- -
- 100%
- +
Пролог
Сердце бухало так, что в груди делалось больно. В горле стоял ком, в ногах разливалась противная слабость. Я прислонилась к стене, чтобы не упасть.
Григорий смотрел с вызовом, с заносчивой презрительностью.
– Почему… зачем ты это делаешь? – через силу спросила я.
Он натянул джинсы, огляделся в поисках футболки. Та валялась у моих ног, и я с трудом подавила желание тут же заботливо поднять ее, будто угодливый слуга. Слишком много чести для этого бессовестного идиота.
Григорий отыскал взглядом футболку, подошел ко мне вплотную.
– С чего ты решила, что мне интересно перед тобой исповедаться? – холодно спросил он.
Кажется, он ни капли не раскаивался в содеянном. Да, точно не раскаивался.
Я против воли опять мазнула взглядом по смятой постели, по свесившейся с ее края шелковой простыне. Сглотнула.
– То, что ты делаешь, отвратительно, – выпалила я, вздернув подбородок. – Ты – отвратителен!
– Ни тебе читать мне мораль. – Усмехнувшись, он поднял футболку, не торопясь надел, но в сторону не отошел, навис надо мной скалою.
У меня почти сразу возникло ощущение, будто Григорий каким-то образом вобрал в себя весь кислород. Я делала один глубокий вдох за другим, но мне все больше не хватало воздуха.
– Если бы я с самого начала знала, что ты задумал, никогда бы не стала с тобой работать.
– Серьезно? – Он демонстративно вскинул брови. – А, по-моему, ты нагло врешь. Еще как стала бы, с превеликим удовольствием. Но зарплату, конечно, попросила бы больше.
Я мотнула головой. Меня почти трясло, хотелось оттолкнуть его, огреть чем-нибудь тяжелым.
– Не волнуйся, я выпишу тебе премию, – с насмешкой произнес он. – За все перенесенные моральные страдания.
– Да пошел ты! – сиплым голосом выкрикнула я. – Мне от такого, как ты, ни копейки не надо. И вообще, я больше на тебя не работаю!
Я попыталась ускользнуть в прихожую, но Григорий перехватил меня, прижал к себе. Сквозь мое тело прокатилась волна жара, а сразу после нее внутри все болезненно сжалось, тоненько заныло.
– Отпусти! – Я попыталась вырваться – задергалась, как рыба, попавшаяся на крючок. – Отпусти сейчас же! Вообще, не смей ко мне больше прикасаться. Мне теперь и смотреть-то на тебя противно.
Он будто не слышал. Держал меня крепко-крепко и почти не шевелился. Довольно скоро я выдохлась, перестала брыкаться. И тогда, вплотную приблизив губы к моему уху, он тихо сказал:
– Яна, не беси меня. В гневе я страшен. Я мстителен и упрям. Я вообще, как ты убедилась, то еще чудовище. И, видит бог, мне плевать на твои душевные терзания. Плевать! Чтобы не происходило, ты обязана играть свою роль до конца. Как и договаривались.
Глава 1
Несколько дней назад
Когда я вернулась из продуктового, Степа болтал с мамой по видеосвязи.
– Да, очень хорошая квартира. Не обманули. Не волнуйся, мамуль, – частил Степка, расхаживая туда-сюда. – Стиралка есть, холодильник тоже. И даже кондей, кстати, стоит. Вид какой из окна? Вид хороший. Нет, сейчас показать не могу, солнце в окно светит: ты все равно ничего не увидишь. Я тебе потом фото пришлю.
Разувшись, я перехватила Степку, помахала маме в камеру телефона.
– Яночка, надеюсь, ты носишь мой браслет? – взволнованно спросила мама. – Не снимаешь?
– Конечно, ношу, – соврала я.
Маму что-то смутило в моей интонации, переменившись в лице, она грозно потребовала:
– Так, покажи мне правую руку.
Я растерялась, стала припоминать, куда дела мамин браслет. Степа пришел на помощь: показал взглядом на подоконник. Точно, именно там я этот дурацкий браслет и оставила. Я отпрянула от телефона, подбежав к окну, быстрей напялила браслет на руку.
– Яна! – взвыла мама так, будто ей на ногу что-то уронили. – Ты что, не носишь браслет?
– Ношу! – закричала я, возвращаясь к брату. – Вот!
Я помахала рукой с браслетом перед камерой телефона.
– Не вздумай снимать, – рыкнула мать. – Еще не хватало, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Ты ведь знаешь: у меня слабое сердце – я этого просто не перенесу. А браслет прям очень хороший. Мне в магазине «Эзотерика для всех» сказали, что такие сметают в два счета. Они не только привлекают удачу, но еще и от сглаза защищают.
– Мамуль, я его не снимаю, правда, – заверила я.
– А подкову вы над дверью повесили? – Мама почему-то еще больше заволновалась.
– Мы как раз собирались этим заняться, – смущенно пробормотал Степа. – Сейчас найдем что-нибудь потяжелей и присобачим подкову.
– Не забыл, что вешать надо рожками вверх? И букет из чертополоха достаньте из коробки, поставьте в вазу, – напомнила мама. – Вот вроде взрослые уже, а все равно вас надо каждый раз контролировать.
Степа послал мне страдающий взгляд, но я его проигнорировала, сбежала на кухню – перекладывать покупки в холодильник. Мама у нас немножко ку-ку и с ней не так-то просто, но сейчас была именно Степина очередь терпеть мамину придурь.
Минут через пять Степа свернул разговор с мамой и притопал ко мне.
– Ну ты даешь, Янка! – возмутился он. – Чуть маму до скорой не довела. Не снимай уже этот чертов браслет, пожалуйста.
– Да он неудобный, зараза, – пожаловалась я. – Бусины чуть что прямо в кожу впиваются.
– Терпи, – строго сказал Степа. – Я же терплю медальон из кедра и булавки во всех карманах. А ты что как маленькая?
– Да ты тоже хорош: зачем-то фото из окна пообещал. Совсем с головой не дружишь.
– Не волнуйся, я в интернете что-нибудь симпатичное найду.
Мы со Степой, не сговариваясь, вышли на балкон, оглядели местность. Прямо рядом с домом начиналось огромное кладбище. Сейчас оно выглядело, в принципе, неплохо: утопало в зелени. Но кресты и надгробья, конечно, все равно проглядывали там и сям. Если мама узнает, что мы поселились в таком месте, ее точно кондратий хватит. Но у нас не было выбора. Цены в Краснодаре, куда мы только на днях переехали, оказались выше, чем мы ожидали. Нам, в общем, и выбрать-то было не из чего – с нашими скудными сбережениями. Даже за эту квартиру – у кладбища – пришлось побороться с целой кучей других квартиросъемщиков. Степка, между прочим, всю дорогу строил риелторше глазки, чтобы квартиру отдали именно нам.
– А до парня, который тебя обещал на работу взять, ты дозвонился? – спросила я.
– Не-а, – грустно ответил Степа. – Его телефон по-прежнему отключен. Похоже, этот крендель решил меня кинуть.
– И что ты собираешься делать?
– В первую очередь, начну тебе работу искать, – немного подумав, деловито сказал Степа.
– Почему мне?
– Ну как же? – Степа ухмыльнулся. – Ты моя старшая сестра – ты просто обязана меня содержать. Я человек творческий, нежный и ранимый. Буду лежать на диванчике – залечивать душевную травму после кидалова. А ты будешь деньги носить, нас обоих кормить.
– Хитрый какой! – возмутилась я. – Я тебя старше всего на два года. Это не считается. И вообще, ты – мужик у нас, сильный пол. А я слабая хрупкая женщина. Так что диван – мой.
Мы со Степой вдвоем ринулись обратно на кухню – на диван. Я успела первой. Впрочем, Степка, схватив со стола мой ноутбук, на диван тоже втиснулся.
– Нет, Янка, и правда надо начать с тебя. Я бедный актеришка, меня только на детские утренники возьмут, но до них далеко. А ты у нас специалист по рекламе, со свежим дипломом. – Он внимательно оглядел меня с головы до ног. – К тому же красавица, если вот прям сильно не придираться.
– Что это еще за лукизм? – возмутилась я. – Едва в большой город переехал – уже нахватался плохого. Во мне, знаешь ли, главное не красота, а ум и сообразительность.
Степка не ответил, открыл «ХэдХантер» стал просматривать вакансии.
– О, гляди: в строительную компанию требуется SMM-менеджер, обещают зарплату от восьмидесяти тысяч. Тебе прямо подходит.
– Ага. Только я им подойду вряд ли.
– Сейчас посмотрим, какие у них требования, – Степка кликнул по окошку с вакансией, стал просматривать оставленные работодателем пожелания. – Необходим опыт в строительной сфере от двух лет.
– Вот-вот, – грустно вздохнула я. – Как обычно, нужен опыт.
– Так у тебя есть! – хмыкнул Степа. – Ты помогала деду строить сарай и ремонтировать крышу.
Я развеселилась:
– Точно! А еще в начальной школе мы с папой скворечники делали, помнишь?
– Ага, помню. – Степа помрачнел. – Такое разве забудешь? Ты мне тогда по пальцу так молотком саданула – я думал, он расплющится.
– Ты не отвлекайся. – Я сделала лицо кирпичом. – Читай дальше.
Степа снова повернулся к монитору.
– Еще нужен опыт ведения социальных сетей. У тебя с этим тоже хорошо. Сколько ты там насобирала подписчиков в группу с фотографиями нашего Барсика? Триста восемьдесят четыре?
– Вообще-то, триста восемьдесят семь! – честолюбиво поправила я. – Не надо приуменьшать мои заслуги.
– Еще этой фирме необходимо хорошее умение пользоваться графическими редакторами, – дочитал Степа. – С этим у тебя тоже ништяк. В качестве примера покажешь тот календарь, что делала для мамы прошлой зимой.
– С коллажами?
– Ну да, тот, где мама витает в объятьях космоса, напитывается положительными энергиями.
– Не, я лучше покажу тот коллаж, где приделала тебе рога и хвост.
– Короче, оставляю отклик? – деловито спросил брат. – Решено?
– Степ, ты дурак? Не отвлекай серьезных дяденек от работы.
Степа проигнорировал мое бурчание. Он целых две минуты клацал по клавишам ноута, после чего повернулся ко мне с голливудской улыбкой:
– Готово, сестричка! Иди репетируй приветственную речь для эйчара. Тебя точно позовут на собеседование.
***
Наверное, мы со Степой немного авантюристы. Потому что сорвались в Краснодар совсем без подготовки и с минимальным количеством денег. Вообще, мы родом из Сорочинска – маленького такого города на берегу реки Самара. После школы мы со Степой уехали оттуда в Оренбург – получать образование. Степка пошел в артисты, я предпочла рекламу и пиар. Вообще, брат и меня агитировал выбрать что-нибудь из сферы искусства, но я решила проявить благоразумие.
За время учебы в Оренбурге мы со Степой как-то отвыкли от Сорочинска с его почти сельской атмосферой, но не особо влюбились в областной центр. Оставаться там после учебы совсем не хотелось. Перед получением диплома мы вместе с братом частенько думали, куда же двинуть дальше. Со временем стали склоняться к Самаре: вроде и от дома недалеко, и мегаполис. Но потом наши планы резко изменились: давние знакомые позвали Степу в Краснодар, наобещали ему золотые горы. Я, само собой, решила ехать с братом. Воображение рисовало, как на выходных мы ездим с ним на море, а зимой экономим на зимней одежде и обуви.
Правда, по приезде в Краснодар все пошло наперекосяк. Сначала нас чуть не ограбили на вокзале, потом какой-то ушлый таксист завез нас в Адыгею. Пока мы пытались оттуда выбраться, какая-то разговорчивая бабушка незаметно впарила нам четыре килограмма сыра, мешок семечек и веник из лавра. В итоге наши сбережения изрядно подтаяли, вместе с энтузиазмом.
К счастью, помотавшись пару дней по дешевым гостиницам, мы все-таки сумели снять квартиру. Теперь оставалось решить вопрос с работой. И тут у меня случился затык. Я просто не знала, на какую вакансию претендовать. Вообще, я ни дня не работала по специальности. Как-то не получалось устроиться, хоть я и пыталась неоднократно. Несколько лет параллельно с учебой в универе я подрабатывала официанткой, потом год была курьером. Еще у меня имелся небольшой опыт работы в колл-центре и на рынке (там я продавала духи на разлив и всякую чушь вроде чесалок для спины). Теперь мне, конечно, хотелось чего-нибудь серьезного. Но и в Краснодаре работодатели искали себе рекламщиков только с опытом работы.
Я листала «ХэдХантер» и не знала, куда мне отправлять резюме. В итоге разослала наобум везде и всюду: и в музей, и в магазин мебели, и даже в зоопарк. В зоопарк требовался менеджер для контроля отгрузки кормов. Мне показалось, это интересно: следить за тем, чтобы льву докладывали мяса.
На следующее утро меня разбудил трезвонящий телефон. Я подумала, это опять мама: хочет узнать о судьбе подковы, но номер на экране высветился незнакомый. Зевнув, я неторопливо поднесла телефон к уху. А уже через несколько секунд вскочила с кровати и вытянулась по стойке смирно. Потому что звонившая оказалась из той самой строительной фирмы, куда Степа отправил мое резюме. Крайне деловым голосом она попросила меня подъехать в их центральный офис для собеседования прямо к одиннадцати.
Закончив разговор, я сразу побежала на кухню. Степа спал именно там. Сняв однушку, мы сразу поделили «сферы влияния». Мне досталась спальня с кроватью и большим платяным шкафом, Степке – кухня-гостиная с диваном и телеком.
Подбежав к дивану, я первым делом треснула брата подушкой. Он завозился, приоткрыл один глаз.
– Отстань, ведьма, – устало пробубнил Степка, пытаясь отвернуться к стене. – Его величество еще почивает.
Я потянула его за плечо, заорала прямо в ухо:
– Во что ты меня втянул, чудовище? Что ты там такого накорябал в сопроводительном письме для строительной фирмы?
Степа открыл и второй глаз, уставился на меня вопросительно.
– Они позвали меня на собеседование, – пояснила я. – Вот с какого перепугу? Ты написал, что я готова оказывать интим-услуги директору?
– Нет, я написал, что ты отличаешься умом и сообразительностью, – буркнул Степа. – Хотя, может, это как бы подразумевает…
Я снова стукнула его подушкой.
– Ладно-ладно, угомонись, – Степа опасливо закрыл голову руками. – Ничего ужасного я не писал. Просто отметил, что ты ответственна, готова к командировкам и всегда рада поработать сверхурочно.
– Все равно странно. Я же совершенно не подхожу под их требования.
– Может, там и выбирать особо не из кого было, – предположил Степа. – Может, всех звезд рекламы расхватали другие строительные фирмы. Остались одни недотыкомки.
– Ага, конечно. – Я присела на край дивана. – Слушай, они, наверное, позвали меня, чтобы взглянуть на мою наглую морду. Ну и поржать.
– Не драматизируй, Яна, – философски сказал Степа. – Отнесись к этому как к тренингу.
– В смысле? Предлагаешь мне потренировать навыки общения на собеседовании?
– Нет, – Степа ухмыльнулся. – Предлагаю потренировать ориентирование на местности. Пока будешь таскаться на это собеседование, немного узнаешь город, познакомишься с маршрутами автобусов и трамваев. Тебе с твоим пространственным кретинизмом это явно пойдет на пользу.
Я скривилась:
– Времени жалко.
– Посмотрите на нее! – деланно возмутился Степа. – Время не деньги, у нас его завались. Так что давай, Яночка, не ломайся, а дуй на собеседование. Я уверен, ты там всех покоришь. Даже если рекламщиком не возьмут, явно другую какую-нибудь работу предложат. Ну… цветы там поливать, кофе разносить.
Я треснула брата подушкой еще раз, он довольно убедительно притворился мертвым. Лежал неподвижно почти минуту, потом снова открыл глаза.
– Нет, ты от цветов не отказывайся, – деловито сказал Степа. – Главное, хоть как-то в эту конторку влезть. А там со временем примелькаешься, проявишь себя – глядишь, тебя и повысят.
– Разрешат еще и туалетную бумагу по сортирам вешать?
– Нет, ну и амбиции! – цокнул языком Степа. – Следующая ступень – это вообще-то заправка картриджей для принтера. Потом будет покупка заварки. А уже после можешь и на туалетную бумагу замахнуться.
– Спасибо, учитель, – встав с дивана, я с серьезным видом поклонилась брату. – Ваша мудрость – моя главная опора в жизни.
Степа демонстративно закатил глаза, потом, что-то прикинув, протянул мне правую ладонь.
– Ладно, наивное дитя, так и быть, можешь, в благодарность поцеловать мне руку, – проскрипел он, изображая старческий голос. – Только осторожней, не обслюнявь, как в прошлый раз.
Я расхохоталась и снова огрела Степу подушкой.
Глава 2
На собеседование я надела черную юбку-карандаш и белую блузку с коротким рукавом, волосы собрала в хвост. На улице стояла адова жара, градусник на окне показывал сорок градусов в тени, как бы намекая, что лучшая одежда на сегодня – это сарафан или шорты. Но я, к сожалению, не могла позволить себе подобную роскошь.
Я совсем немного подкрасила глаза, после чего нацепила лодочки на низком каблуке, прошлась перед шкафом, одна из дверец которого была зеркальной. Вид у меня был весьма респектабельный. И взволнованный. М-да, что-то я серьезно нервничаю перед рядовым, в общем-то, собеседованием. А мне нельзя нервничать: от волнения я тупею и начинаю запинаться и спотыкаться.
– Если потеряешься, звони, – на прощание сказал Степка. – Спасателям. Я тебя все равно не найду, да у меня и времени не будет. Я тут через приложение с прикольной девчонкой познакомился, мы с ней договорились встретиться в кафе через дорогу.
– Ты решил прокутить оставшиеся у нас сбережения? – строго спросила я.
– Нет, наоборот, – Степа улыбнулся, – планирую найти себе богатую любовницу. На сестру, смотрю, особо надеяться не приходится: квартиру мне не подарит, денег не подкинет.
– А, ну это да, с сестрой тебе не повезло, – пробурчала я, одергивая неудобную юбку. – Тут я тебя понимаю. Мне от брата тоже никакой пользы, он даже посуду за собой ленится мыть.
– Мыть ее часто и не надо, – возразил Степа. – Нечего без толку расходовать водные ресурсы нашей родины. И вообще, ты чего языком тут понапрасну чешешь? Беги, а то опоздаешь.
И я побежала. На остановку. Там мне повезло, получилось почти сразу влезть в нужный автобус, занять место рядом с открытым окном. Всю дорогу я с удовольствием в это окно таращилась. Город мне нравился, хотелось в нем жить. Вокруг царил приятный такой хаос: многоэтажки соседствовали с крохотными домиками, заборы утопали в цветущих лианах, у магазинов рос виноград. А еще я один раз увидела во дворе какой-то вросшей в землю избушки самую настоящую пальму.
Из-за того, что я вышла из дома сильно заранее, в офис строительной фирмы я приехала намного раньше, чем требовалось. Сердце колотилось как ненормальное, щеки раскраснелись. Я решила немного погулять вокруг здания офиса, успокоить нервы.
Довольно скоро мое внимание привлек большой куст, утыканный огромными розовыми цветами. Я решила его сфотографировать, отправить фотку маме. Мама у нас любит цветочки, постоянно сажает во дворе всякое. Правда, приживаются одни подсолнухи.
Подойдя к заборчику, огораживающему широкий палисадник, я сделала пару эффектных снимков, после чего немного подалась вперед, чтобы сфотографировать самый огромный цветок. К несчастью, в этот момент я зацепилась рукой за ветку. Точней не рукой, а маминым браслетом. Всего одно неосторожное движение – и браслет вдруг лопнул, разноцветные бусины брызнули в разные стороны. От ужаса я чуть телефон не выронила. Если мама узнает, что я потеряла ее браслет, ей точно скорая понадобится.
Я быстрей убрала телефон в сумку, огляделась. Людей рядом вроде бы не наблюдалось. Вообще, это был задний двор здания. Тут была только маленькая парковка, а дальше уже шла какая-то глухая стена без окон. Набравшись храбрости, я перелезла через заборчик в палисадник. Заборчик был довольно высокий, так что моя юбка-карандаш чуть не разошлась по швам. Чертыхнувшись, я присела на корточки, стала высматривать бусины под этим дурацким цветущим кустом, будь он неладен. Трава вокруг него была очень густой, с огромными пятнами клевера. Искать бусины было не так-то просто.
Я перебиралась вокруг куста на корточках.
– Красивая, ты что там делаешь? – раздалось откуда-то сверху.
Голос был мужской, очень приятный.
Задрав голову, я обнаружила, что у заборчика стоит невероятно симпатичный парень в потертых джинсах и светлой футболке, с интересом меня разглядывает. В руках у него была какая-то папка.
– Опята, что ли, пошли? – спросил красавчик серьезным тоном. – Или ты тайный озеленитель, желуди там закапываешь?
Я поднялась, чтобы дать отдохнуть ногам, и невольно залипла на внешности незнакомца. Выглядел он точь-в-точь как актер с киношного постера. Высокий. Мускулистый. С выразительными зелеными глазами. Темно-русые волосы незнакомца были уложены по последней моде – подчеркнуто небрежно. Они топорщились, торчали во все стороны – так, будто их только что разметал ветер. Легкая небритость и татуировка на шее в виде какой-то химической формулы довершали образ этакого плохиша.
– И много опят удалось собрать? – бархатным тоном спросил красавчик. – На сковородку-то хватит?
Я показала ему обрывок лески с несколькими бусинами.
– У меня браслет порвался. Я пытаюсь его собрать.
– А не проще сразу новый купить? – спросил красавчик.
Из груди у меня вырвался тяжелый вздох.
– Нет, не проще. Этот браслет мне мама подарила. Она верит, что он приносит удачу, и если узнает, что я его порвала, надумает себе всякое. Решит, что у меня началась черная-пречерная полоса.
– Понимаю, – сочувственно кивнул красавчик. – У меня мама тоже суеверная. Но вон там табличка с предупреждением. Написано, что за хождение по газону будет штраф в размере пяти тысяч.
Я покосилась на табличку.
– Ну… это, наверное, просто для устрашения поставили.
– Думаешь? А если сейчас охранник выскочит и напрыгнет на тебя? Повалит лицом в газон.
– Надо мне, значит, пошевеливаться, – деловито пробормотала я. – Не хочу лицом в газон. И таких денег у меня с собой нет.
Я снова присела на корточки, стала раздвигать траву руками.
Немного подумав, красавчик тоже перемахнул через забор, присел рядом со мной.
– Не могу бросить девушку в беде, – пожаловался он и тут же выудил из травы сразу несколько бусин.
Поиск в четыре руки пошел намного веселей. Правда, я то и дело отвлекалась – поглядывала на красавчика. Он был просто невероятно хорош собой, прямо на километр излучал сексуальность. Я даже ненадолго забыла о предстоящем собеседовании: стала гадать, попросит ли красавчик у меня номер телефона. Очень хотелось, чтобы попросил.
– А вот интересно, если нас поймают, с нас двоих пять тысяч затребуют, или надо с носа платить по пятерке? – чуть погодя спросила я.
– Без понятия. – Красавчик протянул мне очередную щепоть бусин.
– Если появится охранник, лучше бросаться в разные стороны, – деловито заметила я. – Чтобы он не знал, за кем гнаться. Ты, кстати, хорошо бегаешь?
– Не очень. – Незнакомец ухмыльнулся. – А ты?
– А я чемпионка университета по бегу на короткие дистанции, – похвасталась я.
– Повезло. – Он взглянул на меня с уважением. – А я в универе только плаванием занимался, так что удрать от погони могу исключительно вплавь.
Я представила, как он плывет где-нибудь в бассейне, уверенно разгребает воду своими мускулистыми руками, а из одежды на нем только плавки. Ух, симпатичная картинка.
– Кажется, все собрали, – с сожалением заключила я, когда бусины перестали находиться.
– Отлично! – Красавчик тут же поднялся. – Валим отсюда.
Он перебрался через заборчик сам, протянул руку мне. Я замешкалась, поняв, что грациозно выбраться из палисадника не получится.
– Скорей, – поторопил красавчик с серьезным видом. – Я, кажется, слышу грозный топот охранника.
Я подтянула подол юбки и все-таки перемахнула через заборчик. Потом, разумеется, юбку сразу одернула, поправила блузку.
– Красивые ножки! – вежливо похвалил красавчик, внимательно меня разглядывая. – Видно, что и правда чемпионка.
Щеки у меня предательски вспыхнули.
– Спасибо за помощь, – сказала я, опуская ресницы.