Молитва до Неба. Преподобный Симеон Псково-Печерский

Как рождаются преподобные

…будьте святы во всех поступках. Ибо написано: будьте святы, потому что Я свят.

Как рождаются преподобные? Жили люди просто, не мудрствуя лукаво, верили в Бога, имели страх Божий, уповали на Него, соблюдали Его заповеди. И рождались дети в свое время по Промыслу Божию.

Так 1 марта 1869 года в семье крестьян Иоанна и Наталии Желниных в д. Яковлевской Островского уезда Псковской губернии родился младенец. Назвали его Василием и окрестили в храме Преображения Господня пог. Вехно. Это был будущий старец Симеон Псково-Печерский, прославленный в 2003 году в лике преподобных.

Митрополит Вениамин (Федченков) писал: «“Святость!” – в нашем обычном понимании это слово имеет чрезвычайно высокий смысл: святой – это уже совершенный, то есть безгрешный, человек. И обыкновенно этим именем мы называем прославленных уже Церковью или канонизированных ею. Поэтому к обычным христианам, даже к лучшим из них, мы не прилагаем этого имени, а называем их “благочестивыми” или “богоугодными”, в лучшем случае называем “людьми праведной жизни”, но даже не “праведниками”: это слово у нас понимается уже почти как и слово “СВЯТОЙ”. И такая осторожность в наименованиях похвальна: человек святой или праведный – это люди крайне редкие, исключительные, особенные, выделяющиеся по благочестивой жизни.

Но так как мы ослабели в благочестии, то теперь святые, то есть истинные христиане, стали редкостью; и они выделяются среди нас как нечто необычайное, исключительное. А по существу дела все христиане призваны к святости: в этом цель Пришествия Спасителя».

«Неблагонадежный, не истинный тот христианин, который не хочет, не надеется и не старается быть святым, – как неблагонадежен и тот воин, который не хочет, не надеется и не старается быть победителем. Мы все, возлюбленные братия, можем и должны быть святыми! – не своею силою и заслугами пред Богом, нет, а силою благодати Божией; а благодать комуждо, сказано, дадеся нам (см. Еф. 4, 7), то есть дана каждому из нас; – заслугами Христовыми», – так призывает нас к святости св. прав. Иоанн Кронштадтский.

Почему же сейчас оскудела земля русская старцами? Уходят последние, и православные люди в тревоге спрашивают друг друга: «Куда поехать, к кому обратиться за советом?»

Старец архимандрит Иоанн (Крестьянкин) так написал: «Мы живем очень расчетливо. И в этой нашей расчетливости так мало места остается свободе Промысла Божия о нас. Эта расчетливость порождает грех ко греху. А я из своего 50-летнего священнического служения уверяю вас, супругов, что Господь с одним попустит столько бед, что и в многодетной семье не бывает. А на всех рожденных хватит у Господа всего, только бы мы уповали на Него и жили Им. И еще: если бы люди умели владеть собой и, из страха Божьего, в супружеских отношениях соблюдать церковный устав, то детей родилось бы столько, что они не были бы вам обузой, и они бы родились такие, что только радость рождалась бы с ними вместе. А сейчас, по нашей немощи и маловерию, компромиссы наши порождают много бед для нас. Умудри вас Бог. От того, что мы такие разумные, нынче совсем не родятся преподобные».

Не такой, как все

Интересные факты биографии, рассказанные батюшкой Симеоном.

• Еще в семилетнем возрасте блж. Корнилий Крыпецкий предсказал ему старчество: «…в дом отца моего приезжал, бывало, о. Корнилий, монах Крыпецкого монастыря. Иногда и ночевал у нас… бывало, говорил мне: “Будешь ты монахом, будешь старец великий”».

• В отрочестве решил подражать прп. Серафиму Саровскому: «Будучи десяти лет, я пас своих лошадей и слышал, как люди рассказывали про жизнь отца Серафима, Саровского чудотворца. Как он молился на камне в лесу. Вот я и задумал подражать ему. Нашел в поле большой камень и стал на нем молиться».

• Посещение в отроческом возрасте Псково-Печерского монастыря только укрепило его в желании отречься от мира и служить единому Богу. Что-то свое, родное почувствовалось ему в укладе монастырской жизни, сердце узнало и откликнулось. «В возрасте 12–13 лет ежегодно ходил я со своими родителями в Печерский монастырь помолиться. Так мне все в нем нравилось и так хотелось остаться в нем навсегда, и эта мысль меня никогда не покидала. Когда исполнилось мне 20 лет, я стал просить отца, чтобы он отпустил меня в монастырь, но он и слушать не хотел, а говорил: “Женить тебя надо, а не в монахи”, а я еще ответил: “Не хочу жениться и не буду никогда”».

• Так Господь открывает человеку его место в жизни, его путь. И Василий понял и принял волю Божию о себе.

• Чудесное благословение на монашескую жизнь. «В это время жил в нашей местности старец Симеон, как звали его наши деревенские люди и считали его за блаженного. Этот старец приходил в дом отца моего; родители принимали его, и он иногда оставался ночевать. И вот однажды я решил спросить его совета и благословения идти в монастырь, но он никогда не давал мне на это никакого ответа. А вот в одно прекрасное время приходит к нам в дом и говорит отцу: “Я пришел к тебе умирать”. А я в это время подхожу и говорю: “Батюшка, благослови меня в монастырь!” Он берет веревку, свернул ее жгутом и давай меня бить и гнать из дома во двор, со двора на улицу, и гнал вдоль улицы за деревню, а потом вернулся домой, сел на лавку, затем лег – и умер. Люди, видевшие это, поняли, что он выгонял меня из дома идти в монастырь. Но отец по-прежнему не хотел отпускать меня; но потом смирился и отпустил».

В 1896 году при настоятельстве архимандрита Мефодия (Холмского) пришел желающий монашества Василий Желнин в древнюю святую Псково-Печерскую обитель. Он был принят и получил послушание келейника у архимандрита Мефодия. По любви к Богу пришел он в монастырь, нрава был доброго, имел крестьянскую сметку и хозяйственность и в 1900 году был пострижен в монахи с именем Вассиан. 26 марта 1901 года епископом Псковским и Порховским Антонином (Державиным) рукоположен в сан иеродиакона.

О первых годах в Псково-Печерской обители будущего старца Симеона (тогда еще послушника Василия) мы узнаем из воспоминаний очевидцев.

Дядя Вася

«Мне было семь-восемь лет, училась я в монастырской школе, а потом это здание сделали гостиницей. В то время отец Симеон был послушником с именем Василий у наместника монастыря.

Иногда он ездил на лошадях на станцию, к поезду, для встречи приезжающих гостей из духовного и гражданского сословия и административных лиц. Также отвозил их к поезду после посещения обители, и это было часто.

Мы, дети, караулили дядю Васю, как мы тогда его звали. Бывало, видим, что он один едет, и кричим ему: “Дядя Вася, прокати нас!” Он остановит лошадей и посадит нас, провезет по городу, потом мы слезем, – а иногда и до станции довезет. Если нет пассажиров, то и обратно нас возьмет, и опять через город проедем; а есть пассажиры – то обратно бежим три версты. И все это было для нас большим удовольствием.

Дядя Вася не был кучером специально, но отец наместник любил его за кроткий, услужливый, скромный и тихий характер – поэтому и посылал его для встречи разных лиц: потому что он умел с гостями обходиться вежливо. И мы – в то время дети – тоже так рассуждали между собой о дяде Васе.

При монастыре были специально выездные лошади и каретный сарай. Летом отец Симеон выезжал в подряснике, в скуфье, с небольшой русой бородкой и волосами по плечи, а зимой – в шубе и шапке, подпоясанный красным кушаком, что придавало ему величавый вид кучера.

Конский двор и каретный сарай находились внутри монастыря, были они благодаря и стараниям отца Симеона в хорошем состоянии – и сбруя тоже, потому что приходилось возить высокопоставленных лиц. Скотный двор и жилые помещения для рабочих находились около монастыря, там же и огород был.

И рассказывали интересное о старце его монашествующие и гражданские современники, которые работали вместе с ним в поле, в лесу и на огороде.

Он без дела никогда не сидел, хотя был уже в схиме, все равно трудился по хозяйству над чем-нибудь. Разводил древесный питомник, рассаживал деревья, выделывал цементные столбики, ступени для лестниц, выделывал для них модели. Порою ухаживал за пчелами и много чего делал другого. Делал оконные рамы, кивоты для икон – и так всю свою 92-летнюю жизнь трудился. Всегда был бодрый, свежий, на лице румянец, крепкий телосложением, среднего роста, коренастый старец».

Отец Вассиан не только верно служил Богу у святого престола, но и нес многочисленные хозяйственные послушания: то следил за освещением обители будучи ламповщиком, то столярничал, то работал в саду и на пчельнике.

Монастырь на рубеже веков

Из воспоминаний отца Симеона мы узнаём о жизни монастыря в конце XIX – начале XX века.

«В это время строили за монастырскими Святыми воротами гостиницу для приходящих и приезжающих богомольцев. Некоторые из братии работали здесь с пяти часов утра и до позднего вечера, до ужина.

И так продолжалось пять лет, и в продолжение этого времени мне мало приходилось спать на постели; я большей частью засыпал, сидя за столом за книгой, и, бывало, проспишь так до утра, когда надо уже идти на работу.

Летом после работы молодые послушники и монахи, бывало, собирались отдыхать на свежем воздухе, на Святой горе в саду, и всегда меня приглашали с собой, но я всегда отговаривался и уклонялся от их бесед – ввиду того, что наместник дал послушание сделать то или другое, так как я имел специальность столяра-краснодеревца. Я имел свой столярный верстак и инструмент, а также и токарный станок по дереву, мог вытачивать разные вещи в свободное время. Вот таким образом и оправдывался от собеседования с братией.

Со времен преподобного Корнилия и в наше время был установлен крестный ход с чудотворными иконами в Псков, Изборск, Порхов, Остров, Качаново, Палкино и другие места – Латвии и Эстонии – в память победы над Баторием и другими народами. В память чудесного заступления образа Успения Божией Матери и образа Умиления Божией Матери крестные ходы назначались по указанию и расписанию. На это по распоряжению правящих иерархов Псковской епархии назначались местным наместником иеромонахи, иеродиаконы и послушники на совершение молебнов, а также певцы, охраняющие святые иконы монахи, и руководящие крестным ходом. Иногда и сам отец наместник сопровождал крестный ход, служил в приходах Божественную Литургию, куда и меня брал, так как я был уже иеродиаконом.

Он любил меня за голос – громкий тенор. Ночевали в деревнях у прихожан; ели, что было приготовлено. И скажет, бывало, наместник: “Не гнушайся – что подают, то и кушай, ибо Господь сказал ученикам, чтобы они ели то, что им подадут – где они находились в доме; на это Он дал им благословение”.

Однажды наместник при разговоре со мной – это было в конце его земной жизни – сказал мне: “Я скоро умру, в день Пасхи, но не дома; а когда меня привезут и будут брать мое тело, то на один час будет от моего тела запах тления, а когда внесут в пещеры, то запах прекратится”. Так в действительности и исполнилось его предсказание. На Страстной неделе о. Мефодий был вызван в Питер, в Священный Синод. Там он заболел и умер в первый день Пасхи; и все, что он сказал о себе, все исполнилось в точности.

Когда гроб ввезли в Печоры, то тление прекратилось, а когда внесли в монастырь и в церковь, то от тела было благоухание.

Когда он говорил о смерти, то упомянул, почему на время от его тела будет запах тления. “Это, – говорил, – потому, что меня люди везде хвалили; вот Господь и хотел смирить меня этим запахом по смерти, чтобы я не превозносился”. Отец Мефодий похоронен в пещерах монастыря – где и его сестра, схимонахиня Анна.

После смерти отца Мефодия меня перевели из настоятельского дома под трапезную, около ворот – был я в то время иеродиаконом.

Псковской епархией управлял архиепископ Арсений, впоследствии митрополит Новгородский, который иногда приезжал в монастырь для служения и по другим делам. Однажды, проходя мимо моей кельи, заметил в окнах цветы и занавеси и спрашивает сопровождающих его иеромонахов: “Кто это живет здесь?” Ему говорят: “Отец Вассиан, иеродиакон”. – “Это не по-монашески живет, позовите его сюда”. Я подхожу, весь трясусь, и бух ему в ноги: “Простите, Ваше Преосвященство!” Он говорит: “Ты как красная девица живешь, а не как монах!” – “Простите, – отвечаю, – люблю я цветы как создание Божие и чистоту”.

А потом наедине и говорит: “Молодец, так и живи! Лучше в чистоте, чем в грязи”».

Точная дата посвящения отца Вассиана в сан иеромонаха неизвестна, но не ранее 1906 года. Потому как в Автобиографии он указывает, что на момент смерти настоятеля архимандрита Мефодия (Холмского) он был еще иеродиаконом. Также не установлены документально годы его служения экономом при Архиерейском доме в Снетогорской обители в Пскове. Исходя из строк автобиографии, можно предполагать, что посвящен в сан иеромонаха он был, скорее всего, в 1906 году, а в 1911 году отправлен экономом в Снетогорский монастырь, где трудился до 1915 года.

Иеромонах Вассиан

Строки из Псковских Епархиальных ведомостей косвенно это подтверждают: «Указом Правительствующего Синода от 10 января 1911 года эконом Псковского архиерейского дома иеромонах Мефодий был утвержден в должности настоятеля Никандровой пустыни с возведением в сан игумена». Вот после него и был, видимо, назначен отец Вассиан, о чем он и пишет в Автобиографии, что был экономом 4 года и вернулся в Печерскую обитель в возрасте 46 лет. То есть в 1915 году.

«Из лаптей не вылезал»

«Пробыв несколько лет в чине иеродиакона, я был посвящен в иеромонахи, после чего вскоре был назначен в Псков, в Снетогорский монастырь, в качестве эконома – для восстановления монастыря и монастырского хозяйства. Прожив там четыре года, вплоть до революции, при епископе Евсевии вернулся обратно в обитель свою, будучи 46 лет. Пробыв несколько времени в монастыре, назначают меня в другое имение монастырское – Мустыщево, 25 километров от монастыря в сторону Латвии. В этом имении пришлось пробыть несколько лет. Было очень много трудностей – …из лаптей не вылезал. Нужно было восстанавливать почти вновь все хозяйство. Первым долгом нужно было храм выстроить во имя Иоанна, Крестителя Господня, церковный дом, хозяйственные постройки, сарай, скотный двор и прочее. Наладить землепашество, чтобы оно давало какую-то пользу монастырю. На это потребовалось много лет. Когда дело пошло на лад, возвратился я в монастырь».

В 2022 году в издательский отдел монастыря приехала жительница д. Паниковичи Валентина Алексеевна Фроловская и рассказала о пребывании старца Симеона в Мустищево. Эти сведения она узнала от дедушки и отца. Когда о. Вассиан только приехал на послушание в Мустищево, он остановился в доме ее дедушки, потому что на месте будущего монастырского хозяйства (пустошь Мустыщево-Юриково) ничего еще не было. Отец Вассиан начинал с нуля.

Но у него была настоящая крестьянская хватка, и вскоре его трудами появился большой скотный двор с хозпостройками, изба для братии (около 30 человек), пасека, участок с плодовыми кустами, выращивали и овощи. Была устроена богадельня для инвалидов. Все было образцово и красиво, были клумбы с цветами, и даже пруд устроил о. Вассиан. В хозяйстве нанимали на работу местных жителей, и считалось почетным «работать у Вассиана». Улицу, на которой находилось монастырское хозяйственное подворье, в деревне называли Поповской.

Остатки фундамента Иоанно-Предтеченского храма

После устройства хозяйства и возвращения в монастырь отец Вассиан не забывал своих помощников и, уже став известным старцем Симеоном, всегда с любовью принимал их в обители (даже при плохом самочувствии), когда ему передавали, что приехали «мустищевские».

Из записей в Дежурной тетради Павла Горшкова мы узнаём, что в 1926 году в монастырском хозяйстве в Мустищеве были коровки, которые давали хороший удой, молоко из Мустищево в монастырь доставляли местные жители. Добыто торфу 12 кубов. Урожай картошки в хозяйстве в 1926 году составил 1200 пудов, а посажено было 100 пудов. Это была ощутимая помощь монастырским насельникам.

Но прежде всего отец Вассиан построил в Мустищево храм в честь Рождества Иоанна Предтечи! В газете «Печерский вестник» за 1921 год были опубликованы материалы о постройке и освящении храма в Мустищево. Трудами иеромонаха Вассиана (будущего старца Симеона) все это состоялось, и он принимал участие в торжестве освящения новой церкви.

«17 мая в деревне Мустищево состоялась закладка храма в честь И. Крестителя. На закладке присутствовали: архимандрит Печерского монастыря о. Иоанн и монастырское духовенство. Постройка храма будет закончена этим летом».

«Освящение новой церкви. 22-го июня на пустоши Юриково состоялось освящение новой монастырской церкви во имя И. Крестителя. Чин освящения и литургию совершали: архимандрит монастыря о. Иоанн, иеромонахи Парфений, Вассиан, Агафон и др. По окончании литургии вокруг нового храма состоялся крестный ход. Народу на освящении было много. Всех сюда влекла одна мысль, одно желание: как бы не упустить случая побывать на этом редкостном освящении. С платками, полотенцами, поясами они спешили в храм и оставались в нем до конца службы. По их мнению, побывавший на открытии новой церкви и освятивший в ней какую-нибудь свою вещь пользуется большими милостями у Бога».

Храм был небольшой, бревенчатый, по типу избы. К сожалению, он сгорел при ведении военных действий в 1944 году. Монастырское хозяйство просуществовало до 1940 года. Во время войны, при бомбардировках многие жители д. Мустищево говорили: «Бежим к Вассиану!» – и прятались на бывшем монастырском участке, и лес их хранил, и они верили, что это по молитвам старца Симеона, что это место освящено его благодатными трудами – ведь в деревне люди погибали. И долго еще в деревне слышались названия «монастырское поле» и «монастырский лес». На все труды по устройству скита потребовалось несколько лет: устроив хозяйство, в 1925 году иеромонах Вассиан возвратился в монастырь.

Простецы

«Здесь только Настоятель да еще один иеродиакон из образованных, а все прочие – простецы, сиречь мужики. Когда я сюда пришел, старец мой, монастырский духовник, о. Вассиан, мне и говорит: “Вот, Сергей Миронович, вы пришли в монастырь. В Сербии уже в монастыре жили, знаете, что за жизнь. Преосвященный Феофан Затворник мудро писал, если уж монастырь – так на одиночество, церковь да келья; молись и трудись – и всё. Сиди в келье, она тебя всему научит. А если будешь пускаться в беседы с братией, то всего наслушаешься и не только из монастыря можешь уйти, но и веру потерять, удивляясь, как люди столько лет в обители прожили, а полны пустоты, зависти, чванства и т. п. Вот ты научен молитве Иисусовой, в ней подвизайся, а за советом о ней обращайся к о. Аркадию: он много о ней знает. Вот я так и живу и отказываюсь ходить на беседы и разговоры, за что меня даже гордым считают”».

Позже отец Вассиан благословил его покинуть монастырь и жить в миру: «Гряди в мир, там такие люди куда нужнее, чем здесь. Учи самим примером жизни. А придет время, вернешься, если Господь благословит».

Труден подвиг схимнический

После устройства о. Вассианом подворья-скита на него обратил внимание настоятель владыка Иоанн (Булин). Он предложил ему… наместничество! Но будущего старца это не впечатлило: он знал, что у него другой путь.

«Начальство монастыря хотело возложить на меня большое бремя послушания, поставить наместником монастыря. Видя, что это послушание мне не под силу, стал отказываться; да к тому я очень устал – и на этом основании стал просить схиму, в чем мне впервое отказали и все же настаивали, чтобы я принял наместничество. Но я наотрез отказался от этого еще ввиду внутреннего внушения принять схиму. На это упорно не соглашался епископ Иоанн (Булин), но наконец все же согласился и разрешил постричь меня с именем Симеон – в память Симеона Богоприимца…»

Общее праздничное фото после пострига в Великую схиму иеросхимонаха Симеона. 3 апреля 1927 г. Фото из архива Псково-Печерского монастыря

Точная дата пострига в схиму отца Вассиана (состоялся 3 апреля (н. ст.) 1927 года) стала известна благодаря записи, которую сделал в своей Дежурной тетради иеромонах Павел Горшков (запись с оригинала):

«Воскресенье. 4-я неделя Вел. Постригал Вл. Иоанн в схиму о. Вассиана. Но что вышло необычно, это сфотографировали торжественное шествие у мостика к дому Настоятеля, и вышла длинная пауза “ожидания”, п. ч. фотограф о. Алексей с аппаратом не стоял на месте, но пока уставлял да примерял, народу собралось порядочно, и думаю, что осудили Настоятеля Владыку, что после торжества духовного такого великого сразу же перешли на “мелочи”».

Сам же теперь уже иеросхимонах Симеон говорил так: «Труден путь монашеский, но труднее подвиг схимнический – если идти так, как указал нам Подвигоположник наш Господь Иисус Христос. При помощи Святаго Духа все возможно победить, перенести, претерпеть и достигнуть вожделеннаго, обетованнаго нам Им, неизглаголаннаго вечного наследия в Его Царствии Небесном».

«Зачем ты сюда пришел?»

Схимничество началось с искушений. Батюшку перевели в новую келью, но встретили его там отнюдь не с радостью: «[Владыка Иоанн] перевел меня в келью рядом с храмом Успения Божией Матери, куда привел сам и сказал: “Вот тебе келья, здесь и умрешь”. В действительности эта келья представляла нечто ужасное: грязная, мрачная, сырая, темная, стены мокрые, воздух сырой – одна комната с одним оконцем. Размер комнаты 3 на 5 метров, с длинным темным коридором 2х10 метров; стены голые, песчаные. Много пришлось приложить трудов, чтобы придать вид жилого помещения. Крыша дырявая; сырость попадала на потолок, а с потолка в келью. Пришлось установить три печки, провести трубы вдоль коридора, чтобы осушить, оштукатурить, побелить, и все это – почти своими руками.

Но с Божьей помощью все это проделал и смирился.

Но это еще не все – враг рода человеческого не оставляет в покое человека, а в особенности тех, которые решились последовать Христу и идти Его крестным путем. По прибытии в новую келью… приступили ко мне злые духи, которых стала полная келья. Страшные такие. Я их раньше никогда не видел и страшно испугался и не знал, что и делать. А они начали на меня кричать, дергать и гнать. Говорят: “Зачем ты сюда пришел? Уходи отсюда, все равно мы не дадим тебе здесь жить”, и тому подобное. Я закрыл лицо свое руками, чтобы их не видеть, а сам трясся от страха да только говорил: “Господи, приими дух мой”. Думал, что и не переживу этой страсти, от которой даже не мог перекреститься. Во втором часу они скрылись, а я не мог уже уснуть.