Себастиан Уорд и «Восемь Воронов»

Глава 2

Проникновение врага

Сентябрь 1826 г.

По возвращении домой, в Англию, все, чего я хотел, так это выпить холодного пива и увидеть лучшего друга. Мой отряд вернулся первым, поэтому я успел сходить домой переодеться. Надел белую пышную рубаху, коричневые штаны, сапоги и вернулся на место встречи. Время шло, а его отряд так и не возвращался. Я уже начал беспокоиться: не случилось ли с ним чего во время службы?

Спустя пять часов (именно столько я его прождал) наконец он прибыл со своей группой. Увидев его среди незнакомых мне людей, я улыбнулся, убрал руки в карманы и пошел ему навстречу. Я заметил, что Дастин изменился внешне. Слегка кудрявые черные волосы до плеч были убраны в короткий хвост; кроме того, он, как и я, набрал мышечную массу – это было заметно даже под одеждой. На нем была новая форма: коричневое длинное пальто с рукавами и открытым воротом, ярко-красная рубаха, темно-синие штаны и длинные сапоги на квадратном каблуке.

– Ну вот мы и дома, брат мой! – Радостный Дастин тоже направлялся ко мне, раскрыв руки для крепкого объятия.

– Рад, что с тобой все в порядке!

Мы крепко обнялись.

– А что со мной могло произойти? – ухмыльнулся он.

– С тобой? Да все что угодно! – рассмеялся я. – Ну что, пойдем в бар?

– С радостью!

Всю дорогу мы делились историями о своей службе и как скучали по пиву и по женской ласке. Дастин рассказал о том, как ему дали задание любым способом найти и вернуть корабль под названием «Санта-Моника». Чтобы выполнить приказ, ему пришлось попасть в рабство к пиратам и втереться к ним в доверие. В результате он успешно выполнил свою миссию, и при этом его наградили медалями, но, к сожалению, не повысили в должности, что сильно меня удивило.

Добравшись до бара, мы остановились, держа руки на поясе, и наслаждались запахом, который исходил из любимого заведения. Все та же неизменная табличка с названием вселяла надежду, что Клариса, как и прежде, готовит яичницу с беконом, а Боб разливает посетителям холодное пиво.

Мы зашли в бар. Посетителей было немного, хотя обычно здесь было не протиснуться. Рядом с барной стойкой, за круглым столом, сидели четыре мужика – местные пьяницы, лица которых выглядели испуганно. Слева от них, у окна, сидели двое подозрительных мужчин. Они были в черных плащах, а их лица прикрывали черные капюшоны. Один был высокого роста, худощавого телосложения, и у него на спине был закреплен огромный меч, лезвие которого казалось острее лунного серпа на темном небе; другой – ростом пониже, и было видно, как его длинная черная челка свисала из-под капюшона на лицо. Перед каждым из них на столе стояли две наполненные кружки пива. «Подозрительные ребята», – подумал я. Справа, тоже у окна, сидел старик с собакой.

Соскучившись после долгого перерыва, мы с Дастином заказали от жадности шесть кружек пива, сушеную рыбу и затеяли свою игру, подбрасывая монету. Спустя полчаса перед нами на барной стойке стояло четырнадцать рюмок рома. Мы весело проводили время, не обращая ни на кого внимания. Но чувствовалось какое-то напряжение.

За этот час из бара никто не вышел и не зашел. Царило молчание. Что тут происходит? Тишину нарушала только музыка из музыкального ящика. Кроме нас, к алкоголю никто так и не притронулся, и это настораживало. Мы с Дастином, хоть и были нетрезвы, но держались ровно и лишь переглянулись, взглядом говоря друг другу, что здесь что-то не так.

Дастин притворился, что он настолько пьян, что еле стоит на ногах, и подсел за стол к местным алкоголикам. Еле шевеля языком, он поинтересовался у них:

– Приветствую вас, господа! Почему не пьем?

– Уходите, – шепотом произнес один из них, которого звали Бадди. – Как можно скорее! – Бадди было около шестидесяти пяти, у него были седые волосы до плеч и седая борода, на руках – наколки. Одет он был простенько: в протертые штаны и застиранный, в пятнах, коричневый пиджак без рукавов.

Дастин изменился в лице. Взгляд у него стал проницательным, а лицо серьезным. Я тоже понял, что нужно действовать: здесь такого еще не бывало, чтобы из-за чужаков местные слово проронить боялись. Насколько я помню, если кто-то осмеливался затеять с ними драку, то они тут же, без выяснений, бросались защищать свою честь.

Дастин резко встал со своего места и двинулся к странным типам, но Бадди тут же схватил его за рукав, пытаясь остановить, и испуганно прошептал:

– Парень, не делай этого. Не нарывайся! Ты не знаешь, на что они способны.

– Сейчас и узнаем! – грубо ответил Дастин.

– Черт возьми, что ты творишь? – с расширенными от ужаса глазами зашептал Бадди, вцепившись в него.

Я смотрел на это, все больше удивляясь, и не мог понять: что же такого произошло здесь, чтобы все настолько изменилось?

Дастин взглядом приказал Бадди отцепиться и сказал, повысив голос:

– Эй вы! Вы ведь не местные, верно? Что вы делаете на нашей земле?!

Первый из типов в капюшонах, высокий и худой, ответил злобной насмешкой. Второй лениво повернул голову, чтобы рассмотреть лицо Дастина.

– Мы здесь не задержимся, – хриплым, скользким голосом ответил длинный.

Дастин сделал небольшой шаг, чтоб подойти к ним поближе. Не знаю, что он хотел сделать: ударить по столу, чтоб припугнуть, или сразу полезть в драку. Но неожиданно все обернулось не в его пользу. За долю секунды длинный выхватил из-за спины громадный меч и замахнулся на Дастина. Тот увернулся, но меч все-таки задел его левое плечо. Второй попытался схватить Дастина за шею, но я среагировал молниеносно и остановил его, перехватив за кисть руки.

«А эти ребята не так просты! Они хладнокровны, и им плевать на обстоятельства».

– Неплохая реакция, – сказал второй абсолютно спокойным голосом, скользнув по мне безразличным взглядом.

«Даже не шевельнулся», – проговорил про себя я.

– Я его пометил, Дéсмонд, – хвастливо проговорил скользкий тип.

– Кто вы такие вообще?! – возмущенно спросил Себастиан.

– Мы – «Восемь Воронов», и скоро вы содрогнетесь от нашей силы! – От высокого бледного мужика веяло могильным холодом, а при звуках его голоса по телу бежали мурашки.

– Ченглéй, не стоит раскрывать все карты, время придет, – спокойным тоном приказал его напарник Десмонд.

– «Восемь Воронов»? Что за идиотское название? А где остальные шесть ворон, улетели?! – насмешливо поинтересовался Дастин.

Неожиданно старик с собачкой, сидящий спиной к представлению, вмешался в разговор:

– Я уже слышал об этой организации под названием «Восемь Воронов» – это шайка преступников, воров и убийц. Они воруют деньги в банках, скупают мощное оружие и платят правителям стран и городов огромные деньги, дабы те воевали, покупая у них оружие втридорога и убивая невинных людей по их указке. Это они девять лет назад совершили переворот и заплатили французам, намереваясь уничтожить Англию! – Он обернулся к Ченглею и Десмонду и спросил, глядя на них в упор: – Спустя столько лет вы решили вернуться и проверить, как продолжает развиваться наша страна?!

Себастиана и Дастина до глубины души поразили эти слова. Они не предполагали услышать что-либо подобное, тем более от этого старца, молчавшего до сих пор. Ченглей с Десмондом недовольно посмотрели на незнакомца. Они тоже не ожидали, что какой-то старик раскроет их.

Стояла звенящая тишина.

Рука Ченглея медленно поднялась к голове. Его скользкая ухмылка, от которой пахло смертью, будоражила нас. Он откинул свой капюшон назад, и мы увидели его жуткое лицо, с дьявольской усмешкой на губах.

– Старик, не надо! – затараторил Бадди.

– Чертов старик! – недовольно проговорил Десмонд.

Ченглей бросился на старика, волоча по полу свой громадный меч. Я рванул след, чтобы его остановить, но он оказался быстрее меня и с одного удара отрубил старику голову. Кровь из горла хлестала в разные стороны! Давненько я не видел столько крови: она была повсюду, вся моя рубашка пропиталась ею.

Я стоял рядом с Ченглеем и понимал, что один взмах его меча – и я тоже стану трупом: у меня даже оружия нет при себе… что же я делаю? Я смотрел на него, а он, не отворачиваясь, смотрел на меня.

Ченглей видел, что Себастиан без оружия, и не захотел воспользоваться таким очевидным преимуществом. Убрав свой меч за спину, он ждал, когда противник сделает первый шаг. Тогда Себастиан принял позу бойца и принялся наносить удар за ударом. Ченглей запросто уклонялся от его атак и в момент, когда Себастиан открылся, Ченглей резко развернулся и, вложив в этот удар всю свою мощь, пнул Себастиана ногой в грудь так, что тот отлетел назад, упал на стол и переломил его пополам. Ржавый гвоздь, торчащий из стола, впился ему в левое плечо. Ченглей подошел к раненому, обездвиженному Себастиану и проткнул его мечом в то же место, куда впился гвоздь.

– Я тебя тоже пометил! – удовлетворенно произнес Ченглей.

Себастиан завопил от ужасной боли и покрылся холодным потом.

Тем временем Дастин и Десмонд стояли друг напротив друга. Дастин стоял, приготовившись к бою, а Десмонд даже не шевельнулся. Он спокойно откинул свой капюшон назад и равнодушным взглядом сквозь длинную челку посмотрел на Дастина.

Услышав тяжелые стоны друга, Дастин сглотнул и намеревался уже прийти ему на помощь, но Десмонд не стал дожидаться первого хода противника и напал на него. В рукопашном бою Дастин уступал своему врагу, пропуская непредсказуемые удары. Во время схватки Десмонд больше всего нервировал Дастина своим спокойствием, демонстрируя превосходство в силе и опыте. Дастин стремительно атаковал, пытаясь прижать врага к стене, но Десмонд проворно уклонялся от всех его ударов, будто знал наперед каждое движение противника.

Когда Десмонд заметил, что его напарник уже закончил, он тихонько прошептал себе под нос:

– Тоже уже пора это дело сворачивать.

С этими словами Десмонд запрыгнул на барную стойку. Оттолкнувшись от нее, он сделал кувырок в воздухе и ногой ударил Дастина по лицу. От удара Дастин упал на пол, на мгновение потеряв сознание, а Десмонд спокойно приземлился на ноги и элегантным движением извлек клинок из ножен.

– Десмонд, – обратился к нему Ченглей, – что будем делать с оставшимися зрителями?

– Убьем!

Я лежал в луже собственной крови, пытаясь вытащить ржавый гвоздь из плеча. Услышав, как хлопнула дверь, я понял, что они ушли, и, с трудом поднявшись, направился к Дастину, внутренне молясь, чтобы друг был жив. Оглядев помещение, я увидел то, чего опасался: повсюду лежали обезглавленные тела. К моему облегчению, голова Дастина была на месте, а сам он постепенно приходил в сознание.

– Вот дерьмо! – прокричал он, ударив кулаком по барной стойке. – От нас же никакого толку!

– А что мы могли сделать?! Ты же сам видел, какие они сильные, к тому же мы без оружия! – возразил я в смятении.

– Боже, ты истекаешь кровью! – перепугался за меня Дастин. – Тебе срочно нужна медицинская помощь!

– Боль невыносимая, но я пока держусь.

В глазах мутнело, голова кружилась. Казалось, что это кошмарный сон. Глядя на трупы и лужи крови, я бы все отдал, чтобы проснуться. Но не прошло и часа, как это место наводнили жандармы.

– Мы отвезем вас в участок, зададим пару вопросов и отпустим, – спокойно проговорил офицер. Однако глядел он на нас с подозрением. Мы, как послушные солдаты, подчинились ему, и нас отвезли прямиком в участок, на допрос. Там мне оказали экстренную помощь, обработали и зашили рану. Затем нас развели по разным комнатам и несколько часов допрашивали.

Моя комната выглядела как тюрьма. Меня допрашивал детектив Пол Дуглас. Глядя на меня, он видел парнишку, у которого вся рубаха пропитана кровью, руки дрожат не переставая, а на лице смятение.

– Давай только честно: это сделали вы? – нахально спросил меня детектив.

– Что? – возмутился я. – Нет!

Я рассказал ему в подробностях, что произошло в одном из самых известных пабов Англии. Детектив записывал каждое мое слово в свой пухлый блокнот. После допроса он вышел из комнаты и встретил своего коллегу, который допрашивал Дастина. Они сверили свои записи друг с другом, и им почему-то показалось подозрительным, что наши рассказы так схожи. Но все же они отпустили нас домой, предупредив, что мы находимся под строгим наблюдением.

Вернулись домой мы только под утро. Мне не терпелось снять и сжечь эту окровавленную рубашку к чертовой матери, и едва зайдя в дом, я сразу направился в душ.

Под напором воды я прижался лбом к стене. Картины увиденного не вылетали у меня из головы, чувство жалости к убитым и к самому себе пронзало иглами душу. Я страдал из-за нашей беспомощности. А Дастин закрылся в своей комнате, вытащил из шкафа запрятанную бутылку виски, выключил свет и в кромешной темноте, стиснув зубы, глотал его, как воду.

На следующее утро нам пришло уведомление, что все подозрения с нас сняты. Клариса с Бобом успели спрятаться в подполе и, к счастью, остались в живых. К нашему спасению, они все рассказали полиции, подтвердив наши слова следователям. Благодаря им мы обелили свою репутацию и могли спокойно жить дальше.

Вечером мы решили пройтись по любимому Лондону. Было прохладно, но это нас не волновало. Мы оба шли расстроенные и подавленные, даже не разговаривая друг с другом. На душе становилось все более паршиво из-за того, что мы ничего не смогли сделать. Дастин искал глазами поблизости паб, а я заметил неподалеку от нас вечерний фестиваль. Там везде горели огни, родители со своими детьми пускали в небо фонари, а влюбленные парочки загадывали желания, завязывая красные ленты на дерево.

Я тогда не понимал смысла этого, поэтому не обращал внимания.

Краем глаза я увидел бегущего к нам офицера. Он был в тревоге и смятении. Мы с Дастином хорошо его знали: его звали Роберт Парсон, он вместе с нами участвовал в нескольких миссиях. На любом сложном задании он запросто мог разрядить напряженную обстановку, превратив опасность в веселый цирк. Впервые видя его таким обеспокоенным, мы сразу почувствовали неладное.

– Себастиан, Дастин, немедленно выезжайте в штаб! Там вас ждет генерал Рональд Кроуфорд!

– К чему такая срочность? – спросил его Дастин.

– Война! Нет времени объяснять. Я выслал за вами карету, поспешите! Только вас и ждут.

– Снова война… – устало проговорил Дастин, взглянув на небо.

Когда мы добрались до штаба, все отряды уже стояли плечом к плечу, внимательно вслушиваясь в каждое слово генерала. Мы с Дастином незаметно просочились в эту толпу, стараясь не привлекать к себе внимания. Генерал Кроуфорд рассказывал о том, что некая «третья сила» спровоцировала столкновение между Индией и Пакистаном.

«Неужели это они?» – подумал про себя я, сжав кулаки. – Чтобы война не дошла и до нас, – продолжал генерал, – мы вмешаемся в эти политические дела и постараемся охладить пыл противника. Вы будете поделены на отряды, и перед каждым отрядом будет поставлена условная задача. О ней вы узнаете от своих генералов. Я, генерал Рональд Кроуфорд, буду возглавлять семнадцатый отряд. Попрошу каждого из вас получить снаряжение и форму – мы отправляемся на Восток. Пришло время отправляться на фронт!

Глава 3

9 июля 1831 г.

По тропинке соснового леса не спеша ехала черная карета, запряженная восемью белоснежными лошадьми. Это была роскошная карета – с золотыми узорами, внутри обитая кожей. Лишь очень знатные и богатые люди могли бы позволить себе разъезжать на таких. Находившийся внутри мужчина, покачиваясь на подушках, наслаждался видом из окна. Карета прямым ходом приближалась к матушке Англии. Заезжая в город, полный людей и высоких зданий, мужчина заулыбался. Воспоминания бурей нахлынули на него.

Напротив Вестминстерского дворца карета остановилась. У подножия дворца дожидавшаяся толпа обступила приехавшего, встречая его бурными аплодисментами. Бифитеры подошли к карете, прикрепили ступени и открыли дверцу. Спокойно и аккуратно мужчина спустился, приветственно улыбнулся, помахал рукой собравшимся, что вызвало дополнительный шквал радостных криков и оваций, и преисполненной достоинства походкой направился по красной ковровой дорожке, разостланной для него, ко дворцу, где его уже встречали ближайшие помощники короля.

Поднявшись на второй этаж и пройдя длинный коридор, посетитель и помощники зашли в конференц-зал, где их ожидали наиболее знатные из военачальников – генералы и адмиралы.

– Добро пожаловать домой! Мы рады познакомиться с вами, мистер Себастиан Уорд, – радушно проговорил король, сидящий в глубине дальней комнаты, примыкавшей к залу. Лицо короля скрывала тень.

– Это честь для меня, Ваше Величество. Благодарю за столь теплый прием.

– Присаживайтесь, мистер Уорд. – Это был сам Сильвестр Коллинз… все такой же высокомерный и самодовольный.

Я занял приготовленное для меня место, и ко мне сразу же подошел чашник короля.

– Желаете чего-нибудь выпить? Коньяк, водку, вино?

– Воды, пожалуйста, – ответил я.

– Итак, мистер Уорд, не будем терять время. Перейдем сразу к делу. Мы пригласили вас не для того, чтобы посидеть и поговорить о политике или о кризисе. Расскажите нам в подробностях, как проходила война? И как вы стали главнокомандующим? Кстати, эта форма вам к лицу.

Действительно… На мне была парадная форма: черный однобортный китель на белой подкладке с черным стоячим воротником и отделкой из золотой окантовки, с девятью золотыми пуговицами, белая рубашка, белые штаны, черные туфли с пряжками. Мои длинные рыжие волосы были убраны в низкий хвост и закреплены черным бантом, на голове – черная треуголка. В зале все молчали и ждали, когда я начну рассказ.

Вспоминать то, что я пережил, было тяжело. В голове звучали вопросы, которые мне задали: как вы стали главнокомандующим? Как проходила война? Они, как назойливые мухи, раздражали меня своей нескромностью, но я не показывал вида. Значит, им нужны подробности? И для этого они позвали меня сюда?

Вздохнув, я начал свою историю:

– В 1826 году началась война между Индией и Пакистаном. Причина их вражды нам была неизвестна, но для того, чтобы предотвратить дальнейшую эскалацию их конфликта, наш главнокомандующий Рональд Кроуфорд принял решение повести нас на Восток и остановить противостояние. Задача семнадцатого отряда заключалась в спасении и эвакуации мирных жителей – стариков, женщин и детей – в ближайшее безопасное место. Задачей остальных отрядов была организация и удержание обороны и полная готовность к наступлению. Мы опасались, что соседние государства не упустят возможности напасть на два воюющих государства, чтобы захватить их территории. Наш путь был долгим. Некоторым из нас не было еще и восемнадцати лет. У нас уже был скорректированный план, как вывести граждан в безопасное место, оставалось только выполнить его. Но когда мы добрались до пункта назначения, возникла проблема. Война уже полностью охватила территории обеих стран, и вывести мирное население в укрытие наземными путями, не подвергая угрозе их здоровье и жизни, не представлялось возможным. Ситуация казалась безвыходной, но почти сразу решение было найдено. Мы решили вырыть подземный тоннель, по которому люди могли бы спокойно добираться до убежища…

– И сколько же дней вы его копали? – перебил меня Коллинз. – Вы действительно считаете воинской доблестью то, что потратили уйму времени и сил, ковыряясь в земле, вместо того, чтобы обеспечить защиту невинным гражданам?

Не подавая вида, что меня это задело, я спокойно ответил:

– Приблизительно восемь месяцев. Мистер Коллинз, мы сделали все возможное для обеспечения защиты граждан. Наши солдаты, рискуя жизнью, сквозь огонь, взрывы и пули в дыму добирались до раненых, вытаскивали их на себе и оказывали помощь, помимо этого ежедневно отдавая силы строительству подземного коридора для спасения мирных людей – до той самой минуты, когда их спасение стало возможным.

Коллинз удивленно покачал головой:

– Вы тоже участвовали в этом деле?

– Нет, я тем временем вместе с мистером Рональдом Кроуфордом строил ловушки для врага и подкладывал мины под землей.

– Ясно, – пробубнил Сильвестр, опуская глаза.

Я продолжил:

– Ходили слухи о перемирии, но война продолжалась. Города день за днем превращались в руины, здания разрушались, и было уже непонятно, на чьей территории мы сражаемся. Нам был отдан приказ не заходить на территорию Пакистана, что звучало странно, но однажды я ослушался этого приказа и зашел в запретную зону. Я старался быть незамеченным и осторожным. Держась подальше от сражений, посреди боя я увидел плачущего мальчишку лет восьми… – Вспоминая о том мальчике, я каждый раз вспоминал себя десятилетнего на той войне и тот день, когда погиб отец, закрывая меня своим телом. – И в ту же секунду бросился его спасать.

– Спасли? – тихо спросил офицер Джошуа Флетчер, бывалый вояка лет пятидесяти, сидевший напротив Коллинза. Он записывал в свой потрепанный блокнот каждое сказанное мною предложение.