, сдохнет раньше. И денежки тю-тю.

Сознание гаснет, унося с собой ощущение безысходности.

*****

Прихожу в себя от болезненного удара в спину. Меня то ли бросили, то ли уронили и не на мягкое. В лопатки впиваются мелкие камешки. Шея свободна, но весь верх платья залит водой, руки тоже мокрые.

Совсем рядом какой-то шум. Глухие удары, хруст, сдавленные крики.

Со свистом втягиваю воздух. Он пахнет растоптанной травой, чем-то тухлым и кровью. Узнаю её металлический запах, и меня начинает подташнивать.

Но, главное, я свободна, и меня никто не держит. Я лежу вплотную к стене дома. Сажусь, морщась от боли в спине, осторожно прислоняюсь к тёплой каменной кладке и подтягиваю ноги к груди.

Вовремя. Потому что на то место, где они только что были, обрушивается громоздкое тело, такое тяжёлое, что земля подо мной вздрагивает.

Инстинктивно сжимаюсь в комок.

А потом становится тихо, так тихо, что я слышу жужжание роя насекомых и шелест крыльев ночной птицы.

Вглядываюсь в темноту. Ближайший фонарь – скорее всего, тот же самый, у которого меня схватили, бросает на землю круг жёлтого света. До стены дома, где нахожусь я, фонарь не достаёт, но его достаточно, чтобы разглядеть тело, лежащее бесформенной грудой у самых моих ног. А чуть поодаль ещё двое мужчин. Один сидит на земле, держась за голову, а второй стоит над ним.

Мамочки, на моих похитителей кто-то напал? Может, этому человеку я не нужна? Но выяснять не хочется. Отползти и бежать, пользуясь тем, что так неожиданно появившийся третий мужчина занят не мной.

– Я не знал, что девчонка ваша, – со стоном говорит сидящий.

С трудом узнаю голос бородача, обещавшего мне работу, очень уж жалобно он сейчас звучит. Лица второго, связавшего меня магией воды, я увидеть не успела, он всё время был за моей спиной, но подозреваю, что рядом со мной лежит именно тот человек. И если мужчина сейчас очнётся…

– Теперь знаешь, Аркес, – рычит знакомый голос, от которого у меня по всему телу пробегает волна дрожи.

Замираю. Не может быть. В голове не укладывается, как тот опасный мужчина, от кого я бежала, и из-за кого я попала в такую ситуацию, оказался здесь.

– Что это за маг? – спрашивает он.