КсиИрриАз

Кот – проводник между мирами

нина тремаскина

Монстры

«Если монстра сотворить,

А, потом от страха стыть…»

Из баек Кси

Ужас разрывал перепонки грохотом шагов, размеренных и неотвратимых. Мой жуткий вопль, перешедший в поросячий визг, взорвал мой мозг.

– Малыш, проснись. Тебе опять снятся кошмары.

Я уже давно не малыш, но маму не переубедить. Она застряла в том понимании меня, которое её устраивает. Я ничего не боюсь. Я работаю каскадёром и делаю самые сложные трюки не потому, что я тупой герой, а просто хорошо работают мозги в отлаженном теле. Но мой предутренний поросячий визг не даёт мне возможности упиваться своими победами. Ну, да ладно. Те, кто упивались, давно перешли в охранники. А у меня прививка от болезней и влияний. Чётко вижу ситуацию и способ решения. Тело действует быстрее, чем монстры в игрушках, а я ещё успеваю посмотреть на реакции зрителей, выделяя, конечно, эмоции Людмилы. Люсенька. Ассистент режиссёра. Прежде, чем начать думать о ней, надо решить проблему со снами. Хорош герой -любовничек, который просыпается в мокрых от липкого страха простынях. Гипноз меня не берёт. Таблетки я не принимаю. Мне овощем становиться не хочется, даже в обмен на кошмары.

Завтра с утра поеду к Людмиле. О ней много не говорят, всё больше недомолвки. То ли сами не знают, то ли что? Поеду, разберусь. По дороге 70 км. Потом на карте какое-то белое пятно между дорог. Разве сейчас бывают белые пятна на картах? Ну, да мне с моим джипом и GPS ни карты ни дороги не нужны. Зря я так сказал. 70 км одним махом. Но, как только свернул с дороги, GPS отключился. Так не бывает. Я пешком вернулся на дорогу. Вот он – я. Свернул к машине – GPS снова отключился. Вернулся на дорогу – здесь, тоже комп перестал работать. Хотел же перейти на ГЛАНАСС. Опять «хотел» вместо «сделал». Ну, вот, села батарейка. Ладно, поеду без всяких подсказок. Двигатель не включается. Сел аккумулятор. Этого не может быть он же новый, фирменный, у него гарантия. Утрись этой гарантией. Тебя предупреждали, чтоб технику на дороге оставил. Вдобавок, начал сам с собой говорить. Ладно пойду пешком. Пять км. – пол-часика прогуляться. Через час вернусь. Машину закрою вручную, с дороги её не видно, никто не найдёт. А у меня с координацией всё в порядке, в отличие от GPS, подумал я с иронией.

Буреломы, буераки. Мне настрой, внимание такими мелочами не сбить. Быстрее, ещё быстрее. Ветки растут очень низко и переплетаются между собой, хватая меня иссохшими корягами. Цепляются. Стоп! Чуть не сорвался с обрыва. Внизу речка. Красотами буду наслаждаться дома, вспоминая мельчайшие камешки на берегу и искрящийся блеск других, попавших в радужные брызги резвящейся воды. Я карту помню наизусть. Речка огибает нужную мне деревушку с другой стороны. Я что, не заметил домов? Мне назад? На запад. Где он? Солнце высоко в зените. Я что, пять часов продирался по этому хворосту? Я же ползаю быстрее. Спокойно и назад.

Откуда взялся этот лес? Тихий с высокими российскими соснами, похожими друг на друга, словно в мультике. Или в фильме ужасов. Солнце садится. Я хожу по кругу? Голоса. Тихо переговариваются между собой.

– Он уже пятый круг делает. Разомкнём или пусть ещё погуляет?

– Ночь скоро, Дзайогерю это не понравится. Пусть дойдёт до Людмилы. Не гоже запуганного домой отправлять. Кси поставил «отворот» и забыл, а нам попадёт.

– Эй, кто-нибудь! – я оборачиваюсь на звук голосов.

Четыре голубые глаза на расстоянии пяти метров. Ну, вот, а я думал, что ничего не боюсь. Волки? Собаки? Волкособы? Глаза моргнули и я увидел огоньки в окнах едва видимого в сумерках дома.

Женский силуэт у калитки. Я подхожу вплотную.

– Людмила? Вы здесь живёте?

Грохот сдвоенных шагов парализовал тело, но в этот раз я заставлял себя остаться и увидеть свой страх. Открываю глаза. Два жутких монстра с мордами, размером с моё тело, приблизились ко мне на расстояние вытянутой руки.

– Ах, ты, мой маленький! Папочка, малыш описался. Твоя очередь менять памперсы.

Первые впечатления младенчества. А, говорят, мир младенца – сплошные радости.

Машина? Я подскакиваю к окну. Под окном стоит мой новый, чистый джип. Я что? Никуда не ездил? Мне всё приснилось? Но я, же, всё помню: речку, обрыв, огоньки между деревьев, как я ехал на своём джипе и оставил его, потому что заглох двигатель. Да. А как я вернулся домой?

Ступайте, читайте

«Сказок странные сюжеты

Мира тонкого советы – Здесь.»

Присказка к сказкам Кси.

– Я не поняла, как тебя зовут.

– Зовут меня Зовуткой. Растут у меня незабудки.

– Как мне обращаться к тебе?

– ….

– Имя какое-то диковинное. Мне не выговорить эти звуки. У меня больна дочь. Говорят, здесь где-то живет Людмила, она сможет её вылечить. Как мне найти её?

– Говорят, кому-то рай сотворят, а кому-то и чай не заварят.

– Девочка, ты почему грубишь взрослым? Мне некогда слушать твои глупости.

– Продолжайте говорить свои.

– Ты знаешь, где живет Людмила?

– Что Вам толку в моих знаниях, если Вы не можете справиться со своими?

Женщина была в ярости, но других собеседников не наблюдалось. Пришлось усмирить свой гнев и попытаться всё-таки узнать то, что ей надо.

– Скажи мне куда идти.

– Каждый сам выбирает свой Путь.

– Девочка, укажи, пожалуйста, дорогу к Людмиле.

– Это —я.

– Мне нужна другая Людмила.

– Как скажите. Ступайте вдоль изгороди до ракитового куста, а там по тропочке через лес.

Эмоции захлестнули с новой силой. Женщина не привыкла разговаривать на равных с детьми.

– Глупая девчонка! Ты понимаешь, что я не знаю, что такое «ракитовый» куст.

– Там камень с буковами. Читать-то вы умеете?

Было видно, что девчонке очень хочется побегать, а не выслушивать надоедливую тётку.

– Девочка, ты опять дерзишь.

– Ступайте, читайте.

Раздраженная мать схватила свою дочь за руку. Её дочь во все глаза смотрела, во все уши слушала, каждой клеточкой впитывала необыкновенные ощущения, идущие от своей ровесницы. Они были одного росточка, но на этом сходство и заканчивалась. Та свобода, с какой рыжая, конопатая девчонка в цветастом сарафанчике разговаривала с её матерью, привела девочку в такой восторженный столбняк, что у неё от изумления даже приоткрылся рот.

Из кустов вышел пушистый голубой кот с белыми лапками и манишкой, покружил около рыжей девчонки, лаская ей ноги, посмотрел на мать ярким зелёным глазом. Второй глаз почему-то был прищурен. Посмотрел на рыжую, вроде спрашивая о чем-то и скрылся, откуда пришел. За ним тянулись разноцветные следы, которые, высыхая, испарялись.

Из изумления девочку слегка вывело привычное восклицание матери, разбивающее ауру девочки вдребезги.

– Несчастная доченька! Пойдем отсюда.

Вдоль плетня шла тропочка, которая раздваивалась. Одна продолжалась вокруг безлюдной деревни, около второй стоял огромный валун, на котором было что-то написано разноцветными красками. Краска еще не просохла, а просыхая – испарялись. Буквы были странные. Даже клинопись была бы понятнее. Но тропинка после камня не делилась. Шла в берёзовую рощу. Похоже, за той рощей и жила Людмила, которую мать искала. Она свернула на тропочку, взглянув с тоской на свою больную дочь.

Горе было неизбывным. Началось почти с рождения. Дочь была Другая. Она ничем не отличалась внешне от своих ровесниц, но при взгляде на нее мать пробирал озноб страха, настоянного на жалости. Девочка была тощая, глазастая, очень мало ела и никогда не смеялась. Улыбка, которая, все-таки, иногда посещала её личико, была слабой, мимолетной и почти всегда невпопад, словно чему-то своему. Врачи не находили никаких серьезных заболеваний. Камлания знахарей и бабок ни к чему не приводили. Последний знахарь и делать ничего не стал. Сказал, что им только Людмила поможет. А где она живет, он не знает. Деревни на карте нет. Надо ехать сначала поездом. Остановка «По требованию». Даже станции нет. Потом идти по тропочке через лесок. По карте весь этот лес пять километров вдоль – поперек. Они блуждали целый день. Тропинки то расходились, то сходились, похожие друг на друга. Комары без устали атаковали женщину, почему-то не обращая внимания на девочку, передавая по пути их следования её как эстафету новым полчищам. Пришлось заночевать в лесу. В лесу городским и без сказок жутко. Хорошо, что она шерстяной плед взяла, да ночь теплая. Не замерзли. Но спать на земле после ортопедического матраца – пытка не из последних. Все тело – сплошной синяк. Лицо опухло от вчерашних комариных укусов. Но утром комары успокоились и больше не обращали на них внимания. Чуть свет пошли дальше, подошли к человеческому жилью. И вот – рыжая девчонка. Ведёт себя как принцесса наследная. И никаких взрослых. Они незаметно прошли рощу, полную солнечного света, подберёзовиков, лисичек, малины, костяники, клубники. Прошмыгивали зайцы. Один раз мамаша чуть не наступила на ежиху. Но женщина ничего этого не замечала. У неё была Цель, а всё остальное её не касалась.

– Мама, смотри – какое прекрасное озеро. Можно я напьюсь и искупаюсь.

– Нет. Попей из бутылочки. Купаться тоже нельзя. Вода холодная – простынешь, заболеешь.

– Мама, Вода такая красивая.

– Нет. Мы сюда лечиться пришли, а не купаться. Купаться надо на пляже, где разрешено.

– Ну, пожалуйста.

– Нет.

– Мама, смотри, какие красивые ягодки, можно, я их поем.

– Я не знаю этих ягод. Ты можешь отравиться и заболеть еще сильнее. Пойдем быстрее, несчастье моё.

Они шли до самого обеда. Так говорится «до обеда», но кушать у них уже ничего не было, а ягодки, мама есть не велела. Вспоминая смеющуюся рыжую девчонку, девочка иногда наклонялась и срывала, быстро засовывая в рот особо красивую ягодку. Грибы тоже нельзя сырыми, а какие можно жарить мама тоже не знала, да и жарить было не на чем. Спичек мама не взяла, а девочке их и трогать не велено. Вода тоже кончилась.

Когда солнце поднялось к зениту, мать с дочерью подошли к изгороди. Рыжая девушка с роскошными косами в длинном сарафане с куста собирала какие-то ягоды.

– Добрый день, позови хозяйку.

Девушка ушла в глубину сада, где, наверное, был дом.

Прискакала та самая рыжая девчонка, которую они видели утром.

– Хозяйку позови.

– Я хозяйка.

– Девочка, позови кого-нибудь из взрослых.

– Вы сами не знаете, чего хотите. Вам нужен взрослый или хозяйка? Утром вы искали Людмилу?

– Моя дочь больна и мы искали Людмилу, чтоб она вылечила её, а вышли к твоему дому с другой стороны. Мы очень устали, проголодались, и у нас закончилась вода.

– В лесу полно воды, еды и лечебных трав.

– Но я не знаю что из них ядовито, а что полезно.

– На камне было написано, что вам нужно.

– Но я не смогла прочесть.

– Спросила бы дочку.

– Даже я не поняла.

– Тётенька, ты упрямая неумёха и незнайка. Твоя дочка поняла, что написано на камне, поэтому хотела попить из озера и поесть ягод.

– Она не умеет читать.

– Доверяй ей. То, что было написано на камне, она поняла. Кси, проводи гостей.

У кота, вынырнувшего из кустов и обвившего ноги хозяйки, был открыт второй глаз. Он был необыкновенно яркого фиолетового цвета, который на голубом фоне шерсти и белой манишки производил завораживающее действие.

+++

Мать проснулась ранним утром, сладко потягиваясь, чего не делала очень давно. Сон не запомнился. Комнату наполнял запах леса и свежих ягод. «Мы только собрались сегодня поехать в лес к Людмиле, а мне уже мерещатся запахи свежей зелени, подумала она. За стеной чистый детский голосок спел какую-то странную мелодию, потом прозвенел колокольчик здорового детского смеха. Её дочь смеётся? Поёт?

Мать вышла в соседнюю комнату. Комната была чисто прибрана, стол застелен вышитой скатертью, в вазочках лежали лесные ягоды, мёд. Пахло свежезаваренным чаем с травами. Губы матери шептали простые, но почему-то забытые слова

– Какая у меня умная, замечательна, чудесная, здоровая дочь. Нам никуда не надо ехать.

– Мама, купи мне, пожалуйста, краски и кисточки.

– Хорошо, – ответила мать ещё одним странным, полузабытым словом.

Пойте

«Кот – проводник между мирами…»

Люд_мила была недовольна, но задача кота – ласкаться при любом повороте событий, и Кси, в амплуа кота, с ней успешно справлялся, контролируя, в плане приласкаться и поесть, всех жителей поселения. Кот любил выполнять их поручения. Но, иногда, забыв обо всём, наслаждался чем-то вкусненьким или найдя партнёров для своего любимого занятия – пения, орал на восемь миров и алые частоты этого действа не позволяли живущим забыть о земном воплощении.

– КсиирриАз, ты не правильно написал свое имя.

– Они все равно ни слова не прочитали.

– Это не ответ.

– Мне тяжело было держать кисть. Пришлось писать лапой.

– Это тоже не ответ.

– Прости.

– Пусть Дзайогерь простит.

– Я знаю, как пишется мое имя.

– И что?

– В этот раз моё имя не следовало упоминать вовсе.

– Сыру хочешь?

– Это вопрос или предложение?

– Я знаю, что ты очень умный.

– Ты предлагала сыру.

– А ты споешь мне новую песенку?

Вопли кота, последовавшие за этим предложением, нельзя было назвать музыкальными, но рыжая девчонка начала подпевать, явно получая удовольствие от этого своеобразного дуэта.

Фестиваль

«Силы, сколько света!»

Кси

Сооружения для экологического фестиваля занимали больше четырёх гектаров. Два месяца волонтёры обустраивали летний городок, который проживёт всего лишь три дня. На берегу рукотворного водоёма под сенью высоких деревьев и под открытым небом, расположились десятки огромных шатров. В этих разноцветных шатрах мастера и специалисты разных духовных концессий, народных промыслов и реальных духовных практик будут проводить показательные выступления, давать мастер классы, обучая людей азам творчества и знакомя с их новыми способностями и возможностями, которые раньше назывались эзотерическими. Для перехода через ручейки и речки, впадающие в водоём, сделали красивые мостиками, а иногда переход через ручей был возможен только по брошенной шине самосвала или большим камням, через которые прыгала, журча прозрачная вода. Перейти по такой переправе можно было только разувшись, потому что обувь соскальзывала и человек оказывался в воде ещё больше, чем разутые. Но сердитых не было – всех веселили мелкие неприятности. Да, небольшое купание в жаркий летний день и нельзя было назвать неприятностью. Разноцветные шары, флажки, указатели и расписания мероприятий, помогали ориентироваться. Но одновременность многих событий не давала шанса успеть везде. А ещё, хотелось просто посидеть у чистой речки, берущей начало в снежных горах, которые виднелись вдали.