- -
- 100%
- +
Глава 1
Когда приезжаю к бабушке, всегда стараюсь меньше попадать на глаза ее соседкам. Эти старые сплетницы вечно сочиняют обо мне небылицы: то я, по их мнению, одеваюсь как профурсетка, то вести себя со старшими не умею. Мне-то ничего, но бабуля ужасно нервничает, когда до нее доходят все эти сплетни.
В нынешний приезд я особенно старалась проскользнуть к бабулиному дому незамеченной, но не тут-то было.
– Марина? – как оглашенная, закричала из палисадника своего дома тетя Нина – ближайшая бабушкина соседка. – Давненько тебя не было!
– Ага, – кивнула я, притормозив. Если не поболтать с тетей Ниной, она будет месяц рассказывать всем, что я противная зазнайка.
Тетя Нина выбралась из кустов малины и с заинтересованным видом повисла на старом заборе.
– Бабушка не говорила, что ты приедешь, – протянула она, тщательно оглядывая мои новые шорты. Я невольно потянула штанины шорт вниз. Эх, надо было все-таки надевать джинсы, и плевать, что в Лазаревском уже сейчас, в девять утра, тридцать градусов.
– Бабушка и не знает, что я тут, – ответила я, всем лицом излучая скромность и воспитанность. – Я решила сделать сюрприз!
– Да ты что! – закричала из палисадника напротив тетя Таня – другая бабушкина соседка. Она тоже приникла к забору и вперилась взглядом в злосчастные шорты. – Сюрприз? Это ты здорово придумала! Бабуля давеча говорила, что ужасно по тебе соску…
– Как у тебя дела, Мариночка? – елейным тоном перебила тетя Нина. Они с тетей Таней считались лучшими подружками, потому вечно не давали друг другу и слова вставить, когда где-то пересекались. – Замуж не вышла?
– Нет, – пискнула я, опять поворачиваясь к ней. – Пока не складывается.
Я стыдливо опустила глаза, дабы показаться удрученной тем, что засиделась в невестах, и немного разжалобить соседок.
– Затянула ты с этим делом, – не пожелала проявить милосердия тетя Таня. – Ох, затянула. Тебе лет-то сколько уже? Двадцать шесть? Часики уже, считай, оттикали почти.
– Чего? – возмутилась тетя Нина. – Какие такие часики? Нормальный возраст у девки. Ей, по-твоему, в семнадцать надо было замуж выскакивать, за первого встречного?
– В семнадцать не надо, а вот в двадцать – в самый раз, – заметила тетя Таня, задрав вверх указательный палец. – В крайнем случае, в двадцать с половиною. Вот я как раз в двадцать с половиною за своего Мишеньку вышла и не жалею.
– В двадцать лет еще мозги набекрень, только к чудикам и тянет, – ехидно ответила тетя Нина. – Мужа присматривать надо строго после двадцати пяти, когда соображалка отросла.
– После двадцати пяти? – со смехом переспросила тетя Таня. – Ты умом, что ли, тронулась, Нинка? Всех нормальных парней к двадцати годам уже расхватывают. На свободном выпасе одни дефектные остаются.
– Чушь! Я в двадцать семь замуж вышла, – возразила тетя Нина. – Нашла достойного.
– Достойного? – тетя Таня ухмыльнулась. – Ну да, ну да…
– Ты на что это намекаешь? – Тетя Нина позеленела и стала угрожающе закатывать рукава халата. Вообще, она была женщиной боевой. Запросто могла накостылять любому обидчику. Однажды даже почтальона побила – за то, что письмо ей помял, а там лежали фото внуков.
– Ни на что я не намекаю, – попыталась дать заднюю тетя Таня.
– Нет уж, договаривай! – Тетя Нина старательно насупила свеженькие брови.
– Ага, договаривайте! – поддержала я, радуясь, что соседки переключились друг на друга, забыв обо мне. – Мне тоже интересно.
Тетя Таня вдруг расхрабрилась и проговорила нарочито ласково:
– Ниночка, ты только не обижайся, но все Лазаревское в курсе, что твой Федя – алкаш.
– Клевета! – заверещала тетя Нина. – Мой Федя и капли в рот не берет. Если только по праздникам.
– Так у него теперь каждый день праздник, – подколола тетя Таня. – Его же с работы поперли.
Кажется, это был удар ниже пояса.
– Рот закрой, малахольная! – рявкнула тетя Нина. К ней подбежал маленький шпиц и, будто решив поддержать хозяйку, затявкал на тетю Таню.
– Собаку на меня натравить вздумала? – взвилась тетя Таня. – Ну я тебе сейчас устрою! Я тебе кудри-то твои квелые быстренько повыдергиваю!
Она бросилась к калитке, но зацепилась платьем за куст, стала остервенело дергать подол, чтобы освободиться. В этот момент я поняла, что надо ретироваться, пока и мне не влетело, рванула вперед и в два шага очутилась у бабушкиного дома.
Перед воротами обнаружился красный «Мини Купер». Он стоял прямо вплотную к калитке и, естественно, мешал пройти. Каждый год эта проблема! Все бабушкины соседки сдают комнаты, а жильцы их вечно кидают машины у дома бабули.
Бормоча под нос проклятья, я протиснулась рядом с «Купером» и, кажется, даже его не поцарапала. А не мешало бы!
Калитка, как обычно, была не заперта. Я вошла во двор и, скинув босоножки и рюкзак, влетела по ступеням на крыльцо, толкнула дверь.
Дом встретил меня приятным холодком и тишиной. На кухне бабушки не оказалось, спальня тоже была пуста. Я шагнула в гостиную – и под ложечкой похолодело: спиной ко мне стоял незнакомый мужик и нагло швырялся в шкафу.
Грабитель! – как-то сразу поняла я. Пробрался в дом, запер бабулю в погребе, а теперь обчищает шкафы. Я только сейчас – в электричке – читала о подобном в новостях. В статье утверждали, что в стране орудует целая банда, грабящая дома пожилых людей.
Сердце забухало в ушах, перед глазами пронеслись страшные картинки того, что, возможно, пережила бабуля. А потом меня охватила ярость. Сейчас я тебе покажу кузькину мать, бандитская рожа! Сейчас так отметелю, что навсегда забудешь, как лезть в дома к старикам. Я развернулась на пятках и бросилась на кухню, дабы найти что-нибудь потяжелей.
На холодильнике валялась старая скалка, – недолго думая, я схватила ее и бросилась обратно в гостиную. К несчастью, грабитель, видимо, что-то заподозрил и выскочил навстречу. Мы влепились друг в друга, как два грузовика, – мужик охнул от неожиданности, а я завизжала и выронила скалку. Та с грохотом покатилась по коридору.
– Ты кто? – спросил бандит, изумленно уставившись на меня. – Ты откуда взялась?
Я не стала поддерживать беседу – снова бросилась на кухню, подлетела к окну и, распахнув его, закричала изо всех сил:
– Помогите! Грабят! Убивают!
Мужик ринулся за мной, но замер у порога. Спереди он, кстати, оказался довольно симпатичным. Прямо модель! Ни за что бы не подумала, что такой может кого-то грабить. С его внешностью он мог бы в рекламе сниматься, но вот, поглядите, – подался в бандитизм. И как таких земля носит?
Немного подумав, грабитель переступил порог и собрался сделать еще шаг. Я сразу отмерла, схватила с подоконника горшок с геранью, выставила его вперед.
– Не подходи, гад! – рявкнула я. – Не приближайся!
Он посмотрел сначала на горшок, потом мне в лицо. В глазах плеснулось недоумение.
– Это что, какой-то розыгрыш? – спросил он, красноречиво приподняв одну бровь. – Не смешно.
Он сделал еще шаг ко мне, и я почти инстинктивно швырнула в него горшок. Грабитель проворно нагнулся – горшок с цветком врезался в стену над его головой, разлетелся на куски.
Я схватила с подоконника еще одну герань.
– Эй, ты ненормальная? – возмутился грабитель. – Немедленно поставь горшок на место!
– Я уже вызвала полицию! – соврала я. – Она будет здесь с минуты на минуту.
– Поставь герань! – рыкнул он.
Я снова запустила в него горшком. Грабитель отклонился в сторону, но горшок чиркнул его по плечу.
– Йес! – торжествующе воскликнула я и потянулась за следующей геранью.
Грабитель не на шутку испугался, резко бросился вперед, сгреб меня в охапку.
– А-а-а! – снова заорала я. – Помогите!
– Угомонись, идиотка! – Грабитель сначала встряхнул меня, а потом зачем-то потащил к выходу из кухни.
Я испугалась, что меня он тоже сейчас где-нибудь запрет и стала брыкаться. В какой-то момент у меня получилось от души пнуть мужика по коленям. Он потерял равновесие, а я вместе с ним. Мужик разжал хватку, но, к несчастью, падая, я приложилась головой о пол, да так сильно, что звездочки закружились перед глазами.
Пока я пыталась прийти в себя, мужик навалился сверху.
– Ах ты ж коза! – зашипел он. – Я из-за тебя чуть руку не вывихнул. Это что, мать твою, за идиотские шуточки? Или ты сперла что-то? А ну говори: сперла?
Громко хлопнула входная дверь, послышались шаги.
– Ой! – раздался над нами голос бабушки. – А что здесь происходит?
– Бабуля, беги! – закричала я. – Спасайся!
– Мариша? – бабуля вместо того, чтобы последовать моему совету, шагнула к нам. – Ты что здесь делаешь?
– Вы ее знаете? – удивился грабитель. – Кто это? Местная сумасшедшая? Она тут настоящий погром устроила.
– Это моя внучка! – закричала бабушка. – Марина!
Грабитель ослабил хватку, и я тут же зарядила ему кулаком в подбородок. Мужик скривился, отвалился в сторону.
– Марина, ты что творишь? – запричитала бабуля. – Зачем ты бьешь моего квартиранта?
– Квартиранта? – Я от изумления уронила челюсть.
Глаза у бабушки забегали.
– Ну да, Лёвушка мой квартирант. Это ненадолго, всего на десять дней.
Я повернулась к мужику. Он потирал подбородок и смотрел так, будто планировал мое убийство.
– Извините, – сухо сказала я. – Я приняла вас за вора.
– Ну надо же! А я о вас подумал только хорошее, – с сарказмом ответил он. – Вы вообще в курсе, что нельзя вваливаться в гости без стука?
– Лёвушка, тебе не сильно больно? – забеспокоилась бабуля. – Может, приложить к лицу лед?
– Не надо, все нормально, – пробурчал он, вставая.
Я тоже поднялась.
– Когда я недавно звонила, бабушка и словом не обмолвилась, что сдала кому-то комнату, – поспешила оправдаться я.
– А я не комнату сдала, – нервно хихикнула бабушка. – Я весь дом ему сдала, а сама пока обитаю во флигеле.
– Что? Зачем? – Я ушам своим не поверила. – Бабуль, но мы же договаривались, что больше никаких постояльцев.
– Я потом все объясню, – пообещала она.
– Нет, не потом. Объясняй сейчас.
– Потом! – Она побледнела и бросилась к выходу.
Я хотела двинуть за ней, но ее Лёвушка грубо схватил меня за плечо.
– Погодите, Марина, – процедил он. – Не спешите! Вам еще надо прибрать за собой. Побитые горшки, знаете ли, сами в мусорку не отползут.
Наши взгляды скрестились, и я ощутила, как по спине поползли мурашки. На мгновение мне показалось, что Лев задумал что-то плохое. Как-никак я – свидетель того, что он швырялся в шкафу.
– Чего зависли? Собирайте осколки и землю! – грубо приказал Лев.
– Ага, сейчас! – нервно ответила я. – Только за тряпкой схожу и наведу вам тут блеску.
И до того, как он успел возразить, я выскочила на улицу.
***
Бабушка стояла на крыльце, по-хозяйски оглядывала свои владения.
– Это что еще за новости? – спросила я. – Зачем ты сдала дом? Тебе нужны деньги?
– Нет, я просто…
– Сколько тебе надо? На что?– строго перебила я. – Я дам, у меня есть сбережения.
– Марина, угомонись. Деньги мне не нужны.
– Тогда зачем ты пустила к себе этого пройдоху?
– Фу, это что за выражения? – Бабуля нахмурилась. – Лёвушка не пройдоха, он хороший парень.
– А вот и нет! Он шарил в шкафу с твоими вещами.
– Почему с моими? – Бабушка подбоченилась. – Я разрешила ему занять шкаф в твоей спальне. Он же должен где-то хранить одежду.
– В моей спальне, значит? – Я прямо закипела. – А я, между прочим, видела, как этот твой Лёвушка шарил в шкафу в гостиной.
– Не может такого быть, – отмахнулась бабуля. – Тебе показалось.
– Ничего мне не показалось. Он не заметил, что я вошла, и швырялся там, искал что-то.
– Да что там можно найти? – удивилась она. – В шкафу в гостиной у меня всякий хлам.
– Но твой Лёвушка этого не знает. Небось, искал какое-нибудь фамильное ожерелье.
– Не выдумывай!
– Я и не выдумываю.
Бабуля улыбнулась, погладила меня по волосам.
– У тебя с детства богатая фантазия, – напомнила она. – Вот, помню, в восемь лет ты уверяла всех, что видела НЛО…
– Да причем здесь НЛО? – взвилась я. – Твой квартирант на самом деле копался в шкафу. А еще он на меня напал – этого же ты не будешь отрицать?
– Наверное, он принял тебя за воровку, – задумчиво пробормотала бабушка. – Разволновался.
– Ага, принял! – фыркнула я. – Потому что он не только вор, но и псих. Завтра ты ему бабой ягой покажешься – он и на тебя набросится.
– Марина, не говори глупостей. Лёвушка не псих, даже наоборот. – Ее глаза мечтательно заблестели. – Он серьезный молодой человек, много работает, имеет большую квартиру в Москве.
– Ты должна немедленно его выселить! – воскликнула я. – Верни ему деньги и пусть уматывает.
– Что? – Бабушка мгновенно помрачнела, ее мечтательность испарилась. – Не буду я его выселять.
У меня чуть пар из ушей не пошел. Иногда бабуля бывает просто невыносимо упрямой.
– Мы два года назад договорились, что ты больше не будешь пускать жильцов, – напомнила я. – Тебе не хватило приключений с парнями из Омска?
Бабушка потупилась. Явно вспомнила своих последних постояльцев. Те всем ее соседкам показались мутными типами, но бабулю это не смутило. Она встретила их хлебом-солью, поселила во флигеле. А потом к ней во двор прилетела дымовая шашка и нагрянул спецназ. Хмурые омичи оказались беглыми преступниками.
– Бабуль, пожалуйста, попроси своего Лёвушку съехать, – взмолилась я. – Я за тебя волнуюсь. В твоем возрасте уже не стоит пускать жильцов.
– На что это ты намекаешь? – Лицо бабушки обиженно вытянулось. – Что я клюшка старая? Что я из ума выжила?
– Ни на что я не намекаю, просто у меня плохое предчувствие.
Бабушка выпрямилась, гордо выпятила грудь.
– Так, все! Хватит делать мне нервы. Хочешь ты этого или нет – Лёвушка остается.
– Он что, тебе дороже моего спокойствия? – возмутилась я. – Серьезно?
– Мне с ним веселей, – парировала бабуля. – Ты вот в последнее время ко мне не приезжаешь. Родители твои так вообще пять лет не были. Я тут плесенью, что ли, должна покрыться, одичать?
Мне стало стыдно. В принципе, именно этого бабушка и добивалась.
– Бабуль, я бы с удовольствием приезжала чаще. Если бы не повышение. Понимаешь, я с трудом справляюсь с новыми обязанностями – приходится и выходные проводить на работе.
Бабуля скривилась.
– Хорошо, хорошо, обещаю приезжать чаще, – заверила я. – Только высели этого своего Лёвушку. Пожалуйста!
Наши взгляды встретились, я постаралась сделать свой пожалостливей.
– Да не могу я! – возмутилась бабушка. – Это будет некрасиво, не по-людски.
– Почему?
– У Лёвушки сейчас непростой период: он недавно развелся, переехал. Скоро ему на новую работу выходить, а силы на нуле. – Она придвинулась и понизила голос. – Понимаешь, он захотел снять мой дом, потому что тот очень похож на дом его бабушки. Лёвушка когда его увидел, чуть в обморок не хлопнулся. Его-то бабушка давно умерла, дом ее снесли. А у Лёвы эта… как ее? Ностальгия.
– Баб, да он тебе просто лапши на уши навешал!
– А вот и нет! – возразила она. – Ты просто совсем не знаешь Лёвушку: он не способен врать.
– Ну а если все-таки способен? – с нажимом спросила я. – Что если этот твой Лёвушка все выдумал, чтобы тебя разжалобить?
– Зачем ему это? – не поняла бабушка.
– Ну как зачем? – Я понизила голос. – Решил тебя ограбить.
Бабуля захохотала так, что слезы брызнули. А вот мне было не до смеха. Этот ее Лёвушка, похоже, опытный мошенник, раз так быстро втерся ей в доверие.
– Марин, у меня же нечего брать, – сказала бабуля, утерев слезы. – Думаешь, Лёвушка такой идиот, что не заметил мой скромный ремонт и обстановку? Если бы он хотел обогатиться, ему надо было у Нинки останавливаться. У той хоть техника дома хорошая и украшений море.
Я задумалась. Так-то она права: бабушкин дом на улице один из самых маленьких и старых. Он прямо как гном среди великанов – шикарных особняков в три этажа. У бабули из ценного только земля…
Я вздрогнула.
– Что? – встревожилась бабушка.
– Где документы на дом и землю?
– А зачем тебе?
– Где они? – сдавленным голосом повторила я.
Она задумалась, растерянно почесала в затылке.
– Ты что, не помнишь? – испугалась я.
– Я еще не настолько старая, чтобы впасть в деменцию! – Бабушка опять насупилась. – Мне всего семьдесят два, Мариша. А документы у меня все в кладовке.
– Где именно?
Она закатила глаза, изображая, что я ее утомила.
– Бабуля, пожалуйста, скажи, где документы! – вкрадчиво поторопила я.
– Ну… – Она убрала с платья пару катышек. – В кладовке на верхней полке лежит старый дедушкин саквояж. Документы там. В розовой папке.
– Отлично! Жди меня во флигеле! – скомандовала я. – И, если я не вернусь через десять минут, – звони в полицию.
– Хорошо, позвоню. А зачем?
– Потом объясню, – пообещала я и ринулась обратно в дом.
Глава 2
Лев стоял в прихожей, внимательно разглядывал в зеркале свое лицо. Вот, сто процентов, он подслушивал мой разговор с бабушкой, а сейчас решил сделать занятой вид.
– Наслаждаетесь собственной красотой? – съязвила я.
– Вообще-то оцениваю нанесенный вами урон. – Он обернулся, взглянул насмешливо. – Все-таки соизволили прибраться? А я решил, что вы уже забыли о том бардаке, который устроили.
– Могла и забыть, – пробормотала я. – Из-за вас я так головой приложилась, что вообще странно, как я помню собственное имя.
– Из-за меня приложились? – Он приподнял одну бровь. – А вы ничего не путаете?
– Может, и путаю. Когнитивные проблемы – частое последствие черепно-мозговых травм.
Я обогнула его и ввалилась в кладовку. Там царил настоящий хаос: бабушка терпеть не может выбрасывать старые вещи, потому регулярно оттаскивает все сломанное и рваное в кладовку. Я задрала голову, пытаясь высмотреть на верхней полке дедушкин саквояж.
– Веник и совок в левом углу, – подсказал Лев, заглядывая через плечо.
– Без вас разберусь!
– Уверены? – В его голосе плеснулся сарказм. – А как же ваши когнитивные проблемы? Не помешают?
– Вы собираетесь весь день стоять у меня над душой? – прошипела я, не оборачиваясь.
– Вообще-то, там уборки на десять минут, а не на день, – парировал он. – И я, кстати, могу помочь.
– Не надо. Займитесь своими делами.
– Да с удовольствием.
Он ушел, а я наконец разглядела саквояж под свернутым в рулон старым матрасом и стопкой одеял. И как бабуля умудрилась запихнуть на маленькую полку столько вещей?
Взобравшись на старую табуретку, я стала тянуть к себе саквояж. Он шел тяжело, как будто зацепился за что-то. Я поднатужилась и дернула изо всех сил. Дурацкий саквояж толкнул коробку с какими-то железяками, и те с грохотом упали на пол. У меня аж в ушах зазвенело.
– Господи, Марина, что вы там делаете? – заорал Лев.
– Просто совок уронила! – откликнулась я. – Не переживайте.
Спрыгнув с табуретки, я быстро распинала рассыпавшиеся железяки по углам и, усевшись на пол, щелкнула замками. Вещей в саквояже было немного: пара книг, шкатулка с пуговицами, инструкция к телевизору. И никаких папок! Ни одной!
Я тщательно ощупала саквояж изнутри, но тайных отделений в нем не обнаружилось. Это что же получается: документы на дом и землю пропали?
– Марина, мое терпение заканчивается! – Лев снова появился в дверном проеме, навис надо мной, как скала. – Дайте сюда веник, я сам смету землю.
Он выглядел совершенно невозмутимым, хотя явно понимал, что я уже в курсе пропажи документов. Может, даже замышлял расправу.
Я вскочила.
– Веник! – напомнил Лев и требовательно протянул руку.
Я отступила назад, уперлась спиной в полки. Стало понятно, что положение у меня незавидное: в чертовой кладовке я была как в ловушке.
Лев с любопытством взглянул мне в лицо, но почти сразу взгляд его опустился ниже – к моей груди, которая сейчас высоко и часто вздымалась от волнения.
– Где документы? – прошипела я.
– Какие? – с невинным видом уточнил Лев, все еще пялясь на мою грудь. – Паспорт, водительские права?
– Не надо делать вид, будто вы не понимаете, о чем речь.
– Но я и правда не понимаю.
– Мне-то уж лапшу на уши не вешайте.
– Марина, а вы ничего такая, – Лев вдруг улыбнулся. – Симпатичная.
Мне показалось, что я вот-вот хлопнусь в обморок, но тут в прихожей скрипнула дверь.
– Лёвушка, а вот и пирожки! – завопила бабушка. – Как и обещала: с капустой, с картошкой, с яблоками.
Лев ринулся ей навстречу, я, испытав неожиданный прилив сил, тоже.
– Веник найти не можете? – спросила бабуля, глядя на нас. – Или тряпки?
– Он стырил документы из саквояжа! – закричала я. – Мы должны связать его и вызвать полицию.
– Кого связать? – удивленно спросил Лев.
– Лёва, не слушай! Это какое-то недоразумение, – виновато затараторила бабушка. – Мариночка сегодня не в себе, – наверное, магнитная буря виновата.
– Баб, не надо с ним спорить. Вызывай полицию! – закричала я и вцепилась во Льва, чтобы, так сказать, не дать ему уйти или пуститься в погоню за бабушкой. – Твой квартирант – черный риелтор. Говорю же, в саквояже нет документов на дом – я посмотрела.
– Дался тебе этот саквояж! – закатив глаза, пробурчала бабушка. – Я про него наобум ляпнула, документы у меня в другом месте, в комоде вроде бы. Или в ящике стола. Сейчас найду.
Она убежала в спальню, а Лев развернул меня к себе и слегка встряхнул.
– Вы что это такое придумали, а? – грозно спросил он. – Вы зачем внушаете бабушке, что я черный риелтор? Немедленно прекратите или…– Его глаза угрожающе сузились.
– Что – или? – с наигранной бравадой уточнила я. – Запрете меня в погребе?
Он отшатнулся, покрутил пальцем у виска.
– Вы совсем, что ли?
– Нашла! – раздался из спальни радостный голос бабушки. – Нашла документы.
Бабуля вплыла в прихожую, помахивая розовой папкой.
– Вот тут у меня все, – радостно сообщила она, заискивающе поглядывая на Льва. Тот с огромным интересом уставился на папку. Я быстро выхватила ее у бабушки, заглянула внутрь. Документы и правда были на месте.
– Здесь мы их не оставим, – сообщила я, испепеляя Льва взглядом. – Припрячем в надежном месте.
Он так посмотрел, что захотелось вжать голову в плечи. Подхватив бабулю под руку, я потащила ее на улицу.
– Марина, что это за концерт? – возмутилась бабушка, когда за нами хлопнула дверь. – Какая муха тебя укусила?
Я не ответила, подхватила со ступеньки рюкзак и, в два шага миновав двор, юркнула во флигель. Бабушке пришлось следовать за мной.
Во флигеле пахло вареньем и пирожками, но самих пирожков не наблюдалось, видимо, бабуля все унесла квартиранту.
– Значит, ты своего Лёвушку еще и кормишь? – пробурчала я, обходя стол.
– Нет, это я так… Он просто обронил недавно, что любит пирожки.
Я шагнула к холодильнику, попыталась затолкать папку с документами за него.
– О Господи, Марина, что ты делаешь? – закудахтала бабуля. – Тебя сейчас током ударит.
– Не ударит.
– А ну брысь от холодильника! – Она схватила полотенце и от души шлепнула меня по рукам.
– Баб!
– Брысь, я сказала!
Я отшатнулась, оглядела флигель придирчивым взглядом. Построил его мой дед, специально для сдачи туристам. Тут имелось все необходимое для жизни: туалет с душем, кухонная зона. Но вот мебели было мало: шкаф и стол, две кровати, маленький кухонный гарнитур.
Так, шкаф мне точно не подойдет: слишком очевидное место для тайника.
Я попробовала запихать папку за верхний ящик гарнитура, но он от этого угрожающе накренился. Не хватало, чтобы он свалился кому-то из нас на голову! Ругнувшись, я вытащила папку и бросилась к одной из кроватей, сунула документы под матрас. Вот, самое то.
Я прихлопнула матрас рукой, потом тщательно разгладила покрывало.
– Мариш, ты голодная? – строго спросила бабушка.
– Да, очень.
– Я тебе тогда сейчас оладушек пожарю, – пообещала она, вытаскивая из холодильника молоко и яйца. – А ты ступай, приберись все же у Лёвушки, ну и извинись там – напугала же человека до чертиков.
Я невольно скривилась, представив, что опять придется остаться со Львом наедине. Хотя от этого никуда не деться, проблему нужно решать. Если бабушка не хочет выставить Льва, его выставлю я. Я просто не могу допустить, чтобы в мое отсутствие в ее доме терся мутный товарищ с непонятными намерениями.
Достав из рюкзака телефон, я сунула его в карман шорт и снова пошла в дом.
Лев был на кухне, орудовал веником. Стену он уже оттер, теперь сметал в совок землю. Я с гордым видом прошествовала мимо Льва, села за стол. Сердце колотилось как бешеное.