Вечерняя звезда. Очерки публицистики и воспоминания

От упрощённого к простому

Вне всякого сомнения, что настоящий художник, если в нем есть чувство ответственности, работает исключительно на будущее. Создавая картины, стихи, прозу, музыку и многое другое, такие мастера ориентированы на связь времен, на возможность передать потомкам лучшее и важное из своего времени. И если в искусстве позволительно собственное желание, причем отстраненное и мало чем регламентированное, то в творчестве оно сведено до минимума. Искусство – это самый верный способ сохранить внутреннюю свободу, в отличие от творчества, которое, если и имеет что-то в себе, то единственную цель – славить Бога. Не допускающий для себя существование Бога творить не может, поскольку ни его сердце, ни его сознание не смогут проникать за горизонт событий. Может, поэтому искусство всегда применимо, даже современное – инсталлятивное, абстрактное, примитивное – и то применимо. Творчество совсем иное: оно как будто повисает на грани мечты и надежды, и выходя за рамки настоящего, соединяет воедино прошедшее и будущее. И чем больше в нем реального, простого и естественного, тем лучше ему это удаётся.

Такова правда

Говорят, что дефицит ушел навсегда, и вместо него пришло время затоваривания, а это, как известно, притупляет рецепторы радости, поскольку внешняя среда со своими возможностями намного обогнала наши с вами фантазии и мечты. Много – это неплохо, но далеко не всегда хорошо. Опытный врач вам всегда посоветует не перекусывать и садиться за стол при явном чувстве голода, а известное всем выражение: талант должен быть голодным – не лишено здравого смысла. Не знаю, как насчёт того, что голодным, но проголодавшимся – так это точно.

Перейду сразу к основному и позволю себе сообщить, что дефицит никуда не исчез, а просто облёк себя в иное качество. Последние несколько лет он особо ярко наблюдается в нехватке простоты, честности и доброты – качеств, соотносимых с любовью. Именно любовь, которая является внутренней мерой постижения всех смыслов и ценностей жизни, сегодня, как никогда, в дефиците. Надо сказать, что это вполне объяснимо. Являясь состоянием сугубо внутренним, как и душевные мир и покой, любовь трудно уживается с явно присутствующим в мире переходом внимания человека во внешнюю область. Сегодняшний человек живет внешним, в основном внешним, но этого достаточно для того, чтобы в сердце запустились процессы окаменелости и бесчувствия. Естественно, что внешнее всегда проще. Смоделированное достатком, оно вписано в рамки между золотом и хлебом или, если хотите, то между товаром и деньгами. Здесь ясно: будут деньги – будет если не всё, то очень многое из того, что касается внешнего мира. Разумно и логично, но человек состоит из двух вселенных – внешней и внутренней, и определяет его суть и смысл далеко не внешняя, а как раз-таки внутренняя вселенная, где, собственно, и существуют такие сокровища, как любовь, вера, добро, радость, счастье, причём в таком состоянии, о котором Христос, называя эти сокровища подлинными, говорил, что ни моль, ни ржа их не истребляют, и воры не подкапывают и не крадут. Оказывается, всякий рожденный может стать и быть богатым, достаточно обратиться к себе самому и попробовать начать приумножать то, что называется добродетелями. Трудность, и немалая, заключается в том, что внешнее и внутреннее в человеке весьма антагонистичны, и при накапливании внутреннего непременно начнет проседать внешнее – по-другому не бывает. Либо ты мудрый, здоровый душой, но бедный, либо ты богатый, но зажатый, уставший и вечно недовольный. Здесь я говорю о некоем абсолютном соотношении. Безусловно, в жизни все усреднено, только вот кто из нас знает ту меру, после превышения которой внешнее богатство станет властвовать над человеком, губя его душу, о чем весьма красноречиво предупреждает нас Христос, вопрошая: «Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?» А ведь действительно, пользы нет никакой, но внешнее для нас с вами понятнее и естественнее. Оно осязаемо, оно привычно, а то, что душа наша там, где наше внимание, а точнее, сердце, – понятно не каждому, и потому это многих напрягает, да и не ощущается ими так реально, как, скажем, хороший автомобиль, в который сел и поехал. Тем не менее, обладая многим, современный человек то и дело остается недовольным.

Как-то раз я во время лекции поинтересовался у своих слушателей, в чем предел их желаний и чаяний. Так вот, большинство из них сразу перевели разговор на деньги, а значит – на внешнее. Суммы назывались огромные, а я слушал и сожалел, думая о том, как же далеко эти люди поставили себя от счастья, от любви, от радости, задав своей душе непомерные внешние нормы. Выслушав каждого и успокоив аудиторию, я поинтересовался, а хочет ли кто-то из них любить, именно любить, а не быть любимым. Удивлению моему не было предела, когда большинство из них заявило, даже не вдаваясь в тонкости этого величайшего среди всего великого состояния, что все они любят, А когда я поинтересовался, что в их понимании есть любовь, то ответить на данный вопрос никто так и не смог. Впрочем, это вполне объяснимо, ибо любовь действительно неизглаголанна, но одна ясность все-таки неизменно в ней присутствует: любовь всегда жертвенна. Любящий способен на жертву, причем на такую, которая не определяется ходом его логики и ума. Любящий отдает богатство, кровь и саму жизнь ради любимого. Слава Богу, что такие люди есть.

На всю, но оставшуюся жизнь

Дело в том, что обычно после сорока лет душевная природа человека начинает меняться, и он все больше и больше углубляется, если так можно сказать, в себя. Уходит большая часть прежних связей и отношений, становятся эпизодическими проявления дружбы со старыми знакомыми, встречи – редкими. А социальную сопричастность человеку создает в основном его же семья. К этому периоду наличие семьи или же постоянное присутствие любимого и верного друга становится как никогда насущным и, по моему мнению, намного лучше, если это будет все-таки союз мужчины и женщины, а не двух подруг или друзей. Именно разнополые отношения имеют здесь крайне важное значение, и с годами значимость этого будет только увеличиваться, а потому крайне важно искать, найти и начать складывать свои новые отношения, основываясь не на принципах и привычках юности, а на внутренней основательности требований. С этого момента, как никогда, необходима работа над собой, ибо каков ты, таковыми будут и близкие тебе люди. Говорю я об этом потому, что проблема одиночества высевается и созревает к сорока годам. Действительно, это странный рубеж в человеческой жизни. Я бы мог назвать его переходом в мир собственных переживаний, а то и некой условной смертью. Какое-то время, продолжая находиться в прежних социальных иллюзиях, люди, разменявшие четвертый десяток, в основном не замечают, а потому и не могут оценить того, что с ними происходит в сорок лет и в последующие годы. По моему мнению, это тот возраст, когда тебе впервые необходима верная и авторитетная опора на человека, который старше. И не потому, что ты слаб, а потому, что дальнейший рост твоих внутренних убеждений и ценностей потребует именно такого присутствия. С сорока вы готовы к изменениям себя, готовы к серьезным отношениям, и речь здесь не о семье, а о дружбе, доверии и сопричастности. Конечно, всякая судьба – во власти Бога, и далеко не каждому из нас дается милость встретить в этот период своего человека и, самое главное, понять, что он – на всю оставшуюся жизнь. К примеру, для женщины такая встреча может стать стать реализацией надежды на личное счастье, поскольку в дальнейшем её шансы на обоюдность будут катастрофически уменьшатся. Говоря о личном счастье, я подразумеваю не столько семью, сколько обретение учителя, друга и наставника, что крайне важно для всякой женщины. Если же речь идет о мужчине, то сорокалетний возраст для него – это рубеж, когда с последующими годами будут возрастать требования к его социальной реализации, без которой для него не может гармонично сложиться картина собственного бытия. Другими словами, к сорока годам и для мужчины, и для женщины становится истинной ценностью правильность выбора своего окружения. Интересно, что наше окружение далеко не всегда формируется по нашей с вами воле, и тот, кто казался надежным, тот, кто уверял вас в своей преданности, зачастую в прямом смысле бросает нас из-за какого-то совершенно нелепого конфликта с такими же нелепыми требованиями. Мне нередко приходилось испытывать нечто подобное, когда буквально на пустом месте близкий мне человек превращался в истеричную и обидчивую личность, не соответствующую тому, каким он был многие годы, и вскоре он просто исчезал, обвинив меня в чем-то. Отсутствие здравого смысла во всем этом приводило к единственно правильному решению: принять случившееся, и всё. Не могу сказать, что такое форсированное поведение, основанное на психоэмоциональном срыве, – редкость в пост-сорокалетнем возрасте. Увы, но наблюдать нечто подобное мне доводилось у многих и очень часто. Пятый десяток – это время размолвок и расставаний, когда по разным причинам, в том числе и физиологическим, ослабевают и рушатся многие и многие наши старые связи. Увы, но иногда это доводит человека почти до полного одиночества, когда единственной опорой для души, зачастую условной, становятся выросшие к этому времени дети, отдушиной – желанные внуки. С этого момента, как никогда, актуальны наработки прошлого, потому как всякий из нас ищет самореализации, а семья этого дать не может. Семья необходима как тыловая и фронтальная опора. Как правило, для мужчины тыловые комфортные ощущения создает женщина, а мужчина для женщины – фронтальная защита, поскольку он хранит её от перегрузок внешнего мира. А если таковых возможностей нет, то эту нагрузку могут взять на себя её дети, но уже позже и при определенных условиях.

Зная эти особенности, важно понимать, что если с сорока лет для человека начинается заключительный период формирования контактов и связей на всю оставшуюся жизнь, то после пятидесяти подобное приобретение становится редким исключением, а потому и надо все делать вовремя.

Футуристический туман

Увы, но немалое количество детей появляется сегодня на свет от случайных связей, от пьющих отцов, а то и от родителей, употребляющих наркотики. Мне трудно судить о статистике, но даже в моем, весьма благополучном окружении, процент таких детей, к огромному сожалению, доходит чуть ли не до половины. Девяностые годы, ставшие временем клубной культуры, сделали из многих нынешних мам женщин, употребляющих слабые наркотики. Их поставили на учет в ПНД, а вся тяжесть воспитания детей легла на плечи бабушек и немногочисленных дедушек. Ярко выраженная инфантильность одной части и воинственный, во многом бездушный карьеризм другой – так можно охарактеризовать две основные группы тех, чьи детство и отрочество пришлись на начало девяностых. Их возраст – около тридцати или чуть за тридцать. Через десять лет настанет время их правления государством…

Пришедшее с годами

Помню, как-то раз мой друг, проводивший в Москве фестиваль моды и дизайна, пригласил меня ему помочь. В то время я работал психологом, занимался вопросами хьюмен менеджмента, и то, что ему требовалось, было мне знакомо. За пару дней до открытия к нам в офис пришел мужчина лет тридцати, представился доцентом МГУ, пояснил, что у него есть свои ученики и выразил желание поучаствовать в том, что мы собирались делать. Сев за стол, он, извинившись, положил перед собой пейджер, пачку визиток и начал свой рассказ. Психологи умеют общаться, и потому беседа была теплой, располагающей. Черырехстрочный дорогой пейджер постоянно жужжал и ползал по столу, а наш собеседник, извиняясь, читал сообщение за сообщением и вполголоса как бы сетовал на то, как же много ему пишут: мол, совершенно не хватает времени делать дела. И по всему было видно, что этот человек явно работает на то, чтобы показать показать нам свою значимость и то, что такое количество сообщений не так уж его и волнует, – отнюдь, это даже ему необходимо.

Странное это все-таки дело – общественная жизнь и связанное с этим внимание со стороны. Погружаясь в пучину знакомств, диалогов и встреч, ты в какой-то момент начинаешь подчиняться ощущению, что ты всем нужен, что жизнь насыщена и полна важных дел, а то, что время летит и суета не уходит – как-то даже и неплохо. Более того, тебе кажется, что окружающие думают примерно так же.

Постепенно ты втягиваешься во все это, и по-другому жить уже и не получается. На этом погорели многие мои стойкие товарищи. Было это и со мной, но меня спасла вера, спасли мои религиозные убеждения, заставившие меня покинуть мирскую суету и отдаться тихой жизни. Сегодня в творческих кругах с улыбкой поговаривают, что Травника никуда не вытащишь, что он бывает только там, где тихо и спокойно. Может, это и не совсем так, но отрицать сей факт не стану. Мне действительно по душе «тихое и безмолвное житие во всяком благочестии и чистоте». Именно в нем я и обретаю последние, самые тонкие настройки для своих мыслей и состояний, которые впоследствии собираются в поэтические строки.

Из размышлений на полях

Тридцать лет назад мы вступили в ту систему, где правят США. Россию приняли, поскольку им нужна была стабилизация в начавшемся кризисе, а она в этот момент оголилась, стала удобной для решения внешних и внутренних проблем Запада. В 1987 года наша перестройка спасала США. Тем не менее нам отвели свое место: страна третьего мира. Мы не считали, что это верное решение, что со своей структурой и экономикой не относимся к таковой, подали голос, но его не приняли. Не приняли по причине того, что для США и стран Запада, Россия всегда была внешней угрозой, и этот образ стимулировал их экономику и ВПК. Первое, что тогда предложил им Путин, так это принять Россию в НАТО, но ему отказали. Это окончательно раскрыло глаза на ситуацию. Поскольку к этому моменту у нас сменился строй и перераспределилась собственность, Россия была вынуждена играть роль отщепенца среди якобы своих, что всячески поддерживала Америка. Дать России права – для нее означало потерять внешнего врага, ослабив этим себя.

Войдя в долларовые отношения, Россия стала зависимой, а потому любой кризис в Америке по ней и бьет сегодня. Ситуация не только не простая, но и нелепая. Будучи сильной в военном отношении державой и мирной в своих принципах, Россия изгнана из капиталистического лагеря, поскольку ему необходима конкуренция в виде угрозы. В отсутствие социализма и железного занавеса, такого удобного когда-то для США да и для СССР, сегодня нужны иные поводы для склок. Их нет, а потому Америка приняла роль хлыста для родственничка, пользуясь привязкой доллара к рублю. Это чем-то похоже на ненависть в семье брата к родному брату. В какой-то степени подобное отношение напоминает историю Каина и Авеля.

Сторонним взглядом

Сегодняшняя ситуация с так называемым коронавирусом лишний раз показывает, насколько человечество слабо перед заурядной, в общем-то, и естественной задачей: обезопасить себя от эпидемии, найти от неё лекарство и организованно проводить профилактические мероприятия. И не так уж важно, насколько правдива информация, главное то, что она есть. Но, оказалось, сегодня не хватает средств на решение проблемы, причем даже в развитых странах. На роскошь и развлечения – хватает, а на победу над вирусом – почему-то нет. В этом-то и есть основная печаль современного состояния цивилизации: в том, что приоритеты выставлены не так и шаги предпринимаются не в ту сторону. Не знаю, случайность ли это или просто нелепая и весьма странная общемировая инфантильность, но ситуация еще раз показывает, что обыкновенный одноклеточный организм может уничтожить мир, но при этом тот высокоразвитый интеллект, коим обладают люди, упорно направляется на интриги, ведущие к войнам, то есть на уничтожение самих себя.

А если всё-таки предположить, что опасность не особо велика, то зачем тогда тратить миллионы народных средств на вещание о ней в СМИ? Если же она действительно серьезна, то почему нет ни одного конструктивного решения, нет и диалога – не в надоевших ток-шоу, а в рамках хотя бы интервью с эпидемиологом, причем по первому каналу и в то время, когда все дома и не спят. Сделать это – так естественно, не правда ли? Тем не менее складывается впечатление, что информационное поле превратилось в типичный базар, где каждый выставляет свой домысел, и это не считая слухов в социальных сетях. Так что же это? Беспечность, намеренность или же обыкновенная необразованность? Впрочем, возможно и сразу, и вместе, потому как будь всё по-другому в сердцах человеческих – того, что происходит в мире сегодня, просто бы не было. Говорят, что атланты изгоняли вирусы правдой, и это было нечто похожее на всенародное покаяние. Что ж, охотно верю.

Возможно, нынешнее прощеное воскресение в чем-то сходно с ним, и, слава Богу, что это есть. Проблема в другом – в мире иссякает любовь, иссякает теперь уже заметно и заменяется чем-то практичным, сухим и бездушным. Постепенно человечество становится непрошибаемым для сердечности и душевности. Пока живется, человек живет, а как что-то ломается, то ищет тепла и любви, а ломается у всех, рано или поздно, но ломается. Тем не менее энергия денег своей властью вытесняет из душ человеколюбие, участие и жертвенность. Оцивилизованный мир незаметно возвращается в мир инстинктов, где плоть и бытие давлеет над духом. Увы, но многое опорочено, сведено к пошлости, несерьезности, грубости и дурноте. Сила незрелой молодости уровня первобытности давлеет над ослабенным опятом старости. Надломлена связь преемственности и лишь где-то там, на самом дне человеческой цивилизации, сохранились зерна самой обычной, бескорыстной любви. Иногда они прорастают, достигая людских сердец, и тогда мы совершенно неожиданно встречаем чудо: хорошего и внимательного врача, понимающего полицейского, честного и щедрого торговца, доброго учителя и… неожиданно идущих нам навстречу чиновника или начальника. Наше сердце оттаивает, и тогда мы говорим: а, ведь, есть же еще люди…

«Пусть кричат: уродина!»

«Еду я на Родину!» – заявил в своё время, никуда с неё не уезжая, Юрий Шевчук. Тогда его слова имели более понятный смысл, а всё потому, что в то смутное время было всё же ясно, зачем и, главное, куда и к кому надо ехать. Прошло четверть века, и сегодня у большинства из живущих в Москве людей нет никакого представления о том, что происходит в регионах. Информация у тех, кто её преподносит, строится так, что среднестатистический москвич не только ничего не знает о России, но и теряет ощущение, что он в ней живет. Урал, Западная Сибирь, Краснодарский край, Ростов-на-Дону, я не говорю уже о Приморском крае, находятся за пределами понимания взрослого москвича, а о подростках и говорить нечего. Житель столицы не знает почти ничего ни о сельском хозяйстве страны, ни о тяжелой или легкой её промышленности, не знает ничего такого, что могло бы вызвать в нем чувство сопричастности, чувство единства со всеми согражданами. В столице каждый живет, как хочет и как может, что в условиях такого государства, как Россия, неприемлемо, поскольку не дает никаких перспектив для консолидации общества. Основное время – самое, можно сказать, ценное на ТВ вечернее время – занимают передачи, обсуждающие ситуации, которые по большому счету никакого интереса не представляют и ничего не оставляют в душе, но нет информации о Родине.

Таким образом, понятие «Родина» все больше и больше отходит на второй план, вызывая в душах местечковые домыслы, узкие догадки и пустые волнения, в своей массе парализующие всякое движение к развитию. С обыденностью и скукой, заполняющей столичные сердца, не справляется ни одно культурно-массовое мероприятие города, потому как большинство таковых лишено корневого смысла и проводится либо для отчетности, либо исходя из финансовых интересов. Как это ни грустно, но чувство Родины покидает столичные сердца. Мне пришлось много ездить по стране, и нередко ехал я к людям, которые способны чувствовать и понимать свою Родину – мою, нашу с вами Родину. Таких людей я находил только в провинции или, как сейчас говорят, в регионах…

Мои прадед и дед родились в Москве, мои родители, как и я, родились здесь же. К сожалению, я стал очевидцем того, как родной, любимый мною город превращается в амбициозного, суетного, вспыльчивого, беспринципного персонажа евразийской карты. Не обретя силу духа, Москва буквально на глазах теряет свои лучшие душевные качества. Уходят наши родители, уходим и мы, выходцы из СССР – страны, которая каким-то образом смогла сохранить в себе самое главное: единство многонационального народа, его исконную душу. Это действительно было: один за всех и все за одного. Было, несмотря на агитационную ложь, активную пропаганду несуществующего и жесткую работу комитета госбезопасности. Для меня до сих пор остается тайной, как в стране с опальной, отстраненной религиозной идеей, все это сохранилось? И почему сегодня в ней же, когда, казалось бы, есть все, чтобы верить и жить по вере, остается лишь некий намек на народную душу?

Странное предположение лезет в мои мысли по этому поводу: в СССР народ жил скромно и всё, что ему нужно, он, не имея внешних даров, создавал в своей душе и сердце. Может, в этом и есть ответ – ведь многие из сегодняшних москвичей, я не говорю о всей стране, буквально бесятся с жиру от скуки и внешнего изобилия. И если действительно талант должен быть голодным, то Москва, похоже, свой талант проела? Да так оно, собственно, и есть…

Сегодня нам всем нужна Родина, необходимо чувство Родины и есть острая нужда в ощущении Родины… Это не вопль и не лозунг, это – пожелание! Без этого – дальше никак нельзя.

С горячей линии

Обычно ТВ не смотрю, потому как склонен не доверять новостной информации, но пара новостей до меня всё-таки долетела и, надо заметить, весьма удивила. Первой прилетела информация, скорее всего верная, о зарплате топ-менеджеров в России. Речь шла о миллионе рублей… в день, то есть о 250 миллионах рублей в год. Конечно, я понимаю, что такая зарплата далеко не у всех, но слово, как говорится, не воробей, тем более произнесенное в присутствии президента и не опровергнутое им.

Когда-то у меня был знакомый, который очень хорошо зарабатывал, настолько хорошо, что его заработок за одну неделю позволял приобрести новый дорогой автомобиль. В магазины он входил со скукой, потому как мог купить, даже не задумываясь, всё! Построил дом, приобрел кроме этого еще какую-то недвижимость, а денег все равно оставалось много. И вот пришло время, когда деньги возымели-таки власть над душой: он приобщился к азартным играм и часами не выходил из казино. Ему нравилось… проигрывать! Это, по его словам, очищало и освежало. Видимо, большие деньги требуют иного состояния ума – молниеносно-быстрого. Может, по этой причине мало кого из богатых интересуют меценатство и благотворительность: то и другое, как никак, тормозит время и требует внутренней работы.

Вторая новость заключалась в том, что г-н Дерипаска Олег Владимирович, человек известный и состоятельный, в связи с нынешней эпидемией гриппа предложил ввести в стране карантин на целых два месяца! Только не совсем понятно, что он имел в виду: карантин на въезд и выезд из России или же самый настоящий карантин. И если речь все же идет о последнем, то неплохо было бы сразу сказать и о том, во что это обойдется бюджету страны и каким образом это время будет оплачено простым ее жителям. Или всё – за их счет?