Удивительные приключения с горланами и оралами. Детская фантастическая трилогия

1

Алавер

Среди непроходимых девственных лесов северной Европы в обрывистом берегу безымянного озера, уютно укрытого снегом, зиял вход в черную таинственную пещеру. Даже при очень тщательном осмотре местности можно было не усомниться, что здесь еще не ступала нога человека – так дико выглядел обрыв, столетние ели, заснеженный лед озера и узкий, напоминающий своей формой очертания каменного наконечника стрелы лаз, уводящий в непроглядную тьму пещеры. В действительности внизу, в самой глубине, в довольно просторной круглой зале со сталактитами под потолком, вот уже более полвека жил страшный колдун и ученый-алхимик Гнум.

Убранство его жилища было просто и таинственно: кроме ложа из кучи вереска, покрытого грубой тканью из крапивы, огромного пня, играющего роль стула, плоского камня, служащего столом, были еще ниши в стенах, заставленные непонятными приборами, медной посудой, черепами животных и мешочками с разными снадобьями. Здесь же стояли книги, в черных кожаных переплетах, с пергаментными рукописными страницами. Книг было много – более сотни. Небольшой очаг и смолистые факелы освещали красноватым трепетным светом все жилище, придавая сказочный вид и без того таинственному помещению.

Сам Гнум был черен лицом, худ и сед. Его волос и бороды едва ли когда-нибудь касались ножницы и гребень. Волосы покрывали всю спину и волочились по грязным камням пола. Борода, подобно бушующему морю, обрушивалась на колени. Поразительными были его глаза. Светло-голубые, как северное небо, они глубоко ввалились в глазные впадины и оттуда излучали живой блеск, говорящий об огромном уме и коварстве их хозяина.

«Теперь добавим немного льда», – шепотом произнес Гнум и бросил в котелок, стоящий на угольях очага, несколько прозрачных кристаллов.

Варево из серебра и горного хрусталя, до этого момента бурлившее, успокоилось и стало прозрачным. Колдун схватил котелок железными щипцами и вылил его содержимое в форму, вылепленную из специально приготовленной земли и клея из рыбьих пузырей. Через несколько минут он вынул светящийся голубым светом кубок, взял молоток и ковал кубок до тех пор, пока тот не стал издавать чистый звук «соль». Постепенно кубок остыл и перестал светиться. Вначале кубок был невелик – поменьше обычного граненого стакана, но, по мере того, как остывал, рос, пока не стал с большую стеклянную банку из-под огурцов.

«Похоже, получилось», – ясно произнес Гнум и вынес кубок на мороз. Через некоторое время кубок достиг размеров большущей бочки, и через его прозрачное дно стало видно звездное небо, хотя был день, и светило солнце.

Колдун решил лучше рассмотреть звезды и, нагнувшись, влез в кубок. Тут он понял, что у сосуда нет дна. Он высунул через отверстие голову и оказался в черной пустоте космического пространства. Он даже вскрикнул от неожиданности. Гнум выполз назад и хотел утащить кубок в пещеру, но тот, оказался, слишком велик и тяжел для старика. Кубок так и остался лежать перед входом.

Старец вернулся в свое жилище и стал перелистывать древние книги. «Вот, наконец, нашел: «Волшебный материал, увеличивающийся в размерах и массе с понижением температуры, обладающий рядом других волшебных свойств в зависимости от того, какой предмет из него изготовить – Алавер», – прочитал древнюю клинопись Гнум и записал перевод на полях.

«Подожду до весны, тогда кубок станет меньше и легче, и уберу его в пещеру», – подумал он, но до весны не дожил. Гнум был стар, и время его бытия окончилось еще до прихода тепла.

Стояла та самая августовская пора, когда девочки примеряют свои прошлогодние школьные формы, отпускают их подолы или капризно напоминают об этом своим мамам, гладят белые фартуки и ленты, обертывают новые учебники и чистые тетради – словом, готовятся к школе.

Мальчишки же, вспомнив, что догуливают последние денечки, ватагами носятся по дворам, с утра до ночи просиживают на рыбалке или жгут костры на полянах у озер, бегают по стройкам, ковыряются в помойках и на городских свалках.

Вот о городских свалках нужно поговорить особо.

Двенадцатилетний мальчишка Ваня, по школьной кличке Джон и десятилетний Слава – Славен, уже успев испачкать до черного цвета беленькие кроссовки, с неуемным увлечением разбирали дымящуюся кучу мусора на ГэСе (городская свалка), которая, зацепившись за обгоревший ивовый куст, не свалилась в овраг, когда ее выгрузил самосвал. Там среди прочего бесценного хлама, мальчики нашли чудесную рюмочку из непонятного материала. Снаружи она выглядела металлической, похожей на серебро, изнутри же – была прозрачной, Только донышко скрывалось под слоем грязи и не пропускало свет.

– Ценная вещь, – сказал Ваня.

– Да, очень ценная, возьмем с собой и отнесем ее в штаб, – согласился Слава.

Мальчики завернули еще горячую рюмочку, в кусок старой оберточной бумаги, которой была полна свалка, и Ваня запихнул находку в карман брюк. Она была такой горячей, что ее тепло чувствовалось даже через бумагу и одежду.

Мальчики, не раздумывая долго, пешком отправились на дачу, где в зарослях ольховника у болотца был построен ими шалаш, именуемый штабом. Смысл названия «штаб» вряд ли был ясен самим мальчикам, а уж что говорить о взрослых. «Ну, понимаете, нам нужен штаб и все», – говорил Ваня, когда спрашивали, почему шалаш называется штабом.

По дороге произошло очень странное событие: рюмочка постепенно остыла, и Ваня стал замечать, что штаны с каждой минутой становятся тяжелее, Вдруг карман, в который Ваня положил рюмочку, разорвался, и на дорогу что-то упало со звоном. Обернувшись, дети увидели большой кубок, подобный тем, какими награждают футболистов. Он лежал на дороге и звенел чистым звуком «соль». Дети учились в музыкальной школе и ошибиться не могли.

– Словно камертон звучит, – сказал Слава,

– Да это наша рюмочка, только она стала большой, поэтому и карман лопнул. Кажется, начинаются чудеса! – восторженно воскликнул Ваня. Мальчики подняли кубок и бегом помчались в штаб. Там они старательно вымыли его в болотце и вытерли кусочками сухого мха. Сосуд заиграл в солнечных лучах радужными бликами. Слава осторожно стукнул веточкой по его краешку, и по ольховнику разлился нежный звон.

Удивительно, но звук не затихал, а, напротив, становился сильнее и сильнее. Мальчики некоторое время стояли неподвижно, оцепенев от изумления. Наконец, Ваня наклонился над кубком и заглянул внутрь. Дно кубка отражало небо. Оно было зеленовато-синего цвета. Два солнца светило с разных сторон: одно рыжее, как борода у Ваниного дяди, а другое лиловое. Ваня посмотрел вверх. Над ним были густые ветви, сквозь которые едва пробивался солнечный свет. Неба почти не было видно.

– Славен, смотри, это не отражение, это видно в самом кубке! – восторженно закричал Ваня. Слава посмотрел внутрь кубка и тоже увидел два солнца. Он нечаянно дотронулся рукой до края кубка. Звук прекратился. Удивительная картина исчезла. Слава вновь ударил по кубку, и опять пространство наполнилось звуком, в кубке вновь возникло видение.

Теперь мальчики видели пещеру, освещенную дрожащим красноватым огнем факелов, огромный плоский камень, на камне книгу, ее раскрытая страница исписана незнакомыми знаками.

– Это какой-то очень древний язык, – сообразил Ваня. На полях страницы сохранилась надпись мелким почерком на славянском языке, которую мальчикам удалось прочитать и понять значение записи: «Алавер – волшебный материал, состоящий из хрусталя, серебра и льда, обладает свойством увеличиваться в размерах и массе с понижением температуры. Из алавера можно изготовить методом литья и ковки удивительные предметы, способные звучать бесконечно долго, и, если звук чистый, музыкальный, то через предмет открывается связь с потусторонним миром, или с прошлым, или с будущим. Думаю, что, изготовив предметы достаточного размера, можно путешествовать в пространстве и времени, Сам я не проверял этого, но думаю, что мое предположение верно». Под записью стояло имя автора этих строк: «Гнум».

Мальчики глядели в сосуд, как зачарованные. Они рассмотрели убранство пещеры, той самой, в которой очень-очень давно жил древний колдун, и не могли оторваться от увиденной картины. Вдруг на край кубка села муха. Мелодичный звук затих. Пещера исчезла.

Потом была красная пустыня с крупными животными, похожими на улиток, но с удивительно подвижными обезьяньими мордочками. Над ними порхали существа с огромными пестрыми крыльями, подобные огромным бабочкам. Все обозримое пространство дышало зноем и ленью. Даже розовые облака казались нарисованными, и, сколько ни смотри на них, не изменяли своих причудливых форм. Словно башенные краны после работы, стояли неподвижно высоченные жирафоподобные чудища. Иногда они лениво помахивали своими хвостиками с расширениями на манер вееров на концах, изнемогая от зноя.

– Славен, ну ты совсем загородил мне все своей дурацкой башкой, – закричал Ваня.

– Сам ты дурацкая башка. Ничего я тебе не загородил, – огрызнулся Слава.

Звук прекратился. Картина исчезла. Мальчики посмотрели друг на друга.

– Это ты дотронулся до кубка? – спросил Ваня.

– Нет, я не трогал. Наверное, это ты!

– Я не трогал, честное слово, не трогал.

– Значит, все исчезло из-за того, что мы повздорили, – рассудил Слава.

– Да не может быть, – засомневался Ваня.

– Давай попробуем еще, – предложил Слава и легонько стукнул по кубку. Опять появилось какое-то изображение, но звук прекратился, и мальчики ничего не успели рассмотреть.

– Точно, это все из-за ссоры. Кубок показывает свои чудеса только добрым друзьям, – вздохнув, произнес Ваня. – Ты меня прости за «дурацкую башку», я больше не буду так обзываться.

– Ладно, уж, что было, то было. Давай еще попробуем, – с улыбкой успокоил друга Слава.

– Давай.

Слава снова стукнул по кубку. Кубок запел. Запел звонко и чисто. Звук разрастался и разрастался. На дне сосуда появилась холодная, покрытая льдом местность. Нагромождения глыб льда складывались в фантастические скульптуры. Здесь можно было увидеть то жуткого динозавра, то вздыбленного коня с гривой, сливающейся с темным небом, то ледяной дворец с островерхими крышами и башнями. Все эти чудеса окружал дремучий ледяной лес. Все увиденное сияло таинственным голубым светом в лучах коричневого светила. Все дышало сказкой и волшебством.

– Точно, все дело в ссоре, – согласился Слава.

– Хорошо еще, что мы не долго ссорились, а то эта штука могла и вовсе сломаться, – рассудил Ваня.

– Ой, Джон, в лесу-то темнеет. Бежим скорее домой.

Мальчики прикрыли кубок мхом и ветками и выбежали из леса. На их счастье, подъехал автобус, и они скоро были дома.

На следующий день нужно было идти в школу. Начался новый учебный год, и мальчикам, как ни хотелось, никак не удавалось отправиться в штаб.

4

О том, как опасно влезать туда, куда лазить не следует

Слава бежал бегом от школы до самого дома. Его пальтишко было застегнуто только на одну пуговицу, шарф развевался по ветру, выскочив из-под полы пальто, шапка сбилась на самый затылок, Пробегая мимо Ваниного дома, он увидел младшую сестру своего приятеля, Соню.

– Привет, Джон дома?

– Это ты про Ваню, что ли? – спросила Соня.

– Про кого же еще?

– Дома, дома. Дурака валяет.

– Сонь, он тебе про кубок рассказывал?

– Про какой еще кубок?

– Да про волшебный.

– А это что еще за глупости такие? – с ехидством в голосе спросила Соня.

– Значит, не рассказывал.

– Какая это история? – поняв, что может не узнать о каком-то секрете мальчиков, изменив тон, ласково спросила она.

– Нет, раз Ваня не рассказывал, так значит, это тайна.

– Нет уж, раз начал, так рассказывай, так не честно. Я от любопытства умру.

– Нет, Сонь, если Ваня согласен, тогда, пожалуй, можно и рассказать, – ответил Слава. Они зашли к Соне и Ване домой.

– Славен, привет. Здорово! Завтра каникулы, – выскочил им навстречу Ваня.

– Ванечка, что это за волшебный кувшин? Почему ты мне ничего не рассказываешь? – налетела на брата Соня.

– Во-первых, не кувшин, а кубок, – ответил брат, – а во-вторых, боюсь, что как только ты узнаешь об этом, он перестанет быть волшебным.

– Ванечка, но почему? Ну, пожалуйста, – упрашивала Соня.

– Да потому, что его волшебство исчезает, когда рядом ссорятся. Правда, Славен?

– Похоже, что правда, – подтвердил Слава.

– А мы с тобой ссоримся почти все время. Да и с девчонками со своими, ты, больше пяти минут, без скандала не можешь прожить, – объяснил брат.

– Ванька, я правда больше не буду, никогда не буду. Расскажи, – чуть не плача, упрашивала Соня.

– Джон, давай расскажем ей, мы же очень далеко от кубка, – поддержал Соню Слава.

Мальчики рассказали, перебивая друг друга, уже известную вам, дорогие читатели, историю.

– Ребята, завтра не нужно в школу. Давайте сходим в ваш штаб. Уж очень хочется посмотреть, и Машу с собой возьмем, – попросила Соня и, помолчав немного, добавила. – Если не возьмете – это все враки, и вы – лгуны и обманщики.

Мальчикам не хотелось выглядеть врунами, и они согласились завтра с утра идти смотреть кубок.

На следующий день погода стояла просто замечательная. Ноябрьское утро выдалось солнечным и морозным. Еще вчера желтая трава и голые деревья, теперь сияли и искрились, покрытые инеем. Воздух, наполненный прохладой, был так свеж, что им невозможно было надышаться.

– С первым морозцем вас, – улыбаясь во все свое смешное личико, объявил Слава, зайдя за Ваней и Соней. Маша была уже здесь, и подружки болтали без умолка о предстоящем путешествии.

– Хватит болтать, от вашей трескотни у меня голова разболелась, – рассердилась на детей Ванина и Сонина мама. – Отправляйтесь-ка гулять. Глядите, какое утро сегодня хорошее.

– Мама, можно мы пойдем в штаб, – спросил Ваня.

– Да идите, куда хотите. С глаз моих долой. Вы уже до смерти мне надоели своим шумом.

– Ура-а-а! – еще громче закричали ребята, и в ту же минуту вся веселая кампания уже шумела на улице.

По дороге из дома до штаба ровным счетом ничего не произошло. Так что и останавливаться на этом путешествии мы не будем. Но, как только дети пришли к штабу, стало ясно, что их ожидают неожиданности.

Вместо кубка под деревьями лежал сосуд величиной с большую бочку.

– Вот это да! – от удивления воскликнул Слава.

– Вот здорово, кубок-то вырос! – закричал Ваня.

– Волшебство, волшебство, – наперебой затараторили девчонки.

– Попробуем, возможно, получится, – сказал Слава и легонько стукнул по краю сосуда.

Ольховник наполнился нежным звуком. Взорам детей явилось зеленовато-синее небо. Два солнца светило с разных сторон: одно рыжее, а другое лиловое. Огромное и очень ровное пространство было усеяно маленькими и удивительно красивыми домиками с яркими разноцветными крышами. Между домами были видны садики с чудесными пестрыми клумбами и аккуратно остриженными кустарниками. Кое-где были лужайки с мягкой зелененькой травкой и площадки для каких-то неизвестных игр. На площадках суетились шустрые маленькие существа, но они были довольно далеко от дна кубка, и разглядеть их получше детям не удавалось.

Соня, широко раскрыв глаза, опрометью бросилась в лежащий на боку сосуд и, спустя мгновение, уже стояла на шелковистой травке лужайки.

– Ребята, лезьте скорее сюда, здесь так здорово, здесь лето, – закричала девочка.

Вначале Маша, а затем Слава и Ваня, пролезли сквозь сосуд и оказались на лужайке. Теперь они не слышали звона, а наслаждались чудесным щебетом незнакомой птицы, а, возможно, и не птицы.

– Давайте отойдем немного, чтобы можно было рассмотреть, кто играет на ближайшей лужайке, – предложил Слава, расстегивая пальтишко. Он снял шапку и шарф.

– Ну и жара, – вздохнул Ваня и сбросил зимнюю одежду на траву. Дети последовали его примеру и тоже разделись.

Они шли не долго, поминутно оглядываясь на донышко сосуда, сквозь которое были видны заиндевевшие ольховые ветки и над ними такое привычное, синее, зимнее небо.

– Сонька, ты, зачем ударила меня по лбу? – вдруг закричала Маша.

– Я не трогала тебя. Ты что ду…, – Соня не успела договорить, и ольховник в инее, и голубое небо, и донышко сосуда исчезли, словно и не были. Во все стороны до самого горизонта простиралась все та же картина: домики, садики, лужайки с играющими существами. Неподалеку от ребят кружился маленький плетеный мячик. Это он случайно попал Маше в лоб.

Дети остановились в полной растерянности. Всем стало ясно, что случилось непоправимое. Путь назад закрылся. Что теперь делать, они не знали.

1

Оралы и Горланы

Планета Двух Солнц – рыжего Цитра и фиолетового Ира – была интересна уже тем, что оба солнца сразу сияли на небосводе только несколько недель в году, в самой середине лета. Весной днем светил рыжий Цитр, а вечером всходил Ир. Осенью все было наоборот – днем планету освещал Ир, а ночью Цитр. Несколько дней в самой середине зимы лучи этих солнц не освещали поверхности планеты.

Населяли планету существа, напоминавшие земных птиц, и различные твари, похожие на насекомых: жуков, кузнечиков, муравьев и пчел. Отвратительных существ, таких, как пауки и мухи, не было вовсе.

Здесь росли различные съедобные растения. Весной и осенью под сенью кустов можно было найти превосходные грибы. В отличие от земных грибов, здешние никогда не бывали червивыми. Черви на Планете Двух Солнц не встречались. Все съедобное созревало в различное время года, поэтому проблем с пищей на этой планете не было. Большое количество родников отлично обеспечивало все живое водой. Летом всегда было тепло, да и зимой не холодно. Родники никогда не замерзали, и здесь не знали снега.

Жили на Планете Двух Солнц и разумные существа – оралы и горланы. Те и другие напоминали людей Земли, но и имели существенные различия. Племя оралов походило на маленьких человечков, очень толстеньких, с большими головами, огромными, от уха до уха, вечно улыбающимися ртами, крупными, совершенно круглыми, карими глазами и крошечными, похожими на пуговки, носиками. Их оттопыренные ушки не удавалось скрыть даже кудрявой рыжей шевелюре. Уши все время высовывались из-под волос, как бы напоминая о том, что они все слышат. Ножки и ручки оралов были коротенькими, да и ростом взрослый мужчина был невелик – чуть больше метра. Женщины были еще меньше.

Горланы, напротив, были худы, а большие крючковатые носы на маленькой голове делали выражения их лиц птичьими. Горланы носили прически в виде петушиного гребня, были темнокожи и черноволосы. Ростом они были чуть выше оралов. Оралы и горланы говорили на одном языке. Нет, не так. Дети оралов и горланов кричали на одном языке. Причем, любая беседа сводилась к тому, кто кого перекричит. Кричали же они так громко, что ко времени, когда дети становились взрослыми, их уши теряли свойство слышать. Поэтому взрослые обращались друг к другу с помощью записок и писем. У каждого жителя планеты на груди к курточке был пришит карман, в котором лежал блокнот и карандаш. Беседа происходила следующим образом: орал или горлан, желавший спросить о чем-то другого, доставал блокнот, писал вопрос и показывал написанное собеседнику. Собеседник писал ответ рядом с вопросом и так далее. Дети, зная, что со временем они тоже не будут слышать, старательно учились читать и писать. Они писали очень красиво, Сами понимаете, как усложнит разговор неразборчивый почерк собеседника.

Жили оралы и горланы вместе в городах и маленьких поселках с садиками и лужайками между домов. Оба народа были очень аккуратны и любили, чтобы возле домов все было красиво, Они знали в цветах толк и умели за ними ухаживать. Мужчины строили удобные дома, женщины шили и готовили вкусные блюда из собранных плодов. Все: и дети, и взрослые ухаживали за своими лужайками: стригли траву, поливали цветы, повсюду убирали малейший мусор. Везде, куда ни глянь, царили чистота и порядок. Дети очень любили играть в кросс. Кросс – игра с мячом, немного похожая на русскую лапту, а чем-то на столь любимый англичанами гольф. И взрослые, и дети с большим удовольствием собирали урожай плодов и злаков. Собранные плоды они складывали в большие, искусно сплетенные корзины.

Горланы и оралы отличались дружелюбным характером, никогда не ругались и не ссорились. Но так было не всегда.

Давным-давно, в незапамятные времена, их любимым занятием было затевать скандалы между горланами и оралами. Скандалы эти нередко доходили до рукоприкладства, и, однажды, один очень злобный горлан покалечил орала.

В те времена на Планете Двух Солнц правил очень умный президент (его имя, за давностью дет, не сохранилось), Так вот, этот президент издал указ, в котором говорилось, что каждый житель планеты обязан сдавать свой исписанный блокнот в библиотеку, чтобы всякий мог взять его и прочитать любую беседу. Сами понимаете: не очень приятно, когда посторонний узнает про ваш скандал или ссору. Так от поколения к поколению, оралы и горланы совсем перестали ругаться. Постепенно это вошло в привычку, а затем превратилось в черту характера. Указ президента, сдавать исписанные блокноты в библиотеку, стал традицией. Самые древние и интересные блокноты на Планете Двух Солнц издаются, как на Земле – книги. Взрослые и дети с удовольствием их читают, когда на это есть время.

Оралы и горланы любят устраивать праздники. Особенно весело отмечаются детские дни рождения. На праздник собираются все жители поселка. На лужайках ставят складные столики и стулья. На столы стелят нарядные скатерти, и из каждого дома приносят самые различные угощения: всевозможные сладости и чудесные напитки. Все рассаживаются за столиками, поздравляют именинника или именинницу, дарят подарки и, не спеша, принимаются за еду. Насытившись, дети бегут на лужайку, садятся в кружок и поют песни. Вернее сказать, оралы орут, а горланы горланят. Это ничуть не мешает взрослым вести интересные беседы, перекидываясь записочками в своих блокнотах. Они все равно ничего не слышат. Поскольку в поселках много детей, то праздники устраиваются почти каждый вечер.

В заключение можно сказать, что жители Планеты Двух Солнц живут счастливо и весело. Они умеют усердно трудиться и интересно проводить свободное время.