Конфликт с Западом. Уроки и последствия

Зачем Обама назвал Россию «региональной державой»?

Мало кто обратил на это внимание, но Обама, выступая на недавней пресс-конференции в Брюсселе, не только сообщил об исключении России из Большой восьмерки, но и назвал ее «региональной державой», которая создает проблемы своим соседям.

Главное здесь, конечно, то, что президент США попытался публично лишить Россию звания великой державы, переведя ее в категорию региональных.

Видимо, это главная пропагандистская и психологическая находка нынешних американских советологов.

Что интересно? То, что при Ельцине, когда в Вашингтон отсылались на утверждения проекты госбюджета России, и до последнего времени, в том числе и при Путине, США называли Россию великой державой.

А вот в Москве существовала целая группа политологов (многие активны и до сих пор), которые утверждали, что Россия это не СССР и она уже «по факту» превратилась в региональную державу, перестав быть и глобальной, и мировой, и великой.

И эти политологи предлагали нам с этим смириться. А тем, кто с ними спорил по этому поводу (я, например), говорили: вы ничего не понимаете, это у вас фантомные боли, смиритесь с реальностью.

Но американцы публично продолжали тешить тщеславие Ельцина (чтобы он делал то, что им нужно) подтверждением того, что он возглавляет великую державу.

То же продолжалось и при Путине, хотя сами американцы реально великой державой Россию уже не считали.

И вот теперь, когда Путин сделал то, на что, как думали в Вашингтоне, никогда не решится, Обама, как известные западные рейтинговые агентства, публично понизил ранг России.

Интересно то, что Россия является великой державой фактически официально и по определению – 1) как постоянный член Совета Безопасности ООН; 2) как одна из двух ядерных сверхдержав; 3) исторически (как и другие европейские великие державы – Великобритания, Франция и – несмотря на поражение во Второй мировой войне – Германия).

Но, надо думать, Обама своим новым определением России пытался не только однократно уязвить нашу страну или лично Путина. Скорее всего, это сигнал к началу пропагандистской кампании в западных и иных подвластных американцам СМИ, а также к руководителям всех стран НАТО и Евросоюза, каковые, включая Германию, являются, что теперь уже очевидно, подчиненными американцев, – начать постепенную ДИПЛОМАТИЧЕСКУЮ кампанию по снижению статуса России как великой державы.

В этом смысле и смехотворные заявления Яценюка о необходимости вывести Россию из числа постоянных членов Совета Безопасности ООН, а главное – и, казалось бы, самое несерьезное – о готовности Украины занять место России в СБ ООН и в Большой восьмерке, это не «шутка украинского юмора», как я пару дней назад об этом выразился, а пробный шар, запущенный Яценюком с подачи американцев.

Так что Кремлю и Смоленской-Сенной нужно приготовиться к отнюдь не шутейной продолжительной операции по дискредитации России как страны, якобы фактически не являющейся великой державой.

Если моя версия верна, то в ближайшее время руководители еще двух – трех государств (одно обязательно из Европы) тоже публично назовут Россию «региональной державой». И то же, естественно, начнут делать СМИ США, Великобритании, увы – Германии, Франции и Польши. Ну и некоторых малых стран Европы. Каких, догадаться нетрудно.

2014 г.

Зомбированные евросоюзовцы

Недавно я участвовал в конференции российских и немецких политиков и экспертов. В Москве. В гостинице «Украина».

Главный предмет дискуссий – Украина, естественно.

Не могу не поделиться впечатлениями от выступления большинства немецких гостей (включая членов бундестага). Вот утверждения, которые звучали из уст почти каждого немецкого участника дискуссии.

– Россия сломала нерушимость границ в Европе, чего не было с 1945 года.

– Присоединение чужих территорий – это политика 18 и 19 веков. (Я, в ответ на это, сказал, что не немцам бы это говорить.)

– Россия должна гарантировать территориальную целостность Украины.

– Россия разместила войска рядом с Украиной.

– Запад не вмешивался в дела Украины. Смешно говорить, что американцы организовали майдан и поддерживают неонацистов на Украине.

– Говорят, что «Правый сектор» управляется ФСБ. Что вы об этом думаете? (это в виде вопроса, а не утверждения).

– Проблемы Украины должен решать народ Украины – без вмешательства извне.

– После 21 февраля 2014 г., благодаря соглашению, достигнутому при участии стран Евросоюза, на Украине прекратилось насилие и больше нет человеческих жертв.

– Россия должна помочь украинской экономике.

– Так как новое украинское правительство это коалиционное правительство, то естественно, что в нем есть националисты и нацисты. Постепенно они будут вытеснены политическими и экономическими методами.

– Россия действует непоследовательно и непредсказуемо. Если вы не признали отделение Косово, то почему вы признали отделение Крыма?

– Российским фирмам, которые будут работать в Крыму, могут запретить вести бизнес в ЕС.

И прочее в том же духе.

Такое впечатление, что немцы (а приехали те, кто, как они сами утверждают, подвергаются в Германии критике за то, что не совсем жестко выступают за санкции против России и хотят продолжить сотрудничество с Москвой) просто кем-то зомбированы.

Мало того, что они повторяют все то, что я перечислил, так еще и не слышат возражений в ответ на свои утверждения. Просто пропускают их мимо ушей. Даже не возражений – факты они не слышат.

Вот, например, что говорил я:

– Какая нерушимость границ в Европе после 1945 года? Где подписавшие Хельсинкский акт Чехословакия, СССР, Югославия? Где, наконец, ГДР?

– На Украине нет единого народа Украины, а есть (помимо меньшинств) два примерно равных по численности народа – украинский и русский. О каких правах «русского меньшинства» вы говорите?

– Никакой Украины в момент присоединения Новороссии и Таврии к Российской империи не существовало.

– Украина в нынешних границах есть заслуга Ленина (Юго-Восток) и Сталина (Западная Украина). Ну и Хрущева, но Крым уже ушел.

– А почему Запад, раз он признал независимость Косово, не признал независимость Крыма?

– Относительно российских войск, которые угрожают Украине. Это же войска на нашей территории. На Дальний Восток, что ли, мы должны их вывезти?

– Почему, если Украина вышла из единого с Россией государства, Москва должна заботиться о территориальной целостности Украины? Еще о чьей территориальной целостности мы обязаны заботиться?

Ну и так далее…

В конце своего выступления я посоветовал тем, кто так беспокоится о судьбе Украины, посетить разные регионы этой страны (а не только Киев с майданом) и поговорить с людьми.

2014 г.

Если все это правда, России надо выходить из ПАСЕ

Я уже давно предлагал выйти из ПАСЕ (и ОБСЕ), но сейчас (если цитируемое ниже они написали и приняли) России просто постыдно оставаться в рядах покровителей русофобов и антирусских шовинистов, не говоря уже о прямых идейных последователей коллаборационистов-гитлеровцев.

Далее привожу присланные мне цитаты из резолюции ПАСЕ.

ПАСЕ приняла резолюцию по докладу «Последние события на Украине: угрозы функционированию демократических институтов».

В документе, в частности, утверждается, что действия России в отношении Крыма «являются явным нарушением норм международного права». По мнению ПАСЕ, «ультраправые силы не захватывали центральную власть в Киеве», передает ИТАР-ТАСС.

«Не было никакой непосредственной угрозы для прав этнического русскоязычного меньшинства в стране, в том числе и в Крыму».

Крымский референдум о вхождении в состав России называется в резолюции «неконституционным», а его результаты «не имеют юридической силы и не признаются Советом Европы».

«Ассамблея вновь заявляет о своей решительной поддержке независимости, суверенитета и территориальной целостности Украины».

ПАСЕ выступила решительно против федерализации Украины, признала легитимными самопровозглашенные киевские власти, потребовала осудить применение оружия со стороны свергнутого правительства «против протестующих и наказать виновных в нарушении прав человека на Майдане», а также провести досрочные парламентские выборы в Верховную раду.

Парламентская ассамблея Совета Европы в среду приняла резолюцию, в которой выступила с жестким «осуждением использования снайперов и применения огнестрельного орудия против протестующих украинскими властями» на Майдане. В тексте резолюции отмечается, что «подобные действия неприемлемы».

2014 г.

Как спасти Европу от терроризма?

Теракт в Париже – убийство журналистов еженедельника «Charlie Hebdo» – событие ужасное, но, конечно, беспрецедентным в истории Европы не останется. Будут и следующие.

Будут, если те, кто гордо и часто высокомерно называют себя европейцами, не извлекут из него урок. Хотя странно, что картезианский европейский ум не сподобило сделать это раньше.

У французов есть поговорка – «понять, значит простить». Я предлагаю французам и всем европейцам понять не террористов, а настоящие причины того, что теракт 7 января, во-первых, стал возможным, а во-вторых, окажется далеко не последним. Понять реальные, а не желаемые или пропагандистские причины случившегося.

1) Европейская цивилизация, когда-то христианская, есть всего лишь одна из составляющих общей цивилизационной картины мира. Это европейцы могут считать свою цивилизацию лучшей и самой передовой, но другие делать это не обязаны. И никто их заставить не может. Более того, тогда и представители других цивилизаций, включая исламскую, имеют не меньшее право считать лучшими себя. Сейчас не расцвет глобального европейского колониализма, сейчас ХХI век, а потому то, что позволено европейцам, позволено и другим.

2) Европейцам пора, ради собственной безопасности хотя бы, перестань вмешиваться во внутренние дела исламских (как, впрочем, и других) стран и во взаимоотношения между ними. Ведь мусульмане же не вмешиваются во внутренние дела европейских стран и в отношения внутри Европы.

3) Тем более европейцам пора перестать делать это с помощью оружия. Неужели они до сих пор не поняли, что рано или поздно им ответят оружием же, но уже в европейских странах, в европейских городах?

Раз вы, европейцы (впрочем, под водительством и присмотром американцев), своими якобы гуманитарными военными операциями ввергли в хаос, безвластие, гражданские войны и террористический беспредел целый ряд ближневосточных и африканских государств, то кто может помешать выходцам из этих государств попытаться ответить вам тем же? Страсбургский суд, который погряз в разборе ваших европейских неурядиц и несуразиц? Гаагский трибунал, которому верят только в окрестностях Гааги?

4) Пора понять (давно пора понять, ведь именно европейские ученые, следовавшие в отрядах европейских колонизаторов, создали целые школы национальной и цивилизационной антропологии, психологии и социологии «аборигенов», что так называемые фундаментальные ценности европейцев могут не только не совпадать с фундаментальными ценностями других цивилизаций и даже народов, но и прямо противоречить им. И что ни один народ по своей воле от своих фундаментальных ценностей, нравятся они французам, немцам или англичанам или нет, отказываться не собирается. Да и не может.

Если для европейцев свобода слова, свобода печати, свобода самовыражения и секуляризм суть фундаментальные ценности, то фундаментальные ценности других цивилизаций и народов могут быть иными, в том числе традиционными и религиозными.

5) Если ныне к числу фундаментальных ценностей Европы относятся насмешки, издевательства и даже надругательства над христианскими святыми и святынями, над историческими персонажами Европы и ее нынешними политиками, то это ее право. Но это не означает, что другие народы, представители других религий должны перенять эту ценность, а особенно терпеть, когда европейцы переносят эти насмешки, издевательства и надругательства на их святыни, на их героев, на их политиков.

Европа может считать это отсталостью, нецивилизованностью, мракобесием и чем угодно еще. Это, как теперь уже очевидно, проблема Европы. Неевропейские народы и страны, в первую очередь мусульманские, больше не желают считать себя отсталыми и цивилизационно отстающими от Европы.

Когда-то европейцы вознамерились цивилизовать их – приучить неевропейцев к европейским ценностям (в том числе, что интересно, и религиозным, от которых сама Европа фактически уже отреклась). Теперь, как это часто бывает в истории, роли поменялись. Теперь неевропейцы желают привить иные ценности европейцам. Тем более, что ныне уже никто не может понять, а что такое сегодня – европейские ценности.

6) Да, что такое фундаментальные европейские ценности сегодня? Свобода слова, печати, самовыражения. А максимально тенденциозное отражение в европейских СМИ всего, что происходит в других странах, в том числе исламских? А пресловутая европейская политкорректность, когда вроде бы все можно, однако все больше и больше того, что нельзя – кроме бичевания чужих (неевропейских) пороков? А прослушка всего и вся и подглядывание за всеми – при одновременном возвеличивании права на неприкосновенность частной жизни? А поддержка, фактически открытая, исламского терроризма во время двух чеченских кампаний, которые вела Россия? А замалчивание правды о жертвах среди мирных жителей во время так называемой АТО, которую ведет нынешний режим Киева в Новороссии? А практически нулевая реакция на убийство в ходе этой АТО российских журналистов? А игнорирование реальных обстоятельств сожжения живых людей в Одессе 2 мая 2014 года?

Да и сами отношения с разного рода вооруженными (и часто Европой вооружаемыми) группами вне Европы. Для нее это в одном случае всего лишь «вооруженная оппозиция», в другом – «террористы», в третьем – «повстанцы»… Европе давно бы пора прекратить делить террористов на плохих, которые действуют против стран граждан Евросоюза, и хороших – которые приносят смерть гражданам стран, не желающих выполнять то, что им диктуют из Вашингтона, Брюсселя, Лондона, Берлина или Парижа.

7) Фундаментальные европейские ценности фундаментально меняются каждые полвека, а то и каждый день – в зависимости от прямого интереса, порой чисто спекулятивного – финансового, политического или простого высокомерия. Что же в них тогда фундаментального? То свобода слова и печати, то политкорректность и чуть ли не уголовные наказания тем, кто трактует те или иные исторические события иначе, чем полагается – порой и законом. То религиозность (кто яростнее всех клеймил атеизм и богоборчество большевиков в России?), то секуляризм. То право наций на самоопределение, то нерушимость границ. То традиционная семья и родительский авторитет, то однополые браки, какие-то фарсовые родитель № 1, родитель № 2, официальное доносительство детей на настоящих родителей и пр. То продление жизни безнадежно больным, то эвтаназия. То открытое общество и мультикультурализм (хотя всем известно, что половина европейцев до сих пор латентные или открытые националисты и даже расисты), то закрытие границ, заборы и стены, и какие-то особые неприкосновенные «европейские ценности». Почему неприкосновенные, если они все время меняются?

Если Европа каждые полвека, а теперь и чаще, шарахается из стороны в сторону, то почему остальной мир должен шарахаться вместе с ней?

8) И еще пора бы вспомнить, что современный политический терроризм родился не на Востоке, а в Европе; что именно европейские страны, а отнюдь не исламские, развязали все войны, которые называются мировыми и являлись таковыми, не нося этого названия; что именно в Европе изобретено все оружие, которое теперь используют террористы по всему миру. Да вообще все современное оружие. Так что – по исторической правде – не Европе учить миру и гуманизму все другие цивилизации и народы! В этом плане Европе, напротив, как раз нужно бы стыдливо всех других послушать…

9) Наконец, так называемым европейцам пора понять, что в своей безумной вражде к России они сами отталкивают от себя не только своего главного потенциального союзника в борьбе с любым терроризмом, но и отрывают от себя гигантский кусок европейской цивилизации, причем отрывают исключительно потому, что Россия не хочет жить по европейской указке и приказам из Брюсселя.

Теракты, подобные тому, что произошел в Париже 7 января, увы, но несомненно, будут продолжаться в Европе. По крайней мере, до тех пор, пока Европа не отрешится от своей фанаберии и уже утомившего весь мир европоцентризма. Пока Европа не поймет, что она не образец для подражания, причем навязываемый всем вооруженной силой, а всего лишь равная среди равных. Пока Европа не перестанет совать свой нос в дела других стран и народов, особенно если ее об этом не просят. Пока, наконец, Европа не начнет спасать саму себя, а не другие цивилизации и народы, которые в ее (да еще американцев) мессианстве давно уже не нуждаются. И если их до этого доведут, ответят таким контрмессианством, что от Европы останутся только дворцы, замки и автобаны.

2015 г.

О европейских свободах, чувстве юмора и «химерах морали и совести»

К сожалению, трагедия с убийством сотрудников французского еженедельника Charlie Hebdo все явственней раскручивается в сторону фарса и политической провокации, за которыми, увы, рано или поздно последуют новые подобные трагедии.

И раскручивают в этих направлениях трагедию те, кто настаивает на праве карикатуристов, юмористов, журналистов и людей прочих подобных профессий осмеивать, а фактически – со смехом оплевывать все и вся, включая чужие святыни.

Поразительно, что этим занимаются люди, которые одновременно твердят как о своей толерантности, а в данном случае даже и протестуют против исламофобии, хотя, на мой взгляд, именно они эту исламофобию и разжигают.

Массовое убийство сотрудников редакции Charlie Hebdo – это преступление. Тут никакого сомнения нет. Кто совершил это преступление – известно. Они уничтожены. Но что привело к этому преступлению? И что ждет Европу впереди, если она по-прежнему будет поклоняться только своим «ценностям», издеваясь над чужими или оскверняя их, хотя бы и только словом или рисунком?

Я журналист, и убеждать меня в ценности и необходимости свободы печати, свободы СМИ и свободы самовыражения не нужно.

Но если эти свободы используются для осмеивания того, что является святынями для других людей, тем более религиозными святынями, то либо сам институт этих свобод ущербен, либо им пользуются люди, лишенные какого-либо уважения ко всему, кроме своего собственного мнения, или провокаторы, или просто неумные люди, не способные понимать последствия своих поступков.

Причем ведь в данном случае речь идет о святынях, являющихся таковыми для сотен миллионов людей, и на протяжении нескольких сотен лет. Считать, что среди этих сотен миллионов не найдется нескольких человек, которые попытаются ответить на оскорбление теми способами, которые они сами считают приемлемыми, – это и есть в лучшем случае глупость.

Даже странно объяснять, что если, например, в каком-нибудь школьном классе группа учеников будет постоянно осмеивать то, что один из сверстников считает для себя сверхценностью – например, его религию, его родителей, наконец, просто его как личность (хороши эти религия, эти родители и эта личность с точки зрения других или плохи – неважно), – то рано или поздно это приведет к драке. В предельном случае – либо к самоубийству, либо к убийству обидчиков. Если даже у них выдающееся, по их мнению, чувство юмора.

После парижской трагедии в Сети быстро разошелся рисунок с рождественской обложки еженедельника Charlie Hebdo, «героями» которой стали христианские Бог-отец, Бог-сын и Святой дух. Похабный рисунок, в котором лично я не вижу ничего остроумного, тем более что по сюжету он прямо совпадает с тем, что я многократно в своей жизни видел, но только в общественных туалетах, причем самого низкого пошиба.

Я человек неверующий. И в этом смысле сортирный рисунок с обложки еженедельника меня никак не впечатлил. Но я прекрасно понимаю, какие чувства может вызвать такой публично растиражированный рисунок у верующих христиан. Если сейчас в Европе принято на подобные публикации не обращать внимания или считать их образцом остроумия и свободы творчества, то это дело европейских христиан. Но почему европейцы думают, что неевропейцы и особенно верующие других религий обязаны также безразлично и безропотно к этому относиться? Тем более когда «европейское остроумие» касается их религиозных святынь?

Теперь о свободе СМИ и свободных журналистах.

Бесспорно, профессиональная мораль журналистики отличается от общечеловеческой морали, но только на такую величину, которая необходима для честного и ответственного выполнения своей работы. Если журналист крадет (хотя кража – уголовное преступление) спрятанные кем-то материалы о коррупции в верхних эшелонах власти, то он выполняет свой профессиональный долг. Но если умыкает при этом еще и пачку денег, то никакой свободой СМИ это оправдать нельзя.

Если журналист через замочную скважину записывает на пленку любовные утехи политика, который собирает голоса избирателей призывами к укреплению брачных уз, то он, выполняя свою работу, отступает от общечеловеческой морали, так как подсматривать в замочную скважину дурно, неприлично, аморально, бессовестно. Но если он потом начинает прокручивать эту пленку своим знакомым или по телевидению, причем с подробностями, то он выходит за нормы профессиональной морали. Ибо для обличения лицемерия политика или какого-либо порока совсем не нужно публично показывать то, чему посвящены порнографические фильмы.

Своим студентам я привожу такой очень ясный и в общем-то совсем не утрированный пример. Резать ножом людей – это преступление. Но хирург, следуя профессиональному долгу и нормам профессиональной морали, делает это. Однако если такой хирург в экстазе «свободы хирургического творчества», закончив манипуляции с пациентом, в той же операционной и теми же инструментами начинает расчленять стоящую рядом медицинскую сестру, то он становится преступником.

Итак, отступление профессиональной морали от общечеловеческой есть всегда (и не только в журналистике), но оно должно быть ограничено только той дистанцией, которая необходима исключительно для выполнения профессионального долга.

Неприятие терроризма вещь естественная. Не менее естественным является и неприятие чужой религии (или религии вообще). Но нужно ли для демонстрации своего неприятия исламского (в данном случае) терроризма издеваться над тем, что является святым (сверхценностью) для мусульман? Человеческая мораль, да и здравый смысл однозначно говорят: нет! И особое остроумие (если оно при этом присутствует) есть не извиняющий и не оправдывающий такое поведение фактор, а усугубляющий.

Странно, что многие европейцы, страдающие, между прочим, явно (и все более и более явно) самоуверенностью, в частности, по поводу того, что они единственные «цивилизованные» люди на нашей планете, этого не понимают. Еще более странно, что они культивируют такой подход и им гордятся.

Если право оплевать чужую мать (да и свою тоже), или чужую святыню (за что в обыденной жизни можно просто получить по морде) через институт свободы печати становится признаком «выдающейся цивилизованности», то очевидно, что такая цивилизация вырождается или сама ищет самоубийственного выхода из своей «цивилизованности». Возможно, и суицидально провоцируя других – путем издевательства над их святынями – на агрессию против самой себя. Но тогда не нужно считать виновными в происходящем только каких-то чужеземных или иноверных террористов.

Флаг «европейского мультикультурализма», которым Евросоюз долго тыкал в лицо всем другим странам, народам и цивилизациям, самими европейскими политиками под похоронный марш уже спущен. Всем объективным людям известно, что и «европейская толерантность» весьма избирательна (например, Евросоюз упорно пытается не замечать заигрывание с идеями, лозунгами и эмблемами гитлеризма и нацизма на Украине), а «европейская политкорректность» все больше напоминает реальную цензуру. Может быть, и с поклонением собственной «свободности» и собственному особому «чувству юмора» Европа перебарщивает? Понятно, что хочется считать самих себя, европейцев, «сверхчеловеками» или «людьми высшей расы», для которых мораль вообще, а тем более моральные нормы других, суть химеры. Но ведь Европа, именно Европа исторически еще совсем недавно продемонстрировала, к чему приводит идейное и политическое освобождение от этих якобы «химер совести и морали». А это случилось тогда, когда в Европе еще было живо христианство, которое, казалось бы, могло сдержать один из самых просвещенных народов Европы от нацистского безумия, по своему тоже весьма остроумного. А теперь, кажется, и христианства того не осталось. Кто будет сдерживать?