Время неба

Глава 12

Час спустя нервный запыхавшийся Олег сбрасывает у моего порога кроссовки, поправляет толстовку и с видом хозяина вальяжно вваливается в квартиру.

— Привет! С праздником. — Он целует меня в макушку и протягивает пакет, в котором угадываются банки с пивом и блестящие, обернутые фольгой упаковки фастфуда. — Центр перекрыт, там парад. Но ты, конечно, как всегда... Хороша внезапностью. Что случилось-то?

На душе кисло и тоскливо, от содеянного и утренних кошмаров все еще мутит.

— Не прошла мимо распродажи... — Пожимаю плечами и уже почти слышу, как Олег требует показать ему купленные обновки и критикует их, но, к счастью, объяснения пролетают мимо его ушей.

— Держи! — Он сует мне в руку деньги и ставит в тупик вопросом: — У тебя... Кто-то был?

Воровато озираюсь по сторонам, но ничего необычного не нахожу и изображаю удивление:

— С чего ты взял?.. Кто у меня мог быть, Олег?.. Сам знаешь — мама на даче.

С достоинством удаляюсь на кухню, достаю из шкафчика дежурные стаканы, и взгляд скользит по чистым, идеально расставленным тарелкам — мне не свойственен такой перфекционизм. Это Тимур накануне заморочился и навел на полке порядок.

Закусываю губу и отвожу глаза.

Аккуратно прикрываю дверцу, но темный образ парня с обожанием, печалью и трепетом смотрит на меня из вчерашнего вечера. Слишком яркий, слишком искренний, слишком... «слишком» в нем все.

Слава богу, у меня хватило ума и выдержки. Слава богу, он без скандала ушел.

Олег уже разместился в гостиной, включил телик и с ногами забрался на незаправленный диван — наглость в его исполнении отчего-то до зубовного скрежета бесит, но я не подаю вида и, отодвинув скомканное одеяло, падаю рядом.

— Хорошо повеселились вчера?

— Перепили. — Он морщит лоб и сокрушенно мотает головой. — Сначала «Метелица», потом караоке... Натали набухалась в дрова — вот уж кто показывает хреновый пример коллективу... Я несколько раз порывался кинуть всех и приехать к тебе, но не вышло. В общем, Майка, ты ничего не потеряла.

— Да, все к лучшему, — вздыхаю, расставляя на журнальном столике пивные банки и разворачивая шуршащие обертки. Хорошо, что Олег не в курсе, что вчера я потеряла гребаную кучу денег и на одну короткую ночь приобрела почти осязаемое понимание и родство душ.

— Ты правильно сделала, что позвонила пораньше. Предложил тебе пообщаться после салюта, а потом вспомнил — у меня же дела! — Его светлые брови складываются домиком, на лбу выступает скорбная жилка. — Еще на той неделе обещал корешу подъехать и разобраться с проблемами, и представляешь — запамятовал!

Топорная ложь не трогает — я ничего от него не жду и даже чувствую облегчение — скоро он свалит, а я посвящу себе остаток дня.

Он поддевает ногтем алюминиевые кольца, разливает холодное шипящее пиво по стаканам и протягивает один мне — забираю его и залпом ополовиниваю. Пью еще и еще, но Тимур не выходит из головы и из сердца — где-то под ребрами, как от ожога, дергает и болит.

Неестественно громко смеюсь над дурацкими шутками Олега, внимательно слушаю его россказни, всматриваюсь в водянистые, обрамленные белесыми ресницами глаза, и стараюсь подмечать только хорошее — недостатки давно знаю наизусть.

«Недорыцарь» — мой ровесник, однако выглядит моложе паспортного возраста и, что немаловажно, никогда не был женат. У него собственное жилье в центре — по слухам, довольно просторное. Он хорошо одевается, может поддержать любую беседу и слывет душой компании. Склонен к полноте, но посещает тренажерный зал и худо-бедно блюдет фигуру. Он — мой непосредственный начальник и единственный мужчина, проявляющий интерес. Только из-за моей холодности и аморфности он не предпринимает решительных шагов — так говорит мама.

Да, пусть Олег неплох.

Но меня раздражает его прижимистость, любовь к сплетням, паскудный характер и вечно назидательный тон. Идиотский смех, чавканье, запах воняющего мускусом парфюма, громкое сопение, привычка трахаться при свете и сальными глазками рассматривать мое тело, вызывая желание прикрыться и послать его на хер.

Снова глушу пиво, но легче не становится — засевшая в солнечном сплетении тоска по другому человеку подтачивает, как червь, а ощущение неправильности происходящего вызывает легкую дурноту.

— Я соскучился... — Олег отставляет стакан, вытирает ладонью губы и подается ко мне. — Подожди до аудита, ладно? Я ее спихну, а потом мы всем все расскажем. Она тебя больше не достанет, а остальные пусть сколько угодно чешут языки!

Он ободряюще улыбается, опускает на плечи тяжелые руки и присасывается ко мне. Целоваться «недорыцарь» тоже не умеет — делает это незаинтересованно и судорожно, от него несет перегаром и сигаретами, но я закрываю глаза и откидываюсь на подушки. Потная возня, которую он пафосно называет «занятием любовью», давно не увлекает и не захватывает — лишь создает временную иллюзию отношений, нужности, устроенности, тепла...

Как нарочно, хмельная анестезия не дает необходимой расслабленности и не притупляет чувство протеста — хочется его оттолкнуть, вдарить коленом между ног и одеться, но он переходит к действиям, и за опущенными шторками век вдруг начинается совсем другое кино. По пояс раздетый Тимур придавливает меня к дивану и пускает в ход идеальное тело, красивые руки и разбитые губы... Это они сейчас гладят бедра и оставляют на шее цепочку поцелуев. Это он сейчас сверху, а меня... сносит обжигающая волна.

Сознание проясняется, по щекам текут слезы, в висках стучит... Сквозь мутную пелену проступает удивленное и гордое лицо Олега.

— Ого. Такого, по-моему, еще никогда не было!..

Выворачиваюсь из-под его тяжести и быстро прикрываюсь одеялом. Стираю слезы, но они продолжают жечь глаза.

Олег приподнимается на локте, самодовольно разглядывает меня и душно шепчет в ухо:

— Ну что ты... Может, нам просто почаще видеться? Я смогу приезжать... Майка, что именно мне нужно делать в следующий раз, чтобы...

— Все и так хорошо! — Выдавливаю улыбку, отвечаю на мокрый скользкий поцелуй и напоминаю: — Тебе, кажется, нужно ехать? Встретимся завтра в офисе. И... Спасибо, что выручил.

***

За Олегом щелкает замок, а я впадаю в тихую истерику. Как обычно, он не был на высоте, но я...

Судорожно размазывая по коже гель для душа, до посинения стою под холодными струями, потом быстро прибираюсь в комнате, безучастно пялюсь в экран телевизора и глотаю черный кофе. Часто моргаю и задыхаюсь от стыда.

Причина не в подвижках в наших отношениях — она в другом. Только что я переспала не с Олегом, а с...

Звучно бью себя по лбу, натягиваю серые спортивные штаны, худи и кеды, собираю влажные волосы в хвост, комкаю в кулаке принесенные им бумажки и вываливаюсь в подъезд.

Май мгновенно подхватывает под локти и в вихре белых лепестков и звуков военных песен несет по улицам — на фонарных столбах полощутся флаги, золотое солнце в акварельном небе сияет во всю мощь. Чистый дофамин бежит по венам, жизнь не так уж плоха — так или иначе, я могу робко заглядывать в будущее.

Олег впервые разглядел во мне женщину, и проблема несовместимости с ним решаема — если прибегать к уловкам, о которых он никогда не заподозрит. Только вот надолго ли меня хватит — большой вопрос.

Супермаркет на углу гостеприимно распахивает стеклянные двери — медленно брожу между стеллажами и доверху набиваю тележку раменом, мороженым, пончиками, фруктами, вином и шоколадом — покупаю все, кроме сигарет. Не потому, что оскорбленный в лучших чувствах мальчик попросил завязать. А потому, что Олегу теперь придется изыскивать другие пути, чтобы тайком распускать на работе руки.

***

Подключаю к телевизору ноут и на много часов погружаюсь в мир новой корейской дорамы с невозможно красивыми, перехватывающими дух актерами, отношениями и пейзажами. Стойко борюсь с желанием закурить и заплакать — слишком уж действо, развернувшееся на плоском экране, напоминает сон наяву, закрутивший меня.

Герои влюблены, но не равны, и делают, что должно, — жертвуют чувствами во благо друг друга, продолжая жить и с гордо расправленными плечами идти вперед.

***

На город опускаются синие сумерки. Ставлю сериал на паузу, набираю маме и, узнав массу подробностей о нерадивых соседях по даче, докладываю о прошедшем дне.

— Да, мам, приходил Олег. Немного отметили праздник...

Врать стало комфортной привычкой, ведь полумифический Олег — первый мой парень, устраивающий ее по всем параметрам. Душевно поздравляем друг друга с Днем Победы, отключаемся, и к горлу тут же подступает удушающая тоска.

Можно поехать в центр и, встав поодаль от дружных шумных компаний, полюбоваться брызгами праздничного фейерверка, потом завалиться в паб и в одиночестве пропустить пару рюмок. Если повезет — отшить подвыпившего кавалера и с приподнятой чуть выше плинтуса самооценкой на переполненном автобусе вернуться.

И сгинуть без вести в тишине и мраке пустой квартиры...

Звонок в дверь раздается настолько неожиданно, что я подпрыгиваю и разражаюсь матом. Крадусь в прихожую, щелкаю выключателем и, щурясь от яркого света, раскрываю дверь на длину цепочки. В подъезде стоит Тимур и выжидающе смотрит на меня.

— Что ты здесь забыл?! — Покачнувшись, хватаюсь за угол и вспыхиваю от стыда. Он улыбается.

— Привет, Май. Открой, плиз. Через порог не передают... — Трясущимися пальцами справляюсь с крючком и освобождаю путь, он проходит в прихожую и протягивает мне две оранжевые банкноты. — Вот, как и обещал — первый взнос в счет долга. Не бойся, они не криминальные. Бери, хватит на меня пялиться!

***

Глава 13

Сердце сладко сжимается, в голове гудит, за его широкими плечами в полутьме лестничной клетки кружится космос...

Несколько часов назад этот герой исполнял главную роль в моих эротических фантазиях — чувства сбоят, уверенность, что я переспала именно с ним, все еще мечется на задворках сознания и заливает душу кипятком.

Где-то на верхних этажах ревет перфоратор, и я прихожу в себя — отмираю и собираюсь спорить, но Тимур просто засовывает деньги в мой карман и примирительно вскидывает ладони.

— Я же сказал — буду отдавать частями. До тех пор пока не скажешь: хватит. Это из личных накоплений. Плюс подрабатываю неполный день, когда заканчиваются пары в шараге. Май, можно войти? — Последнее слово он произносит с томным придыханием, и я протестую:

— Зачем? Мы выяснили все еще вчера!

— Крайне необходимо поговорить с тобой, Май. Вопрос жизни и смерти. Моей.

Не дожидаясь приглашения, Тимур наклоняется, снимает кеды и аккуратно устраивает на полочку. На его скуле темнеет синяк, ссадина на губе превратилась в полоску, но дольше любоваться его красивым лицом не позволяют правила приличия — семеню за ним в гостиную, и он, усиливая наваждение, садится на тот же угол дивана, что и вчера.

Почти видимое электричество искрит в воздухе, волоски на руках встают дыбом.

— Говори! У тебя пять минут. — Останавливаюсь напротив и скрещиваю руки на груди, но, судя по его реакции, за моим плечом происходит что-то гораздо более захватывающее.

— О, халлю... — Он с интересом пялится в экран телевизора. — Ценю корейцев. Во-первых, в их сериалах нет ни одной нашей опостылевшей злобной рожи, а во-вторых... как натурально играют в любовь!.. Если ты взглянешь на меня так же, Май, я, наверное, тут же умру. От счастья.

— Ты намерен каждый день таскаться сюда, чтобы издеваться и нести чушь?! — перебиваю, Тимур срезает меня болезненным усталым взглядом, и сквозь позерство отчетливо проступает отчаяние.

— Сядь. Смени тон и выслушай. — Он легонько хлопает ладонью рядом с собой, а я прикусываю язык. С переменным успехом изображая взрослую тетку в стремлении отбрить и поставить его на место, я частенько забываю, что он личность. Возможно, намного более цельная и глубокая, чем я.

— Хорошо... — Опускаюсь на противоположный угол — чем дальше, тем безопаснее, и он вперяет в меня дурные глаза. Теперь в них плещется океан безмятежности.

— То, о чем ты вчера попросила... В общем... Я не смогу так, Май. Теперь уже точно не смогу. Или смирись, или сдай ментам. Если без твоего разрешения распущу грабли, буду самым мерзким уродом на земле, и ты смачно плюнешь мне в морду. Но после вчерашнего ты больше не можешь говорить, что мы разные... — Он подается ближе, пристально рассматривает меня, считывает мой ужас и тихо шепчет: — Окей... Но дружить-то мы можем? К этому никаких препятствий нет?

Черный взгляд пробирается в душу и сердце, в мысли и в похолодевшую кровь. Этого мальчика послал мне явно не бог... Нельзя пасовать перед его обжигающей красотой, кто-то должен быть мудрым.

— Тимур. Это будет о-о-очень странная дружба. Понимаешь? Думаешь, мы найдем общие интересы?

— Как минимум один мы уже нашли. — Он кивает на застывшие кадры дорамы. — Включай. Там сейчас будет самый замес.

***

Как нарочно, герои на экране воспроизводят мои собственные метания, страдают и мучаются, а еще — жарко целуются, а я слишком громко вздыхаю и шумно глотаю слюну.

Атмосфера наэлектризована до предела, щеки пылают, но яркие вспышки в черном небе за окном наконец дают повод отделаться от чудовищной неловкости.

Поспешно поднимаюсь, открываю балкон и выхожу в майскую ночь — над темными крышами и кронами деревьев рассыпаются разноцветные огоньки праздничного фейерверка. Не нужно смотреть вправо, чтобы убедиться — Тимур бесшумно встает рядом. Мутные облака озаряются красным, желтым и фиолетовым заревом, испуганные птицы улетают прочь, от грохота канонады дребезжат стекла. Задев меня плечом, Тимур небрежным жестом убирает волосы со лба, возвращает руку на подоконник и невесомо, не касаясь кожи, проводит пальцем над моим запястьем... Снова и снова.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.