Возьми меня на поруки

Я с недоумением оглядела пол ванной комнаты и почти сразу поняла, что произошло. Синяя жидкость оказалась кондиционером для белья. Видимо, Алина не закрыла бутылку после стирки, а девочки ее опрокинули. Что же, в ситуации есть свои плюсы: теперь квартира пропахла альпийской свежестью. Чертыхнувшись, я кое-как вытерла пол своими штанами, после чего выполоскала их в ванной.

– А сейчас мне надо сполоснуть волосы! – проворковала я, оглядываясь.

Девочек в коридоре не было. Сердце у меня моментально улетело в пятки.

– Даша! Саша! – Я выскочила из ванной как ошпаренная.

Далеко девочки не уползли. Только до прихожей. Там они обнаружили старые Антоновы ботинки и решили устроить дружескую дегустацию.

– Дамы, нет! Не надо этого делать! – Я вырвала у девочек башмаки и запулила их в угол. – Я так понимаю, аппетит вы уже нагуляли. Но, милые леди, до того, как мы приступим к трапезе, дайте Мэри Поппинс привести себя в божеский вид.

Мы вернулись в ванную, и я тщательно проверила закрытость всех бутылочек, до которых девчонки могли дотянуться.

– А теперь, если не возражаете… – Я снова сунула голову под кран.

Через две минуты мои волосы избавились от мыльной шапки и… Забили сток ванной. Ох, ну почему неудачи буквально преследуют меня?

Я вытерла волосы майкой, после чего, повизгивая, натянула на себя мокрую изжамканную одежду. Девчонки наблюдали за мной с большим интересом.

– Не скучаем? – Я подмигнула Дашке и огляделась в поисках предмета, которым можно поковырять в сливном отверстии. Ничего подходящего на глаза не попадалось. Ладно, будем импровизировать!

Я надрала туалетной бумаги и, свернув ее в трубочку, стала ковырять в смыве. Усилия почти сразу увенчались грандиозным успехом: вместе с моими волосами из отверстия вытащился еще какой-то клок. Какая гадость! Меня сейчас стошнит! От ужаса я выронила свою находку на край ванной и зажала рот рукой. В этот момент в дверь позвонили. Как же вовремя! Хотя зря я жалуюсь. Хорошо, что мама пришла сразу, а не забыла обо мне часа на полтора, увлекшись обсуждением рабочих вопросов.

– Девочки, не безобразничаем! – буркнула я и бросилась в прихожую отпирать дверь.

Вот только перед нею стояла не мама. Перед ней стоял Глеб. От ужаса я даже лишилась дара речи.

– Привет! – При виде меня Глеб почему-то смутился. – У вас все нормально?

Я смотрела на него, шевелила губами, но не могла издать ни звука.

– А где Алина? – Не дождавшись ответа, Глеб вошел в прихожую и, поставив на пол огромный пакет, стал стягивать куртку. – Где Антон?

Я украдкой глянула на себя в зеркало. Мои спутанные после мытья волосы походили на перекати-поле, а намокшая майка стала почти прозрачной. Захотелось грязно выругаться, но вместо этого я прикрыла грудь руками.

– Что у вас происходит вообще? – с нарастающим волнением спросил Глеб. – Почему ты вся мокрая?

В прихожую выползли девочки и заулыбались любимому дяде.

– Привет, красавицы! – засиял он в ответ. – Погодите, сейчас я потискаю вас от души, только руки вымою.

Он шагнул к ванной, и дар речи ко мне наконец вернулся.

– Нет! – заорала я на весь дом. – Не надо!

– Что? – Глеб одарил меня таким взглядом, что стало ясно: он считает меня неуравновешенной личностью, которую и близко не стоит подпускать к детям.

– Туда нельзя! – уже спокойней сказала я. – Там ремонт. Вымой руки в кухне, пожалуйста.

– Хорошо!

Он почти на минуту скрылся в кухне, а я попыталась разгладить мокрую одежду. Усилия оказались совершенно тщетными.

– Где моя сестра? – вернувшись, спросил Глеб и легко подхватил на руки обеих девчонок сразу.

– В кино, – буркнула я, снова прикрывая просвечивающую грудь. – Потом объясню все, а пока побудь немного с девочками, пожалуйста. Мне надо закончить одно дело.

Он ушел в гостиную, а я ринулась в ванную, чтобы избавиться от тошнотворной находки. Сердце бухало в ушах, а руки слегка тряслись.

Почему Глеб приехал раньше? Я же просто чучело сейчас, ужас на крыльях ночи. А еще Алинка, кажется, не сказала ему о моем присутствии, так что Глеб точно решит, что это я подстроила нашу встречу. И, конечно, совсем перестанет меня уважать.

Я подошла к ванной и замерла. Того клока, что мне удалось выудить из стока на бортике не было. Но как? Куда он мог деться? Я упала на колени и стала шарить у ближайшего шкафчика и под ковриком. Где этот чертов клок волос? Он же не мог просто испариться.

А потом меня пронзила ужасная догадка. Девочки его съели! Сейчас у них случится заворот кишок, а меня увезут в тюрьму за жестокое обращение с детьми. Я почти хлопнулась в обморок, почти смирилась с тем, что Антон разделает меня на суповой набор, а потом заметила тот самый клок за стиральной машинкой. Видимо, малышки им заинтересовались, но съесть не успели.

Фух! У меня даже настроение немного поднялось. Я быстро смыла находку в унитаз и попыталась привести себя в порядок. Расчесала волосы пальцами и немного просушила одежду феном. Грудь просвечивать перестала, но майка и штаны все равно выглядели ужасно.

В дверь постучали.

– Ай! – от неожиданности я чуть не грохнула дорогущий Алинкин фен об пол.

– Ксюша, твоя мама принесла тебе новую одежду.

– Ну наконец-то! – Я тут же распахнула дверь в ванную и даже приосанилась полная надежд и предвкушения.

Глеб хмыкнул и протянул мне какой-то сверток.

– Спасибо!

– А что случилось? – На его лице отразилось нетерпеливое любопытство.

– Мы с девочками немного поиграли с водой, – вдохновенно соврала я. – Понимаешь, детей надо развивать, а вода она к тому же очень благотворно влияет на нервную систему…

– А-а! Понятно, – пробормотал Глеб, хотя по лицу было видно, что он по-прежнему ничего не понимает.

– Извини, мне надо переодеться, – буркнула я и под таким уважительным предлогом захлопнула дверь.

Я не знаю, как меня слушала мама, но принесла она совсем не то, что я попросила. Вместо джинсов я получила легинсы, вместо блузки с блестками – футболку с карманом на животе, делающим меня немножко беременной. Тем не менее даже эти вещи выглядели лучше, чем то, что на мне было надето. Скрепя сердце, я переоделась и взгромоздила старую одежду на полотенцесушитель.

– Сашуля, не надо его облизывать, пожалуйста! – услышала я, когда вывалилась из ванной.

В гостиной явно что-то происходило. Заглянув туда, я обнаружила Глеба сидящим на ковре в обнимку с Дашей. Рядом с ними сидела Сашуля и мусолила новенький айфон.

– Глеб, зачем ты это позволяешь? Он же грязный.

– А как забрать, чтобы не было истерики?

Его лицо выглядело озадаченным и смущенным. Мне вдруг подумалось, что вот он – шанс впечатлить Глеба. Сейчас он увидит, как чудесно я лажу с детьми и, возможно…

– Берешь и забираешь, – пробормотала я, подбирая с пола первую попавшуюся погремушку. – Сашуля, смотри, какой зайчик! – весело пропела я и решительно отобрала у девочки айфон. Впрочем, моя затея с погремухой не помогла – Саша зарыдала так, будто случился конец света. Мне даже не по себе стало от ее интонаций.

– Зайчик пришел к нам в гости. Прыг-прыг! – Я изо всех сил изобразила безудержное веселье, а потом передала игрушку Сашке.

Она посмотрела сначала на погремуху, потом на меня, после чего довольно точно запустила милым зайчиком мне в глаз.

– Ты жестокая женщина, – заявил Глеб с отчетливым укором, а я заморгала от выступивших из подбитого глаза слез.

Видимо, из желания поддержать сестру, Дашка тоже начала рыдать. Глеб с тревогой оглядел нас всех и даже в лице переменился.

– Девчонки, вы издеваетесь? Мы сейчас соседей затопим.

Я утерла слезы и постаралась вернуться в роль опытной няни, сказала:

– Девочки просто голодные, вот и ревут из-за любой ерунды. Сейчас им каши наведем, они и повеселеют.

– Каша – это хорошо, – Глеб подхватил племянниц на руки и понес на кухню.

Мне на минутку представилось, что двойняшки – наши с ним дети, мы семья и счастливы вместе. Это было так приятно, что даже мурашки по спине побежали. А потом айфон, который я еще не успела вернуть Глебу, булькнул, и на экране высветилось сообщение из «Вотсап»: «Это было незабываемо, милый. Как-нибудь повторим?».

Вот зачем я это прочитала? Ревность заполнила меня по самую макушку. Ох, ну так все хорошо было, а этот гад все испортил! Даже помечтать не дал.

Переполненная завистью к удачливой незнакомке, я словно невзначай наступила Глебу на ногу.

– Ай! Осторожней! – воскликнул он, покосившись на меня с изумлением.

– Нечего тут свои ласты раскладывать, – огрызнулась я, стараясь не встречаться с ним взглядом. – Тут вообще-то люди ходят. Кашу готовят.

Включив чайник, я развила бурную деятельность: застучала дверцами шкафчиков, загромыхала посудой. Девчонки, пристегнутые к стульчикам, перестали рыдать и заметно оживились в предчувствии пиршества.

– А давай я буду кормить Сашулю, а ты Дашку, – вдруг с азартом предложил Глеб. – Устроим небольшое соревнование и посмотрим, кто быстрей справится.

Неожиданно для себя я согласилась. Мне захотелось уесть этого напыщенного пингвина, возомнившего себя идеальной няней. Я быстро приготовила две тарелочки каши и открыла две банки яблочного пюре, расставила все на столиках.

– На счет три, – сказал Глеб, глядя на меня с нескрываемым превосходством.

– А чего ты уже ухмыляешься? – не выдержала я. – С чего ты взял, что победишь?

– Я умею найти подход к любой девчонке, – самоуверенно заявил он.

– Ну-ну, – фыркнула я и поняла, что должна выиграть любой ценой. – Это тебе не в клубах красоток клеить с помощью дешевых ужимок! Здесь другой подход нужен.

– И какой же?

– Не скажу, – буркнула я. – Своих секретов не выдаю.

Мы взялись за ложки и понеслось.

– Саша, милая, открой ротик! Ну давай!

– Машинка едет. Бип-бип! Открывай ворота.

– Саша, ну еще ложечку!

– А теперь за маму…

Прошло минут пятнадцать, мы все перемазались в каше, но наши тарелки опустели лишь наполовину. Нужно было переходить к решительным мерам.

– Ой, смотрите какая птичка! – воскликнула я и, когда все повернулись к окну, запихнула себе в рот сразу несколько ложек каши.

– Я ничего не вижу, – задумчиво пробормотал Глеб, а потом, что-то заподозрив, внимательно посмотрел на меня. – У тебя каша на подбородке.

– Это я почесалась, – соврала я. – Пальцы грязные…

– Понятно, – пробормотал он и удвоил усилия по скармливанию содержимого своей тарелки племяннице.

Через минуту я заметила, что он мухлюет: зажимает Сашке нос, чтобы она открыла рот.

– Эй! – закричала я, подскакивая на ноги. – Совсем обалдел?

– Что? – Он изобразил невинную растерянность.

– Я слежу за тобой. Вот что! – Я сделала зверское лицо. – Еще одна такая выходка, и ты будешь дисквалифицирован.

– Бе-бе-бе! – сказал он и показал мне язык.

Девчонки захихикали.

Глеб под шумок закинул в Сашку еще пару ложек. Я тоже ринулась в бой, но случайно промахнулась мимо Дашиного рта. Каша стекла с крохотного подбородка и плюхнулась в карман слюнявчика.

Я покосилась на Глеба. Кажется, он ничего не заметил. Я еще пару раз промахнулась мимо маленького ротика, и с кашей было покончено.

– Ура! – взвизгнула я, хватаясь за пюре. – Сейчас у нас еще быстрей пойдет. Девчонки любят фрукты!

В этот момент Глеб тоже отставил тарелку и взялся за баночку. Не может быть! Я даже привстала и огляделась.

– Куда ты дел кашу?

– Скормил. – Глеб посмотрел на меня кристально честными глазами.

– Не может быть. У тебя только что была половина тарелки.

– Не выдумывай! – деланно возмутился он и начал довольно бодро совать в Сашку пюре.

Я тоже заработала ложкой.

– Давай, Дашуля. Мы должны победить!

Дашка заулыбалась.

Минуты две мы продвигались на «дистанции» ложка в ложку, а потом айфон Глеба заверещал на всю кухню.

– Ответь! – сказала я, ухмыляясь. – Пока мы тут все не оглохли от твоей какофонии.

– Мне некогда, – огрызнулся Глеб, не переставая изображать ложкой лодочку. – Если это что-то важное, перезвонят.

– Некрасиво заставлять девушку ждать.

– С чего ты взяла, что это девушка? Может, это мужик звонит.

– Ты поставил такую сопливую песенку на номер какого-то мужика? – Я проворно заскребла ложкой по стенкам баночки.

– У меня одна и та же мелодия на все звонки.

– Какой кошмар! – фыркнула я и быстро загрузила в Дашку очередную порцию пюре. – Давай, котик, мы почти у цели!

– Мы все! – заорал Глеб как ненормальный и так стукнул баночкой об столик, что она чуть не разбилась.

У меня даже бровь задергалась.

– Не может такого быть.

– Может! – Глеб выглядел весьма довольным собой.

Я подошла к нему и заглянула под стол, потом проверила Сашин слюнявчик. Везде было чисто. Нет! Ни за что не поверю, что этот пингвин мог меня опередить. Я пристально уставилась ему в глаза, и он почти смутился. Айфон перестал вопить, в кухне воцарилась угрожающая тишина.

– Умей проигрывать, – пробормотал Глеб и почесал нос.

– Ага! – воскликнула я. – Ты врешь.

– Почему это?

– Я смотрела как-то одну передачу, и там сказали, что человек чешет нос, когда обманывает.

– Бред! – выдохнул Глеб. – Ничего я не вру. А нос люди чешут, когда он чешется.

– Выворачивай карманы!

– Чего? Может, мне еще и раздеться?

– Выворачивай! – рявкнула я и резко сдернула с его колен скомканное полотенце. В тот же миг из тряпочного комка во все стороны полетела бурая масса. Шлеп-шлеп! Большая часть ее приземлилась на джинсы Глеба, однако и моим легинсам прилично досталось.

– Врун! – возмутилась я. – Мошенник!

– Кто бы говорил! – ухмыльнулся Глеб. – Думаешь, я не видел, как ты сама ела кашу?

– Ничего я не ела.

– Только так хомячила, объедала ребенка.

– А ты уделал всю кухню.

– Я всего лишь вытирал полотенцем руки.

– Всего лишь? Да у тебя на штанах сейчас полстакана еды. А бедная Саша голодная как собака.

– Как кто?

– Да что ты мне зубы-то заговариваешь? – возмутилась я. – Надо, кстати, тебя сфотографировать в таком виде. Да-да! Давненько я не выкладывала новых фото в «Контакте».

Я рефлекторно хлопнула себя по бедрам. Ой! А где, кстати, мой телефон? Немного подумав, вспомнила, что оставила его в гостиной. Побежала туда. И обнаружила сразу четыре новых сообщения и три пропущенных вызова. И все от Антона. Кошмар!

– Почему ты не сказал, что мне звонили? – спросила я, возвращаясь на кухню.

Глеб пожал плечами. Он безуспешно пытался отчистить джинсы от микса каши и пюре. Я проворно накатала для Антона успокаивающее сообщение, а потом стала вытирать пол бумажными полотенцами.

– Мне кажется, девчонок не мешает умыть, – пробормотал Глеб, отчаявшись спасти джинсы.

– Вот и займись, – хмыкнула я.

– А давай соревнование?

– Что, опять?

– Проверим, кто быстрее уберет за собой и приведет в порядок свою подопечную.

– Так и скажи, что просто захотел перевалить на меня половину работы.

Он вдруг стал невероятно серьезным, заявил:

– Ставлю тысячу рублей на то, что ты проиграешь.

Мне до чертиков захотелось запустить в него размокшим полотенцем. Я поднялась на ноги, сложила руки на груди.

– Я выиграю!

– Нет, я выиграю. – Глеб снисходительно усмехнулся.

Я против воли заразилась его азартом, потребовала:

– Поклянись, что на этот раз все будет честно, без мухлежа!

– Клянусь!

– Идет! – улыбнулась я. – Только мне надо сначала в ванную заскочить.

– Хорошо, я подожду.

Я юркнула в ванную и, с трудом сдерживая хихиканье, перекрыла в квартире воду, потом достала из ящика пачку влажных салфеток и затолкала их в карман на животе. Что же! Посмотрим, кто кого.

В кухню я вернулась преисполненная надежд на легкую и быструю победу.

– На счет три, – сказал Глеб, вооружаясь рулоном бумажных полотенец.

Я оценила его предусмотрительность и сгребла со стола пачку салфеток, после чего скомандовала:

– Три!

Мы ринулись к девчонкам, пихаясь и подставляя друг другу подножки.

– Мы же договаривались без мухлежа! – завопила я, таки прорываясь к детскому столику.

– А где ты видишь мухлеж? – Глеб, даже не присаживаясь, стал елозить полотенцем по счастливому личику Саши.

Я сорвала с Дашки слюнявчик и ловко протерла ее щечки бумажными салфетками, после чего достала влажные.

Глеб посмотрел на меня с завистью.

– А ты подготовилась!

– Эта пачка у меня всегда с собой, – пробормотала я, ни на секунду не отвлекаясь от «клининга». – С детьми, знаешь ли, влажные салфетки – незаменимая вещь.

– Не думай, что победа теперь у тебя в кармане, – буркнул он, проворно закидывая банку в мусор, а тарелку в мойку. – Я, между прочим, мастер импровизации.

– Это тебе девчонки из клуба сказали?

– И они тоже.

Он скомкал несколько бумажных полотенец и поспешил к крану, приговаривая:

– Сейчас, Сашок! Секунда – и ты будешь как новенькая.

Кран издал странный звук, напоминающий отрыжку.

– Блин! – Глеб даже немного оцепенел. – Воду отключили.

– Какая жалость! – ехидно посочувствовала я. – Наверное, авария на водоводе.

– Ах ты, маленькая свинка! – возмутился он, догадавшись о моей причастности к этой аварии. – Значит, дай мне несколько салфеток.

– Вот еще! – фыркнула я, покончив с «полировкой» Дашиного личика и переходя к гигиене крохотных ручек. – Выкручивайся без них!

– Ну уж нет! – рявкнул он и, рванувшись вперед, попытался салфетки у меня выхватить.

– Да ты совсем обалдел? – я подскочила на ноги и отбежала метра на два. – Играй честно. Не подготовился – сам виноват.

Он прыгнул на меня, но я увернулась и выбежала в коридор. Впрочем, там Глеб почти сразу меня настиг и оттеснил к стене. Я торопливо спрятала салфетки за спину.

– Не дам! Даже не надейся.

– Дашь, – проскрипел он, почти вжимая меня в стену. – Дашь как миленькая.

И в этот момент из прихожей раздался знакомый голос:

– Что, черт возьми, здесь происходит?

Это был Антон. Он смотрел на нас такими глазами, будто застукал за чем-то нехорошим.

– Дорогой, я думаю, это совсем не то, чем кажется, – из-за плеча мужа выглянула совершенно красная Алина.

Глеб отшатнулся от меня и уставился на родственников с легкой тревогой, спросил:

– А чем это кажется?

– Где мои дети? – вместо ответа закричал Антон.

– В кухне, – отозвалась я. – Мы только закончили их кормить.

Алина скинула пиджак и поспешила к двойняшкам.

– Руки не забудь помыть, – напомнил Антон. – В этих твоих кинотеатрах знаешь сколько бактерий?

Я побежала в ванную, чтобы открыть воду. Глеб ринулся туда же вслед за мной.

– Ага! Значит, это все же твоих рук дело.

– Это не имеет значения! – огрызнулась я. – Гони тысячу, лузер!

Меня все еще переполняла странная злость на этого пингвина. Я быстро открутила нужные вентили, после чего уставилась на Глеба с видом королевы.

– Умей проигрывать достойно!

Он сложил руки на груди.

– Интересно, и на что ты потратишь свой выигрыш. Дай угадаю. На ящик влажных салфеток?

В дверь ванной решительно забарабанили. Я поспешно распахнула дверь. На пороге стояла Алина.

– Ребят, у вас все нормально?

– У нас все отлично. – Я улыбнулась так широко, что чуть скулы не свело. – А у вас как дела? Чего так рано вернулись?

Подруга развела руками.

– Ты не отвечала на звонки Антона, и он распсиховался.

– Извини. – Я, кажется, покраснела.

– Ничего, – грустно улыбнулась Алина. – Сказать по правде, мне и самой было не до фильма. Все мысли только вокруг девчонок и крутились.

Повисла небольшая пауза.

– Что же… – Я вздохнула, вспомнив о приличиях. – Раз вы уже вернулись, я пойду домой.

– Нет-нет! – На лице Алины появилось странное выражение. – Я не отпущу тебя без чашечки чая.