Себастиан Уорд и «Восемь Воронов»

– Да, спас, – спокойно ответил я, – вот только… Я оставил его позади разрушившегося здания на безопасном расстоянии от взрывов, успокоив и пообещав вернуться за ним, как только осмотрюсь. И, сделав пару шагов, я услышал тихий писк. Я обернулся и увидел, как какой-то тип проткнул его тело своей катаной. – Я зажмурил глаза и крепко сжал кулаки. – Он запросто мог бы убить меня, но почему-то не стал этого делать. На моих глазах он вытащил окровавленную катану из тела мальчика и скрылся.

– Как выглядел тот тип? – спросил Джошуа.

– У него были красные волосы, черная повязка, закрывающая рот, две катаны за спиной…

– Никому нет дела, как выглядел тот убийца, – недовольным тоном перебил меня Коллинз, – давайте уже ближе к сути.

Явственно ощущая раздражение Сильвестра, я не стал продолжать разговор о мальчике и о том, как я его похоронил.

– Я дошел до центрального здания, полностью его обошел… и случайно наткнулся на подземный вход.

Коллинз так внимательно и напряженно слушал меня, будто боялся, что я наговорю лишнего, что я упорно делал вид, что не замечаю его пристального взгляда.

– Я сильно рисковал, ведь там могла быть засада. Аккуратно спустившись вниз, я обнаружил лабораторию. Кругом стояли большие стеклянные капсулы с зеленой жидкостью. Что было внутри этих капсул, я не смог разглядеть… Еще там была высокая кровать на колесах, медицинские приборы и шприцы. Осмотревшись, я покинул это место, вернулся обратно в лагерь и доложил об увиденном генералу. Но в тот момент никому не было никакого дела до этой лаборатории, и вскоре все забыли о ней. Ближайшие два года мы продолжали сдерживать войска Индии и Пакистана. Но в скором времени все устали от долгих сражений, и война на этом закончилась. Все, кто выжил, почувствовали облегчение. Враждующие государства наконец-то объявили перемирие! Мы доложили об этом радостном событии верховным правителям Англии и получили разрешение вернуться домой. В Карачи нас ожидал корабль с припасами, но, как только мы до него добрались, нас тут же атаковали. Это была западня: кто-то пожелал избавиться от нас. Я был очень удивлен, когда натыкался на ловушки врага. Мины были расставлены так же, как расставлял их я. Они приготовили для нас такие же ловушки, как и те, что готовили мы с Рональдом в Индии против повстанцев.

– Значит, кому-то уже было известно о вашем пребывании в Карачи. Каким-то образом враг обошел вас и успел подготовиться к вашему прибытию в город, – отметил детектив Дуглас, сидевший справа от меня.

– Получается, что так.

– Но кому было известно о том, что в Карачи вас ждет корабль с припасами? Кто обладал столь подробной информацией о вашем маршруте?

– Генерал Рональд Кроуфорд, – ответил майор Рэймонд, опередив меня. – Он связался со мной и попросил меня подогнать ему корабль с припасами именно в этот порт, ближайший из всех, и я выполнил его просьбу. Но кто приказал ему самому прибыть именно туда, мне не известно.

– Никто не приказывал ему, – ответил я, – генерал сам так пожелал.

– Если генерал Кроуфорд принимал решения лично и отдавал приказы солдатам, то, выходит, кто-то из ваших подчиненных передавал информацию врагу. Мистер Уорд, у вас есть кто-нибудь, на кого падают подозрения в измене?

– Нет.

– На данный момент у меня больше нет вопросов. Но пообещайте мне, что мы еще вернемся к этому.

Я кивнул и продолжил:

– Кругом гремели взрывы. Все солдаты разбежались на безопасное расстояние. Когда все успокоилось и дым рассеялся, я увидел парня с красными волосами, но он уже был не один…

– Вы еще кого-то сумели разглядеть? – встревоженно поинтересовался Коллинз.

– Нет, сэр, дым был таким густым, что я не сумел разглядеть второго. Но я отчетливо видел мужчину с красными волосами.

– Что было дальше? – перебил меня мужчина, сидевший слева.

– Они быстро скрылись из поля зрения. Так как мины были разложены по знакомой мне схеме, я мог попытаться предугадать, где спрятаны заряды пороха. Благодаря этим знаниям и тому, что, на наше счастье, противник ни разу не отклонился от моего чертежа, я смог вытащить и спасти всех.

– А что случилось с Рональдом?

– К сожалению, он потерял левую руку и был ранен в живот. Но с нами был лекарь, ему удалось остановить сильное кровотечение и вернуть генерала к жизни. Как только он пришел в себя, по его приказу мы незамедлительно вышли из порта Карачи и взяли курс на Маскат. В каюте мы с Рональдом разработали новый план, но даже не подозревали, что и там нас будет ожидать засада. Нам ничего не оставалось, как отступить от плана и бежать в безопасное место. Я скомандовал отряду, чтобы все рассредоточились и затаились в укрытиях, пока я не подам сигнал о воссоединении. Я сам был вынужден десять часов пролежать в грязи, прячась от врагов. Спокойно стало только под покровом ночи. Я в одиночку добрался до рейда. В спешке мы оставили на корабле оружие, и я вернулся, чтобы забрать его. Я поднялся на борт и спустился в нижнюю палубу. В темноте я почувствовал позади себя чье-то дыхание, и, как только я обернулся, меня резко ударили в правый бок ногой, свалив с деревянной лестницы. Я смотрел в пустоту и слышал, как кто-то пытается зажечь свечу. Свет озарил все помещение, и я увидел стоящих передо мной двух молодых парней, одним из которых был тот красноволосый тип с катанами. Его напарник задорно засмеялся, увидев меня.

«Это твой дружок, Хэджáйм?» – проговорил он сладким голосом.

Тот, которого назвали Хэджаймом, молча кивнул головой. Второй парень вышел из тени. Медленными шагами приблизившись ко мне, он присел на корточки, чтобы поближе разглядеть мое лицо. Разговаривал он так же пафосно, как и ходил:

– Эй, парень, ну зачем ты с ним так грубо? Разве так встречают гостей? У него аж дар речи пропал. Ах да, ты ведь не можешь говорить, ты же чертов психопат, который сам себе рот зашил! Ну и ладно, можешь не отвечать.

Хэджайм, который до этого просто стоял на месте, после слов напарника зверски задышал. Я изо всех сил старался не показать им свой страх, хотя так испугался, что не мог проронить и слова. Но все же усилием воли я заставил себя заговорить:

– Кто вы такие, черт возьми?!

Нагло ухмыляясь, второй парень приподнялся с места и подошел к своему напарнику. Когда он встал напротив меня, ухмылка резко ускользнула с его лица, и он ответил:

– Я Ши́джеру! Тупой ты ублюдок! – и направил прямо на меня карабин.

Послышалось мычание Хэджайма. Шиджеру посмотрел на напарника и, вдруг что-то вспомнив, щелкнул пальцами:

– Ах да! Так это тебя пометили?

После этих слов я содрогнулся. Сразу вспомнил тех двух типов, которые однажды напали на нас с Дастином в баре. Шиджеру убрал ружье в сторону и отвернулся от меня. На его лице блуждала усмешка.

– Ну, тогда до встречи, – сдержанно проговорил он мне. Подошел к своему напарнику, аккуратно убирая свое оружие в чехол. – Ну, чего стоишь, красный перец? Пора убираться отсюда. Не будем его трогать.

Они поднялись наверх, и я облегченно перевел дыхание. Когда я приподнялся с места, боль в боку дала о себе знать. Хорошо, что поблизости висела аптечка: в ней я нашел эластичный бинт и наскоро перебинтовал поврежденные участки. Нашел оружие, за которым вернулся, и, закинув его за спину, поднялся наверх. Убедился, что поблизости нет врагов, и подал сигнал своим солдатам. Так как мы были в розыске, я понимал, что времени ждать всех нет, но нужно было дождаться хотя бы пятерых человек. Не прошло и часа, как словно из ниоткуда появился Рональд Кроуфорд, и стали выбегать наши солдаты, грязные и запыхавшиеся. Я посчитал, что они бегут на сигнал, а оказалось, что они убегали от врагов, преследовавших их. Нам пришлось отстреливаться, мы пережили крайне неприятные минуты… и смогли вздохнуть с облегчением только тогда, когда начали отплывать от берега. Мы взяли курс на Могадишо. Солдаты отдыхали в каютах. Тем временем генералу Кроуфорду становилось все хуже, он потерял слишком много крови. Я не отходил от него, выполняя все его требования. Генерал тяжело дышал. Когда он начал кашлять кровью, я почувствовал, что, несмотря на свой закаленный боями характер, генерал угасает. Наш с ним последний разговор изменил мою должность.

– Себастиан, ты мне как сын, – еле дыша, проговорил генерал. – Я долго не протяну, ты и сам это видишь.

– Не говорите так, – ответил я ему. Все это время мы бок о бок шли военными тропами, ежедневно рискуя жизнью, и очень сблизились – ближе, чем родные. Генерал Кроуфорд был мне старшим товарищем и примером. Слово «сын» из его уст заставило мое сердце сжаться от боли, я вспомнил о последних минутах жизни моего отца. Мои глаза помутнели.

– Нет, нет, нет, я уже не смогу повести войско за собой, – сказал Рональд Кроуфорд, собрав последние силы. – Я доверяю это тебе. Ты отважен, храбр, умен и достоин этой чести. Эту войну должен выиграть ты. Отбрось все страхи и иди вперед, не оглядываясь.

В сомнениях и горе, отказываясь верить в то, что его скоро не станет, а мне предстоит одному пройти столь нелегкий путь, к которому я не был готов, я взволнованно смотрел на умирающего генерала затуманенным взглядом. Рональд словно почувствовал мою тревогу.

– Никогда не смей даже думать, что у тебя не получится! Ты выстоишь. Ты выдержишь все. Подумай о солдатах! Им нужен лидер, который приведет их живыми и здоровыми к их семьям, на родину. Им нужен тот, кто сможет убедить их, что победа зависит только от них. Уважай их взгляды и требуй уважения к себе. И что бы ни произошло в пути, оставайтесь солдатами, даже если жизнь сыграет с вами в лотерею. Помните, что вас ждут дома! Народ Англии ждет вас… с победой! А если все-таки смерть придет за вами, то умрите героями… – Он взял с тумбочки свою треуголку генерала и протянул ее мне. – С этой минуты я объявляю генералом тебя!

Я был в смятении, понимая, что не могу отказать, ведь это была последняя воля Рональда, и больше всех он действительно доверял мне. Чувствуя тяжесть огромной ответственности, возложенной в эти минуты на меня, я всей душой захотел сказать «нет» и убежать… Но умирающим не говорят «нет», а отказаться было бы недопустимо по отношению к Рональду, к солдатам, к их семьям, к мирным жителям, к Родине, к моим убеждениям, совести и чести.

И все-таки мне было страшно.

– Но, – неуверенно проговорил я, – как я смогу… ведь я обычный солдат.

– Сможешь! – хриплым, слабым, но настойчивым голосом сказал Рональд. – Я в тебя верю.

Его сердце остановилось после тяжелого вздоха.

Стиснув зубы, чтобы удержать слезы, я склонил перед ним голову. Солдаты слышали последние слова генерала, и все приподнялись со своих мест, чтобы почтить память Рональда Кроуфорда, которого все мы так уважали.

Я медленно поднялся с места, бросил взгляд на его обездвиженное тело и бережно своей рукой закрыл ему глаза. Взяв в руки его треуголку, я впервые надел ее. Все присутствующие встали во фрунт и приложили правую руку к сердцу.

– Смирно! – с трудом уняв дрожь в голосе, скомандовал я.

Отдав последние почести генералу и распустив солдат по каютам, пьяной походкой я поднялся на палубу.

В эту печальную ночь в беззвездном небе одиноко светила полная луна, отражаясь переливающейся дорожкой в морской глади. Я смотрел на луну не отрываясь и дышал прохладой морского ветра. Кроме меня, на палубе никого не было, и, оставшись наедине с собой, я наконец дал волю своим чувствам. В голове толпилось множество новых мыслей, в жизни появились новые обязанности, планы, цели и задачи на будущее – вернее, уже сейчас! На мои плечи легла единоличная ответственность за судьбы тысяч человек. И я больше не могу позволить себе ни отдыха, ни слабости, ни колебаний, ни страхов, ни ошибок…

Казалось, что генерал Рональд Кроуфорд по-прежнему рядом и с гордостью и заботой наблюдает за мной откуда-то сверху. Во всяком случае, мне этого хотелось, и как только я заставил себя в это поверить, сразу стало легче. Повлажневшие глаза высохли. Собравшись с мыслями, я проговорил вслух:

– Я справлюсь, ведь в меня верят!

В главном порту Сомали нам оказали радушный прием. В городе мы смогли спокойно отдохнуть, подкрепиться, привести себя в порядок. Ближе к закату у рейда мы встретили отряд Дастина, и как же я был рад, когда увидел его самого! Когда я подошел к нему, то едва узнал: он стал таким серьезным и замкнутым. При встрече он посмотрел на меня так, будто видит впервые.

– Дастин, не могу поверить, что и ты здесь! Как же я рад тебя видеть!

В ответ повисла тишина.

– Все в порядке? – растерянно спросил я. – Ты что, не узнал меня? Это же я, Себастиан!

Он так странно посмотрел на меня – будто в бездну. Ему протянули свиток с новыми указаниями. Он спокойно его принял и, так и не ответив мне, развернулся и направился к своему отряду.

– Дастин! – закричал я, но меня перебили.

– Прошу прощения, генерал, вы уже получили свиток с указаниями от верховных правителей? – Рядом со мной стоял мужчина в возрасте около шестидесяти лет. Меня удивило, что у него на груди была табличка, где было написано имя Марф – просто Марф.

Я проигнорировал вопрос этого старика. Я думал только о том, почему Дастин мне не ответил и вообще странно себя вел. Что же произошло? Я стоял и с болью наблюдал, как он отдаляется от меня – все дальше и дальше…

– Генерал?

«Что написано в свитке Дастина? Какие ему дали указания? Куда он направляется?» – крутилось в моей голове.

– Генерал!

– А? Что? – несколько грубо откликнулся я на писклявый и раздражающий голос старика.

– Генерал, я повторюсь: вы получили свиток с новыми указаниями?

– Э-э, нет… Скажите, этот свиток выдают только генералам или солдатам-курьерам тоже могут дать?

– Только генералам, сэр, под их личную подпись. Так как к вам обращаться, сэр? И какой номер у вашего отряда?

Я задумался. Если этот документ выдают только генералам, значит, Дастин тоже?..

– Генерал, как к вам обращаться? – надоедливо повторил Марф.

– Ах да. Себастиан Уорд, отряд номер семнадцать.

Он начал копаться в своих архивах, которые были плотно сложены в коробках.

– Прошу прощения, но я не могу вас найти. Вы точно генерал отряда номер семнадцать?

– Первоначальным генералом этого отряда значился Рональд Кроуфорд, – ответил я. – Он был ранен на поле боя и перед смертью передал это звание мне. Теперь я занимаю должность генерала отряда номер семнадцать.

Марф снова начал перебирать документы.

– Нашел, сэр! – Он протянул мне свиток. – Я передам властям известие о вашем повышении, чтобы в дальнейшем непонятных ситуаций не возникало.

– Благодарю.

Схватив свиток, я побежал за Дастином. Мне не терпелось поговорить с ним, у меня была к нему уйма вопросов! Но я не успел. Корабль Дастина прямым ходом шел по указанному ему курсу, но куда именно, мне не было известно.

Мне стало любопытно, каково будет наше следующее задание. Развернув свиток, я увидел, что нам отдан приказ: уничтожить корабль под названием «Фиолетовая ветвь». И тут-то я был ошарашен: на этом самом корабле только что на моих глазах отплыл Дастин со своей командой!

– Что за чертовщина?! – выкрикнул Себастиан и бросился искать Марфа. – Этого быть не может!

К счастью, старик все еще стоял там же, где они расстались, как будто знал, что генерал вернется.

– Извините, но здесь какая-то ошибка, – сказал Себастиан, протягивая Марфу свиток. – Мне приказали уничтожить корабль, который только что отплыл?

С самым серьезным выражением лица Марф недовольно ответил:

– Нет, сэр, в таких документах ошибки быть не может. Все, что написано там, – приказы, подлежащие беспрекословному выполнению. А если ослушаетесь, будете казнены как изменник Родине. Вы ведь читали этот документ до конца, когда подписывали его? Не забывайте, что там под добровольно принятым на себя обязательством беспрекословно повиноваться приказам верховных правителей стоит ваша подпись.

– Да что за бред ты несешь, старый ублюдок! – Себастиан в ярости обеими руками схватил старика за воротник. – Там, на корабле, мой друг! Наши люди! Наши товарищи!

Телохранители Марфа в ту же секунду окружили их и нацелили оружие на Себастиана, как на врага.

– Сейчас же отпустите его, или мы начнем стрелять!

Старый Марф, будучи под надежной защитой своих людей, решил повыделываться перед Себастианом, пользуясь численным превосходством. Уверенный, что Себастиан ничего ему не сделает, находясь под прицелами его подчиненных, Марф начал поучать его, задрав нос:

– Ты солдат и к тому же в таком юном возрасте стал генералом! Твоя первостепенная задача – беспрекословное выполнение приказов! Больше от тебя ничего не требуется!

– Заткнись! – От злости Себастиан еще крепче вцепился в его воротник.

– Выполни приказ, и вернешься домой в новом звании! – наглым тоном ответил Марф, с вызовом глядя Себастиану в глаза. – Они держат курс на Антананариву. Это все, что мне известно.

С ненавистью сверля старика горящим взглядом, Себастиан все-таки отпустил его, тряхнув напоследок. Потирая шею, Марф подал знак, и его люди отошли в сторону, позволив Себастиану пройти.