- -
- 100%
- +
– А где был Сэлим, когда эта ваша… Милита эта ваша, доводила Оливку и она летела в пропасть? – жёлчно прошипела я в лицо разгневанного Одарна. Он опять злился, что его инициативу не оценили, а я злилась на непроходимую тупость отдельно взятого божества.
– Где надо, там и был, – пробурчал бог.
Господи, я столько не смеялась за все последние годы разом, сколько за сегодняшний день. Ну как, этот огромный, статный мужик, бог опять-таки, умудряется вести себя, как мальчишка в пубертате?
– Давайте, вы просто сделаете вид, что меня не существует, а через год притаскивайте своего долбоящера на ритуал. Не надо мне помогать, не надо меня пытаться вразумить, и очень прошу, не надо меня больше спасать, – когда смех удалось унять, попросила у Одарна. – Займитесь Милитой, заговором, воспитанием Сэлима, только не мной, пожалуйста.
Бог нахмурился, поиграл желваками и всё-таки кивнул, а потом, даже попрощавшись, наконец-то испарился.
Апатия, упадок сил? Кто такие? С такими гостями просто некогда о таком думать. Не деловой разговор, а эмоциональный аттракцион какой-то.
Определённо этот мир или новое тело позитивно отражается на моём поведении. Когда я в последний раз смеялась? А хотела, по-настоящему хотела, есть? Не просто механически жевала по будильнику любую пригодную для желудка субстанцию, а именно хотела? Сочный стейк, шоколадный торт, апельсиновый сок, м-м-м. Чуть не захлебнувшись хлынувшей в рот слюной, счастливо рассмеялась. Я хотела этот чёртов сок!
За время, проведённое в уютном кабинете Кирилла Алексеевича я поняла одно: никто толком не знает причин возникновения депрессии, но чисто физиологический фактор, ну вернее факторы, являются наиболее вероятными причинами, а стресс только триггер. Поэтому своё новое тело я постараюсь беречь и от болезней, и от волнений, хотя, судя по сделанным мной выводам о состоянии Оливки, тело это вполне может пуститься во все тяжкие и снова впасть в меланхолию.
Долой гипотезы, приму на веру старинную аксиому: «в здоровом теле – здоровый дух», и постараюсь наслаждаться каждым прожитым днём. И за себя, и за Оливку.
Как же мне хотелось апельсинового сока, свежевыжатого, холодного, кислого, так чтобы зубы ломило от каждого глотка. Но на кухне был только чай, а из фруктов только иллюзорное яблоко, его единственный прототип я съела ещё на прошлой неделе. Где вот справедливость?
Вообще, в Драконьем Крае были не только горы, но и море, и обширная прибрежная территория, с богатыми плодоносящими угодьями, так что голод и скудный рацион населению не грозил, но гаранту всего этого изобилия присылали раз в месяц немного крупы, овощей, капельку валянного или солёного мяса, чай и изредка несколько фруктов. Шикарно, да?
Эти передачки сопровождались короткими записками, в которых был указан расчётный срок, сколько ей предстояло протянуть на присланных продуктах и судя по указанным количествам, её реально держали впроголодь. Вместе с записками иногда были вырезки из газет: новости о жизни Правителя, что-то вроде светской хроники и даже геополитические новости. По доброте душевной кто-то просвещал или таинственный отправитель преследовал другую цель?
Более интересно было другое: а если бы Сэлим добился-таки такой долгожданной беременности, она от истощения сдохла бы на такой диете? А хотя, как бы он узнал-то? К моменту следующего ритуала получил бы либо измождённую мать с новорождённым, либо уже труп истинной, вполне возможно вместе с нерожденным ребёнком. Как вот ей тут рожать в одиночестве?
Ну, хорошо, возможно, у них тут беременность проходит без осложнений, Элина что-то говорила про здоровье, которым драконы делятся. Пусть роды и беременность не несёт никакой угрозы женскому телу, но как тут наладить быт с младенцем? Из трёх балахонов нарезать пелёнки? А стирать чем? А ребёнка купать? За более чем две недели, проведённые тут, я смогла найти только маленький обмылок сероватого мыла. Ни шампуня, ни порошка, да и ванны нормальной тут нет. Или юным дракончикам полезны умывания на пронизывающем ветру?
Мразь чешуйчатая, а не Правитель!
– Дай угадаю, проклинаешь Сэлима? Опять что-то узнала? – раздался весёлый голос Элины, мигом развеяв мою злость.
– Одарн в гости заходил, – кивнула прозрачной женщине. – У него печаль, беда, разочарование.
– А ты чего злишься? – заинтересовано стала перебирать мои скудные запасы богиня, постепенно приобретая материальность.
– Да, как всегда, Оливку жалко, Сэлима охота голой жопой на муравейник посадить, да там и забыть на годик-другой, – не желая вдаваться в подробности, отмахнулась от пояснений. Я же себя знаю, сейчас, как начну возмущаться, потом изжога замучает.
– Потерпи недельку ещё, – задумчиво пробормотала Элина и вдруг ударила по столу кулаком: – Даже я не могу из этого ничего пристойного приготовить!
И исчезла. Просто взяла и исчезла, психанула и сбежала. Здесь зона аномальная какая-то, что ли? Чего все психуют-то?
Глава 5.
Не угадала. Элина появилась через пять минут, нагруженная по самое не могу. На стол приземлились две огромные корзины, свёртки, коробки. Не богиня, а служба доставки.
– Надо было раньше проверить, но я и подумать не могла, что всё настолько плохо, – с сожалением произнесла Элина, передавая мне свёртки и снимая с плеч непонятно откуда взявшейся плащ.
И пока я с удовольствием куталась в тёплую ткань, из корзин начали появляться горы блюд и продуктов.
– Откуда столько? – жадно глотая слюну, пожирала глазами запотевшую бутылку.
– Не у одного Одарна в храмах есть чем поживиться, – усмехнулась богиня, перейдя на распаковку свёртков, в которых оказалась одежда, нижнее бельё и всякие женские штучки. Бельё, шампунь, расчёска!
– Элина, ты просто волшебница! – восхищённо поглаживая тонкую ткань кружевных шортиков, выдохнула я. Красивое, ажурное, судя по всему, новое бельё. Вот много ли женщине надо?
Со злостью скомкав ни в чём не повинные трусы, от души прокляла Сэлима. У Оливки вообще не было ни одной пары чёртовых трусов, вообще ничего. Я-то, грешным делом, сначала не придала этому значения, ну неудобно, непривычно, но кто их знает, вдруг тут вообще нет такого понятия, как нижнее бельё. А оказалось, что это тварь чешуйчатая просто зажал их для своей истинной пары, зато наверняка эта пухлая шлюха щеголяет в самых изысканных моделях.
– В чём панталоны виноваты? Не понравился фасон? – обеспокоенно спросила Элина.
– Проблема всё та же. Хочешь посмотреть гардероб Оливки? – глубоко дыша, старалась взять злость под контроль. Вот уж кто, а Элина тут точно не виновата, да и обижать её – последнее дело.
– Дай угадаю, кроме этих линялых тряпок, больше ничего нет?
– В точку, – процедила я, не в силах справиться с неконтролируемой ненавистью.
Элина притянула меня к себе, заключая в тёплые объятия, даря успокоение и защиту. Злость постепенно отпускала, разжимая когтистую лапу, которой пронзила всё нутро, но ненависть никуда не делась. С каждым днём она прорастала в мою новую суть глубже, незаметно для меня становясь тем остовом, что крепил на себе все остальные эмоции и желания.
– Полегчало? – ласково спросила богиня, продолжая невесомо гладить по волосам.
– Спасибо, – прошептала я в ответ, сильнее прижимаясь к богине, стараясь по максимуму впитать в себя её силу, вселяющую забытое чувство домашнего уюта.
Элина мягко отстранилась, вмиг погружая меня обратно в стылую атмосферу заброшенной крепости и жгучую ярость, бурлящую по венам, вместо крови.
То ли стараясь меня отвлечь, то ли действительно интересуясь моими успехами и итогами завершённой сделки с Одарном, Элина проэкзаменовала мою единственную удачную иллюзию и даже отважилась продегустировать её. Что удивительно, но яблоко удостоилось похвалы, так же как и я.
– Давно не видела такую качественную иллюзию, – задумчиво протянула богиня, смачно откусывая очередной кусок от яблока.
А я напряжённо рассматривала исчезающее яблоко. Может у богини начаться внутреннее кровотечение, если яблочко вдруг решит превратиться обратно в кружку? Вдруг божественный желудочный сок настолько силён, что растворит и наведённые чары?
– Ты чего встревожилась? – удивлённо поинтересовалась Элина.
А на мои дальнейшие пояснения только заливисто рассмеялась. Не страшна была ей ни кружка в пищеводе, ни чары, богиня как-никак. Круто, конечно, что божественный организм настолько не подвержен вредоносным факторам, но могла бы и предупредить, меня чуть инфаркт не прихватил.
Рассмотрев все сокровища, которыми меня вознаградил Одарн и, вытребовав с меня обещание, что порталы я самостоятельно не стану осваивать, только прыжки и только в безопасности, богиня собралась отчаливать на неделю, после которой должна будет перенести меня в мой новый дом.
– Но почему неделю? – пригорюнилась я, когда услышала приговор.
С вещами и едой вынужденную отсидку было пережить проще, но какая-то детская обида пробивалась наружу, сквозь стройные ряды логики и фактов.
– Документы, – кивнула она листы с оттиском бледной печати, – они не вступили в силу. Как бы Одарн ни старался, но родовые печати завязаны на кровь, и пока маркиз не вольёт в свою достаточное количество, они не станут действительны. И как понимаешь, раз ты не кровная родня, то крови надо очень много. Но процесс идёт, видишь, она уже немного набрала цвет.
– Но почему нельзя переждать в более тёплом месте, я буду сидеть тихо, честно-честно, – взмолилась я, не желая соглашаться с доводами.
– Я не могу, прости, это всё договор, – кинулась ко мне Элина. – Потерпи немного, чуть-чуть, маркиз явно старается.
Да, маркиз старался, тут не поспоришь, оставалось только ждать.
И вот я осталась снова одна, правда, сейчас у меня была вкусная еда, тёплая и даже красивая одежда, стопка блокнотов и цель. И эта цель затмевала собой любые неудобства. Поэтому я, как проклятая, прерываясь только на короткий сон, училась иллюзиям, стараясь освоить обещанную Элиной, невидимость.
Жалко, что готовой формулы нет, и приходилось перебирать кучи комбинаций, но имея блокнот и волшебный карандаш, это было даже увлекательно.
Кто бы мог подумать, что когда-то не очень любимые мною физика и химия сейчас пригодятся, но именно они в итоге принесли мне тот вариант сочетания свойств, что позволили стать невидимой. И это не была маскировка, я не отражала излучение, не преломляла его, в конце концов, мне нужно спрятаться от глаз и других органов дракона, а не военного радара, поэтому я пошла другим путём, вспомнив постулаты, высказанные Гербертом Уэллсом, кому, как не ему, быть «экспертом по невидимкам».
Я становилась воздухом, вот так просто с одной стороны, и абсолютно бредово для современного человека, с другой. Вообще, эта идея изначально отправилась в категорию фантастики, а когда варианты, подразумевающие под собой научные базисы, кончились, я пошла по списку с антинаучными идеями. И вот они-то начали приносить результаты, как это работает, я так и не смогла понять, но я становилась то ли духом, то ли газом, но при этом сохраняла полный контроль не только над телом, но и над магией и что главное – здравый рассудок.
Спасибо магии, что для воплощения этих гениальных идей не надо было писать настоящие формулы, я бы в жизни такое не придумала, несмотря на техническое образование. Куда уж мне, если целые военные корпорации не смогли осуществить мечту миллионов.
На основе уже полученного эффекта и тех изысканий, что к невидимости не привели, но были продуктами именно земной физики, без особых проблем получила результат, на который делала огромную ставку в своих долгоиграющих планах.
Окрылённая от полученного результата и мнимой уверенности, что познала тайну принципов работы магии, я, не задумываясь о последствиях, продолжила свои эксперименты, на сей раз с магией перемещения, и чуть не поплатилась за это жизнью.
Вот не зря же Элина отдельно выделила пункт про безопасность, даже во время отработки прыжков. Но куда там, я же великий маг, я же научилась быть невидимой, поняла все тайны мироздания.
И если на совсем небольших расстояниях, в пределах комнаты, например, эти прыжки выглядели скорее забавой, впрочем, не приносящей абсолютно никаких негативных ощущений, то вот на более дальние – уже могли нести опасность. Проблема оказалась в том, чтобы перемещение удалось, надо не только окружающую обстановку хорошо видеть, но и место приземления, желательно во всех подробностях. И эту простую истину я осознала, только оказавшись на крошечном уступе, на противоположной стороне ущелья. Кто же знал, что у Оливки такое хорошее зрение, а у меня полное отсутствие критического мышления.
Сколько я пережила за этот день, не описать словами, и если по одной стороне я ещё хуже бедно могла продвигаться, где-то прыжком, где-то дедовским способом, используя руки и ноги, то заставить себя перепрыгнуть на другую сторону я уже не могла. А каменный балкончик, на котором точно есть ровная площадка, был вне поля зрения из-за парапета. Так что осталось два пути: или вниз, через последнее пристанище Оливки, или вверх, так чтобы открылся обзор на крепость.
Поначалу я выбрала было путь наверх, но затея оказалась провальной. Отвесные скалы, практически ровные, с редкими и очень небольшими участками, пригодными для высадки. А если учесть ещё и безжалостный ветер, полное отсутствие хоть какого-то снаряжения и тряпичные туфельки, то, чуть не сорвавшись в пропасть, под напором увлекающего за собой порыва ветра, я начала спуск в бездну.
Сколько тут километров? Два, три, четыре? В воспоминании Оливки пропасть была очень близкой, а вот в реальности до низа я добралась только к вечеру. В ущелье и днём-то было тускло, а уж в сумерках видимости не было от слова совсем. Какие тут прыжки, если руку собственную еле видишь.
К моменту, как я достигла дна, причём и в буквальном, и в фигуральном смысле, я околела настолько, что даже удержаться на ногах не получалось, и когда я умудрилась приземлиться на относительно ровную поверхность, то просто шлёпнулась на голые скалы и завыла. Холод, страх, боль, отчаяние, столько всего оказывается может глодать изнутри одновременно.
Слёзы все лились и лились, отчего-то не принося никакого облегчения. Поняв всю безрезультативность истерики, я перешла на исконно русский, и от души проехалась и по себе, с открывшейся авантюрной жилкой, и по чешуйчатой твари, по вине которого вообще оказалась в этой ситуации, и по богам, и по скалам, короче, вообще по всему этому миру.
Неизвестно, когда бы у меня закончился словарный запас, как-никак я в строительстве больше десяти лет проработала, из них практически всё время проводя в исключительно мужской компании, причём в основном на стройках и в компаниях работяг, так что разнообразие мыслеобразов у меня богатое. Но закончился мой экспрессивный монолог очень неожиданно, так что даже не успела закончить, где и с чем именно и в чём конкретно, вижу эту опостылевшую крепость.
– Знаешь, я даже заслушался, – раздался сзади голос, от звучания которого я подпрыгнула на месте.
Темнота молчала, а я бессильно вглядывалась в неё в попытках распознать обладателя голоса.
Я даже толком испугаться не успела, как на плечи лёг тяжёлый плащ. Странное какое-то чудовище. Кто там, в сказках в горах живёт? Гномы, тролли, орки? Или это только в известной книге про путешествия волшебных аксессуаров так?
А в следующий миг меня внаглую сгребли в кучу, как пушинку, поднимая на руки. Точно не гном. Высокий, сильный, но явно человек.
– Ольга, что ты тут делаешь? – раздался насмешливый, знакомый до боли голос. И как я его сразу не узнала?
– Одарн, какого хрена?! Я думала, меня сейчас сожрут! – возмутилась я.
– Если тебе полегчает, то здесь вообще никто не обитает, даже птицы, – успокоил меня бог.
Вот успокоил, так успокоил, прониклась сразу любовью к этому и без того мрачному месту. Главное, что он мой тон проигнорировал, как-то я вконец охамела, на бога орать. Не то чтобы без повода, но берега то надо видеть. И даже крайняя степень испуга не оправдывает такого вопиющего нарушения субординации.
– А можно меня наверх вернуть? – смиренно попросила помощи, и даже взгляд потупила. Уж не знаю, видит ли он в темноте, но с меня не убудет.
– А красотами, как там ты это назвала … тектонического выпердыша, уже налюбовалась?
Он ещё и издевается, и так ведь стыдно. И за ситуацию, и за срыв свой, теперь вот ещё и за спасение благодарить, а ведь сама настаивала, чтобы духу его рядом со мной не было.
– Спасибо, красоты местного пейзажа я смогла оценить ещё днём, – покорно поблагодарила Одарна и даже не намекнула на уязвлённое самолюбие.
Бог заржал в голос, а за спиной в этот момент появились крылья. Кожистые, с прожилками, чудом помешавшиеся между стен ущелья. А ещё они излучали золотистое свечение, слабое, пульсирующее, но позволяющее любоваться не только их красотой, но и острыми краями камней, по которым я совсем недавно в темноте скакала.
Что уж тут, красивые крылья, величественные. Теперь я точно верю, что драконы – это не просто метафора, хотя, надо признаться, допускала такую мысль, особенно если учесть взрывной характер их бога.
Когда Одарн подпрыгнул, а крылья мощно ударили об воздух, непроизвольно ахнула. С каждым ударом об воздух, с каждым метром ввысь крылья расправлялись шире, увеличиваясь в размерах. Завораживающее зрелище, а уж лететь на них, пусть и в качестве балласта, казалось чем-то нереальным. Почему-то меня даже магия не так сильно впечатлила, как этот светящийся и мускулистый лифт.
С трудом освободив одну руку, я протянула её к крылу. Зачем, почему? А не знаю, хотелось потрогать крылья, убедиться в реальности самого их существования. Мой манёвр не остался не замеченным, и когда до заветной цели оставались считаные сантиметры, Одарн резко дёрнул крылом, сбивая ровный полёт, впечатываясь в скалу плечом. Глаза вспыхнули ярким золотом, зрачок вытянулся, а изнутри дракона раздался утробный рык. Очень захотелось ручки свои шаловливые не только спрятать, но и связать для надёжности.
Руку я, конечно, вернула в исходное состояние и даже показательно насупилась. Сказать трудно? Сама, конечно, дура, кто же к работающему механизму лезет, мало ли там пыльца волшебная осыплется или аэродинамика сбивается. Но ведь можно было сделать скидку на иноземное происхождение, да и вряд ли тут людей каждый день чешуйчатые боги на ручках катают.
Бог одарил меня тяжёлым взглядом, на что я понятливо кивнула и спрятала руки поглубже в плащ. Будем считать, что урок я усвоила и буду впредь придерживаться правил, как в зоопарке: хищников руками не трогать.
Поднявшись из ущелья, Одарн сделал круг над крепостью, давая мне возможность насладиться заходящим солнцем, раскрашивающим высокие пики красными узорами. Красиво, чёрт возьми!
Зависнув в паре метров над моим любимым балкончиком, дракон вальяжно хлопал крыльями, на мой взгляд, натурально красуясь. Безусловно, есть чем, вопрос только, а нафига?
Немного поёрзав и не добившись к себе внимания, деликатно кашлянула и чуть не выпала из ослабевшей хватки. Эта напыщенная божественная рептилия, оказывается, забыл про свою ношу. Неужели для себя, любимого, тут крыльями махал и гарцевал? Ой, нарцисс.
– Извини, задумался, – чуть смущённо произнёс Одарн, выгрузив меня на ровную поверхность.
– Ничего страшного, спасибо за доставку, – скрывая улыбку, попыталась присесть в реверансе. Одран моей грации явно не оценил и удивлённо поднял бровь, разглядывая меня, согнувшуюся в три погибели.
Неопределённо хмыкнула и отправилась внутрь крепости, на ходу освобождаясь от плаща. Судя по приглушённому шороху сзади, Одарн отправился следом за мной, одёжку вернуть желает?
– Спасибо ещё раз за помощь, я переоценила свои силы, – развернувшись на пороге покосившейся двери и, протянув снятый плащ, чинно поблагодарила мужчину.
Одарн изваянием застыл в шаге от меня и не предпринимал никаких попыток забрать свою собственность. Силой, что ли, ему в руки впихивать? Или опять пообщаться желает, вот и застыл на пороге?
– Возможно, вы не откажитесь от чашки чая? – пересилив себя, пригласила нежданного спасителя, натягивая на лицо робкую улыбку.
– Не откажусь, – утвердительно мотнул он головой и ринулся внутрь, вынуждая меня поспешно отступить.
Очешуеть, он ждал официального приглашения? А как же ворваться, наорать, застращать? Успел прочитать книжку по этикету? Ох, не к добру такие перемены.
– Простите, но не могли бы вы уже огласить цель вашего визита? – выставив перед гостем чашку ароматного сбора, из запасов Элины, не выдержала я затянувшейся паузы.
– С чего ты взяла, что я появился с какой-то целью? – спросил дракон таким тоном, что я почти поверила, что сделала неправильные выводы.
Даже отвечать не стала, только улыбнулась уголком рта и продолжила пить чай крохотными глотками, не поднимая глаз на бога. Сам пришёл, вот пусть сам и объясняется, а мы подождём, чай попьём, вкусно же, да и согреться мне не помешает.
– Да, я приглядываю за тобой, – выпалил бог, так резко, что я подавилась. – И не смотри на меня так, сам знаю, что поздно, – уже тише признался он.
Ого, да у нас тут совесть просыпается. Лучше поздно, чем никогда?
– Да не знал я, что Сэлим творил. Знал бы, сам ему голову открутил! – взъярился неожиданно гость и ударил по столу кулаком.
Бедный стол, никто его не жалеет.
– А вам не всё равно? – совладав с голосом и удивлением, поинтересовалась я.
– Нет, – отрезал бог и испарился.
Вот и что это вообще было? Не бог, а недоразумение какое-то неуравновешенное.
Но долго раздумывать над странностями в поведении Одарна я не стала: во-первых, не конструктивно, а во-вторых, всё равно ведь не угадаю. Ну и по большому счёту, а оно мне надо? Я особо не верю, что мне повезёт и следующий год пройдёт без встреч со вспыльчивым божеством, но и забивать голову ерундой тоже не стоит. У меня вон, вещи не собраны, крепость в изначальный, то есть совсем унылый вид, не приведена, а я сижу тут и пялюсь на полупустую чашку. Непорядок.
Решительно тряхнув головой, разметав шикарную гриву по столу, направилась паковать манатки. Эта ночь станет последней и для меня в этой крепости, и для истинной пары Сэлима.
Глава 6.
– А спорим, что не появится? – в пылу азарта предложила я Одарну.
– На что? – хитро сощурившись, уточнил он.
– На желание, но не связанное с Драконьем краем, его Правителем и прочими государственными интересами, – не менее задорно улыбнулась я.
Круто же иметь в должниках бога? Пусть и психованного, но это уже не существенные детали. А в своём выигрыше я была уверена практически железобетонно. Это Одарн всё пытается хоть как-то обелить Сэлима, но мы-то знаем, что и при настоящей смерти Оливки, дракон ничего не предпринял, а тут даже не смерть, а колебания.
И да, мы сидели вчетвером в пустой крепости и ждали, пока этот долбоящер явится меня спасать, ведь уже битый час метка непрерывно мигает, сигнализируя, что вторая половинка сейчас двинет кони. Но метка мигает, время идёт, а спасителя всё нет. Не то чтобы богам нечем было больше заняться, но девушки жаждали мести, и поэтому покорно следили за представлением, ну а у меня и выбора-то нет, да и Одарна злить тоже весело.
Изначально его на это представление не звали, и утром появилась только Элина, чтобы унести остатки принесённых ей богатств и моего добра, полученного от драконьего бога. А когда крепость под чутким руководством богини была полностью восстановлена на момент их вмешательства, и на стол легла предсмертная записка, накарябанная крупным детским почерком. Появилась Мира и предложила пощекотать дракону нервы.
Вообще, если бы он явился, то немало бы попортил мой план, но я свято верила, что он снова проигнорирует свои обязанности. Хотя меня, в принципе, никто особо и не спрашивал, моё дело маленькое: кивать и покорно ждать, пока богини наиграются.
Ну а Одарн появился сам, наверное, опять пригляд сработал. Хорошо, что успела предупредить Элину о вчерашней встрече, и когда дракон оценил мою бесплотность, она, не моргнув и глазом, выдала это за дело рук своих.
Вот и сидели, ждали у моря погоды. О, я же теперь буду жить у моря, красота, осталось только пересидеть Одарна и со спокойной совестью отправляться по новому месту пребывания.
– Согласен, срок ещё три часа, – хлопнули мы по рукам, под слаженный вздох богинь. Кажется, даже Мира уже не рада затеянному веселью. А я всегда верила, что инициатива гмм … неравнодушна к инициатору, и получила очередное этому подтверждение.
И мы продолжили сидеть, а судя по хмурым лицам божеств, этого никто не забудет одному равнодушному дракону. Интересно, а получится заманить Одарна в клуб мстителей?