Capernaum. Vol.1

© Arthur Topikillia, 2024

ISBN 978-5-0062-3463-5 (т. 1)

ISBN 978-5-0062-3464-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Авторская благодарность

Благодарю своего друга Сэмуила Иванова. Спасибо, что читаешь меня. Благодарю своего друга Сергея Лукьяненко. Благодарю свою жену за терпение.

Благодарю свою любовницу. Без тебя, птенчик, написал бы я всё гораздо раньше.

Также хотел бы поблагодарить своего редактора Юлию Афонасьеву. Спасибо за терпение и кропотливый и важный для меня труд. Очень сильно ценю вас и вашу работу. Впечатлен вашим умом и умением исправлять мои ошибки. БОЛЬШОЕ СПАСИБО.

Пролог

О глаза голубые с серым оттенком! Способны любовь большую в мире нашем увидеть. Коли по чуду очи цвет поменяют на карий, так быть любви большой. Но если воротится цвет обратно из карего в серо-голубой, то будет значить это, что потерял обладатель глаз сих больше, чем получил…

Отрывок из легенды древних скифов.

Из записей историка 145-летней войны Эльфриды Шольц

Глава №1. Кладбище Ветров

Начало моему дню положило мерзкое жгучее чувство в нижней части живота. Боль сработала как будильник, раздражающий, как правило, любого человека. Я хорошо запомнил все те чувства, которые вызвало это отравление, поэтому и начал с него. Я скрючился, как одинокая запятая, на своей постели, словно на пустом бумажном листе, и подумал, что, возможно, во всем виноват вчерашний поздний ужин. Эта рыба, которая пролежала больше суток в моих сетях, скорее всего, была несвежей, но я все равно умудрился ее приготовить, так как иногда не замечал таких мелочей, как срок годности продуктов, а подозрительный кисловатый запах не отпугнул меня как потребителя данного деликатеса. Во всем я, конечно, винил отгрузку товаров: она выбила меня из моего ежедневного расписания, которое я, конечно же, не соблюдал, но все же пробовал его придерживаться.

Вчера была первая суббота сентября. Компания, на которую я работал, всегда забирала свой товар в первую субботу месяца, и из-за них я постоянно забывал вовремя проверять рыболовные сети, которые оставались в море очень долго. С другой стороны, они привезли стройматериалы, которые неслабо помогают мне в жизни тут; такую провизию, как крупы, макароны-ракушки, картофель, концентраты для сока, кофе, чай, немного фруктов, больше овощей; потом – медикаменты, топливо для дизельных генераторов; и, как я просил в прошлом месяце, блочный лук и стрелы к нему, дабы разнообразить мою жизнь.

Я с трудом выпрямился в постели, осознавая, что мне нужно в туалет. Но так как туалет был далеко от жилого помещения, мне приходилось нелегко. Я с трудом оделся, накинул свой ветровой плащ, в плечах почувствовав, что он еще не успел просохнуть со вчерашнего дня, хотя и висел всю ночь возле обогревателя, который носил позитивное название «Салют». Это чудо советской техники не раз спасало меня от гибели от лютого зимнего холода. В этот момент я начал злиться на людей, которые внесли изменения в план жилого помещения при реконструкции здания. Санузел – так же, как и кухню, – они разместили в самом низу сооружения, которое не входило в трубу маяка, а жилую комнату – напротив: в самом маяке, почти под его огнем, чтобы смотритель всегда имел прямой доступ к светилу. У всего сооружения были совмещенные цокольные этажи, но лестница из подвала была завалена строительным мусором, и мне не хотелось пробираться там в темноте. Так что мой путь лежал через залитый бетоном двор в виде римского Колизея: в шторм волны обрушивались через его стены на пол, размывая бетон.

Сегодня явно непогода: спускаясь по лестнице, я слышал, как волны бьют в стены моей башни одиночества, в которой я проводил подавляющее количество времени. Открыв дверь маяка, я накинул капюшон и устремился к противоположной части Колизея. Добежав до двери санузла, я до нитки вымок в соленой воде Охотского моря. Заранее не подготовив на связке ключ от туалета, я понимал, что мое отравление стремится вырваться наружу, будто я соседний сахалинский вулкан. Но все-таки в этих утренних мокрых сумерках мне посчастливилось очень быстро, почти наугад обнаружить нужный ключ. И вот долгожданное облегчение!

Сидя на унитазе, я размышлял о трагедии своего положения. На маяке я работал чуть больше девяти лет, и за все эти годы ни разу не травился. Естественно, я ни разу и не размышлял о том, чтобы переместить санузел в трубу маяка, хотя мне и случалось справлять нужду глубокой ночью. Но тогда я забирался на верхний этаж маяка к светилу, открывал стеклянную форточку и мочился вниз с башни прямо в бушующее, кипящее пеной море.

Но в самой башне маяка было много комнат, которые никак не эксплуатировались! До покупки и перестройки этого сооружения Компанией все нужные для жизни удобства находились в самой башне маяка. Однако с приходом Компании они зачем-то решили сделать все по-своему. Большинство помещений использовались как склады для товаров из страны восходящего солнца. В самой башне товары не хранились, так что я был решительно настроен перенести санузел и кухню туда: так сказать, на их законные места.

Возвращаясь в свою комнату по крутой винтовой лестнице, я уже предвкушал, что скоро мне не придется мокнуть, чтобы сходить в туалет или приготовить пищу. Так как я был смотрителем маяка и стражем складских помещений не одно пятилетие, Компания позволяла мне делать все, что взбредет в голову, так что переделка санузла была небольшой моей прихотью.

В мои обязанности входила, в первую очередь, охранная деятельность на территории всего сооружения: я охранял склады с товарами. Естественно, я был вооружен до зубов: у меня была собственная оружейная комната, где стоял ящик для автомата Калашникова и ящик для патронов в советских цинках, сейф для пистолета Макарова. «Неплохо для охранника складов», – скажете вы. «Совсем неплохо!» – отвечу я.

Также я занимался контролем погрузки при привозе товара и отгрузке при сдаче его Компании. За все время я успел разобраться, что деятельность Компании была не совсем законной, поэтому продукция и складировалась так далеко от чужих глаз. Маяк был идеальным посредником на торговых путях Компании. Ежемесячно я погружал сто тонн товаров из Японии, предназначенных для Российского государства.

Также моей прямой обязанностью было поддерживать складские помещения в идеальной чистоте. Я убирался, ремонтировал, содержал маяк, ежегодно заливал больше ста кубов бетона собственноручно. Я постоянно писал Компании о необходимости капитального ремонта. Каждый год они соглашались, но переносили его на следующий год. Ну и, конечно же, я был смотрителем маяка. Лично для меня это была интересная миссия: встречать заблудившихся в море путников. Но для Компании это было лишь прикрытием для бизнеса.

Вот так и протекала моя жизнь в этом чертоге одиночества. Лично моя деятельность была очень разнообразной: я занимался рыбалкой, охотой, в целом живя в свое удовольствие, вел блог в социальной сети и был довольно популярным из-за необычности места проживания и контента, выращивал грибы на одном из цокольных этажей маяка, но в целом был подавлен и одинок.

Раз в месяц ко мне заходил на катере один сахалинский предприниматель. Я продавал ему грибы и иногда рыбу, если она не протухала из-за моей невнимательности. Он же взамен привозил мне виноград и фрукты, так как еще я пробовал себя в виноделии. Ведь было время, когда Советский Союз сделал из этого маяка атомный, и многие годы в прошлом в этих подвалах распадались атомные частицы. Конечно же, Компания провела здесь глобальную чистку, перед тем как заселить меня сюда, но все же грибы в этих сумеречных темницах росли с неимоверной скоростью. Я предполагал, что во всем виноваты остатки радиации. Ну и красное вино я выпивал тоже с неимоверной скоростью. Мы все прекрасно знаем, что вино – профилактика радиации. Моя собственная винная марка будет называться «Мглистая башня» или «Одинокая башня» (я еще не определился).

Большую часть времени я, конечно же, убивал на строительство, но также я загружал в интернет кучу сделанных мною фотографий и видео. Мой блог развивался и становился популярнее, и туристические катера не раз заходили ко мне в бухту. Я водил небольшие экскурсии по маяку и рассказывал о его постройке японцами в далеком 1939 году, об истории его многое повидавших радиационных стен и подвалов.

Первое время Компания запрещала мне водить экскурсии, боясь за товары, но со временем мы пришли к общему знаменателю. Я пообещал, что туристов не будет в дни отгрузки и погрузки и что я не буду показывать им склады, а также напомнил, что Компании будет нелегко найти человека, который сможет держать язык за зубами и так долго жить в одиночку в мглистой башне. Недолго сопротивляясь, они отступили. И вот уже девять лет я живу тут и ни разу не травился, кроме сегодняшнего случая.

Присев на кровать, я понял, что хочу еще немного отдохнуть, так как пот начал капать с моего лба прямо на пол. Скинув ботинки возле кровати и кинув свой ветровой плащ в противоположный угол комнаты, я залез под одеяло, свернулся в уже привычную запятую и сразу уснул. В той части башни, где находилась моя комната, было одно маленькое окно, но с годами я расширял его, меняя раму и стекло, а к настоящему времени и вовсе вставил большое пластиковое окно, чтобы было лучше видно океан и рассветы, ведь именно в сторону рассвета было направлено мое окошко.

И вот луч теплого солнца поджаривал капельку пота на моем лбу, и, хмуро щурясь, я проснулся. Живот больше не болел, и я чувствовал облегчение, которого так не хватало мне ранее. Я с легкостью встал и посмотрел в окно. Было около четырех утра, когда я проснулся в первый раз: тогда был мрак и сумерки с ветром и дождем. Сейчас же было около семи. За пару часов все разошлось, и солнце в полную силу освещало мою келью.

Так как было начало осени, а до наступления зимы меня ждали еще две запланированные прогулки с туристами, я хотел перенести туалет и кухню в башню. Но работы было много, а дни стремительно уменьшались, и, помимо ремонта, была еще куча нужных дел. Так что мне в голову под чашечку растворимого кофе пришла идея запустить конкурс в своем блоге в социальной сети. Вместо запланированных экскурсий с туристами я решил разыграть билет на полгода жизни на маяке. Конечно, я понимал, что это обернется для меня личными расходами, так как экскурсии приносили мне неплохой заработок, а тут я лишаюсь его. Но все-таки помощь мне была нужна больше, чем деньги, в которых я особой нужды не испытывал. Тем более за девять лет работы на счету в банке я имел больше семи нулей, так что обогащение было у меня далеко не на первом месте. Я постоянно закупал на личные средства стройматериалы и много разных вещей для снабжения маяка и его пригодной работы. Также около двух лет я выпрашивал у Компании катер, который по истечении двадцати месяцев они все же удосужились приобрести. Я делал многое, и люди, работавшие на Компанию, хвалили меня. Ну, а я, в свою очередь, постоянно заваливал их требованиями и письмами руководству, которых за девять лет было написано великое множество.

Допив кофе, я принялся за написание статьи в блог. Начал я на скорую руку и, собственно, через пять минут пост был готов:

«Дорогие читатели и подписчики! Я с прискорбием сообщаю вам, что две туристических экспедиции на маяк Аива отменяются в связи с техническими перебоями и опасностью погодных условий в это время года. Но не спешите расстраиваться, ведь стартует конкурс: целые полгода жизни на маяке вместе с его вечным хранителем в моем лице! Из плюсов: вы увидите сезон ураганов и штормов из башни одиночества; шесть месяцев вас ждет жизнь по правилам смотрителя; вы примете участие в обслуживании и ремонте маяка; также вас ждет рыбалка с катера, выращивание плантации грибов, приготовление вина и курс связи с заблудившимися судами и помощи им, курс по ремонту и эксплуатации линз огня маяка и всех сопутствующих механизмов. Из минусов: вы можете застрять здесь навсегда, так как это место – Кладбище Ветров: здесь заканчивает свой путь любой уставший странник».

Я еще раз просмотрел статью. Она звучала как-то двусмысленно, но я разместил ее на просторах интернета, после чего отправился на кухню позавтракать. Завтрак определенно должен быть легким: я только что встал после тяжелого отравления. Но мои завтраки, да и вообще все приемы пищи являлись до ужасного вредными: все жирное, жареное, залитое специями, пряными травами. Их поставляла мне японская сторона Компании. Я любил вкусно есть и лениться, поэтому спорта в моей жизни было мало – только по спутниковому телевидению. Об этом свидетельствовало мое небольшое пузо. Но работы по маяку и своей должности в целом я выполнял безукоризненно, а что касалось моего личного времени… Кроме сна, я мог неделями просто валяться в кровати, писать в блог, смотреть телик. Это происходило в сезон штормов, когда экскурсиям на маяке не было места. Конечно же, я занимался грибами и рыбалкой, но уделял этому меньше времени, чем обычно. Я ждал этого все лето, так что, хоть я и написал пост о своей одноразовой акции, моментами я подумывал все отменить и погрязнуть в лени на долгий сезон мрака и штормов.

По моему собственному мнению, место это было уникальным. Какой бы силы катаклизм ни происходил на этой планете, заканчивался он именно возле неприступных стен маяка. Был ли это сильнейший ветер или самый сильный ураган, ошметки его влияния падали возле моих ног. Именно поэтому я называл эту местность «Кладбищем Ветров», но мысль о том, что в непогоду мне будет нужно спускаться в туалет и на кухню и постоянно мокнуть и мерзнуть, дала мне немалую мотивацию довести дело до конца.

После легкого завтрака, а это был огромный жареный кусок жирной свинины, я погрузился всеми лапками в повседневную работу. Поначалу я проверил сети с рыбой. Обычно я начинал с плантации грибов, но сегодня и так опаздывал из-за жидкой истории. Так что я пошел проверять рыбные сети между скалой маяка и островом Сахалин. Сегодня улов был скудным – из-за того, что мне пришлось избавляться от множества тухлой рыбы. Я не знаю, с чем это было связано, и оставалось только догадываться, почему меня преследовало фиаско в рыболовной отрасли моей жизни.

Расправившись с рыбой, я отправился в подземелье. Грибы я любил больше морских тварей, и занятия на этой маленькой ферме приносили мне радость. Грибы не нуждались в особой заботе: эти малыши росли у меня на полках прямо в мешках с землей и навозом. Их было великое множество, но все одной породы. «Шампиньоны» – в моих ушах это название звучало как гордая фамилия французского древнего рода монархов. Бывало, что торговец с Сахалина приходил неделей позже обещанного срока, и я выстраивал огромную грибную армию у себя в келье. Из самых больших грибов я делал правителей, генералов, из чуваков поменьше – пехоту простых воинов. Но к приезду торговца всю армию я расформировывал обратно по корзинам, и мои бравые солдаты были списаны в запас.

Да, заняться иногда было нечем, но также я много писал о мыслях, которые меня посещали. Так как в блог эти мысли было не написать, у меня также было много бумажных рукописей, дневников, множество тетрадей, а их домом являлся огромный старый шкаф в углу моей кельи. За девять лет и девять месяцев жизни на маяке я написал не один роман, который никогда не увидит свет. Тысячи и тысячи страниц томились в пыли и одиночестве, как и моя душа в стенах этого родного, но одинокого чертога. Я размышлял о многом: о бытии, о Творце, о делах в мире, спорте, болезнях. За девять лет, возможно, я немного и свихнулся. Но одиночество было самым главным уделом моих бесконечно льющихся мыслей. За все время я также понял, что, сколько бы я ни писал, лучшую мысль я все равно упущу. Я буду работать или валяться, смотреть телевизор или выполнять повседневные дела на маяке, а мысль придет, развратит все в моей голове и покинет мой мир. И даже если я в спешке схвачусь за листок бумаги, все равно не смогу собрать то, что пару минут назад разбилось внутри меня и выскочило, оставив предвкушение того, что могло бы быть. Если бы я записывал все то гениальное, что приходит мне в голову, когда рядом нет листа бумаги или я так занят работой, что не могу оторваться, меня бы уже давно изучали в школах.

Но увы, так как в школах меня не изучают и я простой смотритель маяка, я пишу все то, что остается после этой мысли. Я веду свой рассказ осколками и непонятными выражениями, проводя вас по пути своей немощи. Я так устал мучаться в предвкушении того, что могло бы быть! Но не могу достичь желаемого. Возможно, это недостаток в образовании, а может, я и есть великий мыслитель, но из-за своей самооценки кидаюсь неровными отрывками своего мышления, так как моя неуверенность в собственных силах на листке бумаги стягивает мой мозг канатами, и все, что из него выходит, – это фарш из идей, мыслей и желаний. «Как трудно быть мной!» – думал я каждый день своей жизни. Сейчас я передал вам самую суть того, что хранится в моих записках – в этом огромном, старом, заполненном пыльными бумагами шкафу. И сколько еще прочту! Видит Бог, вам понравится. Но здесь, в подвале, при множестве своих белых солдат в шляпах я чувствовал себя не таким одиноким и обиженным мыслями человечишкой. У меня были миллионы, заработанные за годы работы на этом контрабандном маяке. Я был довольно популярен благодаря своему блогу и в любой момент жизни мог просто уйти на пенсию, уйти с маяка, от одиночества, от армии губящих мою душу мыслей и чувств. Но Аива держал меня. Он держал меня так крепко, что я чувствовал: задыхаюсь. Как будто сама судьба помогала ему держать меня тут, как будто в этом мире я не был нужен. Я не мог уйти просто так: я так прирос к нему – к каждому сантиметру, каждому залитому кубу бетона! К мраку его строений и вечной мерзлоты стен. Моя душа стала едина с ним, а сотни бессонных ночей в его стенах навсегда оставят мой дух бродить по стенам Аивы.

После всех этих размышлений я любил посмотреть на солнце: оно как бы очищало меня от того, что я насидел в подвале. Возможно, радиация в небольшом количестве все же потравливала мои мысли, но за девять лет жизни тут я полностью забыл свое прошлое. Возможно, в шкафу, в записках, есть что-то про него, но в моей голове было пусто. Я не помнил, кем были моя мать иотец, что заставило меня покинуть мир людей. Но я помнил, что меня звали Артуром Топи’Киллия и мне было тридцать девять лет, у меня были темные волосы, плешивая борода, красивые серо-голубые глаза, длинный кавказский нос с картошкой на конце и дурной, невыносимый характер, от которого я и сам страдал.

Закончив с грибами, я приступил к последнему в этом году укреплению стен башни: большущая дыра зияла над входом в маяк. Строительные леса уже были собраны, оставалось только подвинуть их к дырке в стене и заложить ее кирпичом. Конечно же, я без особого труда справился, немного сорвав себе спину, и оставшейся день провел, лежа в мучительных болях на кровати. При этом при всем я замечу, что еле добрался до кельи. Каждая ступенька на пути к постели оказывала мне ужасно сильное сопротивление.

Сразу же, дабы не быть поверженным атаками своих бредовых мыслей, я включил телевизор: в частности – канал «Спорт». Там шел бокс, и, по-видимому, россиянин из Дагестана бился с украинским спортсменом. Но после звонка гонга россиянин встал на одно колено и сдался. Я тогда не понял, что к чему, но решил написать об этом в своем блоге. Как ни странно, когда россиянин выходил из зала, в него не летели стаканы, хот-доги, пиво – ну, как обычно делают в такие моменты. Люди поддержали парня и глядели ему вслед с уважением, несмотря на то, что выступление происходило на Украине. По новостям я знал, что был конфликт между двумя братскими странами, постоянно показывали всякие бомбежки и жестокие события, но этот момент тронул мое сердце. Парень зачем-то отдал победу своему сопернику, даже несмотря на то, что их страны находились в конфликте. Позже я нашел в социальных сетях этого бойца, он своими силами пытался примерить две враждебно настроенные страны: это было видно в каждом его посте. Такие люди были редкостью – это те, в ком живет дух силы и справедливости. Проводя часы в интернете, я редко находил здравые моральные суждения у нынешнего поколения, но этот парень был одним из тех, кто редко доживает до тридцати с нынешней властью: он тот, кто шел на войну с голыми руками, но не для того, чтобы воевать.

Глава №2. Капернаум 1.0

В предыдущей главе этой повести я рассказал вам немного о себе и о том, что творится в моем маленьком мирке – на территории под названием «Кладбище Ветров», а в частности – на маяке Аива. Теперь я расскажу вам про весь остальной мир – я называю его Капернаум, как библейский город. Связано это с тем, что, несмотря на все чудеса, которые происходят на земле, люди все равно умудряются не верить в Того, кто эти чудеса посылает, как во времена Иисуса Христа. Конечно, данное сравнение поймут далеко не все, но если прочтут Новый Завет, то все встанет на свои места.

Для меня этот мир разрушается очень давно, но я не помню причин, почему из него убежал. Мне часто снятся сны, которые убеждают: именно из-за того, что для меня в нем просто нет места. Постоянные новости с материка по спутнику, через телевизор и в мой мозг – даже дистанционно этот мир развращает мое сознание. Но я понимаю, что являюсь его частью, несмотря на свое отдаленное существование.

Мир жил и без моего присутствия: на Ближнем Востоке так же, как и всегда, шли войны; Израиль с Палестиной делили территорию Иерусалима; США развращали остальной шар своим одобрением однополых браков, феминистических движений и разных пород всего того, что заставляет наши нейроны создавать плохие связи. Люди тупели тоннами, загоняя себя в рамки безволия. Я и сам был привязан к интернету, потому что вел блог, но могу похвастаться, что у меня была не такая зависимость, как у них, хоть, бывало, в потоке лени я и залипал ночами в монитор. В России бедный народ одолевала построенная на коррупции власть и несправедливость. В Индии число людей перевалило за полтора миллиарда, а жгучая бедность рубила их с такой же скоростью, как развивался блуд в странах Европы. В Китае нашли опасный вирус, который за месяц убил больше ста тысяч человек. В Белоруссии пытались свергнуть власть, но безуспешно. Потом и в Казахстане, но с теми же последствиями. В Африке было гонение на христиан: мусульмане радикальных конфессий жгли церкви, расстреливали людей. Весь мир, в принципе, был недоволен тем, что все шло куда-то, а я, как наблюдатель с маяка, следил за этим всем со стороны, жуя при этом попкорн. Капернаум сходил с ума и умирал от деградации, пока я отсиживался в своей башне одиночества: наблюдал рассвет нового дня с одной стороны маяка, а переходя на другую сторону – видел закат человечности человека.

Утром одного из дней я с присущим мне нежеланием переделал все дела по маяку и решил пописать в блог, сидя на верхушке башни. Я взял ноутбук, фотоаппарат и блочный лук (думал пострелять в чаек, если вдруг смогу попасть в них, и пофотографировать красоты своих владений). Пока мирская суета одолевала таких, как ты, читателей, такой, как я, писатель стрелял по чайкам, пил кофе из термоса и писал очередную окрашенную темными оттенками историю. Как вдруг на экране ноутбука всплыло уведомление, что сегодня конкурс. Я с вечными своими вагонами мыслей забыл, что сегодня должен избрать счастливого несчастливца в рабы на маяк. Естественно, по своей жизненной позиции я пошел по пути наименьшего сопротивления и воспользовался алгоритмом случайного выбора. Все, кто поделился моей записью, имели право на получение путевки в один конец. Весь конкурс я провел в прямом эфире, участников набралось около ста человек, и кто-то один из них откинет покрывало суеты Капернаума и на полгода поселится на Кладбище Ветров.

Долгожданное молчание, клик по клавише Enter, пара секунд на работу алгоритма – и я объявляю победителя. К моему разочарованию, это женщина тридцати лет: она только перешла порог полной зрелости и удосужилась угодить мне в помощники. Лично я рассчитывал на дядю возраста «я тягаю мешки с песком», а не на леди, которая в сезон шторма побоится выйти сломать ноготок во двор Аивы. Но, в любом случае, выбор был сделан, алгоритмом я поклялся больше не пользоваться, а разработчикам – без их вины – написать письмо с угрозами их жизни.

Ну что же, сейчас я мало что могу сказать о победительнице: ее зовут Кира, у нее красивые темно-каштановые волосы, а на фотках в социальных сетях в глазах ее я вижу отблески одиночества – ровно такого же, что и в моих серо-голубых. «Ну что же, заезд через неделю», – написал я ей краткое сообщение. Она ответила не сразу, но позже написала, что рада, что проведет полгода в месте, которое видела только на фотках. Я хотел объяснить, как добраться, но она сказала, чтобы я не беспокоился. Я же дал ей номер телефона человека, который доставит ее с Сахалина прямиком ко мне.