Это месть, сладкая

Глава 4

До того, как отправиться ко Льву, я забежала в туалет, умылась прохладной водой. Правда, это меня нисколько не взбодрило. Под ложечкой противно посасывало, будущее продолжало рисоваться в мрачных тонах.

Если меня просто уволят, не страшно. Но вдруг Лев тот еще монстр? Вдруг станет направо и налево рассказывать обо мне гадости? Работодатели у нас любят звонить на старое место работы, чтобы навести справки о кандидате на вакансию. И никому не объяснить, что недопонимание с новым начальником вышло у меня не из-за работы.

Я вытерла лицо бумажным полотенцем, взглянула в зеркало. Так, хватит бояться. У меня тоже есть связи, а значит, работу я уж как-нибудь найду. В крайнем случае, зарегистрируюсь разом на всех биржах фриланса, буду работать из дома.

Смяв полотенце, я решительно запустила его в ведро. Белый комочек стукнулся о его край и отлетел в сторону. Вот черт!

Я наклонилась, чтобы его поднять, а потом резко выпрямилась, забыв, что над ведром как раз сушилка для рук. Бум! Я со всей силы приложилась о сушилку затылком. От боли на глазах даже выступили слезы. В итоге пришлось потратить еще минуту на то, чтобы прийти в себя. Но потом я сразу двинула в приемную Льва.

Секретарь старого генерального, Ангелина Николаевна, сидела на своем месте с тоскливым видом. Ей, наверное, тоже было страшно за свое рабочее места.

– Можно? – спросила я, указывая на дверь Льва.

– Ага, он тебя ждет, – кивнула она, глядя на меня как на обреченную.

Я легонько постучала и, не дожидаясь приглашения, ввалилась в кабинет.

Лев, прямо как в нашу первую встречу, стоял у шкафа, копался в каких-то папках. Он нехотя оглянулся, посмотрел недовольно.

– Когнитивные проблемы мешали вспомнить дорогу к моему кабинету?

Я промолчала, прошла к столу и села на один из стульев.

Лев убрал в шкаф свои папки и двинулся ко мне. Я думала, он сядет в кресло напротив, но он уселся прямо на стол рядом со мной. Сложив руки на груди, снова стал меня разглядывать.

Хотелось сжаться в комочек, но я боролась с собой. Сидела, распрямив спину, расправив плечи.

– Обдумываете, как сделать очередную гадость? – наконец заговорил Лев.

– Что? – Я даже вздрогнула, подняла на него глаза.

Он смотрел серьезно и по-прежнему пристально.

– Как же тесен мир, правда? – протянул он. – Земля круглая…

– Простите, – выпалила я.

Мне как-то сразу стало понятно, что в Лазаревском я сваляла дурака. Человек, с легкостью получающий руководящие должности, вряд ли грабит старушек.

– Простите, – еще раз повторила я. – В Лазаревском я вела себя ужасно. Я приняла вас за черного риелтора.

– Как у вас все просто, – процедил Лев, проводя пятерней по волосам. – Отравили мне отпуск, оболгали перед людьми, машину мне чуть не разбили, а теперь я должен вот так – по щелчку – все забыть?

Из груди у меня невольно вырвался тяжелый вздох.

– Мне очень стыдно за все содеянное, – пробормотала я. – Давайте я прямо сейчас напишу заявление на увольнение?

– Ну уж нет! – ледяным тоном ответил он. – Так просто вы не отделаетесь. Я обещал вам отомстить – и я отомщу.

– В каком смысле? – Я невольно поежилась.

– Будете у меня на посылках, – с наглой улыбочкой заявил Лев. – Будете полгода работать сверхурочно, выполнять любые мои поручения. И вот тогда, может быть, я вас прощу.

– А если я не соглашусь? – Я почувствовала, что раздражаюсь. Да, я, конечно, накосячила в Лазаревском, но это не повод делать меня своей рабыней.

– Если вы не будете расторопной, Марина, ваша карьера превратится в труху, – пообещал Лев. – Я сделаю так, чтобы в этом городе вас даже на должность уборщицы нигде не взяли.

– Понятно, – выдохнула я. – Что же, если вам это доставит удовольствие, я согласна. В принципе, я и так почти все время работаю сверхурочно.

Он взглянул торжествующе.

– Я рад, что здравый смысл к вам вернулся. Значит, слушайте мое первое задание: я хочу, чтобы вы подробно рассказали мне о вашем коллективе.

– О коллективе? – Я сглотнула и вжалась в спинку стула. – Коллектив у нас замечательный, все ребята очень талантливые. Вы не смотрите, что они с виду такие расслабленные. Творческим людям для продуктивности нужна особая атмосфера.

– Вы меня не поняли, – нахмурился Лев. – Я хочу узнать о другом – о подводных течениях. Кто кому родственник, кто с кем спит?

– Зачем вам такая информация? – ощетинилась я.

– Ого, как вы напряглись! – В его взгляде мелькнула насмешка. – У самой рыльце в пушку? В принципе, да, в вашем возрасте непросто стать заместителем главного редактора, – он изобразил нарочито сочувственный вид. – И с кем спали? С главредом или с бывшим генеральным директором? А может, с обоими?

– А вам не все равно? – У меня даже ладони похолодели, снова захотелось запустить во Льва чем-нибудь потяжелей. – Или вы надеетесь, что и вам перепадет?

– Мне? – Он прищурился, смерил меня уничижительным взглядом. – Марина, не льстите себе: истерички меня никогда не привлекали. Вы нужны мне для другого.

– Я уже поняла. Хотите, чтобы я была вашим личным стукачом.

– Почему сразу стукачом? – Он как будто обиделся, соскочил со стола и, обойдя его, плюхнулся в кресло. – Я всего лишь пытаюсь разобраться, на чем держится ваше шапито. Показатели у вас отвратные, учредители вообще подумывали вас закрыть, но все-таки решили дать журналу шанс. Я собираюсь провести серьезную реорганизацию, и грядущие перемены явно не всем понравятся. Хотелось бы заранее определить «слабые звенья».

– У нас их нет. Каждый наш сотрудник заинтересован в процветании журнала, – заверила я. – Мы поддержим вас в любых начинаниях.

– Очень надеюсь. – Он посмотрел на меня как-то странно, а потом махнул рукой. – Ладно, идите к себе

Я испытала невероятное облегчение, быстро поднявшись, двинула к двери, но выйти не успела.

– Хотя нет, подождите, – странным тоном сказал Лев.

– Что такое? – Я обернулась, ощущая какое-то идиотское волнение.

Лев ухмылялся.

– Идите сюда, – он постучал по столу рядом собой.

Я сделала робкий шаг и замерла. Ноги как будто отказывались слушаться. Я как-то разом поняла, что почувствовал Гриша, когда какие-то качки схватили его Машу.

– Ну что же вы, Марина? Смелей! – Лев поманил меня рукой.

Я украдкой вздохнула, подошла к нему. Он вытащил из кармана брюк мятую купюру, сунул мне.

– Я видел метрах в ста отсюда ларек с мороженым, – сказал Лев. – Сгоняйте, купите мне эскимо.

– Что, простите? – Я подумала, что ослышалась.

– Сегодня очень жарко, – вкрадчиво сказал он. – Даже под кондиционером. Так что давайте, Мариночка, не ленитесь, – купите своему господину эскимо.

***

Делать было нечего, пришлось бежать за мороженым. К счастью, по дороге никто не встретился, не стал свидетелем моего позора. Но, когда я снова вошла в кабинет генерального и положила эскимо ему на стол, Лев театрально поморщился, огорченно приложил руку к щеке.

– Ох, забыл предупредить, что ненавижу эскимо с орешками.

– Предлагаете мне сходить за новым? – Я вдруг заметила на его подоконнике горшок с геранью – хорошенький такой, массивный.

Лев проследил за моим взглядом и напрягся.

– Ладно, как-нибудь потерплю орешки, – сказал он. – Но в следующий раз, будьте добры, берите без них.

– Обязательно, – пообещала я и пулей вылетела из кабинета.

Когда я вернулась к своим, меня встретили как знаменитость. Каждый пытался заглянуть мне в лицо, чтобы прочесть по нему, насколько ужасен был разговор с новым генеральным.

– И чего Жаров от тебя хотел? – спросил Андрон Маркович, сплевывая в кулек косточку от черешни.

Пока я отсутствовала, он, вооружившись кульком и пиалой с ягодой, занял мое место. И уже, кстати, измазал край стола соком.

Я развела руками.

– Отчитывал за что-то? – попытался угадать Андрон. – Угрожал?

– Нет. Мы не о работе говорили, – пояснила я с натянутой улыбкой. – Оказывается, мы знакомы, пересекались в гостях. Вот, обсудили немного общих знакомых. Посплетничали.

– Ого! – Милана развернулась ко мне всем телом. – И давно вы с ним знакомы?

– Не особо.

Она поправила бретельку лифчика, выпавшую из-под майки, потом задумчиво накрутила на палец прядь волос.

– Слушай, а он женат? – вдруг спросила Милана с придыханием. – Я так-то кольца не заметила, но, может, не носит?

– Нет, не женат, – ответила я. – Вроде как развелся недавно.

– Как интересно! – нараспев произнесла она, расцветая.

– Милка, вот чё тебя тянет ко всяким деспотам? – оживился Сева. – У нас в коллективе полно нормальных парней. Присмотрись!

– Я не Милка. Еще раз так меня назовешь – получишь по шее.

– Милка! – специально повторил Сева. – Где твоя поилка?

Милана скомкала какой-то листок и запустила в него. Сева даже не подумал уклониться. Шарик бумаги ударился ему в голову, срикошетил на пол.

– Андрон Маркович, а можно мне домой? – внезапно спросила Аня и сделала несчастный вид.

Главред чуть косточкой не подавился, вытаращил глаза.

– Зачем? – немного нервно спросил он. – Зачем тебе домой?

– У меня что-то голова разболелась, – промямлила Аня. – Невозможно просто терпеть.

Андрон выпрямился, отложил кулек.

– Так. Так! Ты мне это брось. – Он погрозил ей пальцем, а потом обвел взглядом весь наш коллектив. – Вы мне все это бросьте! Больше никаких ранних уходов и отпрашиваний. И с обеда чтобы приходили вовремя!

– Но мне правда плохо, – хныкнула Аня.

– Я тебе сейчас таблетку дам. – Я бросилась к своему столу, стала швыряться в ящиках.

Андрон Маркович все же сполз с моего стула, отошел в сторону. Правда, свой кулек с костями и опустевшую пиалу он оставил у меня.

– Друзья, – тихо проговорил он. – Вы все видели, кого нам прислали. Новый генеральный – человек амбициозный, с гонором. Если мы хотим остаться в прежнем составе, нужно произвести на него положительное впечатление. Я понимаю, что сейчас лето, вы все уже расслабились, настроились на отпуска. Но вот не надо этого. Не надо! Работайте, мои хорошие. Не щадите себя.

Он развернулся и вышел из редакции.

Я наконец выудила из ящика пачку аспирина, отдала Ане. Потом набрала ей воды из кулера.

– Убедилась? – спросила она, проглотив таблетку. – Все как я и говорила: новый генеральный настоящий монстр. Только вошел, сразу стал наезжать.

– Но у нас и правда слишком расслабленная атмосфера, – вступилась я. – Мы его шокировали.

– У нас тут не армия, чтобы все по струнке ходили! – возмутилась Аня на всю редакцию. – Мы творческие люди, нам нужна спокойная обстановка. И печеньки с какао.

– Согласен! – вступил в беседу Сева. – Ты бы, Марина, повлияла на него. По знакомству, так сказать.

– В смысле? – Я даже оцепенела. – Мы с ним разок в гостях пересеклись. У меня нет рычагов влияния.

– Так ищи! – воскликнул Егор. – Как руководитель, ты обязана нас защищать, а не стоять глазами лупать, пока он нас штрафует за каждую мелочь.

Я развернулась к нему.

– А ничего, что вы сами наплевали на приезд генерального? Я бы, на его месте, тоже психанула.

– Не наплевали мы, – пробурчал Сева. – Просто немного время не рассчитали.

– Так впредь рассчитывайте! – фыркнула я и, подхватив со стола пиалу и кулек с косточками, вышла.

Косточки у нас можно выкинуть только на кухне, там есть контейнер специально для пищевых отходов. Его каждый вечер опустошает техничка. А про корзины, что стоят под нашими столами, она вспоминает от силы раз в неделю. Сева как-то кинул туда кусок котлеты, так мы потом чуть не умерли от вони, а этот свинтус еще и не признавался, что воняет из-под его стола.

Я выбросила косточки, сполоснула пиалу. На душе скребли кошки. Ох, ну и влипла же я в историю. Коллектив ждет от меня поддержки, а мне нечем им помочь, я сама теперь как крепостная крестьянка.

Возвращаясь из кухни, я столкнулась с Андроном Марковичем. Он спешил по коридору с хмурым видом.

– А можно к вам сейчас заглянуть? – спросила я. – Хочу показать вам пару материалов от нового внештатника.

– Мариночка, в другой раз, моя хорошая, – пробормотал он. – Мне надо отъехать ненадолго. По делу.

Я посторонилась. Он прошел немного вперед, потом оглянулся.

– Если генеральный будет спрашивать, скажи, что я в администрации, – с унылым видом распорядился он. – На круглом столе там или на брифинге.

– А когда вы вернетесь?

Он посмотрел на меня грустными глазами. Стало понятно, что сегодня его можно не ждать. Я понимающе кивнула, толкнула дверь в редакцию.

Все стояли вокруг стола Наташи Беловой и о чем-то шушукались. Однако мое появление заставило коллег броситься врассыпную.

– Что случилось? – удивленно спросила я.

– Ничего, – буркнул Егор.

– А о чем болтали?

– Сериал обсуждали, – ехидно отозвалась Милана. – А что, нельзя теперь? За это тоже штрафы положены?

– Лучше бы вы на работе сосредоточились, – пробурчала я, отодвигая стул.

Я села на свое место, но любопытство не давало мне покоя. Гриши в кабинете не было, наверное, он вышел в туалет или за кофе. Зато Аня точно участвовала в общем разговоре. Немного подумав, я написала ей в «Ватсап».

«О чем вы беседовали, пока меня не было?»

«О всякой фигне, – ответила она почти сразу, и, что для нее совершенно не характерно, добавила к сообщению сразу несколько смайликов. – Не бери в голову».

У меня окончательно испортилось настроение. И стало казаться, что обсуждали именно меня.

Глава 5

Утро следующего рабочего дня Лев начал с планерки. Пригласил к себе меня, Андрона Марковича и коммерческого директора. Мы трое встретились с приемной и сразу сбились в кучу, как нашкодившие дети, вызванные на ковер к директору школы.

Ангелина Николаевна приободрила нас, заверив, что генеральный в отличном расположении духа, а потом, доложив, что все в сборе, провела нас в кабинет. Пока мы рассаживались, Лев изучал что-то в планшете, хмурился. В воздухе витало напряжение.

Наконец Лев отложил планшет и поднял взгляд на нас.

– Знакомлюсь тут на досуге с материалами, которые выпускает редакция, – сухо отчитался он.

– И как впечатления? – с надеждой спросил главный редактор.

– Отвратительные.

Главный редактор поник, коммерческий директор тоже заметно напрягся.

– У меня почти по каждой рубрике есть замечания, – сухо констатировал Лев. – Такое ощущение, что вы выпускаете журнал для школьников, а не для мужчин. Многие заметки написаны в столь глупой поучительной манере, что даже за вас неловко. – Он откинулся на спинку кресла и посмотрел на нас снисходительно. – Вот, допустим, рубрика «Отношения», за которую у вас отвечает Милана Звездная. Мне уже от одних названий ее статей смешно.

Для того чтобы освежить эти названия в памяти, он заглянул в планшет:

– «5 способов впечатлить девушку на свидании», «7 поводов купить подруге цветы», «Как выбрать бриллианты для любимой». Ужас!

– А что именно не так с этими названиями? – уточнила я.

– Что не так? – Его взгляд потемнел. – Вы – заместитель главного редактора – спрашиваете у меня, что не так? Это, знаете ли, заставляет задуматься о вашей профессиональной пригодности.

Главный редактор пихнул меня под столом ногой, а Лев подался вперед, спросил, сверля меня взглядом:

– Почему вы решили, что с читателем можно разговаривать тоном престарелой училки?

– Мы и не разговариваем как училка, – возразила я. – Мы обращаемся к читателю как старый друг.

– Друг-подкаблучник?

– По-вашему, цветы девушкам дарят только подкаблучники? – взвилась я. – А остальные что – слишком хороши для этого?

Главный редактор снова зарядил мне по ноге, да так сильно, что я с трудом сдержалась, чтобы не ойкнуть. Лев одарил меня очередной усмешкой.

– Нормальным парням неинтересно скакать перед девушкой на задних лапах в свой единственный выходной, – сказал он. – Разве непонятно?

О господи! У него что-то личное?

Я демонстративно раскрыла захваченный с собой блокнот, задумчиво постучала ручкой по бумаге:

– И какие темы вы рекомендуете вместо этих?

Он снова откинулся на спинку кресла, заложил руки за голову.

– Для начала усвойте одну вещь: вы пишете для парней, а значит и исходить должны из их интересов. А темы могут быть любые… «Десять признаков меркантильной стервы». «Пять типов девушек, от которых стоит держаться подальше».

Я приняла невозмутимый вид и с нарочитым старанием записала предложенные темы.

– Следующая рубрика, по которой хотелось бы высказаться, – «Образ жизни», – продолжил Лев. – Тоже смешная. Особенно визуал. Какие-то чайники, вязаные пледы, зефирки. Что это за хрень вообще? Для кого?

Я сразу напряглась. За «Образ жизни» отвечала Аня, а она критику, в принципе, не переносит. Слишком мнительная.

– Вы как будто совсем не чувствуете своего читателя, – заключил Лев. – Зачем парням ваши зефирки и фотки осенних листьев? Вы совсем, что ли? В эту рубрику нужны репортажи со сплавов по горным рекам. Нужна суровая мужская романтика. Палатки там, костер, старый котелок…

– Учтем, Лев Константинович, все учтем! – залебезил главный редактор. – У нас самих глаз замылился уже, нам давно нужна была свежая кровь. Как хорошо, что учредители прислали вас. Сразу чувствуется, что теперь мы…

– Я думаю, нам нужна ротация кадров, – грубо оборвал его Лев.

– В каком смысле? – Андрон Маркович сразу потух, потянулся к стакану с водой.