Между снами

«что ж не спится тебе или спится…»

что ж не спится тебе или спится

снится спицей проткнула сестрица

плод созревший давно но зелёный

что ж не спится тебе брат иона

сын иона создатель иона

в глубине твоего павильона

в конуре твоей душной собачьей

бог разделся сидит он и плачет

дождь ложится на дождь поимённо

вспоминает спасённых иона

и умерших давно и недавно

аполлона преследует дафна

видно хочет его не иначе

спит иона сентябрь не начат

а декабрь уже ждёт на пороге

знай куражиться ветер двурогий

один рог его смотрит на запад

откликаясь на жертвенный запах

а второй на восток обещали

комары что уйдут без печали

но не вышло несчастен иона

станет жёлтой зелёная крона

и уткнутся бараны в экраны

и козлы будут бить в барабаны

и заблеют они да что толку

только голый пройдёт сквозь иголку

и звёзда отразится в бульоне

спит иона не спится ионе

он рисует словами как мелом

мир который увидеть сумел он

«понедельник сел на велик…»

От вторника и до субботы…

Во саду ли, в огороде

Девица гуляла…

понедельник сел на велик

укатил к субботе

воскресенье еле-еле

по квартире ходит

лучше бы оно присело

(отдохнуло что ли)

чаю б выпило поело

пирогов без соли

что грустить-то в самом деле

меж времён весёлых

понедельник сел на велик

и уехал олух

вторник (нет его покорней!)

что твоя даная

поплывёт и пустит корни

где и сам не знает —

и среда (она такая!)

повстречав субботу

с перепугу заикает:

кто ты кто ты кто ты?

«пока я не болен смертельно…»

пока я не болен смертельно

и миром владеют глаза

и день от другого отдельно

стоит и не хочет назад —

я к богу барбосом дворовым

из жалости позванным в дом

бегу за единственным словом

неважно что будет потом

«сколько птиц слонов медведей…»

сколько птиц слонов медведей

бурых белых и иных

сколько злых людей на свете

сколько бедных и больных

знает бог но он не скажет

и хотел бы не сказал:

умер он давно и даже

не уехал на вокзал

«тень мучилась со светом. звук…»

тень мучилась со светом. звук,

урвав кусок у тишины,

переводил устало дух.

был в ожидании иных

времён февраль недолгий лют,

и души отделял от тел:

отведав вдоволь белых блюд,

зелёных он не захотел

«бегут по лесу упыри…»

бегут по лесу упыри

козлы и бегемоты

а кто-то небу говорит:

«какие ваши годы!»

а кто-то любит тишину

но промолчать боится

а кто-то смотрит на луну

и не глядит на птицу

«… и дождь пойдёт, и от него устав…»

… и дождь пойдёт, и от него устав,

сей умник, твёрдо зная, что в основе

всего, что есть на свете – пустота,

движения воды не остановит:

он, умирая, будет делать вид,

что всё в порядке… молодое лето

так совершенно (бог его хранит),

что в вечность попадёт и без билета

«дни – хроноса собаки. нерадив…»

дни – хроноса собаки. нерадив

хозяин их и вечно забывает

едой наполнить миску и тогда

они (а кто проклятых остановит?)

слоняются по городу в надежде

хоть что-то раздобыть не различая

ни женщин ни детей ни сумасшедших

«не демоны не ангелы – сирени…»

не демоны не ангелы – сирени

дубы и тополя в саду январском —

свидетели труда души случайной

которая остатки сил истратив

как бог тайком сумела превратиться

в кого-то но забыв очки вернулась

и в зеркало пруда сухое смотрит

чтобы была удачною дорога

«июньские лужи закрашены мелом…»

июньские лужи закрашены мелом

чем лучше тем хуже не в этом ли дело

когда упаду и ударюсь башкою

и стану онегою или окою

и вспомню что тоже чего-нибудь стою

смогу ль испугаться ведь я безголовый

мне в юности выпало счастье такое

гостить целый день у старухи соловой

о как же печальны июньские лужи

они неслучайно испачканы мелом

чем хуже тем лучше чем лучше тем хуже

не в этом ли дело не в этом ли дело

и ты упади и ударься башкою

и вспомни при этом заветное слово

и крикни я тоже чего-нибудь стою

я тоже могу только дайте мне повод

да будет велик не владеющий словом:

и сонмом случайных смертей атакован

он жизнь проживёт и начнёт её снова

за что ему выпало счастье такое

«легка печаль и ей дерьма…»

легка печаль и ей дерьма

не надо занимать:

она как лето и зима

растёт себе сама.

а что ни сердцу ни уму —

пройдя сквозь свет и тьму —

подаришь богу одному:

положено ему

«то слово было эвридикой раньше…»

Памяти Е. Мнацакановой

то слово было эвридикой раньше

когда ты был орфеем эвридикой

его ты видел слово было раньше

орфеем эвридикой ты был словом

орфеем слово было раньше словом

его ты видел эвридикой раньше

когда ты был и голосом и эхом

то слово было эвридикой раньше

когда ты был… и мы дышать умели

и под водою и над небом горним…

«в этом городе озёрном…»

в этом городе озёрном

бесприютном и больном

плачут мыши по уборным

воробьи торгуют льном

ходят клёны по паркету

ходят ясени по льду

ходят по морю ракеты

и часы живут во рту

режет бог слова как хочет

но несчастные молчат

они смотрят богу в очи

будто семеро волчат

по вокзалу бродят тени

неприкаянных далил

эти дружбу водят с теми

кто насыпал и налил

на трамвае едет лето

осень едет на осле

спит пророчица веледа

царь эдип давно ослеп