Ночь с миллионером

Глава 1. Маска в золотом свете

Олег

Как же надоели эти сборища богатых лицемеров — первая мысль, которая приходит в голову, едва машина тормозит у красной дорожки.

Но я и сам часть этого мира. В свои пятьдесят я миллионер, и это ощущается скорее как приговор. Живу в Лондоне, где вместе с лучшим другом — по совместительству зятем — мы построили компанию международных перевозок. Несмотря на богатых родителей, бизнес подняли с нуля — мозгами и упорным трудом. Уже двадцать пять лет «Frolov & Logistic» остаётся крупнейшей в мире компанией по транспортировке грузов.

Мой друг Марк женился на самой лучшей женщине на свете — на моей сестре по отцу. О том, что у меня есть сестра, я узнал всего пятнадцать лет назад. Но это совсем другая история — полная боли и старых ран.

И как же так вышло, что я, при миллионах на счету, в свои пятьдесят до сих пор не женат?

Всё банально. Вокруг — одни хищницы и лгуньи. Моя беда в том, что я невольно сравниваю каждую женщину с сестрой. А таких, как она, больше нет. Когда-то я верил, что нормальные девушки существуют. Где-то глубоко внутри, наверное, всё ещё верю. Но годы показали: их почти не осталось. Вымирающий вид.

Временные любовницы и случайные связи на одну ночь давно вызывают только отвращение. Но от мужских потребностей никуда не деться — да и не хочется. Зачем отказывать себе в этом остром, сладком удовольствии?

В Россию я прилетаю часто. Во-первых, здесь вся моя семья. Во-вторых, год назад я открыл в Москве бизнес-школу. А куда ещё девать деньги? Будем растить новое поколение предпринимателей.

Сегодня утром приземлился и сразу еду на презентацию нового коньяка к алкогольному магнату Антону Калинину. Только он мог додуматься устраивать дегустацию элитного алкоголя в стриптиз-клубе. Впрочем, признаюсь честно: когда по всему залу изгибаются красивые тела на шестах — это приятно.

Ну что ж, Олег, — улыбаемся и машем.

Вышел из машины, натянул широкую улыбку и начал здороваться со всеми подряд.

— Добро пожаловать… — раздался голос слева.

Повернул голову и заметил девушку. Красивая — без сомнений: правильные черты лица, аккуратно уложенные волосы. Но в наше время такие лица встречаются слишком часто, чтобы ими можно было искренне восхититься. Её глаза смотрели настороженно, будто она привыкла анализировать всех вокруг и никому до конца не доверяла. В осанке и движениях — уверенность, но не вызывающая, а естественная, привычная. В облике было что-то выверенное, почти как продукт современных технологий красоты, но ничего неожиданного в этом не оказалось.

— Добрый вечер, — улыбнулся я.

— Добрый вечер, — ответила она, выдавив улыбку. — Прошу, проходите в главный зал, — изящным движением руки указала на двери.

— Спасибо, — я мысленно отметил, что она вполне годится на одну ночь.

Надо будет обязательно познакомиться. Хостес в таких местах обычно легко идут на контакт и почти никогда не отказывают состоятельному мужчине.

В зале я уже улыбался через силу. Здороваться со всеми, быть вежливым, перекидываться пустыми фразами с напичканными силиконом куклами и их богатыми спутниками — всё превратилось в механический ритуал. Каждая улыбка, каждое «как дела?» ощущались фальшивыми, лишёнными смысла, будто я участвую в чьей-то тщательно продуманной постановке, где настоящих людей почти не осталось.

— Фролов! — окликнул кто-то сзади. — Фролов, сколько лет, сколько зим!

Это Буранов — владелец сети автосалонов и до тошноты противный тип.

— Здравствуй, Дмитрий, — снова вежливая улыбка. — Как дела?

— Да у меня всё в шоколаде, — ухмыльнулся он. — А ты по родине соскучился? — и этот его мерзкий смешок уже бесит.

— По родным соскучился, — ответил я. — И дела здесь веду.

— Твоя школа, да? Наслышан, — он положил руку мне на плечо с такой самодовольной уверенностью, будто перед ним стоял новичок, которого нужно поучать. — Скажу как опытный бизнесмен: пустая трата денег.

Так и хотелось врезать ему по этой самодовольной роже, почувствовать хруст кости и выпустить накопившееся раздражение. Но я сдержался — здесь никто не ценит искренние эмоции, только приличия и фальшивые улыбки.

— Это уже мои проблемы, — сухо отрезал я, оглядывая зал.

Люди вокруг смеялись, обменивались пустыми фразами, каждое движение казалось разыгранной сценой. Мне оставалось только наблюдать и терпеть.

— Ну, смотри, — он ткнул пальцем мне в грудь. — Моё предложение в силе. Надумаешь — дай знать.

— Вряд ли, — качнул я головой, сделав максимально равнодушное лицо. — Я всё сказал ещё два года назад. Извини, ещё увидимся.

Улыбнулся напоследок, похлопал его по плечу и ушёл.

Предложение, конечно, заманчивое — для тех, кто готов замараться в криминале. Я — точно нет. Всю жизнь работал честно, компанию поднимали, соблюдая закон. Входить в долю его мутного бизнеса? Нет, спасибо.

Шум, фальшивые улыбки и неприятные люди вымотали. Решил выйти на воздух, но в этот момент в центре зала вспыхнул резкий, почти ослепительный свет. Музыка сменилась — стала глубже, тянущей, обволакивающей. На сцену, окружённую металлическими прутьями и одиноким шестом посередине, вышла высокая девушка в коротком чёрном прозрачном платье. Под тонкой тканью отчётливо проступал золотой комплект белья — узкие полоски, почти ничего не скрывающие.

На воздух успею всегда. Посмотрим на это создание.

Я подошёл ближе. Она двигалась медленно, плавно, словно растекалась в такт басам. Тонкие руки скользили от бёдер вверх — по изгибу талии, к груди, задерживаясь там, где ткань уже ничего не скрывала. Смуглая кожа блестела от масла или пота под жёстким светом софитов. Лицо прятала маска. Когда она закружилась вокруг шеста и длинные тёмные волосы взметнулись, я поймал себя на мысли, что уже представляю, как накручиваю их на кулак, притягиваю её голову назад и слышу, как срывается её дыхание в прерывистые стоны.

Танец закончился. Аплодисменты доносились словно издалека. Я стоял неподвижно, чувствуя, как кровь тяжело пульсирует в висках, в шее, ниже — в паху. Напряжение в члене возникло так резко и сильно, что стало почти больно; ткань брюк натянулась, обрисовывая каждый контур. Жар поднимался от низа живота и растекался по телу горячими волнами. Дыхание сбилось, стало поверхностным. Ещё несколько секунд такого взгляда — и я, наверное, кончил бы прямо там, не прикасаясь к себе, просто от вида её бёдер, обхвативших шест, и от воображаемого звука её голоса, когда она уже не контролирует себя.

Наверное, как и почти все мужчины в зале, я едва сдержался.

Охранник открыл клетку и проводил девушку в тёмный коридор, ведущий к гримёркам.

Надо найти Вадима, — мелькнуло в голове.

Вадим — хозяин этого клуба. «DIVA» — самое дорогое и закрытое место в Москве. Каждый раз, когда я прилетаю, вечера неизменно заканчиваются здесь. И никогда я не ухожу один.

Мы с Марком бывали тут ещё до того, как он встретил свою будущую жену. Я прекрасно знаю: девушки, которые танцуют в «DIVA», не только танцуют.

И эта сладкая птичка, уверен, ничем не отличается от остальных.

Глава 2. Птичка улетела

Олег

К сожалению, администратор сообщил, что Вадима на месте нет, а девушка на сцену больше так и не вышла.

Я всё же не собирался упускать эту нимфу. Через некоторое время направился в тот самый коридор, что вёл к гримёркам. И, как оказалось, пришёл очень вовремя.

У одной из дверей стояла она — судя по всему, пыталась попасть в свою гримёрку. Напротив неё маячил уже изрядно поддатый Павлов — очередной мажорчик, которого папаша усадил во главе компании, а всю работу делают наёмные менеджеры.

— Спасибо, но я отказываюсь, — спокойно, но твёрдо произнесла девушка.

— Да я понял, ты просто цену себе набиваешь, — ухмыльнулся Павлов, не унимаясь. — Я дам тебе, сколько захочешь.

Он полез в карман пиджака и демонстративно вытащил портмоне.

— Мне не нужны ваши деньги, — в её голосе смешались усталость и откровенное раздражение.

— Слышь ты… — Павлов сделал шаг вперёд, угрожающе наклоняясь к ней.

Тут я понял, что пора вмешиваться.

— Антон! — громко окликнул я.

Парень резко обернулся, покачиваясь.

— Тебе чего, мужик? — бросил он с презрительной гримасой.

«Ну кто так со старшими разговаривает?» — мысленно усмехнулся я.

— Девушку оставь, — произнёс я спокойно, подходя ближе.

— Она едет со мной, — уверенно заявил Павлов и повернулся к девушке, словно меня уже не существовало.

— Я так не думаю, — я сделал ещё шаг.

Девушка переводила взгляд с меня на Павлова и обратно, внимательно оценивая происходящее. В её глазах читалась настороженность, но не страх.

— Ты вообще кто такой? — пьяно прищурился Антон.

— Это не имеет значения, — я смотрел прямо на него, не повышая голоса.

В то же время всем телом ощущал, как девушка изучает меня взглядом.

— Уйди, мужик, — не унимался Павлов.

— Девушка поедет отсюда со мной, — в моём голосе уже появились металлические нотки раздражения.

Павлов несколько секунд смотрел на меня мутными глазами, потом фыркнул и перевёл взгляд на девушку.

— Сказала бы сразу, — буркнул он. — Чё ты мне тут задом вертишь тогда?

Махнул рукой, развернулся и, пошатываясь, побрёл обратно в зал.

— Мозги мне тут пудрит… — пробубнил он напоследок.

Девушка молчала.

— Спасибо, — наконец тихо сказала она.

Но в этом «спасибо» не было ни капли настоящей благодарности — скорее холодная, формальная вежливость.

— Не за что, — ответил я.

Маски на ней уже не было. Теперь я мог разглядеть её по-настоящему.

Смуглая кожа, длинные тёмные волосы, очень выразительные глаза, пухлые губы. Короткий голубой халат подчёркивал стройную фигуру. Длинные ноги в белых балетках выглядели неожиданно мило — и совсем не верилось, что всего полчаса назад эти же ноги уверенно обхватывали шест.

— Может, во избежание подобных ситуаций, побудете какое-то время рядом? — спросил я, искренне улыбнувшись.

Она посмотрела на меня странно. Явно не из-за самого предложения.

Медленно осмотрела меня с головы до ног — так же, как я минуту назад осматривал её, — и только потом ответила:

— Спасибо за помощь, — начала она, гордо вскинув подбородок. — Но я не могу покидать место работы.

С этими словами она взялась за ручку двери гримёрки.

— Понимаю, — кивнул я. — Тогда, может, не откажетесь, чтобы я подвёз вас домой после окончания мероприятия?

Она снова посмотрела на меня тем же тяжёлым, изучающим взглядом.

— Когда всё закончится, будет уже очень поздно, — продолжил я. — А такой красивой девушке опасно одной ночью по Москве.

Я действительно считал её красивой. И как воспитанный человек не собирался сразу переходить к откровенным намёкам.

Она молчала почти минуту. Потом тихо произнесла:

— Знаете… пожалуй, я соглашусь.

— Мне очень приятно, что вы мне доверились, — я широко улыбнулся. — Буду ждать в зале.

Развернулся и вернулся к фальшивым улыбкам и пустым разговорам.

По моему виду было очевидно, что я не стеснён в средствах. А значит, малышка может быть спокойна: обижать её деньгами я точно не собираюсь.

Я бы с радостью уехал домой прямо сейчас — это сборище пьяных лицемеров уже изрядно надоело. Но ради предстоящей ночи и этой птички я был готов потерпеть ещё немного.

Через пару часов вынужденных улыбок, рукопожатий и бессмысленных фраз я решил, что с меня достаточно.

Подошёл к знакомой двери гримёрки, постучал дважды. Ответа не последовало.

Открыл дверь — внутри пусто.

Прождав ещё двадцать минут в коридоре, я направился к выходу и остановился у охранника.

— Извините, — обратился я к парню в чёрном. — Как мне найти девушку, которая сегодня танцевала в клетке?

— Она уехала час назад, — спокойно ответил он.

Вот тебе и раз.

«Ну что, Олег? Старость — не радость? Даже имя не спросил. Молодец», — мысленно обругал я себя.

— А не подскажете, как я всё-таки могу её найти? — всё же попытал счастья.

Охранник посмотрел на меня каменным взглядом.

— Без разрешения Вадима Сергеевича я не имею права разглашать личную информацию.

— А если я вообще ничего не спрашивал? — вскинул я бровь.

Он несколько секунд молчал, явно взвешивая варианты.

— Она работает только по приглашениям, — наконец решился он. — Зовут Дамира. Больше ничего не знаю.

Повернулся боком, всем видом показывая, что разговор окончен.

— Спасибо, — коротко бросил я и направился к парковке.

Машина ждала. Водитель откровенно дремал за рулём.

— Домой, — сказал я, садясь на заднее сиденье.

Он сонно кивнул и тронулся.

Дамира…

Имя редкое, красивое. Найти девушку с такими данными и таким именем в Москве большого труда не составит.

Завтра же вернусь сюда. И на этот раз не упущу её.

Молоденькая, симпатичная — на вид лет двадцать восемь, максимум тридцать.

Субботу я провёл в ленивом отдыхе: отсыпался до обеда, читал новости, смотрел телевизор. Время тянулось невыносимо медленно. Её образ не выходил из головы ни на минуту.

Обмануть меня так красиво… Молодец.

Даже в самые долгие и насыщенные романы с любовницами я никогда не думал о них столько, сколько думал о ней эти сутки. Её тело, движения, изгиб талии, блеск кожи под софитами — всё стояло перед глазами постоянно.

Завтра воскресенье — обед с семьёй. Соскучился по всем, особенно по племянникам. Дети сестры — особенные. Не только потому, что они мои. Просто чудесные человечки. Особенно младшая. Девочка — точная копия Марка: та же уверенность, та же серьёзность. Она любому мальчишке уже сейчас даст фору.

А сегодня я намерен взять своё.

Дамира поступила очень некрасиво. Раз уж согласилась — будь добра выполнять обещанное.

Но, как назло, и сегодня удача меня подвела.

Девушки в клубе не оказалось.

Вадим, с которым я всё-таки переговорил, только пожал плечами:

— Она работает только на таких закрытых мероприятиях, как вчера. И да — только танцует. Исключений не делает.

Последнюю фразу он произнёс с лёгкой усмешкой, от которой мне захотелось двинуть ему по физиономии.

Личную информацию о ней он, естественно, выдавать отказался.

«Небось сам на неё виды имеет», — подумал я зло.

Ничего. С этим разберётся Кирилл. В городе не так уж много девушек с именем Дамира, смуглой кожей, длинными тёмными волосами и фигурой, которая способна довести до состояния животного за три минуты танца.

А когда найду…

Накажу.

Медленно. Долго. Во всех возможных позах.

Глава 3. Семья — это святое

Олег

Утром я проснулся раньше обычного, принял бодрящий контрастный душ и, уже чувствуя лёгкое предвкушение встречи, выехал к Марку. По пути заскочил в крупный торговый центр — накупил гору подарков: мягкие игрушки, наборы для творчества, книги, которые давно хотел подарить детям, и даже одну очень красивую музыкальную шкатулку для старшей племянницы. С полными руками пакетов я наконец припарковался у знакомого аккуратного двухэтажного дома с белыми наличниками и яркими цветочными горшками на крыльце.

Дверь распахнулась ещё до того, как я успел позвонить.

— Ну, привет, бродяга! — Марк шагнул навстречу с широкими открытыми объятиями. — Как доехал?

Ответить я не успел. Из глубины дома с радостным визгом вылетела маленькая рыжая молния.

— Дядя Оле-е-ег!

Я присел на корточки как раз вовремя: Лилия, размахивая тонкими ручками, прыгнула мне прямо на шею, едва не сбив с ног.

— Осторожно, Лия, — строго произнёс Марк, но в голосе уже сквозила привычная безнадёжная нежность.

— Папа! — возмущённо пропищал маленький цветочек, не разжимая объятий вокруг моей шеи. — Ты в наши дела не лезь! — Она произнесла это так серьёзно и угрожающе, что я едва сдержал улыбку.

Марк театрально поднял обе руки вверх.

— Извините, Лия Марковна.

— Правильно, цветочек, — я крепче прижал к себе тёплый комочек в ярко-жёлтой футболке с нарисованным единорогом. — Иди, позови всех, будем подарки разбирать.

Лия вдруг нахмурилась, наморщила маленький аккуратный лобик и наклонилась ко мне почти вплотную.

— А может… не надо всех? — прошептала она зловеще, как настоящий заговорщик.

Я ласково провёл ладонью по её мягким рыжим кудряшкам.

— Так нельзя, солнышко. Надо делиться.

Девочка тяжело, совсем по-взрослому вздохнула.

— Знаю… Мама тоже самое говорит, — она обречённо повисла у меня на руках. — Отпускай меня на эту грешную землю.

Я округлил глаза, искренне ошарашенный такой формулировкой, и осторожно опустил её на пол. Лилия гордо развернулась и потопала в дом, бросив через плечо:

— Сейчас всех соберу!

Я повернулся к Марку, всё ещё ошеломлённый.

— Это что сейчас было?

— Лучше не спрашивай, — он устало махнул рукой и усмехнулся. — Как дела вообще?

— Нормально, — я пожал плечами. Про бизнес он и без того всё знал. — А что с телефоном Кирилла? С утра два раза набирал — абонент недоступен.

— Он в отпуске, ближе к вечеру включит и перезвонит. А зачем он тебе срочно понадобился?

У меня никогда не было секретов от Марка, и начинать сейчас я не собирался.

— Встретил тут одну девушку в клубе…

Марк тут же закатил глаза и картинно застонал.

— Не начинай, — я погрозил ему пальцем.

— Ладно, ладно, молчу, — он снова поднял руки в шутливом жесте капитуляции.

— Так вот, — продолжил я, — она меня кинула, как пацана. И за это она должна ответить.

Теперь уже моя очередь закатывать глаза, потому что Марк согнулся пополам от хохота.

— Иди ты… — начал я, но договорить не успел.

На крыльцо вышла главная женщина в моей жизни. Именно женщина. Племянницы пока оставались девочками, а вот сестра… сестра давно стала настоящей женщиной — мягкой, тёплой, но при этом стальной внутри.

Она двигалась уже довольно тяжёлой «утиной» походкой, придерживая рукой большой живот, но улыбка на её лице сияла по-прежнему ярко и жизнерадостно.

— Здравствуй, Олег, — она обняла меня, упираясь округлившимся животом в мой торс. От неё пахло ванилью и свежим бельём. — Как долетел?

— Как всегда, дорогая, — я наклонился и поцеловал её в обе пухлые, чуть розовые щеки. — Самолёт — это мой второй дом.

Она покачала головой, укоризненно глядя снизу вверх.

— Когда уже осядешь где-то? Семью создай…

— Найду такую женщину, как ты, — улыбнулся я, — и с радостью поведу её в ЗАГС.

— Таких больше нет, — Марк подошёл сзади, обнял жену за плечи и нежно погладил её живот ладонью. — Это эксклюзивный экземпляр.

Я смотрел на них и в который раз поражался: даже отец со своей единственной большой любовью не производил такого сильного впечатления, как эти двое. Они светились друг другом. Я искренне не мог пожелать своему лучшему другу и младшей сестре ничего лучше.

— Врёшь, брат, — поддел я Марка. — У тебя такие дочери растут, что страшно становится за весь мужской пол планеты.

— Это точно, — кивнул он с гордостью. — Они — улучшенная версия своей матери.

— Нууу… — протянул я. — Красотой точно в маму пошли. А характер… характер явно твой.

Сестра тяжело вздохнула, закатив глаза.

— Мне жаль их будущих мужей, — добавил я и, заметив, как моментально напрягся Марк, расхохотался в голос.

— Надеюсь, этот день никогда не настанет, — буркнул он.

Сестра резко повернулась к нему, прищурившись.

— Что? Ты что, хочешь, чтобы они всю жизнь одни были?

— Нет, но пока я не проверю каждого потенциального претендента… до уровня сахара в крови…

— Не перегибай, — мягко, но твёрдо перебила его сестра.

— Я не позволю, чтобы с ними, не дай Бог, случилось то же, что и с тобой и…

— Марк! — рявкнула она так неожиданно и мощно, что я невольно вздрогнул.

Друг тут же сник, как нашкодивший школьник, и опустил голову.

— Прости…

— Идёмте уже, — приказала она тоном, не терпящим возражений.

Мы с Марком послушно поплелись следом за этой хрупкой на вид женщиной. Два взрослых, крупных мужчины — и при этом совершенно безропотные перед ней. Хотя это был не страх. Это были любовь, глубокое уважение и искреннее восхищение её внутренней силой.

День прошёл восхитительно. Я позволил племянницам полностью мной завладеть: меня таскали за руки по всему дому, заставляли примерять дурацкие шляпы, кормили воображаемыми пирожными и рассказывали миллион секретов. С племянником-подростком мы уединились на веранде и долго говорили уже по-взрослому — о будущем, о выборе профессии, о том, как страшно иногда делать первый шаг. А потом старшая дочь сестры села за пианино — и я просто замер, слушая, как под её пальцами оживает «Лунный свет».

Чуть позже приехали отец с женой, потом родители Марка. Мы все вместе собрались за большим столом на террасе: смех, тосты, воспоминания о детстве, старые фотографии, которые кто-то принёс. Впервые за долгое время я полностью отключился от мыслей о клубе, о той девушке и о своём уязвлённом самолюбии.

А на следующее утро, переступив порог своей школы, я обнаружил очень приятный и совершенно неожиданный сюрприз.

Глава 4. Чёрная полоса

Дамира

Вся моя размеренная, такая хрупкая мирная жизнь рассыпалась в пыль за одну ночь. Ветер подхватил эти осколки и унёс — безжалостно, равнодушно. Кому я там, наверху, так сильно насолила, не понимаю до сих пор. Но кто-то явно решил, что мне мало того, через что я уже прошла. Надо добавить ещё и его.

Он объявился.

Я узнала его мгновенно. Трудно не узнать мужчину, который когда-то подарил тебе самый дорогой, самый драгоценный подарок в жизни — даже если этот подарок потом обернулся самой большой болью. А он… кажется, меня даже не вспомнил. Кто бы сомневался. Такие, как он, меняют женщин, словно перчатки, и ни одна не задерживается в памяти дольше следующей. От этого осознания всё равно кольнуло где-то глубоко под рёбрами — остро, противно, как игла.

Начну с самого начала. Точнее — с того дня, две недели назад, когда моя жизнь окончательно свернула на чёрную полосу.

Я еле переставляла ноги. Высокие чёрные туфли на шпильке, которые утром казались элегантными, к вечеру превратились в орудия пытки. Пятый этаж пешком — лифт «на ремонте» уже второй месяц. Но сегодня пятница и я наконец-то отдышусь.

Первая неделя учебного года в нашей школе всегда ад. Студенты ещё не выветрили из головы летние вечеринки, коктейли на пляже и свободу. Они шумят, перебрасываются шутками на последнем ряду, опаздывают, демонстративно зевают. Но это частная школа с очень жёсткими правилами и не менее жёсткой репутацией — границу дозволенного переступать никто не рискует. По крайней мере открыто.

Кажется, я опять ушла в сторону.

Меня зовут Дамира Ершова. Мне тридцать пять. Я преподаватель английского языка — учительница, если угодно. Последние полгода работаю здесь, в этой частной школе с отличной зарплатой и красивыми аудиториями. До этого — три года вынужденного перерыва и полтора года в обычной государственной школе, где платили копейки, а нагрузка была запредельной.

Имя мне дала мама. Необычное, да. Она сбежала из своей страны совсем юной, встретила русского парня, влюбилась до дрожи и осталась. Они поженились, родили нас с братом. Жаль только, что не дожили до того дня, когда можно было бы посмотреть на нас взрослых — кем стали, счастливы ли, нашли ли своё место.

Я открываю дверь своей квартиры на пятом этаже. По идее, меня должна встречать тишина и пустота. Но вместо этого в гостиной, развалившись на моём диване, как у себя дома, сидят два лысых громилы в чёрных футболках. Один смотрит телевизор, второй лениво листает телефон. На журнальном столике — две открытые банки энергетика и пачка чипсов.

Сердце ухнуло куда-то вниз.

— Вы кто? Что вы здесь делаете? — голос дрогнул, но я всё равно спросила. Ноги гудели, спина болела, а страх уже ледяной волной поднимался по позвоночнику.

Один из них — тот, что постарше — медленно повернул голову.

— Заждались мы, дамочка, — произнёс он лениво, с лёгкой насмешкой.

Второй даже не взглянул в мою сторону.

— Кто вы такие? — я сделала шаг назад, прижимаясь спиной к двери.

— Кто надо, — первый поднялся. Ростом под два метра, плечи, как у шкафа. — Поехали.

Он толкнул напарника локтем. Тот нехотя встал, подошёл ко мне и без предупреждения положил тяжёлую ладонь мне на поясницу, подталкивая к выходу.

— Я никуда не поеду! — вцепилась в дверной косяк.

— Тебя не спрашивали, — недовольно фыркнул он и сильнее надавил.

— Да кто вы такие?! — почти крикнула я.

— Не задавай лишних вопросов, — второй схватил меня за локоть — стальной захват, от которого сразу онемели пальцы. — Пошли.