- -
- 100%
- +
– Не, не, это чё щас было? – не унимался мужик. – Ты чё, на эльфийском ебашишь?!
О, вот и Вильям. Фух… Тревога разом испарилась, уступив место почти детскому чувству облегчения. Когда он рядом, я чувствую себя под защитой. Сначала он подошёл к бармену:
– Я выбрал комнату. Та, которая без окна. Вот, мы остаёмся до вечера, – и положил на стойку рядом с кивнувшим барменом пару монет. – Пошли. – Вильям махнул мне рукой и направился обратно наверх. Я, забыв поблагодарить бармена, пулей соскочила со стула. Ринулась к лестнице, к своему спасительному островку хоть какой-то стабильности. Пока мы поднимались по широкой, скрипучей деревянной лестнице, пахнущей влажным деревом, он остановился на площадке и повернулся ко мне: – И что это всё значило?
– Ты о чём?
– О том, что ты ему говорила. Все эти термины.
– А. Это шутка была.
Но Вильям, кажется, не понял, остался невозмутим, приподнял бровь, что-то подозревая.
– Юмор, понимаешь? – переиначила я. – У нас это было бы смешно. Я час потратила, чтобы это запомнить, и ещё столько же, чтобы быстро выговаривать. Но оно того стоило, как видишь.
– Ясно… – безразлично ответил он и тут же добавил: – Так о чём они тебя спрашивали?
– Да так, ничего особенного… – пожала плечами. – Это же просто пьяницы.
– Не просто. Это важно. Что ты сказала?
– Да ничего не говорила, – искренне призналась я, качая головой и чувствуя, как снова накатывает смех от всей абсурдности ситуации. – Ничего, честное слово. Просто… обрушила на него поток псевдоинтеллектуальной тарабарщины. Он сдулся, как проколотый воздушный шарик. Вот и всё.
Он посмотрел, скептически сузив глаза, но, поверив, отвернулся и шагнул дальше по ступенькам.
Глава 8. Вильям, послушай…
Комната, которую снял Вильям, была небольшой и действительно без окна. Внутри всё выглядело примерно так, как я и успела представить. Скрипучий деревянный пол, кое-где прогрызенный мышами, ободранные стены, с которых осыпалась штукатурка, обнажая рейки. Пустой старый шкаф с одной висящей на соплях дверцей, грубый стол и комод с отвалившейся ручкой. На полу лежал потрёпанный тёмно-бордовый ковёр, вытертый до дыр в местах частого хождения. Пахло пылью, сыростью и дымом от свечей. Ну, не жили богато, не стоит и начинать, как говорится. После бешеной скачки и разрушенных нервов эта убогая комнатка казалась почти раем. Хотя бы потому, что дверь здесь была, и её можно было закрыть.
Тусклый свет падал из коридора через приоткрытую дверь, выхватывая лишь часть комнаты. Я вглядывалась во мрак. Кровать аккуратно заправлена. Одна кровать. Узкая. Единственная. Так, а как же мы спать-то будем? Мозг, уставший и перегруженный, услужливо начал подкидывать картинки, от которых по щекам разливался жар. Нет, точно нет. Он вампир. Я человек, да ещё и в чужом теле. Мы беглецы. Но проклятье. Мы в комнате с одной кроватью!
В этот момент Вильям элегантно снял плащ и бросил на покрывало рядом с подушкой. Так, фантазия, стоп, остановила я свои мысли и мелко потрясла головой. Тем временем он чиркнул в темноте кресалом, высек сноп искр, и зажёг толстую восковую свечу, поставив её в стальной круглый подсвечник на столе. Пламя качнулось, отбрасывая на стены гигантские, пляшущие тени. А, ну вот, в углу, в самой глубокой тени, оказалось ещё и кресло. Большое, потрёпанное, с протёртой обивкой. Кресло, это хорошо. Тогда ладно, тогда всё понятно. Я так устала с дороги, что и сидя усну, лишь бы не трястись больше на лошади.
– Вильям, я тогда в кресле спать буду, – не став оспаривать право на кровать, предложила я.
– Не надо. Я лягу на полу у стены, – хрипло отозвался он, вальяжно развалившись в кресле. – Кровать твоя.
– Прямо на полу? А тебя не продует?
– Меня не может продуть.
– А, точно… – Я почесала затылок и присела на середину льняного покрывала, на скрипнувший матрас. – Слушай. А расскажи про этот орден? Что это за Архимаг такой? Ты его знаешь?
– Ты и мёртвого достанешь, – двусмысленно проворчал он и закатил глаза. Подпёр рукой подбородок и отвернулся. Ну ладно, на нет и суда нет.
Перед сном решила помыться, а то всё тело уже неприятно чесалось. К счастью, на первом этаже была ванная. Проскользнув мимо пьянчуг, я выведала у бармена, что да как. Он отвёл меня к нужной двери и выдал ключ. Просторная комната с потрескавшимся полом и маленькими окошками под высоким потолком. Ничего общего с ванной из двадцать первого века. По мере нагревания воды стало очень душно. Сначала налила воду, черпая её ведром. Вроде кипяток, пар идёт, но вода не горячая, а тёплая. Раздевшись, я аккуратно залезла в бадью, опустилась, упираясь затылком в бортик, и расслабилась. Как-то незаметно для себя разомлела, растворилась в воде и перестала ощущать тело. Глаза начали закрываться. Вовремя заставила себя вырваться из полудрёмы, обтёрлась мягким полотенцем, вяло оделась и вернулась наверх.
Ощущение свежести и приятной слабости меня окончательно разморило. Уже собралась разбирать кровать, чтобы лечь спать, как Вильям вдруг сказал:
– Впрочем, ладно, ты хотела знать о светлых. Всё равно делать нечего. Архимага лично не знаю, но в целом о них поведать могу.
И поведал…
Про тот самый Симервержзкий орден, про то, как у них всё устроено. Что нечисть истребляют и поклоняются Сияющему божеству. Сияющее божество – олицетворение жизни и света. По легенде, это божество поддерживает равновесие между добром и злом, не давая миру погрузиться в хаос. Сияющему божеству служат Симервержцы. У них своя коллегия и храмы в разных городах. Обрисовал в общих чертах, что менталитет такой себе, бывают теми ещё напыщенными самодурами. И даже рассказал пару забавных случаев из жизни про то, как пересекался с ними.
В какой-то момент мой мозг перестал воспринимать информацию. Я, сидя на краю кровати, слушала, но не улавливала смысл. Видела только, как тонкие бледные губы расплываются в очаровательной улыбке, как дёргается кадык, когда он сглатывает, как он ухмыляется, почти смеётся, плавно опустив голову и продолжая что-то говорить. Как из-под длинных ресниц мерцают серебряным блеском глаза, полуприкрытые, завораживающие, тёмные как ночь. И спадает на таинственный бледный профиль блестящая в тусклом свете свечи чёрная чёлка. И всё так медленно, тягуче. Я опустилась взглядом на заострённый воротник белой рубашки, расстёгнутый на две пуговицы, и ниже по ключице…
Моргнула. Ещё раз, и…
– А потом я решил, что лучше обратиться к… – уловила я обрывки его слов, когда Вильям вдруг прервался на полуслове, застыл, внимательно глядя на меня, слегка приподнял бровь и сказал: – Ты не слушаешь, ты думаешь о…
На его лице расплылась язвительная ухмылка. Мне в этот момент адреналин в голову ударил, и я вздрогнула. А он стал серьёзным и, глядя на меня пристально, низким и уверенным голосом проникновенно закончил на выдохе:
– Обо мне-е.
Эти слова оглушили меня громом с небес. Сердце застучало быстро-быстро и ощутимо. Я расширила глаза, но тут же опомнилась и спрятала взгляд. Но поздно. Он знает, он понял. Проклятье! Как он понял? Мысли, что ли, читает?
Вильям не шевелился, ни одна мышца его лица не дёрнулась. Он продолжал сидеть и смотреть на меня. Хмуро, не моргая, колко. Так, что я сквозь землю готова была провалиться.
– Я… – начала было я, но язык отказался слушаться, и вырвался шёпот. – Я…
Бо-оже. Нафиг надо! Я сваливаю!
Я подскочила с кровати и, рванув дверь на себя, вылетела из комнаты. Споткнулась. Торопливо, семимильными шагами сбежала вниз по лестнице. Остановилась лишь на секунду на поворотной площадке. Обернулась. Гул с первого этажа напомнил, где я нахожусь. Спускаться туда очень не хотелось, поэтому шмыгнула в темноту под лестницу, подальше от чужих глаз. Небрежно смахнула паутину с прохода. Отдышалась немного и заходила кругами в тесном пространстве, хрустя подошвами по осколкам каких-то стекляшек.
Ну и куда я собралась? Да конечно, никуда. Придётся возвращаться и объясняться. Я опасливо взглянула через щели между ступенями. Постояла так немного, присела на бочку и обречённо вздохнула.
Ну купидон, ну зараза. Это ж как тебя угораздило в такого выстрелить? Не было чего попроще?
Конечно нет, откуда в лесу второй подходящий мне мужик.
Я опустила голову, запустив пальцы в волосы. Это ужас. Просто кошмар! Нет, я не драматизирую. Ни капельки. Потому что это просто катастрофа! Я больно прикусила губу и закрыла руками лицо, чувствуя, как горят щёки, а ладони вспотели. Что же делать, что бы такого придумать? Может, сказать, что это раздвоение личности? И что вторая личность – как помутнение сознания, не настоящая и творит беспредел? Или что личность лагает из-за переселения? Не, бред какой-то. В такую чушь он точно не поверит.
Я дотронулась лбом до стены и постучала по ней головой. Почему… Почему… Почему…
Прерывисто вздохнула, качая головой.
Что ж я так убиваюсь? Я ж так не убьюсь. Надо признаться как есть. А там будь что будет. Пусть сам решает, что со мной делать. Блин… А вдруг он меня уже ненавидит? А то вон мужичара какой, ух, за километр видно – без ветра в голове, прагматичный до мозга костей. И жену недавно похоронил. А тут я за спиной тайно подкатываю.
Я сглотнула, снова нервно покосилась на лестницу. Стало реально стрёмно подниматься. Преувеличиваю, наверно. Ну не убьёт же он меня, в конце-то концов.
Прокравшись обратно на второй этаж и найдя нужную дверь, я никак не могла взять себя в руки и зайти. Сглотнула и, приподняв руку, положила на ручку. Давай же. Do it. Just do it!
Наконец собралась с духом. Коротко выдохнула и, едва успев открыть дверь и переступить порог, выпалила:
– Вильям, послушай! Мне жутко неудобно. Я не могу свои мысли контролировать порой, и… И мне… Ужасно стыдно. Правда. – Я прислушалась и, не в силах терпеть невыносимую тишину, звенящую в ушах, заставила себя шагнуть в комнату. Найдя глазами силуэт в кресле, сипло добавила: – Ты что, мысли читаешь?
Выдержав паузу и безразлично глядя на меня, он спокойно ответил:
– Не читаю. Чувствую эмоции.
Мне как-то сразу полегчало. И не только потому что голос был спокойный, а потому что он не в курсе того калейдоскопа глупых, панических и постыдно-романтических образов, что проносились у меня в голове с момента, как я увидела одну кровать. Я облегчённо выдохнула, и это вышло так громко в тишине, что я сама вздрогнула. Дверь с тихим, жалобным скрипом закрылась за моей спиной, отсекая последний лучик света из коридора. Пламя свечи на столе дрогнуло от движения воздуха, слабо и неровно освещая часть комнаты: край грубого покрывала на кровати, полосу ободранной стены и высокую спинку кресла, в котором, растворившись в тени, сидел вампир.
– В общем, извини ещё раз. Ты не злишься?
– Нет, не злюсь. – Он поднялся и медленно шагнул по заскрипевшему полу ко мне. Я снова сильно заволновалась. Напряглась, смотря на его плохо различимое во мраке лицо с хищно поблёскивающими глазами и серебристым ореолом на волосах. А он, делая следующий мягкий шаг, вкрадчиво прохрипел: – Но это пробуждает жажду.
Я попятилась, а упёршись спиной в стену, вздрогнула. И замерла. Музыка и гул из таверны были почти не слышны отсюда. Мелькнула мысль, что если закричу, когда он набросится, то меня никто не услышит. Но это ведь просто нелогичная мысль, правда? Совсем не логичная, нет.
– Ладно, хорошо, – сказала я, не отрывая взгляда от приближающегося силуэта и судорожно шаря руками по стене. Как будто меня кто-то спрашивал. – Если хочешь моей крови, можешь попить. Только немного… Меня… Меня ведь это не убьёт, правда? – сбивчиво лепетала я, чувствуя себя жалкой и маленькой – глупым мотыльком, прилетевшим на огонь.
Он подошёл почти вплотную и, глядя сверху вниз, положил руку на стену над моим плечом. И навис сверху, наклонился ближе, смотря пристально, почти нос к носу. Я забыла, как дышать, только смотрела снизу вверх на подбородок и тонкие губы в полумраке, что, едва шевелясь, чарующе прошелестели:
– Молчи.
И я замолчала. Словно кто-то выключил меня. В голове ещё метались обрывки мыслей, вопросы, но горло будто сжалось, не пропуская ни единого звука. Было тихо. Так тихо, что я услышала, как потрескивает свеча, и как где-то за стеной скребётся мышь. И как собственное сердце колотится где-то в районе горла, готовое выпрыгнуть наружу.
– Закрой глаза.
И я закрыла. Послушно, будто так и надо. И не издала ни звука, сдержала мелкую дрожь, когда почувствовала, как он, задевая мои волосы, коснулся носом кожи под мочкой уха. Дотронулся до моей руки и сжал её пальцами, прижав к стене. В эту секунду я приоткрыла губы, веки задрожали. Но сама я не шевельнулась, не дёрнулась. А он сделал глубокий вдох, втягивая запах с едва слышным свистящим звуком. Выдохнул, легко, эфемерно коснувшись губами горла. По коже рассыпались сотни мурашек, голова закружилась.
Вильям не спешил кусать. Всё делал медленно, постепенно давая привыкнуть, подбираясь ближе, прижимая плотнее. Коснулся кончиком языка, лизнул, ещё и ещё, совершая всё более уверенные широкие мазки влажным шершавым языком. Примкнул губами к горлу, сжал, как если бы пил. Тут я уже не смогла сдержать стон. Задыхаясь смущением, почувствовала, как загорелись уши и щёки. Вильям привалился ко мне, прижимая бедром.
Я ему доверяла. Я его боялась. И я наивно верила, что он не причинит мне вреда. Эти противоречивые чувства, эта близость, сводили с ума. А возбуждение, накатывало всё сильнее. В горле давно пересохло. Страх не давал расслабиться до конца, я всё робко поджимала плечи, инстинктивно пытаясь сделать себя меньше, незаметнее. Грудь взволнованно приподнималась в те редкие моменты, когда я позволяла себе глотнуть немного воздуха. Но постепенно, под гипнотическим воздействием его прикосновений, таяла и забывались. Чёрствые мокрые губы раз за разом смыкались на горле, кончики клыков игриво царапали кожу, слегка покусывали.
Вильям, одной рукой держа меня за предплечье, второй оттянул воротник свитера, опустился губами к плечу. Прикусил. И – о боже мой… Тут я уже была на грани, сдалась, в предвкушении вытянув шею. В какой-то момент зубы надавили так остро, что я осознала: сейчас будет укус. С алчным придыханием Вильям погрузил клыки, и я снова застонала. Мучительно и блаженно. Он прижал меня к себе, заключая в стальные объятия, словно молча говоря: «Теперь ты моя».
Первый глоток был болезненным, второй с долей удовольствия. Вампир жадно глотал, надавливая языком на ранки, забирая, впитывая кровь, наслаждаясь. Боль от укуса уже почти не ощущалась, только то, как смыкаются губы при глотках, и лёгкое покалывание. Вспышки эйфории пронзали шею и всё тело снова и снова, разносились вибрациями до самых пальцев ног. Вскоре я перестала ощущать его объятия. Казалось, зависла в невесомости. Всё это время я не открывала глаз и только прерывисто дышала.
«Я вся твоя, бери сколько хочешь», – думала я, не замечая, как сознание медленно уплывает, и вскоре окончательно погрузилась в забвение. Падала. Падала вниз, в бездонную темноту. Что-то шелестело, нет, кто-то звал меня чарующим бархатным шёпотом. Отголосками, обрывками слов, которые было уже не разобрать.
Г
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.