Говори со мной через рот
- -
- 100%
- +
Ида всё ещё молчала. Она замерла.
– Я принёс тебе компот. Я сам его крутил, из собственной вишни. Он вкусный. Правда, – неловко продолжал мужчина, так и не дождавшись приглашения войти.
Ида протянула руки к банке с компотом и нежно её обняла. Фен вспомнил, как ровно год назад она так же обнимала бутылку рома, и улыбнулся.
– Я заслужил ужин? – пытался он растормошить застрявшую в своих мыслях Иду.
Девушка замотала головой, приглашая его наконец в дом.
– Извини, я зависаю. Неделя проехалась по мне катком. Не знаю, как ещё на ногах стою. Проходи. Я накрыла на террасе. Пиво в холодильнике, возьми, пожалуйста, сам. А я пока достану мясо. Почти всё готово, надо просто разложить, – Ида тараторила и нервно заходила по кухне.
– Замри! – не выдержав этой картины, скомандовал Фен.
Девушка подчинилась.
– Иди наверх и сядь. Я сам всё принесу. Ты сделала достаточно. – Он легонько подтолкнул её плечом. – Эй, посмотри на меня.
Ида подняла глаза, и её взгляд забегал между двумя зрачками Фена.
Фен засмеялся.
«И правда укачивает».
– Иди наверх. Я приду следом.
Ида отдала Фену прихватки и поднялась на террасу.
Обессиленная, она рухнула в кресло. Стол был накрыт на троих и довольно плотно заставлен закусками. Фен не заставил себя долго ждать. Через пару минут он поднялся на второй этаж. Ида услышала, как он ненадолго остановился в её спальне и через мгновение уже вышел на террасу с двумя тарелками, на которых было запечённое мясо с картошкой и перцами.
В спальне его задержало то, что он не ожидал увидеть: его худи была надета на пару подушек и лежала на её кровати. От этой картины ему стало грустно.
В неловком молчании Ида отправила первый кусок мяса и, довольная своей работой, улыбнулась:
– А не дурно вышло.
Фен попробовал вслед за ней и к своему удивлению признал, что было действительно вкусно.
– Ты не взял себе пиво. Принести?
– Сиди. Я попью компот.
– Марина не против, что ты один пришёл? Я ни на что не намекаю, просто – Ида устало выдохнула и откинулась в кресле.
– Это была её идея. Да и я не мог не прийти, – ему было почти жалко девушку. Она выглядела действительно уставшей.
– Тебе нравится этот дом?
– Да, тут тихо. И старик-владелец отличный малый. Я легко могу представить мою жизнь вот так, – она обвела стол и дом рукой. – Куда я дела зажигалку – Ида начала рыскать по столу.
Фен протянул ей огонь. Ида легонько направила кулак с зажигалкой поближе. От яркого огня её зрачки расширились.
– Точно! Я всё думала, почему мне твоё лицо показалось знакомым. Зажигалка!
«Ага, то есть чтобы вспомнить остальное, ты предлагаешь мне штаны снять?»
– Да, зажигалка. Это был я. А хочешь, скажу ещё больше?
На секунду он был уверен, что выложит всё прямо сейчас.
– А что есть больше? – Ида немного напряглась.
Фен встал, отодвинул третий, не пригодившийся стул в сторону и присел за спиной Иды, вытянув руку на уровне её глаз. Второй рукой с другой стороны чуть сдвинул её лицо в верном направлении.
– Проследи за пальцем.
– И что я увижу?
– Мой балкон.
Ида уставилась на балкон. Все огоньки тлеющей сигареты разом всплыли в памяти. Особенно тот последний, который был с ней в ту ночь на полу.
– Ты – Ида хотела спросить, видел ли он это. Но не была готова узнать ответ. Даже если да, ей не нужна была его жалость.
– Ты мне как-то махала. Это было мило, – Фен вернулся в своё кресло.
– Можно можно мы помолчим? Немного – Ида чувствовала себя раздавленной осознанием того, что свидетель её падения сидит так спокойно напротив. – Как же хочется выпить, – тихо прошептала она сама себе, закрывая глаза рукой.
Она даже не заметила, как Фен вышел с террасы.
Он вернулся и приложил к щеке Иды холодный бокал с пивом.
– Если хочется – выпей. Один бокал не сделает тебя алкоголиком.
Ида взяла бокал с тихим «спасибо». Фен снова вышел с террасы.
Иду почему-то не беспокоило, как по-свойски он действует в её доме.
Он вернулся со своей худи и протянул её ей с одним словом:
– Холодает.
Ида немного залилась краской, понимая, что он снял её с подушек, которые она каждую ночь обнимает, но не дала этому выйти наружу.
«Что могу, то и обнимаю», – мысленно ответила она ему и чуть ли не показала язык. Так по-детски.
– Не делай так больше. Я наивна, словно бездомная собака. Это нечестно. – Фен только пожал плечами, как бы говоря: «А что я сделал?»
И всё же она надела худи. Сидя с бокалом пива, она начала водить пальцем по точкам и тире на своей груди.
Фен разрешил себе немного поиграться.
– Что это значит? – кивнув на вышивку на худи, с притворным любопытством.
– Это цитата. Из книги. Моей любимой – Ида с теплотой посмотрела на надпись.
Фен откинулся в кресле, не веря в услышанное.
– Это глупо. Просто Я была пьяна. Очень долго и очень сильно. Было плохо. Но однажды я проснулась в ней и поверить не могла. Это так странно. Это неизвестный роман, довольно фривольного содержания. А кто-то сделал такую надпись. Такое не купить, я проверяла. Но я не помню Я очень много не помню. И плохого. И хорошего. Но, кажется, я помню этот запах
Ида натянула худи на нос.
Фен сглотнул.
Он смотрел на притихшую Иду и мечтал в своих мыслях обнять её. Крепко-крепко. Но нельзя. Пока нельзя. Для неё пока нет места в его жизни.
Он закинул ноги на перила, чем подал пример девушке. Он уже помнил её такой. Помнил её обнажённые ноги в той же худи, в свете тех же огоньков.
У него встал.
«Блядь. Кусок дебила».
Фен отвернулся в сторону своего дома в поисках чего-нибудь спасительно омерзительного. И он нашёл. Собственный балкон обдал его ледяным душем.
– Ты снова уедешь в конце лета? – пора было разрушить атмосферу. Пора возвращаться.
– Да, в середине августа. Надо возвращаться в офис. Погоди Снова?
– Вернёшься следующим летом?
– Не знаю. Может, да. Может, не в этот дом. Не знаю. Просто – Ида глубоко затянулась и бросила взгляд мимо Фена, на балкон позади него. – Просто боюсь привыкнуть.
На светлых шторах виднелся танцующий силуэт Марины на кухне.
– Я бы так не смогла. Я знаю только тридцатилетнюю усталость, я не помню двадцатипятилетнюю лёгкость.
На вопросительный взгляд Фена она мотнула головой на танцующий силуэт и продолжила:
– Я почти уверена, что у неё есть ответы на все вопросы. Хорошо, наверное, быть с человеком, который точно знает, что будет завтра, и всегда счастлив.
У Фена подступил ком к горлу.
– Ты счастливчик, – подытожила Ида и снова зарылась носом в худи. – Она ждёт тебя, наверное.
Фену показалось, как будто ему прилетело под дых. Он получил то, что заказывал. Его вернули в реальность.
Фен встал, обошёл кресло Иды и остановился у неё за спиной. Ему почему-то захотелось попросить прощения. Но за что?
Он легонько потрепал её по волосам и, выходя, бросил:
– Отдохни. Ты выглядишь уставшей.
Ида ничего не ответила. Она не двигалась. Она продолжала смотреть на силуэт в чужом окне. Она выпала в смесь фантазий и воспоминаний, и у неё не было якоря, по которому она могла бы вернуться назад.
Спустя какое-то время на балконе зажёгся огонёк. Потом ещё один. И ещё один.
Так Ида и уснула.
Глава 10. Предел
Фен курил одну сигарету за другой, наблюдая, как Ида засыпает в том же положении, в каком он её оставил. Марина болтала с подругой уже битый час, обсуждая в основном рабочие сплетни. Когда она наконец умолкла, начался ритуал масок. Для каждой части тела – своя, и не дай бог их перепутать: нос на коленке отрастёт.
Это конец. Пора быть честным с собой. Даже если она не вернётся. Это не о ней.
– Замёрзнешь ведь – пробормотал он, продолжая смотреть, как Ида спит.
У него даже на секунду пронеслась мысль вернуться и накрыть её. Но кто он такой, чтобы позволять себе такое?
Он вернулся на кухню. Заварил себе свежий кофе и смотрел на беготню Марины от одной баночки к другой.
Шесть лет Общая жизнь. Сотни обещаний. Как я могу положить этому конец? Это разобьёт её. Могу ли я сделать ей настолько больно? Она же не сделала ничего плохого Просто Я так долго её не люблю. И, кажется, никогда не любил. Если бы мы жили у неё, было бы проще уйти. Как я могу её прогнать? Хотя сколько раз она говорила, как ненавидит это место. Где-нибудь в другом месте ей будет хорошо. Только как это сделать? Почему мне потребовалось так мало времени, чтобы возненавидеть тебя?
– Малыш, ты о чём так задумался? Ты как будто дыру во мне хочешь прожечь, – смеясь, девушка опустилась на колени парня. – Как прошёл ужин? Надо бы мне к ней заглянуть и извиниться. Нехорошо получилось.
– Не нужно. Её вымотала работа, она планирует отдыхать. Потом зайдёшь.
– Ты какой-то странный. Всё в порядке?
«Я хочу... Скажи это. Скажи! Я хочу расстаться.»
– Я хочу тебя.
Фен резко развернул девушку на себе и грубо поцеловал.
Это нельзя было назвать сексом. Он был груб и мстил той, которая ничего не сделала, за собственную слабость. В какой-то момент Марина даже умоляла его остановиться, но он становился только жёстче. В его затуманенной яростью голове вертелось: «Я терпел – и ты терпи». Он остановился только тогда, когда Марина его укусила, вернув в реальность.
– Да что с тобой не так? Ты обезумел?!
Марина отвесила ему пощёчину, закрылась в ванной и заплакала.
– Блядь – тихо выругался Фен.
Он не мог ответить ни на один её вопрос. Он никогда таким не был и не понял, как мог так сорваться. Он же почти изнасиловал собственную девушку.
«Что я, блядь, творю?»
Фен оделся, подошёл к двери ванной, откуда доносились тихие всхлипывания. Он упёрся лбом в дверь и бессвязно бормотал:
– Прости Я Уйду. Выходи. Я Прости. Я... Просто прости. Я уйду.
Фен ушёл к реке.
« Я знатно проебался»
Глава 11. Освобождение
Жизнь Иды вошла в череду повторений. Утром – на рынок, потом поработать, приготовить обед, доработать, выйти на пробежку, чтобы сбросить остатки работы с плеч, приготовить ужин и засесть за книгой или сериалом. День за днём. Она увязла в этой рутине и была на удивление счастлива. Завтра будет так же, как вчера. Кажется, она никогда ещё не чувствовала себя такой отдохнувшей.
Иногда по вечерам она мысленно возвращалась к знакомому балкону. Но огонька давно не было видно. Две недели она ни разу не сталкивалась ни с Феном, ни с Мариной. Свет в окнах иногда горел. Но было странное ощущение, что там нет жизни.
Она не врала себе, что немного соскучилась. Ей нравилась его компания – тихая, безмятежная. Марина нравилась ей меньше. Её было слишком много. Но не все люди, с кем она общается, ей нравятся. Приходится мириться с такими мелочами. С каждым годом всё сложнее заводить друзей. Ида радовалась новым людям. Просто не знала, как это закрепить. Это навевало на неё лёгкую тоску.
У неё скоро день рождения. Она могла бы пригласить их отметить вместе. Прошлый был как в тумане. Вроде там был клуб. Она могла бы заказать столик. Но как их пригласить?
«Я, наверное, могу просто постучаться. Это допустимо? Или…»
Праздновать в одиночестве очень не хотелось. Все её близкие друзья были разбросаны по миру, и их редкие встречи ограничивались видеозвонками, которые заканчивались, когда дети уже не выдерживали ревности к отвлёкшимся от них родителям. Ничего страшного не случится, если она просто постучит. Он же сам показал свой балкон.
Вечером Ида дождалась, когда в нужных ей окнах зажёгся свет. Она взяла приготовленный вишнёвый пирог – ей показалось неприличным приходить с пустыми руками. Проблема возникла у подъезда. Она не знала код. И откуда бы ей его знать. Об этом она не подумала и почувствовала себя неловко, как незваный гость, кем она и была. Она уже развернулась уйти, поругав себя за нахальство, но дверь подъезда открылась, и она почти инстинктивно её придержала. Она уже приняла решение уйти, но застыла в нерешительности. Это просто приглашение. Тем более Марина так и не пришла на тот ужин. Пригласить её будет правильно.
Она поднялась на третий этаж, ещё раз в голове пересчитала окна и постучала в дверь, которую рассчитала. В её глазах она выглядела глупо с этим идиотским пирогом.
Дверь открылась. Перед ней стоял Фен. Его вид было сложно описать. По запаху она поняла, что выпито было много, но стоял он ровно. Хотя ей показалось, что он не понимает, кто перед ним стоит.
Ида не могла начать первой. Ситуация казалась странной и опасной. Она это чувствовала кожей.
Фен долго её осматривал. Провёл пальцами по руке, в которой Ида держала пирог, и безразлично спросил:
– Этот пирог для меня?
– Да, – резко сорвалось с языка. – Точнее нет ну то есть да. Для вас. Я хотела
– Зайдёшь? – Фен повернулся, приглашая её войти.
– Я не уверена. Всё нормально? – Ида сделала шаг, но тут же отступила назад, чем вызвала ухмылку Фена.
– Этот пирог для меня?
– Ты пьян?
– Да. А ты?
– Нет.
– А хочешь?
– Нет.
– А пирог хочешь?
– Что?
– Ты держишь в руках пирог.
– Эм да, пирог. Я принесла для вас с Мариной. У меня скоро день рождения, я хотела вас пригласить и вот испекла пирог вместо бумажного приглашения. Хотя непонятно, делает ли кто-то до сих пор бумажные приглашения на дни рождения. Давно я не праздновала, – Ида откровенно нервничала и тараторила. Её пугало состояние Фена, которое она не понимала.
– Нет Марины.
– Ну, когда придёт, съедите вместе. А я лучше, наверное, в другой раз зайду.
– Не съедим.
– Я не очень понимаю.
– Ты.
– Я?
– Да, ты, – Фен стоял, скрестив руки на груди, облокотившись на косяк. Он больше был похож на пустую оболочку, чем на человека.
Всё внутри Иды кричало – бежать. Всё кричало, что будет беда.
– Я зайду в другой раз.
– Останься.
Ида попятилась, но Фен перехватил её и затащил в квартиру. Пирог упал посреди прихожей.
Ида была напугана. Она не могла противостоять этим габаритам. Никогда в жизни она ещё так не боялась другого человека.
– Мне страшно, – сказала она.
Фен как будто отрезвел и резко отскочил от неё.
– Прости. Я не хотел. Просто после всего и ты на моём пороге
– После чего? – Ида встала рядом с дверью, заранее планируя побег.
– Я бросил Марину.
– Мне жаль, – Ида пыталась его поддержать чисто механически.
– Разве? – уже сидя на полу, закинув руки на колени, с издёвкой спросил Фен.
– Ты пьян, и, наверное, тебе бы лучше успокоиться и прилечь, – Ида была в двух шагах от паники. Она не понимала, о чём это всё и свидетелем чего стала, но атмосфера почти душила, выбивая воздух из лёгких. Она пятилась назад.
– Успокоиться мне? Ты говоришь мне успокоиться? Ты перевернула мою жизнь. И хочешь, чтобы я был спокоен. Ты издеваешься? Скажи честно. Ты ведь всё помнишь и просто издеваешься?
– Я правда не понимаю, что происходит, и я пойду. Поговорим в другой раз, – Ида развернулась, чтобы убежать.
Но грудь Фена прижала её к двери. Одной рукой он вцепился в ручку, другой упёрся в зеркало на двери в паре сантиметров от её лица. Ей в нос ударил резкий запах табака. Ещё чуть-чуть – и она просто потеряет сознание.
Фен упёрся лбом в её затылок. Она почувствовала горячее дыхание на шее.
– Ты – Фен перешёл на шёпот, и казалось, что голос дрожит, будто он сейчас заплачет. – Ты носишь мою худи. Я второе лето смотрю, как ты без стеснения носишь мою худи. Ты носишь её. Обнимаешь её. И каждое лето в ней же исчезаешь. – каждое слово становилось всё громче.
Ида замерла. Паника почему-то резко исчезла. Она испытала странное чувство успокоения.
– Ты сидишь на своей террасе в моей худи. Ты читаешь в ней книги. Ты в ней дрочишь. И ты хочешь, чтобы я успокоился? Ты праздновала свой прошлый день рождения со мной. Твои тридцать лет ты отпраздновала, отсасывая мне в кабинке туалета, пока на танцполе веселилась Марина. Я до сих пор помню вкус того торта. И ты просишь, чтобы я успокоился? Ты приглашаешь меня отпраздновать твой тридцать первый день рождения в тот же клуб. Тебе не кажется, что я был спокоен достаточно долго? – к концу он уже кричал, срывая голос.
Ида заплакала. Как она могла быть так наивна. Как она могла думать, что вернётся в этот дом и последствий не будет?
Фен сделал два шага назад и молча смотрел на плачущую Иду.
– Я больше не держу тебя.
Только в этот момент Ида поняла, что действительно освободилась от груза широкой груди. Она вышла, не оборачиваясь. Она боялась посмотреть в лицо последствий своих решений. Она бежала вплоть до дома. И вот там уже дала панической атаке войти в себя.
Она рухнула на пол, не в силах отдышаться. Ей нужно было двигаться. Она уже в доме, но чувство, что нужно бежать, никуда не ушло. Она металась по дому, не понимая, когда остановиться. Сама она не могла. Но смогло тело. Из-за частого дыхания у неё поплыло перед глазами, и она начала сползать по стене. Дыхание замедлялось, пульс становился ровнее. Тишина леса проникала в дом всё больше и убаюкивала.
Ида лежала на полу. Мыслей было слишком много. Она даже не поняла, как сделала уже привычный жест – натянула худи на нос в поисках успокаивающего запаха, который давно пропал.
«Всё это время это был он», – в пустоту дала вердикт Ида. Накатила усталость.
Ида так и провалилась в сон на полу.
Глава 12. Домой
Рабочий общий чат
Ида, 16:11: Коллеги, я сильно заболела. Я завтра офф, выпадаю на время. Подлечусь и вернусь.
Бухгалтер Лена, 16:13: Леночек, я приболела, давай, чтобы не напрягаться с больничным, зачтём мне эти дни в осенний отпуск.
Шаболда проектная, 16:17: Эля, привет! Я что-то подхватила. Совсем без сил. Отдай, плиз, последний проект Максу. Мои заготовки на серваке уже лежат. Я пока не понимаю, как быстро оклемаюсь.
Сестрёнка, 16:25: Дорогая, позвони мне, как будет удобно. Ты мне нужна. Я в жопе.
Мама, 16:38: Не спишь?
Ублюдок, 17:11: Встретимс... Встрет... Встре... Встр...
Ида стирала медленно, букву за буквой. Телефон в руках завибрировал. Мама.
– Какой «не спишь» в пять вечера? Ты чего? – спросила мама, и Ида услышала на фоне шум посуды. – Погоди, включу громкую.
– Да я просто так. Давно не звонила. Что делаешь?
– Готовлю. В два часа закончилась служба. Вернее, в два часа я уже дома была. Меня сосед привёз.
– Который тебя всегда подвозит?
– Да. Ну, у меня там ещё один у нас в храме есть ещё один парень, который по Волгоградке едет на МКАД. Домой когда. И я говорю: «Серёж, подбросите меня, если что». Он говорит: «Да». А потом образовался Володя, и я говорю: «Ой, спасибо большое, меня он прямо практически к дому подвёз».
– А из какой он квартиры? Что-то я не помню.
– Да нет, я просто к нему когда-то ходила на массаж. Он живёт на соседней улице, поэтому я его называю соседом. Ну, короче, я так и называю – сосед и сосед, всё. Долго объяснять. Да вы знаете, там вот, сосед, всё. Поэтому он меня и привёз. Да, в два часа я уже была дома, поела, легла, ну и где-то в три я заснула.
– Пост закончился? Расскажи, что вкусного съела сразу? – Ида откинулась на диване на кухне и закрыла глаза, слушая родной голос.
Мама была рада поделиться:
– Ой, ну я приготовила себе курицу с грибами в сливочном соусе. Да голяшки купила. Сегодня я их разобрала, убрала косточки, оставила только мясо. Короче, у меня курица в сливочном соусе, я рис приготовила себе, хотя у меня ещё макарошки есть. Потом у меня есть ещё, ну, овощи – это овощи просто. А так я позже ещё бастурму попробую, которую мне клиентка приносила, очень вкусная вроде. Я её достала из морозилки, в холодильник положила. Очень вкусное мяско. А ещё я купила себе тортик «Птичье молоко». Короче, да. Потом мне ещё клиентка подарила макарони, классные какие-то макаронки. Вот, короче, я их засунула в морозилку.
– А их можно замораживать? – искренне заинтересовалась Ида.
– Ты знаешь, я залезла, посмотрела, потому что так как я забыла и купила торт, я думаю: блин, что же мне делать? Я залезла, погуглила – можно ли замораживать макаронки. И одна девочка пишет: «Ой, можно, я очень люблю их замораживать. Я их потом даже люблю замороженными грызть. То есть как мороженки». И я быстренько бросила их туда, потому что они там натуральные, там, знаешь, какие-то натуральные бананы, ягоды.
– Любопытно. Я думала, что из-за того, что там эта миндальная мука и типа она нестабильная, то нельзя. Прикольно.
– Я, правда, не знаю, какие они будут. Я тебе потом скажу, если они разморозятся. Но мне кажется, они как были, так и будут. Потому что практически все торты, которые я замораживала в морозилке, они вообще не менялись. Миндальные торты, вспомни, они все замороженные продаются. Мы же с тобой покупали в Икее. Они вкуснейшие – как были, так и остаются. Короче, да, всё, я это заморозила. Чё-то я ещё ну, как всегда жадность я ещё себе купила эти сырнички, значит, тоже заморозила.
– Ты Альф с семью желудками, – смеялась Ида.
– Не, ну я всё заморозила. Я ем-то порциями, они небольшие. Просто у меня глаза завидущие – это да. Но видишь, я зато потом всё морожу и потом долго-долго-долго это всё ем. Вот. И, слушай, я как-то видела эти я тебе говорила вот эти на хлебушке делаются такие, как ленивые роллы. Они делаются не на рисе, а на хлебушке. Когда ты смешиваешь и разбираешь на полоски крабовые палки, потом туда кубиком резаные помидорки мелко, потом сыра чуть-чуть натёртого и чуть-чуть там икра такая в банке, как икорное масло, и чуть-чуть этого масла. Короче, всё это смешивается, выкладывается на тонкий-тонкий кусочек багета и убирается в духовку, и потом достаётся, когда они поджарятся, и терияки соусом полить. Хотя можно и так, если соуса нет, но я и соус купила. Всё купила, короче. Вот это ещё потом сделаю, и вот эти хрустяшки на хлебушке. Это как ленивые тосты. Получаются как роллы, короче. Вот такая штука – красота. Ну я ещё не пробовала всё это. Я ничего просто не вскрываю пока. Я не съем всё это сразу. А ты что делаешь?
– Я только встала недавно. Я вчера – Ида запнулась. – Я вчера, когда ложилась, случайно разлила воду на постель. Забрала сухие подушки и спала на диване, – не совсем ложь, но и не полная правда. – Накрылась пледиком. Тут тепло. Я хорошо поспала на диване.
– На диване у тебя, наверное, не вытянешь ноги.
– Да мне это не важно. Я их особо и не вытягиваю. Я лежу себе калачиком и лежу, вот. Поэтому. И с моим-то ростом мне не так сильно их надо подгибать, на самом-то деле. Я же коротыш. Вот, поэтому, собственно говоря, я поспала и вот проснулась где-то часик как.
– Слушай, а мне кажется, что я заболеваю чуть-чуть. Хотя это непонятное состояние. Помнишь, как тебя неделю мучило? Всё, я заболеваю, всё, мне как в детстве. Ну, короче, у меня есть витаминка С, и я достала, и думаю – попью я чуть-чуть витамин С, – перебила Иду мать.
– Витаминку С надо пить заранее.
– Ну, я считаю, что я ещё не заболела, и я заранее вот и начинаю. Самое главное – быть хитрожопой.
– Есть логика.
– Короче, вот, да. Ладно, давай балдей там. Я завтра тоже ещё выходная, поэтому мне так радостно, что я завтра выходная. Потому что думаю: я буду валяться, я буду чай пить с малинкой, я буду есть всё, я буду витаминку С пить, я себе тостики сделаю завтра. Думаю, мне так хочется это – поваляться ещё завтра, а уже потом пойду работать, – подытожила мама, завершая разговор.