Жена по завещанию, или Босс для хакера

Глава 2 Николай

Шторы оказались отдернуты, а потому утром меня разбудил свет. Поморщившись от неприятных ощущений, встал с кровати и поплелся принимать душ. В очередной раз проверив телефон скривился, будто съел дольку лайма без текилы. За последние дни бывший коллега по работе жутко надоел. Павел Михайлович названивал каждый день, чтобы я наконец-таки побывал на могиле отца, и перестал пьянствовать. Странное чувство сопровождало меня почти месяц. Была и грусть, в связи со смертью близкого человека, пусть и оказавшегося таким дерьмовым, но это был мой последний близкий человек. Теперь я однозначно остался один, не считая друзей. Но вместе с тем, было предвкушение, что, наконец, моя фирма вернётся ко мне.

Почти два месяца я нигде не работал, вначале прожигая деньги с кредитки, что когда-то дал отец, а когда он её заблокировал, вися на шее друзей, и перебиваясь заработком на ночных гонках. Егор мотал головой из стороны в сторону, но подкидывал денег на авто и баб. Даже Светлана все ещё числилась моей любовницей, правда девушка перешла из фирмы под мое личное крылышко. В который раз порадовался, что переводил ей оплату на несколько месяцев вперед. Теперь встречались мы с ней каждый день в номере отеля. Девушка показательно на это морщилась, но отрабатывала каждую копеечку, не смотря даже на то, что после случившегося я стал намного грубее в сексе.

Но, не смотря на всю свою показательную браваду, как заметил Егор, на душе у меня было по-прежнему плохо. Мир словно заволокло серыми красками, и я не жил, а действительно прожигал свою жизнь. Не вставляй мне друг мозги на место, я бы уже давным-давно спился и валялся бы где-нибудь на трассе обобранный до нитки. Горыч практически отбирал у меня стакан, и за это я был ему благодарен. Не смотря ни на что, он всегда оставался верным другом.

Лёха полностью погрузился в гонки, ни сколько не обижаясь на меня за фирму, в которой и он имел свой процент. Все понимали, что это не моя вина, и что когда я верну свою фирму, я всё им возмещу. Но все мы думали, что это "когда" наступит значительно позже. Как так оказалось, что здоровый мужчина за такой короткий промежуток слёг и умер, было для меня загадкой. Но то, как к этому отнеслось его ближайшее окружение, говорило, что это событие не было для них неожиданностью. Пока ещё я не получил доступ к наследству отца, по его последней воле, нотариус должен огласить его спустя месяц после смерти. Итого осталась всего неделя до момента, как фирма вернётся ко мне. Тогда-то я сразу верну все долги друзьям и врагам. Недолго Владимиру и остальным его подопечным быть у власти.

Но самое неприятное, в сегодняшнем дне, что даже Егор стал на сторону нашего инженера, и пригрозил, что если сегодня я не появлюсь у могилы, то притащит меня туда сам, и на сутки привяжет к памятнику.

Зная друга, я был точно уверен, что он выполнит свои угрозы, а потому пришлось потихоньку собираться. Черный костюм был готов, честно говоря, ещё на сам день похорон, но я так и не нашёл в себе сил съездить попрощаться с отцом. Казалось, что пока я этого не сделал, он по прежнему где-то там жив и ждёт очередной повод чтобы позлить меня или вылить ушат дерьма.

От иллюзий нужно избавляться, пусть и таким радикальным методам, а потому я всё-таки одел его и, взяв ключи, направился на стоянку к своему любимому авто. Гонки немного потрепали мой ламборджини, но знакомые Лехи быстро отреставрировали крыло и бампер.

Очередной звонок от Павла Михайловича пришёлся на момент, когда я собирался с силами выйти из автомобиля на стоянку у кладбища. Достал мобильник и с раздражением ответил на звонок.

– Да!

– Николай, здравствуй. Я всё по тому же поводу. Может, заедешь завтра на кладбище? Не дело это, чтобы сын у отца на могиле не побывал.

Борясь с желанием послать всех куда подальше, выдохнул, успокаиваясь, и ответил.

– Я уже на кладбище. Через пару минут буду у могилы, не заблужусь.

На той стороне трубки пару секунд помолчали. Я уже думал отключаться, когда Павел произнес.

– А может ты лучше завтра бы съездил?

– Павел Михайлович. Я уже на кладбище. Вообще не понимаю, что вы от меня хотите. Вот он я, приехал, а вы говорите приехать сюда завтра. Вы вообще, что от меня хотите?

– То, что приехал, это хорошо. Но может лучше завтра. Сегодня долж…

Не дослушав ответ, я отключился. Плевать, кто и что там должен. Второй раз я сам с силами не соберусь, и Егору действительно придётся привязывать меня к памятнику.

Захлопнув дверь автомобиля, оставив ненужный мобильный в нем, так как за эти годы наизусть выучил путь к могиле матери, где похоронили и отца, наконец, зашел на территорию кладбища. Несмотря на будний день, людей было достаточно, но это лишь при входе. Чем ближе я подходил к месту, где были похоронены мои родители, тем меньше и меньше людей мне встречалось на пути, пока и вовсе я один не остался среди высоких памятников. Деревья отбрасывали тени на надгробия, и от ветра казалось, что все они живые. Живые, но безмолвные. Сразу накатило спокойствие, а следом и печаль. С каждым шагом, что я становился ближе к могилам родителей, на душе становилось тоскливо. Не знаю, как сдерживал слезы всё это время, но остановившись перед могилой, понял, что по лицу давно стекают соленые дорожки.

Земля на могиле отца ещё не уселась, а потому вместо памятника пока стоял деревянный крест. Завядшие цветы и несколько венков по краям могилы, вот и всё, что было здесь. Рядом с красивым памятником мамы, где она изображена молодой и улыбающейся, этот деревянный крест, с маленькой серой фотографией в рамке, казался нелепым.

С собой я не взял никаких цветов, было не до этого. Да и зачем им цветы. Мертвым важнее память о них, чем сорванная трава. Зато с собой я взял не открытую бутылку любимого коньяка отца, и два граненых стакана.

Сев прямо на землю, налил в оба стакана янтарную жидкость и, поставив один стакан на могилу, опрокинул в себя второй.

– Ну что, батя, побеседуем? – Вырвалось у меня.

– Вот объясни мне, почему ты вел себя как полный мудак? Вначале…

Не знаю, сколько времени изливал душу, но бутылка стала подходить к концу, а солнце стало клониться к закату. Перед глазами уже всё плыло, но я упорно заливал в себя алкоголь.

Под конец даже начались галлюцинации. Ко мне, с двумя красными розами в рука, шла красивая девушка. Увидев меня, она запнулась, но все-таки стала подходить ближе, пока я, наконец, не увидел её лицо.

– А, это ты. – Заплетающимся языком произнес я. – Вот почему всем нормальным людям мерещатся белочка, а мне шлюхи. – Задумался на пару секунд и чуть поправил себя. – Красивые шлюхи.

Видение тяжело вздохнуло и, положив на могилу розы, стало пытаться меня поднимать. Последнее, что я помню, прежде чем проснуться в кровати, как меня пытается тянуть вверх с земли девушка, а я, с мыслями, что всё равно это глюк, тяну Лену на себя, и целую.

Глава 3 Елена

По прилёту сразу купила любимый корм Ёрика, ибо зная своего кота, за то, что я его забыла, ждут меня исцарапанные руки и ноги. И только за корм, которым бабушка его точно не кормила, так как считала это баловством, он мог меня простить.

Как и ожидалось, едва услышав мой голос, оскорбленный кот взъерошился и, выгнув спину, стал обиженно шипеть. Открытая баночка мигом успокоила кота, но он все ещё надуто на меня посматривал. Мне и самой было жалко, что столько времени он был без меня. Моё возвращение в Британию не было похоже на побег, это и был побег, а потому, многое было оставлено здесь: вещи, кот, сердце.

Где похоронен дядя Стёпа, я не знала. Пришлось связываться с единственным человеком из его окружения, в котором я была уверена. Павел Михайлович ответил практически сразу, и подробно описал, как доехать до кладбища, и как дойти к могиле, после чего ещё яндекс карту мне скинул с точкой. Не смотря на всю печаль ситуации, этот момент меня позабавил. Точка была обведена в красный кружок, к которому шла стрелочка, над которой была большая надпись: "Степаха". Видно так он называл Степана Викторовича наедине, не зря они были лучшими друзьями.

Бабушка долго уговаривала меня съездить позднее, но я решила сразу отдать дань уважения этому человеку, а потому, заехав в магазин и купив пару красных роз, направилась на кладбище.

Могила находилась практически в самом конце, и идти пришлось достаточно долго. Спасало, что оделась я удобно. Джинсы, кроссовки и курточка. Для ноября я была одета не очень тепло, но снег ещё не выпал, а потому могла пока походить в любимой одежде.

Заметив человека, сидящего на земле, перед чьей-то могилой, я мысленно пожалела беднягу. Видно было, что он потерял близкого человека, раз в такую погоду сидит на земле. Но подойдя ближе, я даже запнулась, узнав в человеке Николая. Тот пьяным взглядом оглядел меня и выдал:

– А, это ты. Вот почему всем нормальным людям мерещатся белочки, а мне шлюхи. Красивые шлюхи.

Вздрогнула от обзывательства. Сразу захотелось плакать от несправедливого обвинения или подойти и залепить пощечину, но состояние Николая пугало сильнее задетой гордости. Было неизвестно, сколько времени он просидел на холодной земле в таком состоянии. А потому лишь вздохнула, понимая, что снова ввязываюсь в очередные проблемы.

Мысленно обматерив мужчину, положила на могилку цветы, и стала пытаться поднять этого бугая, забыв на мгновение, что вообще-то он здоровый мужик, и весит больше меня, не считая его силы. Напомнил об этом мне Коля быстро, дернув меня на себя. От неожиданности я полетела вниз и приземлилась четко на мужчину, который сразу же прижал моё тело к себе. Секунда, и губы Николая накрывают мои. От шока я ничего не могу сделать, а спустя мгновение ничего делать уже и не хочется. Я плавлюсь в руках Николая и понимаю, что, не смотря на все свои усилия, не выбросила этого мужчину ни из головы, ни из сердца.

Но голова всё ещё есть на моих плечах. Вспоминаю, что это мне тепло на коленях у мужчины, но вот он сидит на холодной земле. Аккуратно высвобождаюсь из объятий и тяну его вверх, приговаривая.

– Коленька, пожалуйста, встань. Земля холодная.

Мужчина, по-прежнему находящийся в состоянии опьянения, мигом поднялся с земли, чуть пошатываясь.

– Ты замерзла?

От этого вопроса на душе сразу стало тепло. Не смотря на всё, что случилось, подсознательно Николай за меня переживал. Сомневаюсь, конечно, что будь он трезвым, ему было бы до меня дело, но, как говорится, что у трезвого на уме, у пьяного на языке.

Чтобы увести его с кладбища, пришлось сказать, что замерзла. Коля пытался стащить с себя курточку и накинуть на меня, что я быстро пресекла, заявив, что замерзли ноги, а потому нужно быстрее добраться домой.

До моей машины мы добрались без приключений. Лишь увидев её, и как я открываю двери, в глазах Коли стали появляться искры прошлой ненависти. Видимо даже до пьяного мозга стало доходить, что цена машины явно не походит для обычной помощницы, и стал вспоминать о неприятном инциденте.

– Ты…

– Сядь в машину! – Не выдержала я. От мысли, что он в таком состоянии вернётся на кладбище или, что ещё хуже, сядет в машину, волосы на затылке становились дыбом.

Снова меня удивив, Коля послушно сел на переднее сидение и пристегнулся. Выдохнув от облегчения, села в машину и завела её. Чтобы Николай в дороге ничего не выкинул, заблокировала двери и окна. Пока мы выезжали с парковки, Коля молчал.

– Вот почему я влюбился в такую суку. – Не выдержал он наконец и повернул ко мне обиженное лицо. Казалось бы, он меня обидел, но меня радовали пускай и такие эмоции. От ненависти до любви, как говорится, один шаг. Хуже было бы, если бы ему было уже всёравно.

– Завтра ты всё равно этого не вспомнишь, но я всё-таки выскажусь. Я со Степаном Викторовичем никогда не спала. Он был мне как отец. Так что твои обвинения меня в измене беспочвенны. Кроме тебя у меня вообще всего один парень был. И то, когда мне шестнадцать было.

В это мгновение я даже была рада, что Коля пьян. Трезвым он бы не дал мне ни слова сказать, а так лишь шокировано пялился.

– То есть больше вообще ни-ни?

– Что ты имеешь в виду? – Не поняла я, стараясь не отвлекаться от дороги.

– То есть у тебя был секс только с двумя мужчинами? С разницей в десять лет? Такие вообще существуют?

– Поверь, мир не состоит из одних шлюх. Если тебе такие попадались, это проблема в тебе. – Не выдержала я.

– Чем ты тогда занималась в институте?

– В универ обычно ходят учиться. Разве у тебя не так? – От такого предположения я даже рассмеялась. Мужчина уже почти дремал, и я с трудом разбирала его речь. А ведь ещё нужно было как-то транспортировать его наверх.

– Не так. – Зевнул мужчина. – Я пытался поступить тупо ради девок. Да отец не дал. Засунул к черту на куличики в армию, а после пришлось получать образование заочно, так как в фирму меня устро…

Так и не договорив предложение, Коля заснул. Очень вовремя. Я как раз подъезжала к его дому, адрес мне ещё при жизни сообщил наставник. Подозрения подтвердились. Разбудить мужчину не получилось, а охранники видимо решили именно в этот день не обходить территорию элитного района, или просто были далеко. Знакомых мужчин, которые бы могли помочь затащить тело в квартиру, у меня не было. Скрепя зубами пришлось рыться в телефоне Коли, ища единственного общего знакомого, который, к тому же, вполне вероятно мог иметь ключи от квартиры.

Егор поднял трубку практически мгновенно, будто бы ждал звонка.

– Ну что, съездил?

Собираться с силами пришлось пару мгновений, за которые друг Коли уже стал переживать.

– Егор, можешь, пожалуйста, приехать? – Попросила я.

– Алло. Кто это? Где Николай? – Заволновался мужчина.

И снова я застыла.

– Коля спит. Мы перед его домом. Я не могу его разбудить или довести до квартиры. Ты можешь помочь?

Тишина и недоверчивое:

– Лена?

– Да.

Вновь тишина. Я уже думаю, вызвать какую-то службу, вроде "муж на час" и попросить отнести мужчину.

– Буду через двадцать минут. – Отвечает, наконец, Егор и отключается.

Двадцать минут. Все эти двадцать минут я смотрела на лицо спящего Николая, и тупо плакала. От мысли, что завтра всё будет по-прежнему, и он всё так же будет меня ненавидеть, было больно. Когда на парковку въехал белый джип, я вытерла слезы и быстро поправила макияж. Выйдя из машины, помахала рукой, пока мужчина не заметил меня. К удивлению, Егор отнесся ко мне нормально. Никаких изменений в его поведении не было, хотя я уверенна, что о моей, так называемой, измене, он знает. Мужчина доброжелательно поздоровался и, вытащив Колю из машины, отправил меня перед собой открывать все двери и вызывать лифт. Как и ожидалось, ключи у него были, и нам не пришлось искать их по всем карманам, если Коля вообще их не потерял на кладбище.

Загрузив тело на кровать, и сняв с него ботинки, мы смогли спокойно выдохнуть.

– Спасибо. – Поблагодарила я мужчину, после того, как мы спустились во двор. Тот пожал плечами и закурил.

– Да, в общем-то, не за что. Это тебе спасибо, что не бросила моего друга, не смотря на то, какой он иногда дурак.

Я застыла, с надеждой глядя в лицо мужчины. Тот хмыкнул.

– Лен, ты не обижайся на него. Ему на судьбу очень много предательства выпало от близких, вот он и не стал разбираться. Да что ты насупилась, как ёжик. Я же видел, как ты на него смотришь. Сомневаюсь, что ты с ним только бы из-за денег была, а то, что ты с его отцом спала, вообще бред. У Кольки в тот день слишком много всего случилось. И фирма, и предательство отца, и бывшая эта, припёрлась, наговорила фигни разной, он с дуру и повёлся. А после, я даже переубеждать его не стал, что он идиот, это без толку. Он сам должен убедиться.

Молча, кивала на фразы мужчины, пропустив последнюю часть мимо ушей.

– Стоп. Причем здесь бывшая? – Не поняла я.

– Ну, это она рассказала, что ты у Степана Викторовича и про ваши якобы отношения. Сказала, что от отца узнала, а тот от самого Вязенцева.

– Так. А кто у нас отец? – В голове стала выстраиваться логическая цепочка.

– Владимир Шульцов, заместитель директора "СтеНа".

–Ну, кроме того, что у нас с дядей Стёпой отношения были как у отца и дочки, он ничего рассказать бы не смог. Тем более, что заместителя своего Степан Викторович считал врагом.

– Странно все это. – Мужчина затушил сигарету и бросил в урну.

– Очень странно. – Повторила я, мысленно уже обдумывая пути, по которым буду пробивать информацию. Я обещала не вмешиваться в это дело лишь до смерти наставника. Поэтому сейчас я могу задействовать все свои связи, чтобы узнать причину всех событий. – Ты… – Я смутилась.

– Не говорить Коле, что ты его привезла? – Усмехнулся Егор. Я кивнула и он рассмеялся. – Мда. Забавно будет за вами наблюдать. Только ты это, Лен… Постарайся не разбивать ему ещё раз сердце. Я понимаю, что была ошибка, но и твоя вина есть. Если бы ты раньше Коле объяснила, что ты… А кстати, ты что?

– Степан Викторович оплатил мне обучение в Британии в обмен на работу в его фирме. – Ответила я, и, заметив недоуменный взгляд мужчины, решила все-таки немного приоткрыть завесу. – Я программист. Хакер, если уж вообще по-честному.

Молчание затянулось, а затем раздался смех.

– Так это ты Коле отворот-поворот по почте давала? Теперь понятно, откуда такая машина.

– Ну… Это как раз таки действительно подарок. – Смутилась я. – Степан Викторович подарил, из-за того, что я свою машину из Кардиффа привезти не могла.

– Мда. Эту информацию мы наверно пока Николаю говорить не будем. Не поймет.

Постояв ещё пару минут, мы попрощались и разъехались. Впереди ещё ждало оглашение завещания. Представляю, что будет тогда, когда Коля узнает волю Степана Викторовича.

Глава 4 Николай

Друг, одетый с иголочки в темно синий костюм, сидел напротив кровати, и с укором смотрел мне в глаза. Сфокусировать на нем взгляд было довольно сложно, но с трудом, я все-таки это сделал. В голове было пусто, будто бы ластик прошелся по всем вчерашним воспоминаниям, а то, что я помнил, больше походило на бред.

– Колян, ты реально считаешь, что сдохнуть пьяным на могиле родителей от переохлаждения – это круто? Сказал бы мне, что хочешь коньки откинуть, я бы тебя в доноры записал, хоть какая-никакая а польза была бы. Печень, правда, выбросили бы, а так, спас бы людям жизнь, раз за свою вообще не цепляешься.

– Воды дай. – Даже самому себе мой голос показался слишком тихим, но друг услышал.

– Я бы тебе гильотину дал. Да твои мозги ещё понадобятся фирме. – Скривился Егор, но протянул мне стакан воды и таблетки.

– Спаситель.– Облегченно выдохнул, утолив жажду.

Немного придя в себя, спросил у друга, находящегося в ужасном настроении.

– Слушай, может ты помнишь, что вчера было? Когда ты меня забрал? Не помню, чтобы тебе звонил.

Улыбка, появившаяся на лице Егора, мне не понравилась от слова "вообще". Ехидство, превосходство, капелька высокомерия, и куча сдерживаемого смеха.

– Забирал тебя не я. Потом узнаешь кто.

Мысленно перебирая всех, кто мог меня забрать, поморщился. Не было никого, кто вызвал бы подобную реакцию друга. В конце концов, махнул на это рукой. Потом всё равно узнаю. Пусть пока выделывается. За воду я и не то готов ему сейчас простить.

– А ты чего вообще заехал? – Спросил, вставая с кровати. Теперь было ясно, почему было так неудобно спать. Оказывается, положили меня в кровать одетым, в ту самую одежду, в которой я поехал на кладбище. Только пиджак где-то потерялся.

Егор скептически поднял бровь на мои пыхтения, пока я разминал затекшие неудобным сном мышцы.

– Как хороший друг, я приехал проверить как ты. А как плохой, позлорадствовать твоему состоянию и удостовериться, что ты не спалил случайно свою квартиру. На тебя-то мне плевать, но вот твоя соседка снизу, милейшая женщина.

Поржав с последнего высказывания, так как Лиона Родионовна была очень противной и вредной старушенцией, не смотря на свои сорок лет. Не зря говорят, что возраст – это состояние души. Вот и ей, по состоянию души было уже под восемьдесят лет, ведь маразм к ней успел придти. Вечно ей чудилось то, чего нет, и она приходила разбираться на счёт громкой музыки или криков, именно ко мне, даже когда меня не было дома.

Убедившись, что со мной всё хорошо, Горыч уехал на работу. Его босс открывал новое заведение и переводил туда его с частью коллектива. Другу нужно было в очередной раз все перепроверить перед фуршетом для дорогих гостей.