Код сновидений. Магия фэнтези, или Современный коммерческий шпионаж

Глава 6. Жучки

Однако обстоятельства сложились совсем не так, как предполагалось. Рано утром позвонил Рон и сообщил, что все вопросы улажены, и часа через три-четыре они с Евой вернутся. Он попросил Муна выгулять Мишу в горах, а Робику дал поручение посложнее. Надо было подготовить новую информацию для шефа и отправить ее в закодированном варианте. Один водила остался без дела. То есть, конечно же, предполагалось, что он будет вести наблюдение за особняком и прилегающими к тому коттеджами и дорогой. Но поскольку за время их пребывания в поселке здесь ни разу не появлялись ни владельцы, ни их обслуживающий персонал, никто из качков не относился к этим наблюдениям серьезно. До появления Евы наблюдать было не за кем, разве что за самими собой. Поэтому когда Мун предложил поменяться ролями и отправиться с Мишей на прогулку, Артур вначале обрадовался и только потом заподозрил, точнее, учуял какую-то корейскую хитрость.

– Давай колись, что ты там замыслил, Джеки Чан?

– Хочу жучок в комнате Евы установить, – не стал отпираться Мун.

– Ты с ума сошел. Ну, ладно Робик, тот – пугливая овца. Но ты то ведь ни боли, ни привидений не боишься.

– Какая я овца? – рассердился Робик. Он подошел к ребятам незаметно и поэтому услышал предназначенные не для его ушей слова.

Артуру пришлось сознаться в своем нелестном высказывании и придумать смягчающий вариант касательно овцы.

– Если я овца, то ты ни второй, ни третьей, ни последней главы текста не получишь, – не утихал Робик.

– Ну, ладно, ты не овца, ты – баран, – примирительно сказал Артур. Почему то Робику показалось, что баран – совершенно безобидное название, вполне допустимое в компании друзей, и он тут же замолк, наблюдая, как кореец доставал из кармана небольшой предмет.

– Вместе установим, вот только с информацией разберусь, – предложил он корейцу. Тот кивнул головой.

– Зачем вам это? – снова поинтересовался Артур.

– Ты же сам сказал, что она в горах с кем-то разговаривать собиралась. Вполне возможно, она и в комнате с этим самым невидимкой разговаривает, – объяснил кореец.

– Во-первых, я сказал с Силой. Ни о каких невидимках речи не было.

– Значит, Силу эту можно увидеть? – спросил Робик крестясь.

– Не увидеть, а почувствовать, – Артур немного помолчал. – А вообще-то есть и случаи видения. Только надо очень чистым быть, – добавил он.

– Что помыться надо? – удивленно спросил Робик. – Мы же и так по два раза в день душ принимаем.

– Дело не в душе, а в душе. В том, какой ты внутри: темный или светлый.

– А откуда я знаю, какой я внутри. У меня же внутри глаз нету, – Робик глубоко задумался.

– Очень слаборазвитая умственная система для хакера, – констатировал Артур.

– Ну ты и отсталый, – раздался голос корейца. Мун постучал костяшками пальцев по своей голове. – Все дело в том, кому ты служишь.

– Я служу боссу и его шефу, – продолжал свои материалистические размышления Робик. – Хакер – он и в Африке хакер, – завершил он свою речь.

– А ты абстрагироваться можешь? – спросил Мун.

– А ты можешь конкретно выражаться, – услышал он в ответ.

– Суть в том, кому ты служишь, – напомнил Мун и продолжил, – добру или злу. Считаю разговор оконченным, – подвел итог кореец, подмигнув Артуру.

После чего каждый занялся своим непосредственным делом.

Незадолго до приезда Рона и Евы жучок уже был установлен, и качки надеялись получить дополнительную информацию в тот же вечер.

Однако никаких обращений к Силе они не услышали. Весь вечер Ева напевала довольно приятную популярную песенку. Но приятной она казалась только первые полчаса. Когда Робик уже выучил все слова и сам мог бы исполнить ее без всякой подсказки, ему показалось это забавным, и он вполголоса пропел песню несколько раз вместе с Евой. Однако, когда он принялся распевать знакомый текст в четвертый или пятый раз, ему стало так противно, что он хотел было отключить жучки. Но любопытство взяло верх. «Все равно проговорится», – подумал он и позвал Муна подменить его. Кореец, услышав всю историю с песенкой, решил, что будет контролировать себя и не станет заучивать ее наизусть в отличие от Робика. Но, как назло, текст сам залезал в голову, а слова крутились и крутились. Это напоминало карусель, которую некому было остановить. Пришлось пригласить Артура, хоть ребята и пообещали ему свободный вечер.

– Может быть, она запись включила? – предположил кореец.

– Чтобы нас помучить, – добавил Артур. – Хотя в этом что-то есть, – смекнул он тут же.

– Почему она поет один и тот же текст уже два часа и не устает от него. Может быть, это она себе о чем-то напоминает. Ну, как самовнушение. Программу какую-то устанавливает. Есть такой метод – замена подсознательных убеждений. Итак, запишем ее текст, эту песенку и постараемся понять, что она внедряет в свой мозг.

– Может, она задание из книжки той выполняет, – неуверенно произнес Робик.

– А может, она нас кодирует, – предположил Мун.

– Тихо. Без паники, – спокойно сказал Артур. – Принимаются все три версии. Но все же, начнем с первой.

Записав слова, он указал на то, что песня явно провозглашала чье-то намерение легко перемещаться в пространстве. И подкрепляла это намерение предполагаемыми, определенными действиями.

– Только завтра себя не сдайте, – напомнил Артур ребятам, когда все три версии были тщательно обсуждены, а песенка все еще вертелась в голове, но теперь уже не в одной, а сразу в трех.

– Да, главное завтра не спалиться, – согласился Робик. – Я лично, понимаю, что после такого прослушивания легко могу запеть это дерьмо в любой момент.

– А почему это дерьмо? Вполне приличная песня, – не согласился Мун.

– Правда, очень прилипчивая, но текст красивый.

– Тоже мне, ценитель красоты выискался. Ты бы лучше подумал, как с этим врагом, красотой своей, бороться будешь? – спросил его Робик.

– А я лучше спать пойду. Может, мне приснится что-нибудь из-за этой песенки, – зевнул кореец. – Вряд ли Ева что-то другое петь сегодня будет.

– Ладно, отключим ее на ночь, а то Рон случайно войдет и засветимся. А включим утром, когда он своего Мишу в горы выгуливать пойдет, – предложил Робик.

– Вы к боссу все-таки больше уважения проявляйте, пацаны, – сказал Артур. – Мы все же из его команды.

– Лады, – согласились те одновременно.

На следующее утро Робик разбудил Артура и Муна раньше запланированного.

– Есть, – сообщил он таинственно. – Мне удалось подслушать, как молилась Ева.

Артур и кореец быстро оделись и, не умываясь, побежали слушать запись.

– Босс еще не звонил, – проинформировал Робик своих друзей.

Это означало, что у них есть как минимум пятнадцать минут, чтобы рассмотреть записанное содержание. Обычно Рон предупреждал ребят, когда появится, чтобы те подготовили место и условия для работы. И, возможно, щадя своих соплеменников, давал им шанс расслабиться перед работой, не быть в постоянном напряжении в ожидании начальства.

Все трое ценили этот момент и считали, что с таким боссом можно работать хоть всю жизнь (по крайней мере они были убеждены в этом до появления Евы).

Когда все расселись на диване в кабинке наблюдений, пошла следующая запись:

О, Прекрасная Космическая Сила, пропитывающая меня каждое мгновение! Твое присутствие безгранично! Твоя Воля – благословенна! Чудесная Космическая Сила, дарующая мне мудрость, наполняющая меня любовью и создающая Космический План, Я подчиняюсь Тебе полностью! Боже, я признаю себя Твоим созданием.

– Так она верующая, – разочарованно произнес Робик. – Значит, с ведьмой мы ошиблись.

Но тут он снова вспомнил передвижение по горам, и у него на лбу появилась складка. «Этого не может быть!» – заявил он, обращаясь непонятно к кому.

– Чего не может быть? – спросил кореец.

– Того, что она общается с Богом, – ответил Робик. – Им же нельзя.

– Значит, тебе можно с Богом общаться, а Еве нельзя, – засмеялся Артур. – И тем не менее она тоже общается.

– Может, она нас разыгрывает, верующей притворяется, – предположил Робик.

– А зачем ей нас разыгрывать? Разве она знает, что мы ее подслушиваем? – резонно заметил Мун.

– Слишком странно она себя ведет: то песни поет три часа подряд, то молитвы диким голосом читает.

– Еще предположи, что она сумасшедшая, – подбросил идею Артур.

– Я не слышал, чтобы кто-то так к Богу обращался, – упрямился Робик.

– А что, ты у всех людей в городе жучки установил и подслушивал их тайные разговоры? – сыронизировал Артур.

– А что не так? – задал вопрос Мун. – По-моему, естественная молитва. Она прямо взывает, натурально, как будто от всей души. Как будто разговаривает по-настоящему. Наверно, ей надо, что-то понять. Я тоже так раньше делал, пока один жил.

Раздался звонок, и качки разошлись. Только вечером, собравшись вместе, они смогли прослушать запись за день. Много раз в течение дня, находясь в своей комнате, Ева громко напоминала себе: «Я здесь, чтобы выполнить Космический План!»

Глава 7.

Предметы силы

Обсудить эту фразу и продвинуться в изучении второй части книги им не удалось еще в течение месяца.

Во-первых, Рон отпустил Робика побыть с родными. Как и предполагала Ева, Робик был местный и перед поездкой в США Рон посчитал нужным дать ему возможность отдохнуть дома. Ведь контракт предусматривал непрерывную работу за рубежом в течение трех лет, без права выезда в Россию.

Во-вторых, Артур отправился в Москву уладить кое-какие дела в посольстве. И только кореец и Миша целыми днями торчали в особняке.

Ева и Рон чаще всего добирались в город сами. Перед подписанием контракта Рон познакомился с юристом Евы, крепким, спортивным, благородной внешности, седым мужчиной лет пятидесяти. Контракт пришлось переписывать несколько раз, потому что, по требованию Евы и ее юриста, и он и дочь Евы и даже друг дочери должны были получить визы США сроком на три года. Без этого условия женщина отказывалась работать на компанию.

Рону было трудно понять необходимость в получении виз близкими Еве людьми. – Зачем отвлекать человека от работы? – думал он.

Работа уже давно стала для него приоритетом, и поэтому он очень удивился, услышав однажды фразу: «Есть вещи намного важнее работы».

– И что же это? – с несвойственным ему любопытством спросил Рон.

– Отношения с близкими людьми, – четко сказала Ева тоном, не терпящим возражений.

«Не все же такие, как я, – размышлял Рон. – Работа, дела, связи. В моем мире не очень-то много места и времени для всех этих штучек. Я уже как механизм в другом механизме и не могу остановиться, чтобы не полетел весь цикл».

И тем не менее это не было окончательной правдой. Беседы с подругой Андрея (хоть и с бывшей) вернули его к своим утраченным мыслям и чувствам. По вечерам в его дневнике появлялись новые записи:

28 сентября «Я фокусируюсь только на позитивном!»

Осознавая древний закон «Что внутри, то и снаружи», я начинаю направлять внимание только на положительное. Чтобы впитывать в себя только позитив. Я желаю быть источником чистых мыслей и добрых энергий. И поэтому поддерживаю разговоры о вечном и позитивно настроенных людей. Каждому, кто еще не научился транслировать свет и силу, я посылаю пожелание счастья и подкрепляю этот посыл верой в Божественную природу каждого и ее расцвет. Я усиливаю свою собственную Божественную природу, созерцая ее внутри себя, и четко отслеживаю только мысли счастья и любви. Ведь все прекрасное, что попадает внутрь меня, когда-нибудь станет чем-то прекрасным вовне.

Дни, проведенные на родине, пусть не в своей любимой Сибири, но все же в матушке России наполняли Рона новой силой. Пребывание в горах и общение с Евой и ее мудрым юристом совершали переворот в уже ставшей наполовину американской душе, и та чистилась и исцелялась, спеша успеть восстановить утраченную естественность до отъезда в Америку.

И если первое время у Рона возникало чувство ревности, когда он узнал, что юрист, – к тому же отец дочери Евы, то, познакомившись с этим человеком поближе, он понял насколько ничтожно это чувство по сравнению с тем потоком мудрости, который проходит через человека, чья профессия так далека от вселенской гармонии. По иронии судьбы двое мужчин, обожающие одну и ту же женщину, должны были подружиться, потому что все они становились партнерами, от которых зависел успех предприятия. За это время Рон успел подружиться и с Евой, подружиться настолько, чтобы задавать конкретные вопросы касательно своего будущего сотрудничества и получать такие же конкретные ответы.

Однажды по дороге в город он спросил: «А эта наколка на спине у Андрея? Что произошло? Как мог Андрей, не признающий подобные вещи, позволить кому-то создать столь нелепый рисунок на собственной спине?»

Ева рассмеялась: «Поспешишь, людей насмешишь. Почему этот вопрос обращен ко мне, а не к самому владельцу рисунка?»

– Я видел, как трудно было Андрею продемонстрировать этот «шедевр» народу. Точнее, мы просто вынудили его пойти с нами в сауну. Мужики даже шутили, уж не из зоны ли он вернулся. А он только отводил в сторону глаза. Но я то знаю, что он не сидел. А в последний момент он мне признался, что татуировка связана со сновидениями. Только договорить он не успел, нас прервали. А потом я улетел. У вас тоже есть этот знак? – мягко поинтересовался Рон.

– К счастью, нет! – обворожительно улыбнулась Ева.

– А другие? Есть ли какие-то другие знаки?

Ева сделала пятиминутную паузу: «Да, существуют так называемые ЗНАКИ-ПРОВОДНИКИ». Она умело выделила эти слова интонацией и только ей присущим тембром голоса.

– Пожалуйста, расскажите о них, – попросил Рон.

– Хорошо, – согласилась Ева. – Только слушать придется долго.

– Буду признателен, – Рон сбавил скорость и приготовился слушать.

– Первое время лучше использовать какие-нибудь знаки или символы, – сказала Ева, – которые помогут удержать ваше внимание на вопросах и на намерении работать в осознанном сновидении. Лучше, если у вас будет ваш собственный символ. Вы можете вышить его на своей одежде (в пределах разумного – не стоит вышивать его на вечернем платье, если вышивка не соответствует его стилю, к тому же в большинстве случаев свои занятия стоит сохранять в тайне, соответственно, для вышивки лучше использовать внутреннюю часть одежды). Очень хорошо действует боди-арт (только не по всему телу). Найдите место, не привлекающее особого внимания, можно на указательном пальце или между пальцами, и нарисуйте там свой божественный знак. Можно, конечно, и грибочек нарисовать. Но для человечества есть знаки, которые уже вошли в подсознание как значащие и действующие. Например, руны.

Но с рунами будьте осторожны. Максимум, что еще можно взять из них, это духовный рост и духовные знания. Не экспериментируйте с руной денег или каких-либо других приобретений. А вообще, попробуйте найти свой знак. Главное, чтобы вы знали, что он значит и куда он вас поведет.

Осознайте, что вы изображаете, ведь индейцы же не разрисовывали себя только ради украшения. Каждая черточка, каждая форма показывала качество или статус. Делая это осознанно, они укрепляли в себе данные качества и статус.

Только не делайте татуировку. Через месяц занятий сновидящий будет уже немного другим. А через год – тем более. И тату придется сводить, потому что змейка, изображавшая мудрость, или китайский иероглиф, дающий возможность изучать в сновидении стиль ушу, уже могут не соответствовать новым потребностям сновидящего. К тому же знак может просто надоесть. Не будьте слишком серьезны, относитесь к этому, как дети. Используйте цветные фломастеры, чтобы жизнь стала более насыщенной. И всегда был шанс поменять знак. Элементарная снежинка, подкрашиваемая вами в течение дня, может легко вывести вас в осознанное сновидение необыкновенной красоты и счастья. А если вам не захочется вновь войти в этот прекрасный мир, вы сотрете ее и нарисуете знак единства инь и ян. Или то, что вам более симпатично, что станет приятным напоминанием о ночных планах.

– А Андрей, не разобравшись, что к чему, сделал не очень удачную татуировку, – сказала Ева, завершая свой рассказ. – В жизни вообще мелочей не бывает, а в нашем деле тем более. А он крылья себе нарисовал. Левитацией хотел заниматься, только вначале надо было некоторые другие вопросы порешать. Так что крылья те не помогали ему, а только мешали.

– Вы верите в реальность левитации? – удивленно спросил Рон после некоторого молчания.

Ева рассмеялась: «Левитация не предназначена для людей из социума. Она не вписывается в норму жизни, поэтому бессмысленно говорить на эту тему с теми, кто имеет привязки ко всему человеческому».

– Что вы имеете в виду? – попробовал уточнить Рон.

– Стандартный набор: работа, семья, телевизор, ну и прочее…

– Но ведь Андрей свободен, семьи у него нет. На работу ему тоже не надо по часам ходить. Все идет по хорошо отлаженному плану.

– А точнее катится по наезженной дороге, – поправила Рона Ева. —Это и есть путь в никуда. – Она замолчала.

– А что предлагаете вы? Отказ от дел? По-поводу семьи я согласен, что самому легче жить. Нет контроля, не надо бороться с чужой дурью и отвечать за нее.

Разговор плавно перешел на отношения.

– Я не думаю, что в отношениях вообще надо бороться.

– Может быть, и не надо. Но приходится, – твердо сказал Рон.

– Вы имеете в виду собственный опыт? – проговорила Ева с иронией.

– Я не могу иметь в виду собственный опыт, – заявил Рон, – я никогда не был женат.

– Тогда вы не можете быть объективны в этих вопросах, – подытожила Ева, с намерением сменить тему разговора. Но почему-то Рон был склонен обсуждать именно эту тему: «Я говорю исходя из своих наблюдений. Человек свободен только до брака. Тогда он подчиняется своей воле, идет ведомый своей внутренней силой, а не подгоняемый навязанными ему решениями своего партнера».

Ева молчала, позволяя Рону выговориться. Теперь уже менять тему было поздно. Рон, очевидно, долго ждал этого момента, возможно, всю жизнь, чтобы раскрыть кому-то свое видение касательно семейных уз.

– Я наблюдал много раз, как очень быстро из нормальных парней получались приспосабливающиеся к прихотям жены существа. Мужчинами их назвать уже было нельзя, потому что мужчины принимают решения, а эти были просто исполнителями чужой воли.

Ева достала тюбик с лаком, всем своим видом демонстрируя безразличие к данной теме.

Однако, когда она старательно покрыла ногти лаком и уложила тюбик на место, Рон неожиданно продолжил: «Любой нормальный человек понимает, что искажения своей воли, а точнее Воли Творца в мужчине ломают его, лишают его той самой Воли, которая необходима настоящему мужчине».

Ева с интересом уставилась на свои ярко накрашенные ногти, тем самым молча указывая Рону на тщетность его очередной попытки вовлечь ее в разговор. Тем не менее минут двадцать спустя Рон принялся развивать волнующую его тему дальше.

– В итоге через двадцать лет десять достойных парней, я говорю о близких мне людях, своих одноклассниках, превратились в слабаков, добывающих пропитание терзающим их маразматичкам. И что самое смешное: вместо того, чтобы прекратить эту пародию на отношения, бросить все, вырваться из плена обезумевших от ревности, подозрительности и собственного комплекса неполноценности тетенек, – мужики цеплялись за опостылевший им быт и ложно полагали, что не смогут без семьи. Они со страхом твердили, что пора домой… Они привыкли к этой рутине и не знали другой. А жаль… Ведь человек создан совсем для других отношений. Только в нашей некогда безбожной стране, я имею в виду Россию, – пояснил он, – половина парней женились не потому, что это была любовь, а потому, что не знали как справиться с сексуальной энергией по-другому.

– А что, в Америке ситуация отличается? – язвительно спросила Ева.

– В целом, да. Там многие люди молятся, прежде чем вступить в семейный союз.

– Тогда почему вы не молились? – беспощадно проговорила Ева.

– Во-первых, я долгое время был атеистом и совершенно не соприкасался с миром истинно верующих людей. Я больше вращался в среде тех, кто исповедует сексуальную свободу. Видите ли, в Америке тоже есть свои крайности. Но это все же лучше, чем превратиться в безвольное существо при женщине-психопатке, к тому же часто изображающей из себя жертву.

– Но откуда вы знаете про этот маразм? Вы же не были женаты? – спокойно проговорила Ева.

– Я видел это, вернувшись домой, когда встречался со своими друзьями. Очень перспективными ребятами двадцать лет назад.

– И что, сейчас у них нет шансов изменить ситуацию? – с усмешкой спросила Ева.

– Шансы есть всегда. Но главное не в этом, – выделяя каждое слово, произнес Рон.

– И в чем же главное? – без особого энтузиазма спросила Ева.

– Видите ли, они все сделали когда-то ложный выбор. Они выбрали не тех. И мужчины и женщины. Особенно это касается мужчин. Они выбрали чужих женщин. А надо было искать своих. Чуть подождать.

– Ну, как вы, например? – бесцеремонно задала свой беспощадный вопрос Ева.

– Пусть даже как я, и все же найти свою. Ведь то, что произошло с моими друзьями, просто ужасно. Эта нелепая трансформация. Из достойных сильных парней получились слабаки и неудачники, растоптанные женщинами, с которыми они жили. Пройдя домашний террор, длящийся от года до пятнадцати лет совместной жизни, и приобретя привычку к подобному явлению, мужчины почти утратили свою суть. Пощадив слишком быстро появившихся детей и оставшись с чужими женщинами, они подверглись уничтожению. Ведь подсознательно женщины знали, что это не их мужчины, и безжалостно обходились с ними, мстили за свою же собственную слабость.

Рон воодушевлялся все больше и больше. Это была хорошо прочувствованная, довольно зрелая точка зрения.

– Но почему вас это так волнует? – задала вопрос Ева, когда Рон ненадолго замолчал. Тот ответил не сразу. Как бы собравшись с мыслями и приведя свои чувства в порядок, Рон проговорил более спокойно: «Они все мне не безразличны. Мы вместе росли и смеялись. Доверяли друг другу свои секреты и мечты. Мы были настоящими друзьями».