Заноза капитана Белова
- -
- 100%
- +
– Что стоим? За песком пошли. Бегом! – рявкает, и мужчины как испуганные тараканчики побежали в разные стороны.
– Всё в порядке, правда, – выдавливаю из себя, потому что его запах уже кружит мне голову похлеще, чем удар об лёд, и в горле в мгновение пересохло.
Ох, Варя, на тебя руку положили, а ты растаяла, как мороженое на солнце.
– Не мешай мне работать, – с улыбкой проговаривает и, продолжая держать меня, словно мы в танце застыли, поднимает вторую руку и нащупывает шишку на моём затылке. – Голова не кружится?
– Н-нет, – вру.
Ну не скажу же я, что кружится, но от его близости, от исходящего от него запаха настоящего мужчины и от лёгких касаний его рук.
– Сколько пальцев видишь? – машет перед моими глазами двумя пальцами.
– Четыре, – отвечаю и прикусываю губу.
– Ясно, едем в больницу, – деловым тоном проговаривает.
– Успокойтесь, товарищ милиционер, – посмеиваюсь. – Я шучу, всё в порядке, даже не сильно ударилась.
– Сейчас, может, и нет, но уверен, в прошлом есть грешок, – бросает, усмехнувшись, но отпускать меня и не думает.
«Пусть держит подольше, нам так хорошо в его объятиях», – томно проговаривает та часть меня, которая по мужской ласке соскучилась.
– Батюшка в чан уронил, когда крестил, – отвечаю серьёзным тоном, но, конечно же, это не так.
– Так ты ещё и крещёная? – наиграно удивляется. – Боюсь представить, что было бы, если бы нет, – театрально вздыхает.
– Может, уже отпустите меня, товарищ милиционер? – спрашиваю, опустив глаза вниз, где наши тела плотно прижаты друг к другу.
Белов словно только сейчас понял, что держит меня у своей груди, так резко отпустил и на шаг отошёл, что я опять чуть не свалилась.
– Идём, пока ты себе шею не свернула, – вздыхает и направляется в сторону своей машины.
– И как я жила все эти годы без вас, – мотаю головой и иду за ним какого-то чёрта.
Могла бы сказать «спасибо, до свидания» и свернуть влево, в сторону остановки.
– Под ноги смотри, – бросает через плечо.
– А куда мы, не подскажете? – решаю спросить, застыв у автомобиля цвета хаки, внешне очень похожего на УАЗ, но, судя по названию и знаку на капоте, это не он.
– Позволь напомнить, что вопросы должен задавать я, – уходит от ответа, разблокировав машину. – Садись! – приказным тоном бросает и сам занимает место водителя.
Забираюсь в автомобиль, в буквальном смысле этого слова, потому что он высокий, а я с коротенькими ножками. В третий раз за один день я оказываюсь в этом транспорте, где всё пропитано его запахом. Придётся комбинезон в химчистку отправить.
«Или нет… и иногда вдыхать этот вкусный аромат», – проносится в голове.
Ну уж нет, надеюсь не чувствовать, не видеть и не слышать больше товарища следователя-зануду. Сегодня наша первая и последняя встреча, и я даже скажу ему спасибо, если он повезёт меня домой сейчас.
Белов заводит мотор, выруливает с парковки и выезжает на дорогу. Чтобы проехать два квартала и… остановиться.
– Что случилось? – спрашиваю я.
– Приехали, – коротко отвечает и глушит машину.
– В смысле? Зачем тогда автомобиль тревожить? – не понимаю я его.
– Что бы ты голову себе на разбила по пути, – говорит он абсолютно серьёзным тоном и выходит.
– Какая забота, – закатываю глаза и следую за ним.
Обхожу машину и понимаю, что мы приехали в кафе, и окончательно теряюсь в догадках.
Белов собирался обыскать меня, допросить и, может, чем-то напугать, как, например, сегодня утром. Но что он сделал? Привёз меня в кафе.
– Мы будем за кем-то следить? – спрашиваю, вытаскивая наружу свои фантазии.
Я с детства увлекаюсь детективами и не раз представляла себя, сидящей в засаде, полицейским под прикрытием или шпионом.
– Комарова, вроде умная, но как выкинешь что-то… чистая блондинка, – вроде похвалил, но и оскорбил, знаю я такие приёмчики. Кнут и пряник.
– Вы считаете меня умной? – искажаю голос, делая его похожим на мяуканье ободранной кошки, и играю радостное удивление тупой блондинки.
– Откуда ты взялась на мою голову?! – вздыхает и делает шаг вперёд. – За мной, Комарова!
– А вы мне не приказывайте, я на вас не работаю, – бросаю ему в спину, но всё же следую за ним.
– И слава богу, я бы застрелился на третий день, – говорит Белов, когда мы уже заходим в кафе.
– Значит, точно надо устроиться к вам в участок, – усмехаюсь.
– Пожалей моих ребят, они ничего плохого не сделали, – просит, приложив руку к груди.
Мы продолжаем подкалывать друг друга, пока не усаживаемся за столик у окна, и к нам подходит официантка.
– Добрый день! Добро пожаловать в наше заведение! Что будете заказывать? – брюнетка с каре вежливо улыбается, и… не замечает меня, устремив свой взгляд на Белова.
Вот же, сучка!
А что такое, Варя? Какие-то проблемы?
Нет! Это я от голода брежу.
– Мы что, пришли сюда поесть? – удивлённо спрашиваю я.
– Это очевидно, Комарова, – сухо отвечает, листая меню.
Я, кажется, не те детективы читала.
Дальше я сижу с открытым ртом, пока Белов делает заказ не только для себя, но и для меня.
– Девушка будет овощной суп, ржаной хлеб, на второе отварную рыбу и запечённые баклажаны, – с уверенностью всё это проговаривает.
– Угу, – кивает официантка, записывая в свой блокнот.
– А мне борщ и стейк с салатом, – коротко добавляет, захлопывает меню и кладёт его на край стола.
– Пить что будете? – широко улыбается брюнетка.
– Мне кофе, девушке стакан воды, – сухо отвечает и, скрестив руки над столом, смотрит на меня.
Официантка испарилась, а я так и сижу с застывшим выражением лица и пялюсь на Белова.
– Вижу вопрос в твоих глазах, – произносит серьёзным тоном. – У меня бабушка была диабетиком, – отвечает на так и не заданный мною вопрос.
– Тогда ясно, – говорю, прочистив горло, и принимаюсь гладить стол от неловкости.
– Как давно? – спрашивает, заставляя поднять взгляд на него.
– Полтора года, – смущённо отворачиваюсь.
Не люблю говорить о своей болезни ни с кем. Неприятно отвечать на любые вопросы, касающиеся этой темы.
– Какие причины? – не унимается следователь.
– Нарушение обменных процессов, но возможно и генетическая предрасположенность, – пожимаю плечами, внезапно осознавая, что с ним не так уж и неприятно обсуждать это.
– Возможно? – прищуривается Белов.
– Да, возможно, – киваю я. – Точно не известно.
– Родители…
– Их нет, – резким тоном прерываю его. – Я не знаю, кто мои родители, – добавляю, чтобы избежать новых вопросов.
– Ясно, – поджимает губы следователь-зануда. – Найти их не пыталась?..
– Почему ты меня сюда привёл? – меняю тему, не имея никакого желания говорить о своём генеалогическом древе.
– Ты весь день шляешься непонятно где…
– В камере сто пятого участка, – усмехаюсь, напоминая, что он сам меня там закрыл.
– А мне известно, что диабетики должны питаться регулярно, – делает вид, что не услышал меня. – Уже почти вечер, – проговаривает, сверившись с часами на запястье. – Хоть что-то ела сегодня? – вопрос звучит ровным тоном, и я не могу понять – это забота, или интерес исключительно из-за вида его деятельности.
«С чего совершенно чужому человеку проявлять к тебе заботу, Варя?» – усмехается надо мной здравый смысл.
Ну, зачем-то же он привёз меня сюда, разве это не забота?
– Завтракала, – отвечаю.
– Хорошо, а то свалишься без сознания, а мне за это отвечать, – холодно бросает и откидывается на спинку стула.
Так вот оно что, переживает, что его к ответственности привлекут. А ты, Варенька, уже придумываешь всякое. Никому нет до тебя дела, кроме твоих друзей.
– Ваш заказ, – раздаётся сверху, и брюнетка-официантка ставит перед Беловым тарелку борща, всё так же улыбаясь. Интересно, у неё рот не болит столько лыбиться?!
Обратив своё драгоценное внимание и на меня, она быстро ставит миску с супом передо мной и, в очередной раз улыбнувшись следователю, уходит, виляя бёдрами, обтянутыми чёрной юбкой.
– Шею свернёте, товарищ милиционер, – усмехаюсь, замечая, как Белов смотрит вслед девушке.
– Переживаешь? – спрашивает, схватив со стола ложку.
– Конечно, – заявляю. – Свалитесь лицом в тарелку, придёт полиция, вопросы-допросы, свидетелем ещё запишут, потом таскайся по участкам и объяснения давай. Мне это надо?! – серьёзным тоном отвечаю.
– Заноза ты, Комарова, – качает головой мужчина и принимается за еду. – Ешь давай, мне тебя ещё допрашивать, – кивает на мою тарелку.
– А нельзя совместить приятное с полезным? – глазками хлопаю.
– Нельзя, Комарова, – цокает языком, едва головой мотнув.
– Мне всё равно нечего вам сказать, – пожимаю плечами, словно мне всё равно.
На деле это не так, я встала ни свет, ни заря, поплелась на другой конец города в мороз и почти весь день мотаюсь. Мне уже домой хочется, тёплую ванну принять, фотографии разобрать и под одеяло спрятаться.
– Я так не думаю, – не соглашается со мной, точнее не верит. – Оказаться на месте преступления один раз – возможно случайность. Но явиться туда во второй раз, как только тебя из полицейского участка выпустили – это уже не просто так.
– Ну, я ведь…
– Историю с таксистом детишкам на ночь будешь рассказывать, – перебивает, уже поняв, что я скажу.
– Где я детишек возьму? Ваших одолжите? – смотрю на него в ожидании.
Это такой способ узнать, женат ли он, Варя?
– Увы, но нет, – разводит руками. – И даже если бы у меня были дети, вряд ли бы я стал доверять их такой занозе, как вы.
– Думаете, я не в состоянии за детьми присматривать? – обиженно спрашиваю, наклонив голову набок.
– Вы за собой с трудом присматриваете. Ночами гуляете, заблудились два раза за день, в полицию как на работу ходите, – проговаривает, осталось только пальцы загибать, чтобы все мои «достижения» посчитать.
– Может, я полицейским стать хочу? – усмехаюсь, выгнув брови.
– Ну да, конечно, тогда я фотомодель, – фыркает господин следователь.
– У Вас бы вышло, – бросаю, и Белов даже борщом давится.
– Комарова, мало, что кровь мою пьёшь, решила окончательно добить? – кашляет, а я едва от смеха сдерживаюсь.
– Держите, – протягиваю ему свой стакан воды, и на несколько минут мы оба замолкаем, занимаясь обедом.
– Так что вы делали на том складе? – спрашивает, справившись с борщом, и я загораюсь.
Чем быстрее я ему что-то отвечу, тем быстрее он меня отпустит домой, и мы больше никогда не увидимся. Только почему-то эта мысль вызывает грусть. Это очень странно и не нормально.
– Я собираю в альбом все заброшенные здания в городе, чтобы показать, какими они были когда-то и во что их превратили время и люди, – серьёзно и уверенно проговариваю.
– Борец за архитектуру? – вопросительно на меня смотрит.
– Типа того, – киваю поспешно.
– Понятно, – задумчиво произносит. – Что-то видела утром?
– Только полицию, – так же спешно отвечаю, чтобы не вызвать сомнений. – Когда я приехала, там уже были машины с мигалками.
– А почему ночью? – интересуется, прищурившись, видимо что-то заподозрив.
– Не ночью, а рано утром, – поправляю его. – На рассвете фотографии получаются более атмосферными, – всё с той же серьёзностью нагло вру представителю органов правопорядка. – Ну, не думаете же вы, что такая хрупкая девушка, как я, убила человека и притащила его на тот склад, а потом осталась, чтобы посмотреть, что будет? Звучит как бред.
– За годы службы я много чего видал, и хрупкие девушки способны на многое, – проговаривает и бросает салфетку на стол. – Ладно, сделаю вид, что верю, – неожиданно выдаёт, и я едва скрываю радость от своей победы.
– Я свободна? – спрашиваю и прикусываю губу в ожидании ответа.
– Только после того, как доешь, – кивает на только что принесённую рыбу с запечёнными овощами.
– Не такой уж вы и зануда, – срывается с губ.
– Зануда? – округляет глаза на меня Белов.
– Ну, извините, – развожу руками, улыбаясь. – Я головой ударилась, не ведаю, что говорю.
– Ох, Комарова, надеюсь, бог избавит меня от встреч с тобой, – устало вздыхает.
– Аналогично, товарищ милиционер, – довольная и радостная проговариваю, ещё не зная, что мы встретимся снова. И очень скоро.
Глава 6. «Холмс в юбке»
РусланТрель будильника заставляет вздрогнуть и открыть глаза, чтобы обнаружить, что заснул я в кресле, пялясь на доску расследования. В очередной раз. Уже забыл, когда в последний раз в кровать свою ложился. Я и так дома почти не появляюсь, тут паутина уже в каждом углу.
Ко всему прочему добавилась фотография трупа без кистей рук. Только толку от этого мало, и сколько бы я ни думал, сколько бы красную нитку местами ни менял, пока не разобрался, каким маршрутом они едут. У Следственного комитета явно информации больше, но куда нам, простым ментам, до их величины. Но ничего, я не привык сдаваться и пойду до конца.
Встав на ноги, разминаю затёкшую шею, спину, что приняла форму спинки кресла, и подхожу к доске.
– Так, труп без конечностей – это почерк Мамаева, контролируемый им район – это сто десятый. Естественно, труп привезли оттуда, соответственно, место преступления там, – размышляю вслух, барабаня пальцами по подбородку. – Это у нас первый случай за месяц, год хорошо начали, – цокаю языком и делаю заметку на доске, что надо связаться со следователем сто десятого участка. – Главное, чтобы последний, – вздыхаю и, развернувшись, иду в сторону кухни. Мне срочно нужен кофеин.
Но я не успеваю и кофеварку включить, как на моём телефоне снова раздаётся трель, только это уже не будильник. Возвращаюсь за сотовым и, схватив его с тумбы у стены, где висит доска с уликами, смотрю на экран.
– Слушаю, Костя, – отвечаю своему оперу.
– Мы вычислили местонахождение Баранова, – с ходу оповещает о подозреваемом в деле с найденным неделю назад трупом с огнестрелом.
– Адрес мне скинь, и группу на место, – приказываю, уже схватив брюки с пола.
– Так точно, – отзывается и выключается.
Через секунду мне приходит сообщение с адресом, и, схватив куртку, я иду на выход. Вражда Мамаева и Косова, конечно, интересная, но мне и работать надо. Помимо этих двоих, преступников, к сожалению, хватает. Нельзя позволить моему личному расследованию засосать меня с головой. Снова.
Прибываю на место почти в то же время, что и мои оперы с группой захвата. Чаще всего мы и вчетвером справляемся, но в данном случае имеем дело с откинувшимся зеком, а они непредсказуемы.
– Что известно? – спрашиваю, подойдя к чёрному микроавтобусу, где парни готовятся.
– Здесь живёт бывшая жена и двое его детей, – отвечает Дубов.
– Так, а зачем так много людей тогда? – прищуриваюсь я, окинув взглядом группу захвата.
– Есть предположение, что он держит их в заложниках, – влезает Вова.
– Собственную семью? – вопросительно выгибаю брови.
– Десять лет назад его жена сдала, – ответ лейтенанта ставит всё на свои места.
– Понятно. Так, все по местам, и по моей команде заходим, – громко обращаюсь ко всем присутствующим.
– Бронежилет, – подходит ко мне Костя.
– Уйди отсюда, – отмахиваюсь от него я.
– Руслан, охота в больничке полежать? – с укором произносит.
– Я там никогда не лежал, – сухо отвечаю, доставая табельный из кобуры.
– Конечно, ты ведь сбегаешь, как только пулю достают, – фыркает друг.
– Здание окружить, – приказываю группе захвата, и те, кивнув, разбегаются. – Всё, пошли! – командую, и, едва выходим из-за угла здания напротив дома, где прячется подозреваемый, как раздаётся выстрел. – Назад! – рявкаю.
– Ещё шаг, и я её пристрелю, – прилетает из открытого окна на втором этаже.
– Баранов, не будь бараном, – кричу, выглядывая одним глазом.
– Мне терять нечего, вы и так меня вычислили, – роняет отчаянно.
– Не пугай своих детей, – продолжаю я.
– Они не мои, эта шлюха нагуляла их, – проговаривает и раздаётся женский крик.
– Подожди, – говорю и, спрятав ствол обратно в кобуру, поднимаю руки и выхожу из-за угла.
– Руслан, твою мать! – прилетает в спину голос Кости.
– Не приближайся! – орёт Баранов и дуло пистолета на меня направляет.
– Тихо, – застываю на месте. – Смотри, ты в любом случае не убежишь, дом окружён.
– Я застрелюсь, – угрожает. – Сначала её пристрелю, потом себя, – повышает голос и стволом в висок женщины тычет.
– А, ну это другое дело, – вздыхаю, усмехаясь. – Валяй, – махнув рукой, смотрю на растерянное лицо Баранова.
– Белов, ты с дуба рухнул? – шипит из-за угла Костя.
– Ну, чего ждёшь? Пристрели её, вышиби себе мозги, я вызову спецов, они заберут тела, и я поеду домой. А то я и кофе не успел выпить, – проговариваю и демонстративно зеваю.
– Ты больной? – нахмурившись, Баранов теряет бдительность, расслабив и опустив руку с пистолетом. – Я ведь не шучу.
– Да я понял, – пожимаю плечами. – Ты просидел в тюрьме десять лет за преступление, которого не совершал, вышел, решил отомстить тому, кто тебя подставил. Отомстил, – киваю. – Застрелил его, что дальше?
– Он семью мою забрал, а меня на нары отправил, – орёт так, что слюни летят.
– Так вроде дети не твои, а жена… баб больше нету, что ли? – продолжаю отвлекать, одновременно слушая наушник: часть группы захвата, уже под его дверью.
– Я их отец! – рявкает, снова дуло пистолета в башку бывшей жены направив.
– Ну ты определись уже, Баранов, то твои, то не твои, – развожу руками.
– Мне это надоело, – говорит и оружие с предохранителя снимает.
– Ты бы оправдал себя, сдал бы Жарова нам и жил бы себе спокойно, – игнорирую его жест, точнее вид делаю.
– Спокойно? – горько усмехается. – Ни работы, ни денег, ни семьи. Нахрен мне такая жизнь?
– Всё можно исправить. Но проще руки на себя наложить, да? – смотрю на него и на бледную как снег женщину рядом с ним. – Дети-то в чём виноваты? Убьёшь ты сейчас их мать, сиротами оставишь, – очень не к месту в голове всплывает Комарова и её слова, что родителей у неё нету.
Ну куда вот сейчас мысли об этой занозе? Ладно, я уже не удивляюсь, что она ко мне в голову лезет днём и ночью, но не в такие моменты же. Мало того, что она появляется, где не стоит, так ещё и мысли мои оккупирует не вовремя.
«Алло, Белов, у тебя заложник с дулом у виска, очнись!», – щёлкает в голове.
– Ну, Баранов, опусти пистолет, – делаю попытку мирно. – Лучше тюрьма, чем могила, разве нет?
Преступник, задумавшись, опускает немного руку, и я готовлюсь отдать приказ группе захвата.
– Вперёд, – говорю, замаскировав приказ под кашлем.
Секунда, и Баранова скручивают, а женщину освобождают.
– Белов, ты когда-нибудь доиграешься, получишь пулю между глаз и тогда хрен отвертишься, – хлопает по плечу Костя.
– Когда-нибудь, но не сегодня, – отвечаю и направляюсь в подъезд.
Дальше уже по Уставу: записать показания свидетелей, оформить задержанного, протоколы, улики и так далее. Дело оформлено и передано в суд. Можно и кофе выпить, но кто даст.
Не успеваю зайти в участок, как мне говорят, что Гущин меня искал, и он очень недовольный. Кто бы сомневался… Когда он мною был доволен?!
– Мне сказали, что вы меня искали, товарищ подполковник, – спрашиваю, открыв дверь и постучав ради галочки.
– Белов, я тебя своим руками задушу, – цедит сквозь зубы.
– Да что я уже сделал? – вздыхаю и прохожу в кабинет. – Только что преступника поймал…
Гущин разворачивает монитор компьютера и тычет в экран так гневно, что там тёмное пятно от его пальца остаётся.
– Что, мать твою, это такое? – рычит, встав на ноги и галстук свой расслабляет.
Я же смотрю в экран, где открыта страница в интернете. На самом верху надпись: «Холмс в юбке», ниже название статьи «Где мои руки?», потом фото трупа без конечностей, а дальше подробное описание преступления недельной давности.
– Твою же мать! – выругавшись под нос, немедленно покидаю кабинет начальника.
Спешным шагом направляюсь к криминалисту, у него там сотрудник, который шарит в компьютерах, Платонов его вечно хвалит, а значит, и мне он поможет. Открываю дверь, даже не думая постучать, и врываюсь в кабинет, отвлекая от работы Диму и его гения.
– Руслан, что такое? Вызов? – приспускает очки Платонов, отрываясь от бумаг.
– Нет, – отмахиваюсь и приближаюсь к столу молодого парня с огромными наушниками на шее. – Мне нужно заблокировать один сайт, – заявляю, упираясь руками в стол, на котором стоит монитор иностранной марки. – Это возможно?
– Зависит от защиты, – округлив глаза, он смотрит на меня непонимающе.
– Проверяй! – велю и взгляд к монитору переключаю.
– Так сайт какой? – спустя пару секунд произносит парень.
– Холмс в юбке, – отвечаю, и Денис подавляет вырвавшийся смешок.
– Руслан, что происходит? – раздаётся мне в спину голос Платонова.
– Жопа происходит, Дима, – рявкаю. – Нас всех поимеют по самые гланды, – выплёвываю со злостью, уже представляя, как я эту блогершу на куски порву.
– Охренеть, – не сдерживает эмоций Денис, когда открывает сайт.
– Удивлён? – хмыкаю я. – А как Гущин удивился, – языком цокаю. – Удаляй давай.
– Я не могу, это не так работает, – говорит парень совсем не то, что я хочу услышать.
– Дима, ты говорил, он гений в компьютерах, – поворачиваюсь к коллеге.
– Так и есть, но…
– Во-первых, я даже взломать не могу, тут защита очень мощная, – прерывает начальника Денис. – Такие программы ставит только один человек, под ником «Фантом»…
– Под чем? – прищуриваюсь я.
– Ну, имя в сети, – отвечает и сам хмурится. – Его все программисты знают, но никто и никогда не видел. Вот он гений, а я так, середнячок, – говорит и лыбится.
– Денис! – цежу сквозь зубы, замечая восхищение на лице парня.
– Да, простите, просто нет компьютерного задрота, вроде меня, который не хотел бы его защитную программу, – спешно проговаривает.
– Так сложно её получить? – задаю вопрос, пока с трудом разбираясь, чем этот Фантом так знаменит.
И нет, я не первый раз компьютер вижу, знаю, что это такое, но никогда в этих сетях социальных не путался и не интересовался, как всё работает. Всё, что мне нужно, я знаю, а для остального есть специально обученные люди.
– Она стоит бешеных денег, – фыркает Денис. – Эта Холмс в юбке либо очень богатая, либо не знаю, – усмехается парень.
– Значит, ты ничего не можешь сделать? – вроде спрашиваю, но больше констатирую.
– Нет, к сожалению. Она должна сама удалить свои статьи или блог полностью, – пожимает плечами парень. – Но вряд ли она станет это делать, тут больше двух лямов подписчиков, – тычет пальцем в экран, указывая на какие-то цифры. – Популярная особа, людям нравится, когда им открывают какие-то тайны, а, судя по статьям, она подробно, не упуская деталей, описывает преступления в городе, ещё и с фотоотчётами. Ну, понятно, откуда деньги на такие программы, – с сожалением в голосе проговаривает последнюю фразу.
– Откуда? – всё ещё не понимаю я ни парня, ни что он говорит.
– Ну, её блог по подписке, чтобы читать новую статью, нужно заплатить, вот, смотрите, – опять в экран тычет. – Есть месячная подписка, годовая или за каждую статью отдельно, но это уже дороже выходит.
– Ясно, – выпрямляюсь, тяжело вздохнув.
– Удивительно, – качает головой парень.
– Что ещё? – спрашиваю, прикрыв глаза.
– Этому блогу меньше года, неплохо она поднялась, – хмыкает, продолжая листать.
Я же стою и пялюсь в экран, охреневая от увиденного. Фотографии трупов в каждой статье, и все эти трупы мне знакомы, такие же фото висят на доске расследования у меня дома. Они все связаны с Мамаевым и Косовым. Во что эта девчонка влезла?
– Хоть чем-то помочь можешь? Может, временно доступ закрыть? – с надеждой в голосе интересуюсь у Дениса.
– Могу по ip-адресу вычислить местонахождение, – отвечает, подняв взгляд на меня.
– Это я и сам знаю, – махнув рукой, я направляюсь на выход.
Иду в свой кабинет, где в ящике стола лежит папка с личными данными Комаровой. Теперь понятно, почему так мало информации о ней, сама почистила. Точнее заплатила этому Фантому, и убрали лишнее из базы данных.
– Товарищ капитан, – встаёт передо мной младший лейтенант Дьяков. – Вам надо подписать…
– Не до тебя, Вова, – отмахиваюсь от него, и иду к своему месту.
– Но Борис Васильевич ждёт отчёт…
– Поверь, ему тоже не до этого, – бросаю через плечо и падаю в рабочее кресло.
Открываю ящик, достаю тонкую папку, нервно кладу на стол, открываю и пробегаюсь ещё раз по строчкам.
– Что-то случилось, Руслан? – спрашивает Костя, занимая место по ту сторону стола.
– Одна заноза случилась, – с выдохом отвечаю и записываю на бумаге номер дома и квартиры.