Жена по завещанию, или Босс для хакера
- -
- 100%
- +
Лёша показательно собрал со стола стопку бумаг и вышел, хлопнув дверью. Наташа на это скептически изогнула бровь и хмыкнула.
– Никогда не понимала, что у вас с этим типом общего.
– Мне нужно ещё раз повторить свой вопрос, или ты наконец-то соизволишь на него ответить?
Словно не слыша моего вопроса, девушка встала с дивана и примостила свой зад на край моего стола и наклонилась, от чего декольте оказалось на уровне моего лица. Пришлось отъезжать на стуле назад, чтобы не уткнуться случайно в девушку. Даже дотрагиваться до неё, после её предательства, мне было противно. А уж на что Наташа надеялась, ведя себя так, и вовсе было под знаком вопроса. От моего действия девушка поморщилась, но быстро взяла себя в руки и улыбнулась.
– Знаю, в прошлый раз мы расстались с тобой не очень хорошо…
– Ты украла из моей квартиры документы на несколько миллионов, от чего меня чуть не посадили. Так что да, не очень хорошо. – Перебил я. С тех самых пор ни одна девушка рядом со мной дольше недели не задерживалась. Исключение Лена и Света. Но Светлана была обычная содержанка, и, ни на что, кроме моего кошелька, не претендовала.
– Ну, прости, что между мужчиной и семьей я выбрала семью.
– Если бы не это, я бы был твоей семьей. – Не выдержав, рыкнул я. Теперь от мысли, что хотел сделать ей предложение, становилось дурно. И я искренне радовался, что так вышло. Иначе бы её подлая натура открылась позже, и неприятностей было бы больше. – Но знаешь, я рад этому. Иначе бы неизвестно, что бы ты ещё умудрилась вытворить.
Наташа поморщилась, но никаких попыток оправдаться больше не предпринимала, как, собственно, и тогда. Я и сам был виноват в той ситуации, но на тот момент Владимир ещё не предпринимал никаких попыток выставить меня перед отцом в негативном свете, а потому отношения с его дочерью я не считал опасной затеей. Наоборот, в случае наших отношений, вся компания была бы в итоге в руках его внука, но по какой-то странной причине, он просто решил от меня избавиться руками своей дочери. Сейчас сложно сказать, любила она меня когда-нибудь, или всё то было игрой. И не думаю, что хочу сейчас знать на этот вопрос ответ. Скорее мне уже всё равно на него.
– Сейчас не время вспоминать старое. У тебя сейчас проблемы побольше, чем тогда.
– Да что ты говоришь. А я то не заметил. – Вырвалось у меня. – Говори, зачем приперлась, и как узнала о фирме, или убирайся отсюда вон.
Девушка поцокала языком, и взяла в руки ручку со стола, сосредоточив всё свое внимание на ней.
– А как ты думаешь, откуда я могла узнать о твоей фирме? Только от отца. А вот то, откуда узнал о ней он – большой вопрос. Ответ, на который, тебе ух как не понравится. Бедный Коленька, очередной раз на те же грабли. Видно на судьбе у тебя по шлюхам шляться. Но я хотя бы была честна с тобой, и во время отношений шашни ни с кем не крутила. Уж тем более с твоим отцом.
– Что ты имеешь в виду? – Видно я побледнел, так как лицо девушки стало довольным до нельзя.
Она встала и обошла мое кресло, встав за спиной, и нагнулась ко мне так, что затылком я ощущал её горячее дыхание.
– Я имею в виду твою Леночку. – Прошептала мне на ухо Натали, от чего я вздрогнул. А когда до меня дошло, что именно она сказала, стало не по себе. Выкрутившись из захвата наманикюренных пальчиков, развернулся к ней, ожидая продолжения. – Неужели ты думал, что к тебе в помощники устроят обычную симпатичную курицу. Степан Викторович не о тебе заботился, отправляя своего специалиста под твое крылышко, а переживал о своей любовнице. Но видимо не учёл, что девчонке сразу на двух стульях усидеть захочется.
Папа и Лена? От этой мысли становилось даже смешно. После смерти матери у отца, конечно, были женщины, но он никогда их в дом не приводил, скорее это были любовницы, с которыми он утолял мужской голод. Но никогда они не были младше его более чем на десять лет. А тут Лена, которая младше даже меня, его сына, на целых пять лет.
– Ты ошибаешься. – Машинально ответил я. Отвечать было не нужно, Нужно было сразу выставить её из пока что ещё моего кабинета.
Девушка хмыкнула и скрестила на груди руки, после чего выразительно осмотрела кабинет.
– Ты же ещё не знаешь…
– Наташа. Прекрати. Хочешь что-то сказать – говори. Не выводи меня, я и так на пределе. – Не выдержал я.
– Заметно. – Буркнула девушка. – Ладно. Чтобы для тебя не было неожиданностью, скажу. Твою фирму поглотила корпорация "СтеНа". Так что, с завтрашнего дня, «Фазстрой» официально не существует. Ещё интересно, как твоя Лена связана с этим событием. У тебя, кажется, ещё и телефон пропал в командировке. Как вовремя, не так ли.
Верить или нет? Мозг понимает, что всё это действительно связано, и если фирму поглотила действительно корпорация отца, Лена явно с этим связана. Но сердце пытается кричать, что всё это не может быть.
– Откуда ты это знаешь?
– От отца. Степан Викторович попросил его подготовить документы. Сейчас ему не до этого. Ты же не думаешь, что твоя Лена домой поехала? Она сейчас у него, и насколько знаю, домой ехать ночевать она не собирается. Не зря же у неё ещё и своя комната есть в доме. Не веришь мне – можешь съездить проверить.
– Хорошо. Съезжу. А теперь, свалила отсюда, пока я не вызвал охрану. – Девушка фыркнула и, молча, вышла. Никуда ехать, конечно, я не собирался. В случае чего поговорю завтра с Леной.
Дверь открылась, и в неё с размаху влетел Юрка.
– Колян, сидеть. Ты щас офигеешь. Мы смогли пробить, кто поглотил фирму. Кстати, то не твоя бывшая крыса, вышла?
–"СтеНа"? – Машинально спросил я, на что друг удивленно на меня покосился.
– А ты откуда знаешь? Эээ, Коль, ты куда собрался на ночь глядя?
Подхватив пиджак и ключи, я направился к выходу.
– К отцу. У нас есть о чем поговорить.
Как я не врезался никуда в том состоянии, в котором находился по выходу из кабинета, сложно сказать. Казалось, машины пролетают рядом с моим авто с бешеной скоростью, но как оказалось, это я превысил скорость, от чего в будущём ждет куча штрафов. К дому отца я подъехал уже ближе к полночи. Охрана долго не хотела пускать меня на охраняемый объект, но начальник смены, пришедший на вызов рации, быстро надавал всем по ушам и пустил меня на закрытую территорию.
В здание меня впустил мой бывший помощник. Несмотря на поздний час, он был одет с иголочки, и было видно, что спать ещё не ложился.
– Где отец? – Спросил я. Искать его по всему зданию было глупо, дом был большим, а кабинет отца находился на противоположном конце от его спальни.
– Степан Викторович уже спит. – Улыбнулся паренек. И улыбка этого прихвостня в очередной раз вызвала во мне презрение.
– Значит проснётся. – Ответил я, борясь с желанием стукнуть его чем-нибудь тяжелым.
– Я бы не советовал. – Попытался остановить меня малец, не очень активно, правда. Но и куда этому мальку до мужика.
– А мне плевать, что ты там советуешь. Не хочешь помогать, тогда не лезь. Отец! – Закричал я, отодвинув Виталика со своего пути. С учетом времени, искать его стоит, скорее всего, в постели. Он, конечно, тот еще трудоголик, но сомневаюсь, что ещё за работой с документами.
Дверь в спальню практически слетела с креплений от силы удара об стену. Комната была в полумраке, но рассмотреть тело, лежащее на кровати, не составляло особого труда. Особенно то, как оно подскочило от звука удара.
– Просыпайся. – Гаркнул я, от чего отец послушно присел в кровати.
– Коля? – Голос исходил, словно из-под слоя воды, настолько слабым он был. – Сынок, это ты?
– После всего этого ты еще смеешь называть меня сыном? – Взревел я. – Какого хрена твоя фирма поглощает сейчас мою!
Рукой я нашарил включатель, и люстра мигом осветила комнату, заставив несколько мгновений жмуриться, пока не глаза не привыкли к освещению.
– Ты потом поймешь. Вы потом поймете. – Ответил отец. Хотелось подойти и хорошенько его встряхнуть, чтобы он прекратил вмешиваться в мои дела. Больше не хотелось ничего доказывать этому человеку, вставляющему своему сыну палки в колеса, и рушащему его жизнь. Уже шагнул к кровати, когда, наконец, смог разглядеть своего отца. Он был чрезвычайно худ и бледен. А на голове вместо волос была лысина. А ведь всего пару месяцев назад он был обычным мужчиной. Но даже это лишь на мгновение остановило. Ненависть была слишком большой, чтобы я обратил на это внимание.
– Верни мне мою фирму! – Прорычал я. – Да как ты вообще о ней узнал, тебе ведь никогда не было до меня дела!
– Что тут проис… Коля? – Знакомый голос в очередной раз выбил из колеи. Я так надеялся, что Наталья соврала, но теперь передо мной было подтверждение всех её слов. В дверях, в одной ночной рубашке, с всклокоченными после сна, а может и чего другого, волосами, стояла Лена. Было видно, что девушка только из постели, она не особо понимала, что творится, и недоуменно переводила взгляд с одного из нас на другого.
– Вы посмотрите, кто тут у нас. Что, Леночка, приятно под старика ложиться? Одного Вязенцева стало мало, решила сразу на двоих запрыгнуть? А мой отец как, не против? А ты… Могу вам обоим похлопать. Добились своего, вываляли меня в грязи и выставили полным придурком. Ладно она, – я повернулся к отцу, – она меня всего полтора месяца знает. Но ты. Ты же мой отец! Я ещё понимал твоё недовольство и презрение, но ты не имел никакого права отбирать у меня то, к чему ты и близко свою руку не приложил. Это моя фирма. Слышишь! Моя.
Девушка побледнела и посмотрела на моего отца.
– Дядя Стёпа, что случилось…
– Дядя? Да у вас ещё и ролевые игры, как я погляжу. Интересно, а твоя бабушка знает? Хотя, плевать. Разбирайтесь сами в вашем балагане. Не хочу ни одного из вас видеть. Заявление на увольнение передам через Светлану. Она хотя бы честная шлюха. – Выплюнул я, и вышел из комнаты, стараясь не задеть плечом Елену, словно боясь запачкаться. На душе было… никак. Казалось, и самой души уже не было. Настолько больно было.
Когда я уже сел в машину, из дома выбежала девушка. Видеть, или даже разговаривать с ней я не хотел. Это бы ещё больше бы меня ранило, а потому, заблокировав двери, я включил погромче радио, и мог наблюдать лишь открывающийся рот. Читать по губам я не умел, чему только порадовался сейчас. Несмотря на всё мужское воспитание, хотелось выйти и плюнуть в лицо этой лицемерке. А ведь я… Я…
Выкрутил руль, объезжая выбежавшую на дорогу девушку, всё-таки смерти ей я не желал, и с максимальной скоростью, на которую был способен мой автомобиль, рванул по трасе из города. Мужчины не плачут? Плачут, если им разорвали сердце, но никому не позволяют это увидеть…
Глава 26 Елена
В панике я выскочила из машины, успев только оплатить проезд и крикнуть охране, чтобы забрали мой чемодан, и, со скоростью света, понеслась в комнату дяди Стёпы, боясь увидеть самое худшее. К счастью, мои страхи не оправдались, и дядя Стёпа был практически в таком же состоянии, как и неделю назад, разве что волосы окончательно покинули его череп, и теперь он сверкал лысиной, как Вин Дизель.
На это заявление мужчина улыбнулся и рассмеялся, от чего и мне стало немного легче.
– Степан Викторович, – строго начала я, – объясните, что за срочность, что вы мне весь телефон звонками забили. Да ладно звонками. Вы! Вы! Вы даже смс-ку отправили! В последний раз я видела от вас смс, когда месяц была в походе, забыв вас с бабушкой предупредить, и только тогда, после пару сотен звонков, вы отправили сообщение с угрозами, что отлупите меня, как только я появлюсь, потому что бабушка и до вас тогда дошла в панике. Так что случилось? – Историю я вспомнила не случайно, слишком нервничала перед ответом дяди Стёпы, а потому, так пыталась себя успокоить.
Как всегда, дядя Стёпа всё понял и снова улыбнулся, по отечески доброй улыбкой.
– Прости, что так получилось. Знаю, что у вас с Колей всё только стало налаживаться, но мне нужно, чтобы мы с тобой заранее заключили договор и оформили его нотариально.
С удивлением приподняла бровь. О таком мы с ним не разговаривали, а оттого это заявление было странным.
– Дядя Степа, если вы имеете в виду, чтобы я потом Коле корпорацию отдала, то об этом не может быть и речи. Я её и забирать не буду, сразу оформим на него.
Мужчина покачал головой.
– Лена, дурочка. Я тебе доверяю, как самому себе. Такого пункта, что ты всё обязана после свадьбы отдать моему сыну в завещании даже не будет. Сами разберетесь. Мне нужно заранее оформить на тебя часть документов, о которых даже мои акционеры не знают. Этого в завещании не будет, так как мы оформим на тебя всё сегодня. Хорошо, что ты только после самолета, значит паспорт у тебя с собой. Подожди немного, сейчас должен подойти мой юрист. Проверенный временем человек. С ним и подпишем.
– Но почему такая срочность? – Не выдержала я. – Дядь Стёп…
Мужчина нахмурился и вытер вспотевшее лицо.
– Всё ты понимаешь. Врачи уже не дают полгода. У меня осталось буквально несколько месяцев. Неизвестно ещё, как сердце отреагирует на новое лекарство. А потому я должен быть уверен, что эти документы будут у тебя.
Интересно, что там за документы такие, что их нельзя просто отдать мне или Коле, а официально нужно все задокументировать. К сожалению, пока ждали юриста, отдыхать мне никто не дал. Вместо этого, злой наставник гонял меня, как сидорову козу, по терминам и законам, вгоняя в ещё большее уныние. Даже на краю жизни этот человек не может просто пожить для себя, отдавая все силы на свое детище. Только вот на какое именно, я пока не поняла. Пока мы разговаривали, в комнату не раз заходил Виталий, то принося чай, то просто узнавая, нужно ли что-нибудь. В итоге, чтобы он отстал от нас хоть на четверть часа, попросила его отнести чемодан в мою комнату, и попросить горничных разобрать его и отправить вещи в стирку. Глаза паренька в этот момент мне не очень понравились. Какое-то предвкушение в них было, от чего я вновь спросила Степана Викторовича, почему его нельзя уволить. Ответа я так и не дождалась. Кажется, большую часть своих тайн он действительно заберёт с собой в могилу.
Пару раз даже звонил Павел Михайлович, и то, что в такие моменты, Степан Викторович просил меня выйти, мне очень не нравилось. Что-то назревало, а вот что именно – было для меня пока под знаком вопроса.
В итоге юрист приехал около десяти вечера, и после того, как все бумаги были подписаны, смысла ехать домой уже не видела однозначно. Потому, пожелав дяде Стёпе спокойной ночи и приняв душ, я легла спать.
Из сновидений меня вырвал громкий стук и чей-то крик. Испугавшись, что произошло что-то неизбежное, я даже не успела накинуть на себя что-нибудь, и как была в рубашке, в которой спала, так и побежала в сторону спальни дяди Степы.
– Да как ты вообще о ней узнал, тебе ведь никогда не было до меня дела! – Знакомый голос, который спросонья ещё не разобрала, раздавался из комнаты Степана Викторовича. В панике я практически забежала туда, но проход закрывало чье-то тело.
– Что тут проис… Коля? – Я затормозила у дверей, но было уже поздно. Мужчина резко развернулся ко мне, и прошелся взглядом снизу доверху, после чего на его лице сверкнула ненависть.
Он не должен быть здесь, тем более в такое время. Он ведь никогда не… Дура. Какая же я дура. О чём он подумал, видя меня здесь в таком виде не трудно догадаться. Нужно ему всё объяснить. Он должен понять, и может, простит нас.
– Что, Леночка, приятно под старика ложиться? Что ж ты тогда спишь отдельно? Одного Вязенцева стало мало, решила сразу на двоих запрыгнуть? А ты… Могу вам обоим похлопать. Добились своего, вываляли меня в грязи и выставили полным придурком. Ладно она, она меня всего полтора месяца знает. Но ты. Ты же мой отец! Я ещё понимал твоё недовольство и презрение, но ты не имел никакого права отбирать у меня то, к чему ты и близко свою руку не приложил. Это моя фирма. Слышишь! Моя.
От того, что говорил Николай, было физически больно. Ноги едва держали меня, и накатывала истерика. В таком состоянии я ничего не смогу объяснить, а Коля не станет слушать. На последней его фразе мне стало плохо. Я в панике оглянулась на дядю Степу, надеясь, что мне послышалось. Не мог ведь он.
– Дядя Стёпа, что случилось…
Но договорить мне не дал злой голос Николая. Он сразу же перебил меня, сделав очередной неправильный вывод. Я покачнулась, и, чтобы удержать равновесие, ухватилась рукой за дверной проём.
– Дядя? Да у вас ещё и ролевые игры, как я погляжу. Интересно, а твоя бабушка знает? Хотя, плевать. Разбирайтесь сами. Не хочу ни одного из вас видеть. Заявление на увольнение передам через Светлану. Она хотя бы честная шлюха.
Высказавшись, Коля сразу же рванул из комнаты. Я непонимающе смотрела на Степана Викторовича.
– Скажите, что мне послышалось, и вы не отбирали фирму Николая!
Степан Викторович никогда мне не врал. И на этот раз не стал.
– Вы всё потом поймете.
– ПОЙМЕМ? – Теперь не выдержала и я. – Он по крупице эту фирму собирал. Хотел вам доказать, что чего-то стоит, а вы, вместо поддержки, очередной раз утопили его в дерьме. Никаких объяснений этому и быть не может!
Я выбежала следом за мужчиной, надеясь догнать и рассказать правду, хоть и сама не верила, что он будет слушать. До его машины я добралась уже после того, как он успел пристегнуться и заблокировать двери. Пыталась докричаться через музыку, которую он включил, но это было напрасно. Мужчина взглянул на меня лишь один раз с презрением, и на этом всё. В попытке остановить его, бросилась практически на капот, понимая, что если не объясню ему всё сейчас, то возможно больше никогда не смогу этого сделать, но Коля уверенно вывернул руль, объезжая меня и оставляя одну посреди двора.
До меня ещё не дошло, что на этом всё. Наши отношения, начавшиеся с обмана, так и закончились на нём. Ни один из нас, так другому и не успел довериться, а Коля, к тому же, теперь считает меня шлюхой и предательницей, из-за которой он потерял свою фирму.
Не знаю, сколько времени я стояла на асфальте, глядя вслед уехавшему авто. В себя меня привел один из охранников, проверяющий территорию с собакой.
– С вами всё хорошо?
– Да. – Тихо ответила, не сводя взгляд с дороги.
– Елена Анатольевна, вам бы в дом зайти. Вы же даже без обуви! – Всё-таки отвлек меня от дороги он. В непонимании посмотрела на уже околевшие ноги, которые не чувствовала. В попытке сделать шаг едва не улетела вниз, но охранник быстро пришел на помощь. Мужчина, молча, взял меня на руки и отнес в дом, где сдал под опеку горничных, разбуженных ночными криками.
Кончиков пальцев я почти не чувствовала, как и разодранные до крови ступни. Пока девушки дезинфицировали раны, отрешенно смотрела куда-то поверх их голов, не думая вообще ни о чём.
В итоге пришлось вызывать врача. Мне поставили диагноз переохлаждение и прописали постельный режим. Два дня у меня была горячка, я, то полностью впадала в бред, то немного осознавала, где я. В итоге, к концу второго дня я немного пришла в себя, но была такой же слабой, как, наверно, и Степан Викторович. Называть его дядей Стёпой, после всего случившегося, казалось мне диким. Телефон Коли не отвечал, а писать ему я боялась. Я просто боялась, хоть и считала это глупым. Переживание о том, где он, я решила просто, плюнув на все свои заскоки, банально проверив выписку из карточки и пробив те клубы по своим каналам. От вида мужчины, целующего незнакомых мне женщин, стало ещё больнее, и я просто закрыла ноутбук. Выздоравливать я решила на своей территории. А потому, лишь уже заказав билет домой и, вызвав такси, зашла к наставнику. Тот так и лежал в кровати, читая газету, и изредка подкашливая. Увидев меня, он отложил её и похлопал по краю кровати. Я, молча, покачала головой, те дни, когда я могла с ним по-отечески поговорить, были вычеркнуты последними событиями.
– Я уезжаю.
– Хорошо. Бабушке привет передавай. Послезавтра сможешь к семи подъехать? Нужно кое-что подправить в договоре.
– Я домой уезжаю. Не к бабушке, а в Кардифф. Через полчаса приедет такси. Зашла попрощаться. Исходя из вашего состояния… и поведения… больше мы с вами, кажется, не увидимся. – И пусть эти слова было больно говорить, но видеть Степана Викторовича после произошедшего, было не менее больно. Болезнь не причина рушить жизни окружающих, а он это делал. И играл жизнями, пытаясь подстроить их под себя. И что самое страшное, я позволила это сделать и сыграла свою роль. Не будь здесь меня, он бы никогда не узнал о фирме Николая, и тот бы спокойно жил. А так…
Мужчина помолчал.
– Прости, дочка, вы всё потом поймете.
– Дочка, сын… Я вас просто не понимаю. Вы творите такое, что ваши близкие от вас отворачиваются. Ради чего? Поймем? Может быть, поймем. Да только вам уже будет на это плевать. – К концу я сорвалась на крик, от чего снова собралась толпа, и пришлось заходить внутрь, прикрывая двери.
– Хоть на могилу мою придешь? – Хмуро улыбнулся наставник. Против воли слезы покатились по щекам. Теперь я понимала чувства Николая, как никто. Страшно было, и ненавидеть человека, за его действия, и любить, так как это близкий тебе человек.
– А вам не всёли равно будет?
– Эх, были бы силы, стукнул бы тебя.
Не выдержав, я всё-таки улыбнулась.
– Может, всё-таки останешься?
Я покачала головой. Слишком многое привязывало меня к России, но и слишком много боли давала мне моя Родина.
На телефон пришло сообщение.
– Мне пора. Такси приехало.
Степан Викторович кивнул и вновь взял в руки газету, будто бы мы и не виделись в последний раз.
Чемодан донес мне Виталий, в очередной раз от его противной улыбки хотелось поморщиться, а от сального взгляда вымыться в кипятке, но я сдержалась, и недовольство на лице не появилось.
Смотря на уменьшающийся домик, пока он не стал вначале размером с кукольный, а потом и не исчез из виду вовсе, я понимала, что это закончился очередной этап моей жизни. Этап, который оставил моё сердце разбитым, а душу мечущуюся в сомнениях.
– Бабушка, прости, мне приходится вернуться домой. Ой. Ты за ним последишь? Спасибо! Корми Ёрика… да знаю я, что ты знаешь. Нет, ничего не случилось. Просто нужно срочно вернуться назад, по делам. Нет, не знаю, когда вернусь. Всё, ба, мне пора на самолет. Позвоню когда прилетим.
Отключила мобильник и спрятала его в сумке.
– Начинается посадка на рейс 2582 Москва-Лондон…
Часть 2
Глава 1 Елена (за неделю до оглашения завещания)
– И он такой: "Как ты можешь, он же мой брат.". В итоге мы развелись.
– Да, Никола. У тебя очередной рекорд. Два месяца замужем. Когда же ты остепенишься. – Улыбнулась я, не отрывая взгляда от монитора, пробивая сервер очередной фирмы на заказ полиции. Девчонки мирно сидели напротив меня и вольготно потягивали коктейли.
– Хелен, ну хоть на отдыхе то выключи ноутбук. – Иногда Никола этим жутко бесила. И самое главное, она знала, что бесит, и бесит специально, в случае, если я делаю что-то, по её мнению неправильное. Потому что обычно она называла меня нормально: «Леной», хоть и с жутким акцентом.
Выматеревшись на русском, заставив Веронику заржать, демонстративно отложила ноутбук в сторону. Никола прикусила губу и задумчиво накрутила прядь волос на палец.
– Вот знаю же, что послала, но предъявить ничего не могу. – В итоге задумчиво произнесла девушка, заставив нас всех засмеяться.
– Ты мне объясни, как ты с братом то в постели оказалась, он же на восемь…
– Девять.– Поправила Веронику девушка.
– Не важно. Пусть будет на девять. На девять лет старше твоего мужа. Это получается тебя… на четырнадцать? Никола, ты в своем уме?
– Я хотела разнообразить нашу семейную жизнь.
– Переспав с его братом? Молодец. Разнообразила. Теперь и он будет спать с другими, и ты. И всё это находясь в разводе.
Никола закатила глаза и сделала рукой уточку, похлопав ей, приговаривая: "Бла-бла-бла". Вероника замолчала и бросила в нашу новоиспеченную разведенку парео.
– Ладно, девчонки. Проехали. Сами говорили, раз отдых, то нужно отдыхать. У нас всего два дня осталось перед отлетом. – Потянулась я на шезлонге, стрельнув глазами красавчику за барной стойкой.
– Ты смотри, – пихнула Никола Нику,– наша ледяная королева, наконец, оттаяла после страны вечных морозов и пьяных медведей.
– С балалайками. – Уточнила я, усмехнувшись.
– Ну да. Мэдвэть, юшанка, вотка, балалалайга.
– Никола, прекрати. Твой русский режет мне уши и рвёт сердце. – Поморщилась Вероника, и обернулась ко мне. – Но действительно, ты уже как?
– Я уже в сосиску. – Хихикнула я, отпивая глоток от очередного коктейля.
– Ясно. Клиент поплыл. Леночка, отдай большой тете бокальчик. Тебе уже хватит. – Попыталась забрать у меня стакан с голубой лагуной девушка. Я активно сопротивлялась. Кажется, алкоголь действительно сильно ударил мне в голову, так как последнее, что я помню, это Николета, уговаривающая какого-то парня куда-то не звонить.