- -
- 100%
- +
– Последний раз, когда мы там были, утро было просто волшебным – роса россыпалась бусинками на траве и в рассветных лучах поблёскивала искорками, – зажмурившись, вспомнила я.
– Ну, если не отходить от костра, а только смотреть, то канеш волшебно… – осторожно поддержал меня Никитос, но Борис тут же подхватил его мысль:
– А стоит отойти – ни разу не здорово, я один куст едва задел, так меня эта красота так окатила, что не поймёшь, поссать сходил или душ принять!
Мы втроём нырнули в воспоминания, каждый по-своему улыбаясь. Только Ленка, впервые попавшая с нами, недовольно хмурилась. Дорога петляла вдоль леса, подпрыгивая на ухабах и ныряя в лужи в низинах. Колёса вязко хлябали по жидковатой грязи, и снаружи машина была наверняка уже изрядно заляпана. Перекрывая взвывающий на очередном подъёме движок, Ленка вколола очередной занозой:
– Сколько ещё терпеть? – все промолчали, а она заёрзала на заднем сиденье, – Меня уже эта дорога… поперёк горла.
– До этого ты сказала, что на трассе тебя мутит от потока машин, – бросил через плечо Борис, выруливая, чтобы не сползти колёсами в разбитую колею.
– Ну так-то она ещё вчера заявила, что её тошнит от идеи съездить в лес с палатками, – съехидничала я, поворачиваясь к водиле с правого сиденья.
– Поверь, – Борис обернулся назад, заодно подмигнув Лениному соседу Никите, – На месте… – но Ленка его перебила:
– И мнение моё стало только крепче, а если не хотите… Ааа! Тормози! – она внезапно замахала руками на дорогу, и Борис резко вцепился в руль.
Машина завернула влево, пошла юзом, но потом задние колёса вырвались из колеи, и она, соскочив с дороги на поле, затряслась на кочках. Борис снова стал выруливать на дорогу, поглядывая в правое боковое зеркало. Тень, метнувшаяся им под колёса, ошалело застыла. Зеркало мотало из стороны в сторону, и видно было только смазанный силуэт, клином торчащий посреди дороги.
– Чего это за придурок? – крикнул он ребятам, которые стали пялиться назад.
– Оборванец какой-то, фу! – выдохнув, я утёрла испарину со лба.
– Эй ребята, он похоже нам руками машет, – подметил Никитос, – Может остановимся?
– Ни за что! – взъелась на него Ленка, – Теперь км десять отсюда едем дальше!
– Как скажешь шеф, – уверенно подхватил Борис, хотя и сам уже порядком подустал от поездки. Знакомый поворот внутрь леса пришлось пропустить.
Когда они свернули на следующий, то мягкие летние сумерки резко обернулись глубокой тенью леса.
– Блиин, – потянула я, – Не видно уже ни фига.
Так хотелось ещё повыбирать место покрасивее и пофоткать в косых лучах заката. Но по ходу к закату тут будет кромешная тьма. Оставалось надеяться на симпатичную фотосессию у костра.
– Вот поляна ничего, – Борис, притормозив, махнул рукой на светлеющее место среди высоких сосен.
– Первое попавшееся не берём, – хмуро обратилась сзади Лена.
– Давайте, разойдёмся все на четыре стороны, – предложил Никита, – Посмотрим вокруг.
– Ты чего обалдел?! – сразу осекла его подруга, – Впотьмах расходиться?
– Тогда сиди в машине, ща мы сами посмотрим и решим, – уже без прежнего энтузиазма подытожил Борис, и остальные быстро выскочили, чтобы вдохнуть свежего воздуха и наконец-то настроиться на расслабон.
Будучи уверен в своём выборе, Борис сразу извлёк рюкзак и палатку из багажника и потащил их на сквозившую в частоколе леса прогалину на вершине холма, у которой мы оказались.
Я для приличия потопталась в стороне и направилась к нему. Он уже принёс гитару, извлёк её из чехла и, напевая что-то себе под нос, перебирал струны. Никитос дольше хрустел ветками где-то в кустах, но вскоре тоже притащился. Прихватив из машины вещи и привередливую подругу. Борис заметно ухмыльнулся и стал ставить свою палатку. От моей помощи он отказался, предложив пособирать веток для костра. Зная, что он по-любому потом сам наберёт ещё и разожжёт из своих, тем не менее, прочесала вокруг поляны. Дело лёгкое, чего отказываться?
Насобирала всяких кривых веток. Исцарапалась, правда, но никому поднывать не собиралась. Искоса поглядывала на Никитосову пассию, которая пока стояла у сгруженных им вещей и носком кроссовки ковыряла мох.
– Ничё вроде место, – лениво выдала она.
– А то, – отозвался Боря, ставя стойки под пологом, быстро и чётко поднимая нашу палатку. Никитос ещё только расправлял свою, запинаясь о мелкие кусты. Даже в сумерках было заметно, что он краснел за приведённую подругу. Поэтому он старался больше. И суетился тоже. Вскоре он уже стоял, запутавшись в стропах, нерешительно оглядывая, кого из нас позвать на помощь. Я сходу это заметила и, подхватив, принялась растягивать их в стороны, закрепляя алюминиевыми колышками. Никиту я знала давно, и в лес мы с ним ездили уже пару раз. Он занятный пацан, ещё бы не покупался на всяких шибко умных, но ни фига не умеющих девок.
– Так чем же тебе тут приглянулось? – обратилась я к Лене, чтобы как-то подозвать её к нам, а там и наладить чуток наш просевший вайб.
– Мох тут пушистый, – плавно начала она, – Пружинит приятно.
– Эт да, найс, – подхватила я, – И спаться будет мягко, а то на земле за пару часов всё отлежишь. А так к утру будете фреш энд фан, – украдкой подмигнув Никитосу, словила его скептический взгляд.
Передав ей мотки последней пары строп и вручив к ним пару колышков, я изящно удалилась, чтобы дать им возможность задружиться в деле. А сама пошла смотреть как мой бойфренд, лихо наломав веток, начинает разжигать огонь, даже не заметив, куда я сложила собранные мной. Ну что, получалось у него бодро и красиво, самомнение моё ни разу не пострадало. Вместо лишних слов я выудила из сумки пакет с бутерами и стала расстилать скатерть поблизости от уже полыхавшего костерка.
– О, тема! – деловито отметил наш негласный вожак, но, лишь облизнувшись, подхватил топор и направился мимо меня:
– Я ща вернусь, надо только запас дров подрубить, чтобы на ночь хватило.
– Будем сидеть у костра до рассвета? – мечтательно улыбнулась я, когда он проходил рядом.
– До рассвета я не дотяну, – засмеялся он, – Завалюсь раньше!
– Ууу, – деланно огорчилась я.
– И тебя с собой утащу! – он крепко обнял меня левой, аккуратно держа правой топор с другой стороны, и смачно поцеловал у основания шеи.
– Аа! – вырвалось задорно, но ловко высвободившись, я полезла в сумку за минералкой. Так, огурцы, помидоры – это мы с утра салат нарубим, жарить мясо тоже завтра или, может, ночью, а сейчас лёгкий, но долгожданный ужин из готового, – Эт самое то!
Из темноты, обострившейся вокруг сразу как запылал огонь, раздался звук мощных ударов топора. Я пыталась разглядеть самого дровосека, но в черноте, сливавшейся сплошной стеной, было ничего не различить, и только в тёмно-синее небо уходили шпили острых стволов дальних елей. Среди них и над нашей поляной высились ровные сосны, обнажённые снизу и укутанные дымкой крон далеко вверху.
Я потянулась, попытавшись представить себя сосной. На максимум, так чтобы все позвонки расправились, и ещё привстав на носочки. Позвоночник приятно хрустнул, меня немного повело в сторону. Поймав равновесие, снова поднялась на носках, и отметила, что мох под ногами действительно здорово пружинит.
– Борь, ты и вправду классное место выбрал!
– Ты разве сомневалась во мне? – смешливо-сурово донеслось среди крепких ударов топора из темноты.
– Не, ну я такого ещё не испытывала. Как пышный ковёр!
– Да, я сперва даже подумал, что тут торф. Тогда бы пришлось место менять, слишком опасно. Но поковырял, вроде обычная земля, – топор смолк.
Через несколько секунд раздался громкий, разносящийся во все стороны, треск разламывающейся древесины. Одинокий пустой шпиль, накренившись, сперва замер, а потом всё сильнее стал клониться, с хрустом обламывая ветки, встреченные по пути. Шум, казалось, всколыхнул всё вокруг.
– Во, здоровый сушняк завалил! Никитос, помоги дотащить, – но вместо ответа товарища едва затаившуюся тишину взрезал женский вопль:
– Ааа! Помогите!
Что-то давно Ленки было неслышно, – с досадой подумала я, – Упихнуть бы её скорее в спальный мешок и застегнуть до конца. Но вслух я сдержалась:
– Чего там?
Их уже поставленная палатка была недалеко от костра, и в его сполохах виднелись две фигуры рядом: обе тощие, длинные. Только одна храбрясь вытянулась, а вторая жмётся позади первой. Наверное, Ленка об мухомор запнулась, а Никитос как отважный самурай пойдёт с ним рубиться. Смех да и только, жаль что в палатке с Борькой поржать сегодня нельзя будет, услышат ещё. Направляясь к ним нарочито лёгкой походкой, я решила, что в другой раз ни за что не позволю Никитосу звать с нами кого попало, прежде чем он нам не предъявит на досмотр.
Тут я разглядела встревоженное лицо приятеля, самурай явно был бледноват. В красноватых отсветах костра это выглядело особенно резко.
– Там змеи! – заголосила Ленка, указывая на брошенный конец дальней стропы, которая должна была натягивать заднюю стенку палатки.
– Ты видел? – строго посмотрела я на Никиту.
– Нинка, там шевелилось что-то… – неуверенно затянул он.
– Что шевелилось? – обрубила я, – Ты сейчас в темноте ежа от колобка не отличишь, и то оба от тебя убегут со страху.
Хотя, – добавила я про себя, – Видел бы колобок твоё перепуганное лицо, ещё бы и пшикнул на тебя для острастки. И погнал бы прочь, – но я не стала шкварить его при девчонке, и сдержанно уточнила:
– Может, стропу потянули и кусты какие-то дёрнули?
– Нет, там блестело! – заскулила Лена. Однако ж прежняя спесь с неё съехала, может, и правда, чего видела. Но, она канеш чего угодно могла испугаться, – мышь небось только компьютерную и видала прежде.
– Эгей, ребята, – встревоженно донесся голос Бориса, – Да тут похоже змеи. Осторожней!
– Всё, я в палатку, – решительно взвизгнула Лена, и не успела я порадоваться, как она юркнула мимо меня и по-быстрому занырнула в нашу. Я только руками развела.
Потом повернулась к Никитосу и посмотрела на него, выражая максимум эмоций, чтобы он понял, что всё идёт нахрен не по плану, и я рассчитываю, что он как-то это разрулит. Короче, утащит свою змею к себе в палатку.
Он понял, и, виновато улыбнувшись, пошёл и пролез в нашу. Я осмотрелась, вокруг было тихо. Кое-где в вершинах, раскачивавшихся под небольшим ветром, соприкасались кроны, и лёгкий шорох спускался оттуда как будто осыпался. Птиц не было слышно, и сейчас я уже не вспомню, а были ли они, когда мы только расположились? Прислушалась.
Треск древесины снова подмял под себя все остальные вкрадчивые звуки. Оглянулась, – не дождавшись подмоги, мой богатырь решил в одиночку волочить добытый ствол. Пошла помогать.
Внезапно впереди что-то блеснуло в траве. Как будто мелкие блёстки, собравшиеся в изогнутую полоску. Бросились в глаза ещё пара изгибов поменьше. Воображение дорисовало весь серпантин. Для ужа крупновато. Твою ж мать!
Последнее вырвалось вслух, и Борис, резко затормозив, всполошился:
– Что у тебя?
– Гадюка тут!
– Вот же зараза, и я видел змею. Гадюка или нет, не разобрал.
– Да ты похоже какое-то гнездо там разворошил.
Он медленно опустил тяжеленный ствол, провёл тыльной стороной ладони по лбу, и посмотрел на меня, прищурившись, – Постой, не шевелись.
Потом отломил крючковатый сук потолще и двинулся ко мне, шебурша им по мху и мелким кустикам, раскинувшимся везде на поляне, – Ща, я их спугну, и они свалят.
Я осторожно огляделась, но ждать не стала, а медленно и внимательно глядя под ноги, направилась навстречу Боре. И тут блёстки мелькнули у него позади.
– Сзади! – крикнула я так, что аж самой резануло по ушам.
Он обернулся и махнул веткой по траве. Раздалось шипение, негромкое, но чёткое и неприятной дрожью отдающееся по спине. Я передёрнула плечами, как будто стряхивая навалившийся на них испуг. Но тихое шуршание крон, почти такое же как в траве, как будто снова накрывало меня мягким пледом обволакивающего страха.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.