Возьми меня на поруки

– Обещаю! К концу этого месяца у твоих ног будет целая толпа парней, тебе останется только выбрать наиболее подходящего.

И в этот момент в мою голову пришла совершенно идиотская мысль. А вдруг он не обманывает? Вдруг за этот месяц я и правда стану привлекательней, научусь флирту, и новая Ксюша понравится Глебу больше, чем нынешняя?

Я нервно сглотнула и отвела глаза, чтобы он не смог догадаться о моих чувствах.

– Ладно, уговорил, – решилась я. – Бери меня на поруки. Но, знай, я соглашаюсь только потому, что не хочу расстраивать Алину.

Глеб подался вперед и легонько поцеловал меня в висок.

– Отлично, девочка! Поверь, ты никогда не пожалеешь о том, что согласилась.

Мне показалось, что сейчас он скажет еще что-то важное, но он резко потерял ко мне интерес и стал ковыряться в своем айфоне. Я подождала немного возвращения его внимания, а потом почти обиделась. Поднялась из-за стола.

– Я все-таки уже пойду.

Глеб решительно придержал меня за руку, не отрываясь, впрочем, от телефона.

– Подожди, солнце. Прямо одну минуту.

В его голосе плескалась такая умопомрачительная хрипотца, что меня чуть не пронзило сладкой судорогой. Само собой, я застыла в ожидании приятного продолжения. Но его все не было. Выглянув в окно, я для развлечения пересчитала все стоящие во дворе машины. Потом перешла к деревьям. После настал черед столбов, голубей, взбесившихся из-за хорошей погоды ребятишек…

Наконец наш рекламщик от бога оторвался от айфона и широко улыбнулся.

– В общем, так, – сказал он. – Со свободным временем у меня сейчас напряженка. Так что не будем откладывать дело в дальний ящик. Встречаемся завтра на фудкорте торгового цента «Галактика». В одиннадцать.

– Зачем? – Кажется, мой голос слегка дрогнул.

– Это сюрприз.

***

В ночь с субботы на воскресенье я почти не спала. Волновалась. Мечтала. Строила невероятные планы по покорению сердца Глеба. В общем, неудивительно, что с утра в зеркале меня ожидало жалкое зрелище: посеревшая кожа, красные глаза и темные круги вокруг них. А еще волосы мои были так взлохмачены, что придать им подобающий вид не получалось минут двадцать.

Когда-то я читала, что для того, чтобы выглядеть свежей, необходимо прикладывать к лицу лед. А может, вот он – момент для проверки этого совета? Я заколола волосы и стала рыться в морозилке. Льда там, конечно, не обнаружилось, зато нашлось целых два пакета со стручковой фасолью. В них я и уткнулась. Именно в таком виде меня обнаружилась только проснувшаяся мама.

– Ты пытаешься ускорить разморозку овощей? – спросила она, ставя чайник.

– Нет, навожу красоту.

– Похвально, – одобрила она, доставая из холодильника хлеб и колбасу. – А я, когда хочу освежиться, наношу на лицо майонез.

– Помогает?

– Еще как!

У меня уже немного ломило скулы от холода, потому я с радостью убрала фасоль обратно в морозилку и нашла майонез.

– И много нужно на себя намазать? – уточнила я.

– Чем больше, тем лучше, – отозвалась мама. – Тебе бутерброд сделать?

– Давай!

Чтобы маска подействовала лучше, я решила завтракать прямо в ней. Правда, еда лезла в меня не особо охотно. Но я ведь упрямая! Я не хотела, чтобы мое общение с Глебом омрачилось урчанием в животе, потому все же запихала в себя два бутерброда с колбасой и сыром.

– Ну все, смывай! – забеспокоилась мама, когда я после нашего перекуса стерла со стола крошки и вымыла чашки.

– Уже бегу! – воскликнула я и зачем-то стала поливать цветы.

Мама занервничала.

– Ксюша, ты уже полкухни залила майонезом. И футболку свою, кстати, тоже.

– Мелочи жизни, – попыталась отмахнуться я, но тут же поскользнулась на майонезной кляксе и больно ударилась мизинцем о плиту.

Красноречивый взгляд мамы вернул меня на путь истинный – ну, в смысле, на тот, что вел в ванную. Я отставила лейку и с энтузиазмом заскользила навстречу будущей красоте и свежести.

Отмыть кожу после жирного майонеза оказалось тем еще испытанием, потому на кухню я вернулась только минут через десять. В душе трепыхались смешанные чувства.

– Мам, а как долго должна держаться краснота? – спросила я, быстро вытирая майонезные пятна на полу бумажным полотенцем.

– Какая краснота? – не поняла мама.

– Вот эта! – я встала перед ней и широко улыбнулась.

Любимая мамуля оторвалась от увлекшего ее в тот момент каталога «Пятерочки» и уставилась на меня с ужасом.

– Что это? – дрожащим голосом спросила она. – Почему ты вся как помидор?

Смутная тревога сковала сердце, легкие и коленки.

– А что, так быть не должно?

– Конечно, не должно! Иди сюда, на свет. – Она подтащила меня к окну и внимательно оглядела красные пятна, проступившие на щеках и лбу после маски. – Ты ничем не терла лицо?

– Нет!

Мама задумалась ненадолго, а потом ее озарило. Она кинулась к холодильнику, достала майонез и стала изучать упаковку.

– Что? – спросила я, чувствуя, что на меня накатывает легкая дурнота.

Встреча с Глебом должна была состояться через каких-то полтора часа, а я вдруг превратилась в иллюстрацию к какой-нибудь Алининой статье о скарлатине.

– Я поняла! – сказала мама, поднимая на меня виноватые глаза. – В этот раз я купила майонез с лимонным соком, а у тебя на него аллергия.

Кажется, я издала крик испуганной мартышки.

– Сейчас-сейчас! – заметалась по квартире мама. – Выпьешь антигистаминное, и намажем тебя мазью.

– У меня встреча, – выпалила я, без сил падая на стул.

– Свидание?

– Нет. Просто встреча с другом.

– А чего же ты так разнервничалась? – спросила мама, уже втирая мне в лоб какой-то крем. – Настоящие друзья не обращают внимания на внешность. Они всегда любят нас такими, какие мы есть.

Лекарство от аллергии я запивала отваром пустырника. Минут через пятнадцать лицо немного посветлело. К тому же мама, чувствующая вину за происшедшее, щедро намазала меня своим тональным кремом.

– Надень что-нибудь ярко-красное, – посоветовала она, закручивая баночку с тоналкой.

– Зачем?

– На фоне яркой одежды ты будешь казаться не такой розовощекой.

– Но у меня нет ничего красного, – грустно сказала я, пытаясь дрожащими руками накрасить ресницы.

Мама ненадолго скрылась в своей комнате, а потом вернулась ко мне со своим старым бордовым свитером, расшитым стеклярусом.

– Взгляни. – Она приложила его к моей груди. – Правда, здорово? Такое простое решение – и краснота уже не так заметна.

Я внимательно оглядела собственное отражение.

– Наверное…

– Надевай! – скомандовала мама.

Терять было нечего, и через минуту я стояла перед ней в джинсах и свитере, переминалась с ноги на ногу.

– То, что надо! – похвалила мама. – Выглядит даже лучше, чем я думала.

– А тебе не кажется, что он как-то великоват? – с сомнением спросила я.

– Ты что! – Она всплеснула руками. – Сейчас так модно. Оверсайз называется.

На негнущихся ногах я подошла к зеркалу и на мгновение оцепенела. Ну что же, могло быть и хуже. Непонятно только: краснота и правда стала не так бросаться в глаза, или я просто к ней привыкла?

Я кое-как оторвалась от зеркала, взглянула на часы. Вот черт! Мне следовало выходить из дома еще полчаса назад. Я рванула в прихожую, обув кеды, кое-как натянула на необъятный свитер куртку. Мама показала мне большой палец.

– Класс! – похвалила она довольно искренне. – Ты прямо как со странички модного журнала.

«Журнала восьмидесятых!» – мысленно добавила я, а вслух пожелала мамуле хорошего дня. Потом подхватила сумку и вприпрыжку понеслась на автобусную остановку.

***

Когда я вылезла из автобуса неподалеку от «Галактики», решимости во мне серьезно поубавилось. Что задумал Глеб? Вдруг меня уже сегодня ожидает кастинг на роль парня мечты? Последняя мысль заставила поежиться: настроения с кем-то знакомиться у меня не было совершенно.

С трудом поборов внутреннюю дрожь, я дотопала до торгового центра и вошла внутрь. Почти сразу меня сшиб с ног какой-то красавчик.

– Ах, извини! – пробормотал он, тут же помогая мне подняться. – Я такой невнимательный. Ты не ушиблась?

Я покосилась на него с подозрением. Красавчик сиял как начищенный таз, и это было странно.

– Может, я угощу тебя кофе? – спросил он, чуть прищурившись. – Хочется как-то загладить вину.

– Нет, спасибо, – пробормотала я и, обойдя незнакомца, продолжила путь к фудкорту.

Красавчик почти сразу догнал меня и, схватив за рукав, развернул к себе.

– Не торопись. Не хочешь кофе, давай съедим по мороженому.

– Но я не хочу мороженого.

– А как насчет круассана?

– Что? – Мне даже не по себе стало от его настойчивости.

– Или, хочешь, леденец тебе куплю? На палочке.

Постойте, да ведь это… Я горько улыбнулась и покачала головой.

– Хитро! – процедила я. – Действительно, зачем тратить время на то, чтобы выиграть пари, если можно просто попросить друга изобразить страстного поклонника?

– Что? – Парень довольно убедительно сыграл удивление.

– А где Глеб? – Я внимательно огляделась по сторонам. – В засаде?

– Какой еще Глеб?

– Ой, хватит придуриваться! – рассердилась я. – Слишком топорно работаешь. Надо было дольше дома репетировать.

Красавчик отцепился от моего рукава и немного попятился.

– В дурдоме день открытых дверей? – спросил он. – Или это ты сейчас головой ударилась?

Я красноречиво вздохнула, сказала:

– Ладно, мальчики. Признайте уже, что ваш план провалился.

– Ах ты, гад! – завизжал кто-то позади нас. – Стоит только отвернуться, так ты, кобель, клеишь очередную девку.

За моей спиной послышался угрожающий цокот каблуков, а потом к красавчику подбежала симпатичная блондинка и стала бить его сумкой.

– Свинота! Козлина! Гусь неощипанный!

– Танечка, успокойся! – завопил красавчик, прикрывая голову. – Да это она сама ко мне пристала. Прямо как пиявка прицепилась.

Интуиция подсказала, что надо делать ноги. Я развернулась и помчалась к фудкорту бегом. Обычно в торговых центах у меня случается обострение пространственного кретинизма, но в этот раз оно меня почему-то миновало. Уже через минуту своего спринта я ловко увернулась от летящего на меня паровозика с зеваками и вылетела к столикам. Мой взгляд почти сразу выудил в толпе Глеба. Тот выглядел сегодня невероятно довольным. Наверное, потому, что на коленях у него сидела красивая блондинка с ногами в полтора раза длиннее среднестатистических. Глеб оживленно шептал ей что-то на ухо, а она хохотала, как ненормальная, красиво откидывая голову назад. Так вот, оказывается, какой мне приготовили сюрприз!

Я застыла и попыталась отдышаться. Смотреть на то, как Глеб милуется с незнакомой красоткой, было невыносимо, но и уйти совесть не позволяла. Впрочем, с последней я почти договорилась, но, к несчастью, Глеб тоже заметил меня и весело помахал рукой. Пришлось натянуть на губы вежливую улыбочку и топать к Глебу и его блондинке.

– Здрасьте, – буркнула я, присаживаясь напротив них.

– Привет! – Глеб неторопливо убрал с лица явно щекотную прядь блондинистых волос. – Я уже думал, ты забыла о нашей встрече.

– Пробки, – соврала я, невольно косясь на блондинку.

Глеб вспомнил о приличиях, сказал:

– Девочки, познакомьтесь. Ксюша, это Вероника. Вероника, это Ксюша.

Блондинка несколько секунд глядела на меня оценивающе, а потом явно влепила мне двойку по десятибалльной шкале.

– Привет, – хмыкнула она. – Как настроение?

– Боевое, – ответила я, мысленно желая ей провалиться сквозь землю.

Блондинка медленно поднялась с колен Глеба и, сексуально одернув короткое платьице, решила:

– Я, наверное, возьму себе еще кофе.

– Давай, – кивнул Глеб, а потом проводил ее таким взглядом, что мне даже стало неловко.

– Это твоя девушка? – Вопрос вырвался до того, как включился мой внутренний цензор.

– Нет. Вероника мой друг. – Глеб с трудом оторвался от созерцания красивой попы и повернулся ко мне. – Она вызвалась помочь нам в твоем рестайлинге.

– В моем чем?

– В рестайлинге! – Он подался вперед и поковырял ногтем стеклярус на моем свитере. – Понимаешь, чтобы повысить твою конкурентоспособность на брачном рынке, для начала необходимо провести качественный ребрендинг. В первую очередь, мы поработаем над твоим визуальным оформлением. Во вторую, проясним ожидания целевого сегмента рынка. После чего приступим к кардинальному изменению позиционирования.

– Ничего не понимаю. – Мне вдруг тоже захотелось кофе. И пончика. Особенно пончика.

– Тебе и не нужно ничего понимать. – Глеб покачал головой. – Тебе нужно слушаться. Во всем слушаться меня.

– Ладно! – согласилась я. – Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

– Не сомневайся.

Вернулась Вероника. Она взяла кофе не только себе, но и нам с Глебом. Мне было приятно. Все-таки я частенько спешу с отрицательной оценкой незнакомых людей. Вот хорошая же девушка эта Вероника, а я уже записала ее в чудовища.

Глеб сделал глоток кофе и, улыбнувшись, спросил:

– Ну? Каков твой вердикт, Никуся?

Блондинка еще раз оглядела меня с головы до ног.

– Даже не знаю, – сказала она с нескрываемым презрением. – Все очень запущено.

Она отставила свой стакан и нетерпеливым махом ладони заставила меня подняться, велела:

– Куртку сними.

Я посмотрела на Глеба, он легонько кивнул, и мне пришлось подчиниться. После этого Вероника стянула с моих волос заколку и положила ее на стол с какой-то брезгливостью.

– Что это? – спросила она, отпихивая заколку от себя так, словно та была дохлой сороконожкой. – Это тебе от бабушки досталось?

– Нет, я сама купила.

– Что же, тогда прямо сейчас это выкинем, – она глянула на меня с обидной снисходительностью. – И будь добра, никогда больше не покупай себе подобную гадость.

Вероника быстро расправила мои волосы по плечам и отошла на пару шагов, на лице ее прорезалось еще большее неодобрение.

– Вот скажи мне, – протянула Вероника, – что нужно делать с волосами, дабы довести их до такого состояния?

Мне захотелось съежиться.

– Цвет, конечно, весьма странный, – добавила она. – Нездоровый.

– Они немного выгорели, – пробормотала я, чувствуя, что люди за соседними столиками, заинтересовались происходящим и тоже включились в «модный приговор».

– Нет, – мотнула головой Вероника. – Это у тебя от природы. Типичный мышиный оттенок. И с бровями, смотрю, не повезло.

– Они тоже выгорели.

Вероника закусила губу и несколько секунд с отчаянием во взгляде изучала мое лицо, а потом, вздохнув, заверила:

– Ничего. Современная косметология творит чудеса.

– Вот и прекрасно, девочки! – Глеб поднялся из-за стола и сгреб со стула мою куртку. – Поспешим же навстречу чуду.

***

Первым местом, куда мы отправились, стал магазин женской одежды. Я на автомате посмотрела ценник на первой попавшейся юбочке и почувствовала дурноту.

– Глеб, здесь все слишком дорого.

– Пусть тебя это не заботит, – ответил он с улыбкой. – Банкет исключительно за мой счет.

– Но я не могу… – замямлила я.

Блондинка вдруг напряглась, сказала:

– Так, ребята, а давайте-ка проясним сейчас один момент.

– Какой? – Глеб игриво притянул ее к себе.

– Кем вы друг другу приходитесь?

Глеб слегка замялся, но потом одарил ее сияющей улыбкой.

– А я разве тебе не говорил? Ксюша моя двоюродная сестра.

– Серьезно? – На лицо блондинки вернулось расслабленное выражение. – А так и не скажешь. Вот совсем не похожи.

– Так мы же не родные, – ухмыльнулся Глеб. – Но давайте вернемся к делу. Что ты посоветуешь нам примерить из всего представленного?

– Тебе – ничего, – хохотнула она. – Ты мне в мужской одежде как-то больше нравишься.

– Я учту, – проворковал Глеб и украдкой ущипнул Веронику за попу. Мне с трудом удалось скрыть свирепую маску, в которую на миг превратилось мое лицо. Какого черта? Он пытается выиграть пари или склеить девушку?

– Кхе-кхе! – я втиснулась между ними с самым решительным видом. – Так чего мне мерить? Может, вот это? – Моя рука дернулась в сторону вешалки с симпатичным белым джемпером.

– Какой ужас! – воскликнула Вероника. – Иди-ка ты лучше в примерочную. Я тебе сейчас сама подберу несколько вещей и принесу.

Я опять покосилась на Глеба.

– Иди-иди, солнышко! – с братской нежностью пробормотал он. – Доверься профессионалу.

И вот я в примерочной. Задернула шторку и неохотно разделась до белья. Откуда-то снизу противно дуло, и я почти сразу замерзла. К счастью, мамин свитер был таким огромным, что мне удалось замотаться в него как в плед.

Заняться было совершенно нечем. Безрезультатно прождав минут десять, от скуки я написала Алине в «Контакте».

«А ты уверена, что это хорошая идея? Я имею в виду пари».

«Конечно! – почти сразу ответила она. – В конце концов, в кои-то веки мне удалось придумать для Глеба сложное задание».

«Спасибо! – ответила я и присовокупила к сообщению злобный смайлик. – Значит, найти парня, что польстится на меня, – это сложное задание?»

«Я не это имела ввиду, – попыталась дать заднюю Алина. – Ты чудесная девушка. Просто у тебя высокая планка».

«И все же зря ты решила поиздеваться над братом!»

«Как будто он надо мной мало издевался, – огрызнулась подруга. – Знаешь, какое он дал мне задание, когда я проиграла ему наше предпоследнее пари?»

«Нет. Какое?»

«Интим с мужем в туалете ресторана».

«Чего?» – я чуть с пуфа не грохнулась от неожиданности.

«Да-да, он предложил мне заняться тем самым в туалете любимого ресторана. А я уже, кстати, была беременна. Шестой месяц, между прочим».

«И что? – Нездоровое любопытство завладело каждой моей клеткой. – Ты выполнила задание?»

«Конечно! Правда, пришлось дня два уговаривать Антона. А еще мы так долго торчали в туалете, что сотрудники забыли о нас и ушли, заперев нас в ресторане. Мы потом долго не могли никому дозвониться – Антон распсиховался и вызвал спасателей.

«Постой! Я помню тот случай! – Я даже захихикала. – О вас даже в новостях было. Но ты сказала всем, что у тебя токсикоз, потому вы так долго торчали с Антоном в туалете».

«Считаешь, надо было сказать правду?»

«Боюсь, тебе бы все равно никто не поверил!»

Алина отправила мне смущенный смайлик.

«А почему ты просто не соврала, что выполнила задание? – напоследок спросила я. – Глеб явно не стал бы требовать доказательств».

«Вот такой я азартный человек! – скромно сообщила подруга. – И ты знаешь, я рада, что дух авантюризма все еще со мной. Кое-кому (не будем показывать пальцем) не мешало бы поучиться».

Я посмотрела на время. Блин! Я торчу в этой примерочной уже двадцать минут. Немного подумав, я высунула голову из-за шторки.

– Глеб? Вероника? Вы где?

Никто не откликнулся. Пришлось одеться и отправиться на поиски. Сладкая парочка обнаружилась за одной из вешалок. Глеб снова что-то шептал на ухо Веронике, а она чуть ли не мурлыкала.

– И долго мне ждать волшебного преображения? – сердито воскликнула я и даже притопнула.

Вероника чиркнула по мне ленивым взглядом, после чего забрала у Глеба огромную кучу платьев и навалила ее на меня.

– Иди примеряй. Мы сейчас подойдем.

Синее, зеленое, бежевое… Минут через двадцать у меня уже рябило в глазах. А еще заболели руки и ноги. По-моему, примерку одежды вполне можно признать отдельным видом спорта. Мне даже название ему удалось придумать: примерочная гимнастика.

Я надевала очередное платье и выходила к Глебу и Веронике. Глеб одобрительно кивал, а Вероника почти все время кривилась, причитала:

– Слишком длинное… Слишком короткое… Слишком красное…

Еще минут через двадцать мне стало казаться, что это никогда не кончится. Мне захотелось пить, в туалет и в спячку.

– Давай, котик! – подбадривал Глеб. – Еще пару заходов.

Наконец Вероника захлопала в ладоши.

– Вот это! Просто бомба!

Глеб нахмурился, произнес с сомнением:

– Знаешь, это какой-то странный цвет. Я бы назвал его цветом детской неожиданности.

Она посмотрела на него как на дурочка.

– И что? Ты разве не видишь, как он ей идет?

Я повернулась к зеркалу и уставилась на свое лицо. Черт! Мне и правда очень подходит этот оттенок.

– И потом, – Вероника уперла руки в бока. – Это не цвет детской неожиданности, это цвет горчицы. И сейчас мы подберем еще что-нибудь такого же оттенка.

Через пятнадцать минут мы вышли из магазина с целым ворохом пакетов. Я получила два горчичных платья, юбку и брюки. Последние мне, кстати, запретили снимать, как и кремовую блузку, которую выбрал для меня Глеб. От мысли о том, сколько Алинин брат только что потратил, меня даже бросило в озноб. Я решительно взяла Глеба под руку и забормотала:

– Глеб, я за все расплачусь. Только не сразу, а как-нибудь по частям.

– Перестань, – решительно прервал он. – Мы же договаривались.

У него был такой раздосадованный вид, что я отступила.

– Хорошо. Тогда большое тебе спасибо за подарки. Ты такой щедрый, такой добрый…

– Я просто не люблю проигрывать, – буркнул он и почти сразу состроил глазки Веронике. – Ну что, Никсуь, куда теперь?

Та заботливо смахнула с его щеки ресничку, а потом показала на мои ноги.

– Теперь твою Золушку надо переобуть.

– Кстати, да. Отличная идея.