Всеми частями тела. Визуальная поэзия
Издательство:
1
Метки:
иллюстрированное издание,современная русская поэзия,поэтическая библиотека,женская лирика,визуальное искусствоЖанры:
стихи и поэзия,женская лирика,поэтическая библиотека,современная русская поэзия,иллюстрированное издание,серьезное чтение,cтихи, поэзия,визуальное искусство,обложка нюКниги этой серии:
- -
- 100%
- +
© Наташа Трейя, текст, 2023
© Екатерина Самофеева, фото-арт-концепт и фото, 2023
© Аля Панина, иллюстрации, 2023
© Дарья Дементьева, дизайн, 2023
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023
В этой книге – стихи разных лет. Я собрала их в неназванные темы, которые повторяются в жизни, как и темы в музыке. Поэтому в книге нет хронологии. Рядом может быть школьное стихотворение и стих, написанный через много лет. Наверное, если бы к каждому стихотворению я написала музыку, то это можно было бы назвать саундтреком моей жизни.
Но песни написаны только на несколько стихотворений из книги. И это значит, что саундтрек ещё не закончен. И если мир не погибнет в эти тревожные дни, то будет продолжение…
Посвящается Мэй
Половинка
С детства мечтала найти свою половинку,Как возраст – морщинку, как пестик —тычинку,Как горе – слезинку, как хейтер —слабинку…Сидеть на скамейке, обнявшись, в каком —нибудь скверике.Но попадались всегда какие-точетвертинки,Осьмушки какие-то и четверики.Я влюблялась безжалостно и до боли,Проявляла бешеные эмоции.Но всегда попадались какие-то доли,Какие-то детские, что ли, порции.И поэтому разных и всяких столько.И о том, и о том, и о каждом – строчки.Потому что пытаюсь собрать осколки,В половинку вторую сложить кусочки.И они приходят – седьмые части.И хватаю руками я их обеими.Но ни с кем не случается целого счастья,Чтобы ни пробоины, ни расщелины.Место
Хорошо бы, чтоб было такое место,Куда можно приехать, когда надоест всё,И найти, просмотрев жизни даты,Всё, что ты потерял когда-то:Куклу в платье из розового сукна,Попугая, вылетевшего из окна,Во дворе – черепашку в мискеВ Минске, мысли,Ключи, очки,Волос пучки,Колпачки и крышки,Номер из записной книжки,Книгу, в центре торговом покупки,Телефон тот, что выпал из курткиГде-то… около дома в Марьино,И расческу, конечно же, мамину,Одноклассника имя и шутки,Что погиб, когда ехал в маршрутке,И прогулки, ногами как шаркалиС дедушкой в меховой шапке,Время и колесо фортуны,Детство… юность,Стихи, записанные на обоях,Встречи с тобою.Просто печали вместоПриехать в то место,Полное красоты,А там – ты.Стоишь и ждешь, как и прежде,С букетом помятым,Потому что приехал в надеждеВстретить меня там.Венеция
Разбежимся же, как ног поток… чтоб не выплеснуть, как кипяток… в лицо, гнев – в чемоданы пакуем бережно,Как тряпье. Чтоб остынуть, кофе холодный пьем… на набережныхВ лучах солнца и ультрамарина.В каждом доме – Христос распят. Развернемся жеу Риальто на сорок пять, как рыбный рынок.После – плоть утешат жизни новые главы, язык – крэк, помидоры черри…А сейчас – располземся, как тени от сувенирных лавок, как от пьяцца – мерчерии.К необщим друзьям разлетимся, как к конвертам прилипшие марки.Но сперва переклеим указатели до Сан-МаркоВ нашу последнюю ночь, покаВсе спят. Посмотрим, как уткнувшиеся в карты, как в плечо кого-то родного… будут искать выход из очередного… тупика.Напялим смеющиеся венецианские маски, словно собственных чувств нет,И ни один мускул лица не дрог-нет.Кофе допит. Мерцающий вечер дожит.Разойдемся же, как в коридорах дворца – дожи.Расплывемся, как два катера, в противоположные,Заменив очевидное на понятия ложные.Будем считать, что каждый своего достиг.Разорвемся, как сердце – на мине гор-дости.
Куба
«Время остановилось. Где-то в шестидесятых…»
Время остановилось. Где-то в шестидесятых.Социализм, свобода… С чувством и непредвзято:«Сорок девятого года, а все ещё, видишь, в форме», —Выкурив важно трубку, гордо сказал шофер мне.Ветхие закоулки, и каждый дом обшарпан.На барахолках куклы смотрят легко и с шармом.Стекла побиты в окнах и облупились стены.И человек с сигарой счастлив, идя со смены.«Город-призрак. Мечтать – его главный признак…»
Город-призрак. Мечтать – его главный признак.В переулках помочь затеряться признан.Как никто, дружелюбен… свой шарм и призвук.Круглый год – загорелый народ и лето.По дорогам, катаясь в кабриолетах,Едут дамы в театры смотреть балеты.Из всех баров доносятся звуки сальсы.Пеликан извернулся и сделал сальто.Затянул кто-то Quanta na mera альтом.Если хочешь отправиться куда-либо,Пусть на нем остановится тотчас выбор:Будешь есть Pastelitos, пить «Куба либре».И забудешь, волны аромат вдыхая,Что погода и дружба была плохая,Потому что нет скуки и нет вай-фая.«Я люблю наблюдать за людьми, заглядывать им в души…»
Я люблю наблюдать за людьми, заглядывать им в душиИ представлять, что я могла бы быть любым из них.Мы бы сидели большой семьей на террасе дружныеНа другом полушарии среди новых родных.Тело каждого могло бы быть моим домом:Мужчины-официанта в очках больших,Женщины-продавщицы с глазами бездонными,Мальчишки, продающего беляши.Я бы могла ощущать всё по-новому,Другие проблемы бы меня волновали.Они бы были самыми важными, безусловно, —Где-то в Мексике, на Карибах или в Непале.Я люблю смотреть на кого-то и ощущать себя им.Полностью погружаться в его разум.Мир необыкновенен и неповторим:Со своим цветом кожи, разрезом глаза.Трудягой, идущим в свои трущобы.Старушкой, делающей замечания.«Ты всё так же любишь меня?» – «Еще бы», —Говорил бы мне кто-то вместо молчания.Я так пытаюсь разнять тиски,Мыслить учусь иначеИ абстрагироваться от тоски,Которая ничего не значит.Иерусалим
Люди такие разные. Женщин всякие типажи:Одни замотаны с ног до головы, только глаза из-под паранджи;Другие – разряжены, взгляды кроткие, платья в пол;Третьи – юбки короткие, почти голые, смотрят с вызовом и в упор.И мужчины, молча, идут к святыням рядами:Одни – серьезные, с бородами;Другие – в черных сюртуках, с косичками и в шляпах черных;Третьи – в майках, джинсах, без манер утонченных.Одни крестятся и кланяются, зажигают свечи,Целуют иконы и просят шепотом что-то вечно;Другие снимают обувь, ритуал выполняют некий,Молятся пять раз в день, повернувшись к Мекке;Третьи качаются и суют записки с просьбами в щелив стене.Люди такие разные. Лицом к лицу. Спина к спине.Выглядят все по-разному, а заглянешь в души —все похожи:Думают об одном же, просят одно и то же:Здоровья, денег, славы, быть рядом с милыми.Боятся одиночества, что не измеряется милями,Смерти боятся и стать ненужными.Копошатся внизу там со своими нуждами.И я их немного жалею, но лишь слегка.Они изрядно наскучили мне за эти века:Пробуют подкупить, пожертвования несут,Думают, что судьба зависит от их заслуг,Они придумали имена мне, и страшный суд,Грехи, и правила, и как провести досуг.И я послушаю их пение не слишком уж увлеченно,Мысли их, крик муэдзина, погляжу на блеск куполов золоченых,И без любви излишней, без лишней злостиВздохну, зевну – и брошу кости:Чтобы решить судьбу их – кто будет огорчен,Кто награжден и от радости слезы прольет ручьем,А кто не замечен вовсе и не учтен.Чтобы никто не догадался, смысл в чем:Сижу, баламучу воду в океанах тростью —И просто бросаю кости.
Барселона
Ночи – бессонные.Волны – соленые.Что-то нашептывает Барселона мнеТам, где когда-то бродили влюбленными,Я, благосклонная,Кофе с бурбоном пьюВ бежевом доме с большими балконами.Я б зачеркнула все надписи броские,Сюрреализм, на картинах что Босха,Письма писала б тебе в стиле Бродского,Только нет адреса, даже наброска.Только неясен их пункт назначения.Тут ничего не имеет значения.Чувства сквозь сито,И бусы рассыпаны.Как аллергия, их звездная сыпь по мне.И Барселона, веселая, сытая,Что-то нашептывает голосом сиплым мне.О том, как в краске коробок картон линял.Мы с непробитыми сели талонами,И наш автобус с Carrer de Moscú тронулся,Ехал до площади Каталонии.Как ты вплетал мне гацанию в локоны.Только те дни, ну, настолько далекие.Ночи – бессонные.Волны – соленые.Что-то нашептывает Барселона мнеТам, где когда-то бродили влюбленными,В твои глаза я смотрела бездонные…Как была счастлива, хоть и бездомная.Индия
«Волны – под ноги вдребезги со скандалом…»
Волны – под ноги вдребезги со скандалом.И индийские девушки шьют сандалииИ рисуют цветы у дверей сандалом.На лбах – точки… и фрукты в подол собрали.Псы, как яблоки с яблони, в тень попадав,У подруг выедают с любовью блох.И у каждого есть колесо без палокИ свой бог.«Будто бы под зонтиком – за стволом…»
Будто бы под зонтиком – за стволом,Под густыми листьями, словно в шляпке,Я болтаю ногами под столомИ смотрю на свои слегка растоптанные тапки.И думаю: когда я их купила,На них не было ни трещинок, ни пыли,Они были яркие и красивые,Новые были.Безусловно, я дорожила ими,Хотя они жали немного,Иногда – слегка, но, бывало, сильноНатирали ногу.А сейчас они такие мягкие и удобные,Хотя немножко потрепанные.Сижу в них, по полу топаю.Поднимаю глаза и тебя вижу:Все та же ухмылка и ямочки около губ.И только чуть больше морщинок у глаз кожу выжгли,И седая прядь вплетена в чуб.Вспоминаю, как мы ругались, ссорились,Как, собрав рюкзак, убегала в ночь,Чтоб переживал, отключала сотовый.Как подружки, мне пытаясь помочь,Говорили, что от тебя нет толку.Ты бухал и звонил телкам.А сейчас нас соединяет столько:Столько теплого и тонкого.Мы сидим, родные, с тобой в тенькеИ молчим. И думаем о своем.Нам сейчас так хорошо вдвоем,Как со старыми тапками на ноге.«Если бы я выросла на узких улочках…»
Если бы я выросла на узких улочках,Из бамбука мне б дедушка сделал дудочку.Лотос бабушка бы продавала на цепочке.Была бы я маленькой индийской девочкой.Угощали бы сладким бурфи соседи.Меж людьми нет обид, когда каждый беден.Папа бы возил меня на мопеде.Всемером на одном, бывает, едемС четырьмя моими сестрами и братиком.Волосы украшены красным бантиком.Я бы рыжего пса на руках держала.А потом сама на велосипеде ржавом,Достался мне от сестер который,В платье, которое было не впору,Ездила б в школу.Или пешком с большим ранцем за спинойТопала со школы домой,Щебеча с подружками что-то на языке тамильском.И картину в уме рисовала мысленно:Как я вырасту, в доме с большими окнамиБуду жить и шить чуридар и сари.И вдруг передо мной возникла высокаяДевушка со светлыми волосами.Она сказала бы мне что-то на непонятном языке,Достала фотоаппарат, что был в замшевом рюкзаке,И стала бы меня фотографировать.Интересно, какое там фото выйдет?И подумала б я, прядь смахнув рукой:А вот если бы я была такой.Я была бы несчастней, хотя и стройней.Выросла бы в далекой незнакомой северной странеИ поехала путешествовать в Индию…«Мой маршрут звучит как заклинание…»
Мой маршрут звучит как заклинание.Пусть все сбудется, что не загадаю я,О подставах все знают заранее.И к мерзавцам придет наказание.Маршрут: Пондичерри —Тиручираппали.Закат был как черри,И чайки напали.Пусть каждый получитВ Аппели и КочиВсе самое лучшееИ все, что он хочет.В Кумили, в КумилиКурили, курили.И в КаньякумариБыли в кумаре.И чаек кормили.Ракушки в карманеСверкалиИ пели,Как море, в Варкале.Тривандрум.Улыбнись, кто угрюм.Скажи правду, кто врун.Музыкант – коснись струн.Все сбудется soon.
Сицилия
«Живешь, путешествуешь, начал сначала…»
Живешь, путешествуешь, начал сначала,Как будто б любовь никогда не случалась,И я не встречалась, и в дверь не стучалась…Живешь там, как будто б меня и не было.Распахнуты шторы, там – краешек небаИ шумная улица солнцем согрета,Дымит сигарета, звучит чей-то бас,И жизнь продолжается где-то…Без нас.«Захлебнувшись от чувств… До Сицилии – письма и мили…»
Захлебнувшись от чувств… До Сицилии – письма и мили.Взгляд тогда у меня был другой и другая фамилия,Тогда не было третьего… выбор был лишь – «или – или».Я лежала, смеясь… под тобой… на камнях… слишком острых.И вода попадала мне в ноздри, и плавился остров.И мы были семьей… неразлучной семьей – Коза Ностра.«Приплыву на надувной я лодке на Стромболи…»
Приплыву на надувной я лодке на Стромболи,Чтоб заесть печаль всю сдобами и вином запить всё, что болит,И противиться чтоб спаду настроения резкому,И в доверие втереться чтоб морю Тирренскому.Чтобы слушать мощь вулкана и оползней рокот,Чтобы Эол повелел тоску сдуть сирокко,Буду бусинки блестящие скупать, как сорока,Не смотреть в твои глаза, ища любовь, как сиротка.И цветов благоухание вдыхать буду вечером,Буду ласковой, как кошки, что живут там, доверчивой:Не бояться подойти, чтоб за ушком погладили,Так, как будто никогда мне в душу не гадили.
Крым
«Клейкая лента…»
Клейкая лентаПесчаных карьеров, рельефы.Мыс Фиолент.И волны резвятся, как эльфы.Выступы, камниОтвесные, полдень и дзоты.Горечь бескрайняя.Синий излом горизонта.Выключен сотовый.Что-то, как тень эшафота.Сделать охотаНад склоном опасное фото.Выезда нет. Нет и въезда.И черная бездна —Море без дна.И старушка ко мне в кадр влезла.Катер причалилВнизу, фуксом пару обрив волн.И за плечами —Крыло, чтоб сорваться с обрыва.«Где, скажи, сил раздобыть…»
Где, скажи, сил раздобыть,Чтобы тебя разлюбить?Так, чтоб не броситься с пирса,Чтоб в сотый раз не был написанТекст тебе в смсО том, какой в сердце замес.«Бухта «Мечты»…»
Бухта «Мечты».Безутешные мачтыВ дымке маячат.Дно – в цвет чая матча.Губы – в цвет брюквы.Тот, кто с большой буквы,Возвращен в бухту,Будто сын блудныйВ снах и стенаниях,В зыбких страданиях,В сказках и триллерахЛарса фон Триера.Пусть сотрет ЛаспиГрусть всю, как ластик.Вырежут скалыСкорбь всю, как скальпель.Номер твой набранный.Брит отель наголо.Портит вид на гору.Выстроен внаглую.И в неотвеченныхВызов мой вечно.Я с бухты-барахтыВ миг бунта барахтаюсь.Бухта Мечты.Как, скажи мне, не мрачной быть,Не обмельчать,О мечтах не замалчивать?Бухта Мечты,Как, скажи мне, как мяч отбить,Образ заманчивый,Не заморачиваясь?Нью-Йорк
«Посреди американской мечты, у барных стоек…»
Посреди американской мечты, у барных стоек,Ликер подливает бармен густой мне —Я подрываю страны устои:Где граждане все излучают счастье,Проблемы свои за улыбкой прячут,Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.