- -
- 100%
- +
Хроники Франчески -маленькой потрошительницы демонов
В багряном мае – кизил, каштан,
багряник цветущий.
Быть съеденным, расчлененным,
опьяненным, среди шорохов.
Т.С.Элиот
От автора:
Это серия из трех рассказов про 9-летнюю японскую русскую девочку, которая живет в Челябинской области. Изначально была американская 7-летняя девочка Маша Смитт, которая пусть и не потрошила демонов, но тоже попадала в разные жуткие неприятности. А потом эти девочки подружились по переписке. Так и появилась Франческа Микугава, которая мастерски владеет боевой секирой, разбирается в квантовой физике и вообще считает себя орудием Господа в борьбе с Сатаной.
Собственно, это история о 9-летней девочке, которая осознала, что она воюет на стороне Бога против Сатаны. Надеюсь, вы полюбите Франческу.
Франческа, коловротская старуха и другиеЧасть первая. Подарок
У девятилетней Франчески Микугавы, внучки японского эмигранта, поселившегося в Челябинской области в середине прошлого века, было много общего с Машей Смитт, проживающей на далеком опаловом континенте среди буйных океанов в разноликом и огромном городе Баракуда-сити. У Франчески, как и у Маши, из-под короткой майки торчал круглый живот. Поначалу её это не беспокоило, но когда она пошла в школу, другие девочки начали смеяться над ней, показывая на пузо пальцем и издевательски интересуясь, кого это она съела на завтрак. Такие издевки погружали Франческу в черную меланхолию.
К счастью, она была не одна в своем горе. В интернете Франческа нашла сайт «Пуза-точка -ком.» . Страничку создала некая Маша Смитт. Оказывается, Маше было всего семь. Сайт она создала с одной целью, а именно – выяснить, есть ли ещё кто-то похожий на неё и, что это пузо может означать.
Франческа выслала свои фотки Маше с вопросом: «У тебя такое же пузо?»
Маша ответила утвердительно. Девочки подружились и стали переписываться. В своих письмах они задавали друг другу вопросы по поводу странностей в их поведении, чтобы понять, чем они схожи. Выяснилось, что обе постоянно попадают в неприятности, где им приходится буквально выживать.
К примеру, Франческа на прошлой неделе (был август, поздний вечер) решила проветрить голову после раздумий о квантовых переходах в неевклидовых пространствах, рассчитанных с позиций Яма-вероятностей. Она думала об этом весь прошлый вторник и почти всю среду и теперь её мозг просто кипел от напряжения. Она шла, вдыхая вечернюю прохладу, и сама не заметила, как свалилась в вырытый котлован на окраине микрорайона. Котлован вырыли строители для закладки фундамента новой пятиэтажки. Котлован был заполнен водой, из которой торчали бетонные сваи. Франческа ушла глубоко в грязную воду и вмиг забыла о квантовых переходах. Ей удалось быстро выплыть на воздух, но стены котлована были отвесными и каждая попытка зацепится заканчивалась обвалом тяжелого куска глины и новым погружением в воду.
Франческа решила попытать счастья у другого берега. Она плыла неумело, поднимая со дна кучу грязи и песка. Где-то в центре водоема на дне в жидкой глине дремал полосатый челябинский угорь. Естественная его среда обитания – пресные озера в лесах Урала, но какой-то безответственный мальчишка из седьмого «г» с досады на двойку по математике закинул детеныша угря как раз в этот котлован. Спустя шесть лет малек вымахал в длину и ширину, питаясь насекомыми и мелкой птицей, прилетевшей на водопой. Порой он проглатывал целиком пьяницу, споткнувшегося безлунной ночью о кирпич.
Угорь поднялся со дна и, широко открыв пасть, вцепился в правую сандалию Франчески. Сандалия соскользнула, оголив пятку. Девочка вскрикнула и вцепилась в бетонную сваю. Она стала карабкаться по ней вверх, как индеец из лесов амазонки. Угорь бросился на Франческу из воды. Он больно укусил её за коленку и, сделав несколько витков вокруг лодыжки, начал тянуть вниз.
Франческе удалось обвить ноги вокруг бетонной сваи. Затем она отпустила руки и резко свесилась в воду вверх ногами. Этот маневр был неожиданным для водного хищника. Он продолжал держаться за лодыжку, как вдруг руки Франчески вцепились поганцу в пасть. Пыхтя и тужась, она принялась раздвигать челюсти угря. Из глаз брызгали слез, из пальцев сочилась кровь от порезов. Девочка продолжала раздвигать пасть змеистого зверя до тех пор, пока та не треснула. Из лимфатического узла в её лицо брызнуло желто-красным.
Франческа забралась на сваю и стала кричать на луну, чтобы её спасли. Заметили ее лишь к утру, после чего спасали целой компанией любопытных прохожих.
Маша была на седьмом небе, когда впервые услышала эту историю. Оказывается она не одна. Где-то в Челябинской области живет похожая придурковатая девочка. В течении нескольких месяцев Франческа и Маша переписывались, делясь секретами о том, как лучше всего задушить таежную рысь или как умело свернуть шею европейскому бруткоморду. Маша так прониклась к новой подруге, что решила сделать ей подарок от всего сердца. Подарок она упаковала в деревянный почтовый ящик размерами с детский гроб. К ящику прилагалось письмо в розовом конверте с блестками, которое Франческа прочла прямо на пороге квартиры, пока родителей еще не было дома, а почтальон только что ушел. Вот это письмо:
«Чмоки-Чмоки тебя моя далекая подруга! Какой у тебя уровень сахара в крови? Пьешь ли ты молоко на ночь? Я вот пью хоть и ненавижу. Мама заставляет. Ты в прошлый раз спрашивала, как выводить прыщи с помощью ящериц. С чего ты взяла вообще, что прыщи выводятся с помощью ящериц? Купи лучше в аптеке хорошее средство. Спроси у тетки в халате, она подскажет. Видела последнюю серию «Эльвира- повелительница тьмы»? Правда, она красивая? У тебя на фотке волосы как у меня, тоже черные и длинные. Ты их завиваешь? Я недавно думала перекраситься, прикинь? Как думаешь, рыжий мне как? Ладно, ты когда в гости то приедешь? Я у папы спросила, он сказал можно, если только без оружия( это он так пошутил) Приезжай короче 25 декабря. У нас это тут типа, как праздник. Я тебе покажу особняк вдовы Мопс за городом. Жуть жуткая. Тебе понравится. Ах да, высылаю тебе подарок, как взятку за твое негласное обещание побывать у меня этой зимой. Это такой топор средневековый, только не совсем кажется. Вроде бы секира называется. Рубит все, что хошь. Говорят, может даже дуб с одного раза повалить. Ты испробуй сама и мне отпиши. Ну всё, чмоки-чмоки. Пиши! Твоя хорошая подруга Маша Смитт.»
Часть вторая. Избушка без ножек
Франческа отбросила письмо в сторону, побежала в кухню, потом в кладовку, где нашла молоток со сплющенным концом. В два счета она сбила крышку почтового гроба, скинула её и от удовольствия округлила глаза. Подарок лежал в соломе и по-дружески сверкал дамасской сталью. Это была действительно секира с широким полукруглым лезвием. Франческе на ум пришли палачи в продырявленных мешках на головах. Сколько голов они снял с помощью вот таких вот штуковин! Франческа взяла секиру за длинную полуторометровую рукоять и ощутила её приятную тяжесть.
Была пятница, утро, конец августа. Франческу так переполняли чувства благодарности за подарок, что она решила тут же испробовать секиру, чтобы немедленно отписаться, как она рубит дубы за раз.
Челябинская девочка жила в микрорайоне со всех сторон окруженным дремучим лесом, а потому найти дуб, как она думала, будет несложно. Она завязала длинные темные волосы в конский хвост, надела джинсовый сарафан, коричневые колготки и синие кеды.
Затем встала напротив зеркала в прихожей, держась за секиру, как за посох. Для своих 9 лет Франческа была низенькой девочкой, поэтому секира заметно превосходила ее по росту. Несколько минут она думала о том, как бы пройти по микрорайону незамеченной. Затем, так ничего и не придумав, плюнула на всё и выбежала на улицу.
Во дворе никого не было, кроме собаки и бабушки у второго подъезда, которая сидела там со вчера и которая подозрительно долго не двигалась. Франческа рысью пересекла двор, перебежала асфальтную дорогу и побежала вдоль дальних гаражей к тому самому котловану, затем минула его и нырнула в вечнозеленый лес.
Секира сильно тянула руки к земле и, чтобы облегчить ношу, Франческа закинула её на плечо. Девочка прошла три километра по хорошо утоптанной тропке, соединяющей микрорайон с ближней деревней и, чтобы не выходить из леса, повернула на тропинку, ведущую к петровскому роднику. Она двигалась строго на север, оставляя позади все ближние населенные пункты. Франческа искала дуб, но не могла разглядеть его среди бесконечных елей и сосен.
У родника она вдоволь напилась воды и полезла на лесистый холм, из которого бил ключ. Ей показалось, что она различает едва заметную тропинку, прикрытую папоротниками и лопухами. По пути, чтобы как-то занять себя, Франческа пару раз махнула тяжелой секирой, срубая наповал молодые орешники и двухметровые елочки. Лес увлекал её все глубже и глубже. Солнце давно пересекло полуденную метку и теперь валилось на бок.
Франческа шла, напевая песенку про утят, и вновь стала думать про квантовые переходы и на какое-то время из её головы выпало, зачем она сюда забрела. Она вспомнила об этом только в шесть вечера, когда лес вздохнул свободно после дневной жары и меж деревьев засияли солнечные стрелы заходящего солнца.
Франческа оглянулась, пытаясь разглядеть тропинку, которой уже давно не было. Затем быстро прошла двести шагов вперед, слепо надеясь и малодушно обманывая себя, что должна вот-вот выйти на опушку. Но через двести шагов лес не кончился. Её сердце забилось чаще. Она сделала еще двести шагов вправо, затем столько же назад и встала на месте. Франческа хныкнула и закружилась вокруг собственной оси, как пульсар, потерянный в космосе. Она резко остановилась и закричала во все легкие:
– Эй!!!!
Лес ответил ей:
– Эй-эй-эй-эй…..
У Франчески закружилась голова. Она снова хныкнула, а потом и вовсе заплакала. Девочка села на куст земляники, сделала некрасивое лицо и начала противно ныть. В глубине души она надеялась, что кто-то её пожалеет и придет к ней на помощь. И действительно, поначалу ей показалось, что весь лес почему-то замер, словно где-то появился другой человек.
Франческа перестала хныкать и вдруг её чуткая спина стала жутко холодной от чужого взгляда. Она сжала рукоять секиры, которая валялась рядом в траве и очень медленно повернула голову назад. Несколько мгновений этого поворота она видела лишь пеструю зелень леса, но в какой-то момент зелень кончилась и перед ней выросло длинное уродливое лицо старухи с желтыми глазами и редкими седыми волосами, ниспадающими на грубую мешковатую ткань платья.
Карга оскалила желтые зубы. Франческа заорала, как резанная. В тот же момент старуха оглушила девочку тяжелой дубинкой и мир внучки Микугавы погрузился во тьму.
Пахло баней. День еще не кончился. Франческа с усилием разлепила веки и поняла, что связана по рукам и ногам. Она сидела спиной к бревенчатой избе на высоком крыльце, а рядом с ней был связан какой-то взрослый белобрысый мальчик в порванной футболке и дырявых джинсах. Он тоже сидел, прислонившись к стене, а его лицо расцвечивалось множеством ссадин. Одно веко у мальчика распухло. Франческа поняла, что он притворяется вырубленным, хотя незаметно наблюдает за старухой, которая в мешковатом платье стояла посреди небольшого двора перед избушкой и рубила дрова.
Двор со всех сторон окружал сумеречный лес. Старуха колола поленья Машиным подарком. К своему ужасу Франческа заметила, что рукоять секиры переломана посередине. Видимо так старухе было удобнее рубить кругляки. Нарубив горку поленьев, карга бросила секиру на землю и пошла в дом. Она прошла настолько близко от Франчески, что та уловила её противный запах прокисшей органики. Франческа притворилась мертвой и, когда дверь хлопнулась, вновь открыла глаза.
– Псыть.. – услышала она приглушенный зов мальчика.
– Чего? – шёпотом отозвалась Франческа.
– Ты кто такая?
– Франческа, а ты?
– Микола.
– Тебе сколько лет? – спросила Франческа, чтобы понять как себя с ним вести.
– Двенадцать, а тебе?
– Одиннадцать с половиной, – соврала Франческа.
Микола как-то недоверчиво посмотрел куда-то ниже её глаз. Франческа опустила взгляд и её охватил жгучий стыд. Сарафан был весь порван, а из большой дыры выступал круглый живот, весь в царапинах и ссадинах.
– Что это за херня? – спросил Микола, кивая на её живот.– Ты что, беременная?
– Пошел ты на хер! – надулась Франческа. – Сам ты беременный. Это генетическая особенность. У меня цистрон роста мутировал. У меня папка с Семипалатинска, понял?
– Ладно заливать. – усмехнулся Микола.
– Тебе поговорить больше не о чем? – начала злится Франческа и чтобы сменить тему кивнула в сторону двери, из которой вился белый дымок – Что тут такое творится? Чего это она там жжёт?
– Она не жжёт, – прошептал Микола. – Она печь топит.
– Нафига?
– А ты подумай?
Франческа подумала несколько секунд, а потом ей сделалась дурно.
– Нет! – запротестовала она, мотая головой – Нет!
– Да, – сказал Микола. – Да. Это Коловротская старуха. Жрет детей, чтобы смерть отсрочить. Её в психушке лечили лет двадцать назад, а она сбежала.
– Ты то откуда знаешь? – прошептала Франческа.
– Мы с пацыками поспорили, кто из нас ближе к её дому подберется.
– И ты выиграл? – догадалась Франческа.
– Пока что да. Если живой отсюда выберусь.
– Ты можешь встать? – спросила Франческа.
Микола зашевелился, выпрямляя спину. Тело у него заныло. Он едва не вскрикнул от боли.
– Встать смогу, но много не пройду, кажись.
– Ладно. Сама попробую. Ты лежи пока, а я к секире, веревки перережу.
– Спятила!? – запаниковал Микола. – А если старуха выйдет?
–Тогда она сожрет меня первой. А у тебя будет пару минут, чтобы сделать ноги.
Микола червяком подполз к двери и сказал, что если что, подставит старухе подножку и у Франчески будет время слинять.
– Ты рыцарь дня! – с чувством сказала Франческа.
Затем чмокнула Миколу в щечку и, скребя попой по полу, подтянулась к короткой лесенке. На первой ступени она встала и одним прыжком перепрыгнула остальные. Еще два прыжка и она добралась до секиры.
Микола вытянул ноги вдоль бревенчатой стены вверх, готовый обрушить их на старуху в любой момент.
Франческа упала на примятую траву рядом с секирой, затем нащупала связанными руками лезвие и быстро-быстро принялась перерезать путы. Машин подарок в два счета освободил руки девочки.
– Молодчага! – бахнул шепотом Микола.
Франческа взялась за рукоять секиры, чтобы разрезать ножные путы, но тут дверь избы открылась и на секунду все трое замерли, как будто время остановилось. Франческа открыла рот, старуха оскалила зубы и бросилась на девочку. Микола свалил на порог свои ноги и коловротская старуха полетела носом на ступеньки. Несколько раз в её шее что-то хрустнуло, один раз она перевернулась через себя и обездвиженная растянулась в смешной позе перед крыльцом.
Франческа быстро освободила себе ноги и бросилась к Миколе. Через пару секунд он был так же свободен. Счастливый хоть и побитый он обнял Франческу и начала рассыпаться в восхищениях ее смелости.
– Да ладно, какие дела, – пыталась отмахнуться та.
– Нет, нет, я всем нашим расскажу какая ты крутая! – не унимался Микола.
– Кончай бредить, молодой человек. Давай валить с леса.
Как только Микола согласился, что это неплохая идея, дверь позади него отворилась и за шею мальчика схватила сильная мохнатая рука. Микола вскрикнул, хватаясь за горло. Рука потащила его в дом. Франческа закричала, выронила секиру и схватила Миколу за руки. Она пыталась тянуть его на себя. Но другая рука была много сильней и вот Франческа не заметила, как вместе с мальчиком оказалась втянутой внутрь избы.
Теперь она видела не только руку, но и все тело. Это был двухметровый двуногий зверь с копытами, человеческими руками и козлиной головой. Франческа вспомнила все сказки про нечисть, глядя на его отвратительные завитые назад рога.
Зверь тащил Миколу к огромному чану на полу, из которого шел пар. Котел совсем недавно вытащили из печи, в которой поблескивали алые язычки пламени. Рогатый упорно подтягивал Миколу к чану, хотя тот умышленно упал на пол и всячески визжал, крутился и изгибался, чтобы увеличить сопротивление.
Франческа в панике кричала, бессознательно выдавая гремучие матьки, которые обычно слышишь из уст бульдозериста. Она схватила Миколу за ногу и не отпускала его, словно то был её будущий муж.
– Топор! – кричал Микола – неси топор!
Слово «топор» что-то переключило в мозгу Франчески. Она отпустила ногу мальчика и бойко выбежала на крыльцо, где оставила секиру.
Зверь скалил белые острые зубы, фыркая как лошадь. Он тянул Миколу от пола вверх и одновременно прижимал его к раскаленному боку чана. Несколько раз Миколая уперся в него открытыми ладонями, из-под которых зашипел эпидермис.
– А-аа.ааа..ааа – - с этим криком в избу вбежала Франческа.
Она бежала с занесенной над головой секирой. Её лицо было гримасой первобытного воина. Франческа со всей силы опустила секиру на плечо зверя. Сталь вошла в плечо, как в масло и вышла у него под мышкой.
Человеческая рука зверя упала на дощатый пол. Из открытой раны фонтаном брызнула кровь, заливая девочку с ног до головы. От шока Франческа выронила секиру и схватилась за свой рот. Зверь зарычал, отпустил мальчика и освободившей рукой с размаху влепил девочке по челюсти. Ноги Франчески потеряли сцепление с полом. Она вылетела в открытую дверь и приземлилась рядом с обездвиженной старухой.
Рогатый рассвирепел. Он забыл о мальчике и, фыркая, истекая кровью, двинулся к двери, чтобы добить маленькую негодяйку. Мохнатый сделал только три шага, а потом его голова слетела с плеч и заскакала по ступенькам.
Франческа откинулась на спину и сквозь пелену тумана смогла рассмотреть мальчика, который стоял на трупе обезглавленного зверя с секирой на плече. Франческа приподнялась на локтях, тряся головой как оглушенный сенбернар. Она увидел у себя на подоле отвратительную козлиную башку и с брезгливостью отпнула её подальше.
– Он мертв? – спросила Франческа на всякий случая, отряхивая свое платье от крови и пыли.
– Думаю, да, – отозвался Микола расцветая в улыбке. – Черт бы тебя побрал, Франческа, ты спасла мне жизнь.
– Да ладно. Ты уверен, что он мертв?
– А каким еще ему быть без башки?
– Ну не знаю. Я…– Франческа тут замолкла, ощутив, что кто-то вцепился в её лодыжку.
– Топор, – тут же потребовала она.
Микола швырнул девочке секиру. Франческа поймала её за отполированную рукоять и с силой опустила лезвие вниз, в то место, где голова коловротской старухи переходила в шею. Её снова обдало фонтаном крови.
– Ну вот, теперь точно все мертвы, – сказала Франческа удовлетворительно.
Прежде, чем искать дорогу домой, Микола и Франческа забросили отрубленные головы в огромный чан, из которого вился белый пар. Этот котел они с трудом передвинули в печь, а потом еще долго сидели в обнимку, подбрасывая в огонь поленьев и глядя на языки пламени.
Спустя два дня им удалось выйти из леса. Они обменялись адресами и телефонами и обещали не забывать друг друга до самой старости.
Еще через два дня Франческа написала подруге следующее письмо:
«Чмоки-чмоки тебя моя баракудная подруга! Как твой сахар в крови? Ты чем увлажняешь кожу пред сном? Я вот делаю огуречную маску. Кстати за совет по прыщам спасибо. В аптеке мне дали целых три разных средства. Да! Спасибо тебе за подарок. Получила, расписалась. Ты извини меня, Маш, ну на дубах я пока не успела испробовать. Не знаю, где тут эти дубы взять, но от твоего подарка я в восторге. Ты знаешь, очень хорошо режет. Таким только головы с плеч рубить ( шутка( здесь стоит смайлик)) . Насчет в гости пока ничего не скажу, но папа обещал, что если троек не будет, то он мне купит билет до тебя и обратно. Так что жди поджидай. Твоя хорошая подруга Франческа. Чмоки-чмоки!!!!.
Р.S. Ах да, и еще одно. Встретила одного мальчика, он клевый, мне кажется, мы поженимся. Не прямо скоро, но когда-нибудь. Ну, я лучше потом про него тебе напишу. Чмоки-чмоки.
Конец.
Франческа, крылатый демон и другие
Франческе Микугаве, внучке японского эмигранта, поселившегося в Челябинской области, было всего девять лет, но она уже умела брать сложные интегралы и принимала активное участие в дебатах «Ньютон против Лейбница». Брать сложные интегралы Франческа научилась потому, что во дворе и в школе у неё не было подруг. И вот вместо того, чтобы играть в куклы и прятки Франческа стаскивала из папиной библиотеки книжки по теоретической физике, немецкой идеологии и еще кучу разных других книжек, от которых у остальных девочек лопнули бы мозги.
Дети не хотели играть с Франческой потому, что у неё под платьишком выпирал круглый живот. Об этом уродстве ходили разные слушки и, чтобы как-то отстоять свою честь и достоинство, Франческе приходилось колотить тех детей, которые насмехались над ней в открытую. Девочка долго думала по поводу своего живота и скоро пришла к выводу, что просто родилась такой уродиной и жить ей теперь так одной до самой старости. В самом деле, никого уродства у Франчески не было. Просто гормоны роста в её организме играли в веселую чехарду, которая кончается тогда, когда у девочек начинается взрослая жизнь.
Франческа ничего такого не знала. Она жила в небольшом микрорайоне с красными пятиэтажками, окруженном со всех сторон дремучим лесом, и потому была крайне чувствительна к общественному мнению. А общественное мнение кусало её со всех сторон. Правда, если идти через лес пять километров по узкой тропе, а потом махнуть через железнодорожный мост, то можно дойти до другого микрорайона. И возможно там, думала с надеждой Франческа, про неё никто не знает и когда-нибудь ей удастся начать новую жизнь.
Кстати, в том микрорайоне жил 12-летний белобрысый мальчик Микола, которого Франческа около недели назад спасла от рук коловротской старухи с помощью секиры. Это старинное оружие она получила в подарок от Маши Смитт – семилетней девочки из далекого города, который располагался на другом континенте. Тот далекий город назывался Баракуда-сити.
Для Франчески он казался почти сладким вымыслом. И она бы поверила, что это вымысел, если б не письма Маши. Франческа и Маша переписывались потому, что были очень похожи друг на друга. Главная их похожесть заключалась в круглом животе. Кроме того, обе девочки попадали в разные неприятности с кровавым исходом. Ну, о Маше вы можете почитать другие рассказы писателя, которого зовут Ник Трейси. Тут же будет история про Франческу.
Стоял по-прежнему поздний август, около полуночи. Это было любимое время Франчески, когда она могла наврать родителям, что отправляется спать, а сама включала компьютер и начинала строчить письма Маше.
Происходило это примерно так. Франческа во фланелевой пижаме с божьими коровками лежала на расправленной кроватке с раскрытым розовым ноутом. Маленькие пальцы строчили по клавишам, а ноги от удовольствия болтались в воздухе. Вот, что она уже успела написать:
«Чмоки-чмоки тебя моя баракудная Маша! Как твой сахар в крови? А у тебя есть мемуары Мадонны на греческом языке? Ты знаешь, я решила греческий язык выучить и вот подумала, раз я все равно эти мемуары хотела почитать, то почему бы не почитать их на греческом? В Греции сейчас классно, по телевизору показывали. Давай туда вместе как-нибудь поедем? Что у тебя с перманентом? Ты в прошлый раз писала, что сделала себе, но как долго волосы держались не написала. Напиши, пожалуйста, как долго у тебя они держались, а то я вот тоже может буду делать, только мама, наверное, не разрешит, ну да все равно напиши. Кстати, ты следишь за цефеидой 1217 в Волосах Вероники? Вот короче следи с начала следующего месяца, там кажется какая-то интересная фигня проплывает в двенадцати килопарсеках от семнадцатой цефушки. ( цефушка – Цефеида, класс пульсирующих звезд. прим. автора). Да, в последний раз ты писала, что знакома с Клаудией Гриффер. Чо правда? Иди ты! Врёшь поди? И какая она? Только мне не верится как-то. А ты можешь её сфоткать с собой и мне фотку прислать? А потом…..»