Ступени. Заседания литературного объединения «Ступени» и культурные мероприятия вологжан в заметках и статьях. Литературная критика
- -
- 100%
- +
В 2019 году увидела свет новая книга избранных стихотворений Валерия Архипова «Жизнь сказка». Читатели и критики приняли книгу радушно, несмотря на то, что она составлена из стихотворений прошлых лет, а не новых, как многие ожидали. На презентации сборника, которая проводилась в музее «Литература. Искусство. Век ХХ», автор вновь подчеркнул особенности своего творчества в различные периоды.
Известный критик, прозаик и журналист Наталья Мелёхина в статье для ленты новостей Вологды привела его высказывание: «Архипов-ранний как поэт часто отзывался на какие-то социальные события в стране. Эти стихи по-прежнему хорошие, но временные. Сейчас мне кажется, что они устарели. В последнее время мои взгляды изменились: я почувствовал, что стихи должны нести красоту, формировать некую собственную эстетическую культуру».
Таким образом, Валерий Архипов выделил различные периоды в своём творчестве и дал им краткие, но исчерпывающие характеристики.
Конечно, периодизация творчества любого поэта всегда очень условна. Та или иная часть стихотворений обязательно не впишется в схему отведённых ей временных рамок. Тем не менее, она помогает лучше понять особенности творческого пути автора.
В раннем периоде творчества у Валерия Архипова немало по-настоящему сильных произведений. Меня, например, впечатляет, в том числе, следующее стихотворение:
И вот когда я вызнал плоть твою Когда в кровавой оргии испуга Ты закричала я тебя люблю И вот тогда мы поняли друг друга Закушена губа, и ты ладью Свою ладью мне выставляешь смело. Я ниточки твоей любви ловлю Раскладывая бисер неумело Хрипишь поёшь до финиша кошмар Как марафонский бег сырых от страсти чресел Грудей твоих благодарю бульвар В которых я был как младенец весел.Полагаю, что именно в таких, предельно откровенных и метафоричных стихотворениях с наибольшей силой проявляется внутренняя свобода автора. Валерий Архипов, на мой взгляд, практически независим от влияния каких-либо догм, стереотипов, предубеждений и предрассудков, довлеющих в обществе.
Но, сохраняя внутреннюю свободу, он не пересекает некую незримую грань, за которой может начаться активное неприятие его произведений читателями или общественностью. Как, например, в достаточно остром, на мой взгляд, стихотворении:
Плюнул я истории в глаза, Покатилась мамкина слеза. Наступил на череп я и кости — Целый год никто не ходит в гости. Ты прости за этот дикий бред, Жизнь уйдёт… Все же кто-то скажет: На Руси был и такой поэт. Подойдёт и снимет шапку даже.Полагаю, что, выбирая те или иные художественные выразительные средства, автор не особенно следит за тем, чтобы оставаться в общепринятых рамках. Не выставляя себе каких-либо ограничений, Валерий Архипов руководствуется главным образом личными этическими и эстетическими принципами и предпочтениями.
Думаю, что в этом присутствует некий элемент риска. Известно, что происходит, когда автор нарушает установившиеся в обществе нормы морали. Как, например, это произошло с известным поэтом Ионом Дегеном, когда он прочитал в Центральном доме литераторов своё стихотворение «Мой товарищ, в смертельной агонии». Сначала его раскритиковал Константин Симонов за мародёрские настроения, а позже осудили в эмигрантской русскоязычной прессе. Настоящую популярность это стихотворение приобрело лишь в 1980-е годы.
Но Валерий Архипов многолик и разнообразен в своём творчестве.
В 2014 году, кроме седьмого поэтического сборника «Между радостью и бранью», увидел свет совместный с одной из молодых поэтесс сборник «Несовершенство», а в журнале «Вологодский лад» была опубликована подборка его неожиданно мягких и лиричных произведений.
В стихотворениях «Вологодский край пропах лесами», «Дотронься до руки», «Басурманят опять снегири» и других читатель видит уже совсем другого Архипова — тонкого, ранимого лирика и вдумчивого философа.
На мой взгляд, «Басурманят опять снегири» является одним из наиболее характерных и впечатляющих стихотворений:
Басурманят опять снегири На застывшем от холода поле. Ты, поэт, свою душу не рви, — Ей, родной, уж не вынести боли. Ведь она у поэта светла, Ведь она не привыкла к угрозам. И стихи, что сгорают дотла, Для неё будто детские слёзы. Мы напишем ещё и прочтём, И уйдём, как уходят в иное, Помолчать на родительский дом На рассвет в белоснежном покое, На застывших в полях снегирей И на женщин не в меру усталых… Дорогая, прости и согрей Певчих наших. Они не для славы.В целом у меня сложилось впечатление, что Валерия Архипова больше волнуют вечные философские и общечеловеческие проблемы, и он не вовлечён в суету текущих, сиюминутных дел, о которых через десяток-другой лет мало кто вспомнит. Таким образом, автор находится как бы над ситуацией и занимает наиболее объективную позицию.
При этом, по-моему, многие стихотворения Валерия Архипова являются как бы точным слепком кратких эмоциональных всплесков вдохновения автора. Эти мгновения столь коротки, а чувства так зашкаливают, что автор и результаты его творчества существуют вне текущего (или какого-либо другого) времени и несут на себе минимум его отпечатков.
В этом я вижу одну из причин, по которым стихи Валерия Архипова порой непонятны или кажутся сложными не только рядовому, но и весьма искушённому читателю или критику.
Но, на мой взгляд, есть и другие обстоятельства, приводящие к тому, что некоторые стихотворения Валерия Архипова кажутся сложными для восприятия.
Во-первых, в его способности моментально переключать своё чувственное и образное внимание с одного объекта на другой, и это находит своё отражение в стихотворениях автора.
Во-вторых, способность мгновенно переключаться сочетается с большой эрудицией, широтой круга интересов и внутренней раскрепощённостью автора. В результате это приводит к тому, что читатель может просто не успевать следовать за его мыслью.
Другими словами, чтобы лучше понимать поэзию Архипова, читателю нужно иметь за спиной базу в виде множества прочитанных книг, обладать широкой эрудицией и уметь быстро переключать своё внимание с одного предмета или понятия на другие.
При этом способность быстро воспринимать на слух многие нюансы и отличительные черты литературного произведения и глубокое знание предмета позволяют Валерию Архипову экспромтом комментировать только что прочтённые стихотворения и рассказы, сразу формулируя подробные и практически исчерпывающие критические замечания.
Ещё одну отличительную особенность поэзии Валерия Архипова я вижу в безусловном приоритете замысла стихотворения над его формой.
При этом на одной из встреч с читателями, проходившей в «Доме дяди Гиляя» в октябре 2019 года, Валерий Архипов пояснил, что, по его мнению, каждая строчка стихотворения важна, и даже вырванная из контекста, она должна быть ценна и красива сама по себе. Стремясь наиболее точно выразить и передать читателю идею произведения и своё эмоциональное состояние в момент творчества, автор использует любые возможности. Реализуя идеи замысла, он вводит смелые метафоры и преобразовывает формы даже в пределах одного стихотворения.
Так, например, в стихотворениях «Я шёл с горы» и «Мне всё-таки немного жаль» строфы содержат различное число строк, и не все они рифмуются. А стихотворения «Когда умирает музыка» и «Кафка читает афиши» по форме близки к верлибру, но в них встречаются и рифмы. То есть формально они не соответствуют сложившимся канонам. Но, не сомневаюсь, многие согласятся с тем, что настоящая поэзия не знает границ и рамок. По-моему, несколько произвольная форма, в том числе, придаёт произведениям Валерия Архипова особый неповторимый колорит. Многие из них выглядят необычно, каждое по-своему, и вызывают у читателей бурные эмоции, как, например, стихотворение «Жизнь-сказка».
В областной газете «Премьер» (август 2014 г.) опубликована статья известного журналиста Владимира Пешкова «Валерий Архипов «Между радостью и бранью», посвящённая выходу сборника и связанными с этим событиям. Описывая впечатления читателей, критиков и коллег по цеху, журналист в конце статьи резюмирует: «Отмечают критики и не всегда ровный, «не классический» слог. Но ритм от этого не страдает. Складывается впечатление, что мастеру слова Валерию Архипову можно всё. И результат отчасти поражает. По мнению некоторых ценителей, нынешний сборник — это лучшее, что Валерий Дмитриевич писал когда-либо».
В серьёзной аналитической статье «Вологодский поэтический указатель», опубликованной в журнале «Октябрь» (август 2016 г.), Елена Титова, филолог, доцент кафедры литературы Вологодского государственного университета, привела местный алфавитный указатель поэтов. Валерий Архипов тоже вошёл в этот список. «Эти десять поэтов, каждый по-своему и в разной степени, способствуют развитию современной вологодской поэзии», — отметила Елена Титова.
По мере обретения достаточного опыта, стремясь к творческому росту, многие авторы начинают искать собственную неповторимую поэтическую интонацию и свой собственный узнаваемый голос. Ведь именно на этом пути поэты-новаторы создают собственные приёмы стихосложения, новые формы и даже элементы своего поэтического языка. Достижения Валерия Архипова в этой области очевидны и в определённой мере замечены и оценены: он стал дипломантом престижной премии в номинации «За собственный голос в поэзии» и, кроме того, имеет довольно широкий круг поклонников своего творчества.
Резюмируя и стремясь к объективности, хочу выразить надежду, что хотя бы в малой степени удалось раскрыть заявленную тему. Ведь чем ярче и самобытнее поэт, тем сложнее разбираться в особенностях его творчества.
Здесь, по-моему, уместно привести высказывание известного литературоведа, культуролога и семиотика, академика Ю. М. Лотмана. В книге «Анализ поэтического текста» он прямо указывает: «Поэзия относится к тем сферам искусства, сущность которых не до конца ясна науке…». Трудно не согласиться с этим высказыванием, особенно после того, как соприкоснулся с поэзией достаточно близко.
Тем не менее не вызывает сомнений очевидный факт: Валерий Архипов достиг выдающихся результатов в литературном творчестве и выработал новые, присущие только ему, поэтический голос и интонацию.
28.06.2022
«Для особого случая» Анастасии Астафьевой
Анастасия Астафьева — автор множества повестей, рассказов, сказок и статей; участник семинаров и совещаний молодых писателей Вологодчины и Северо-Запада. Имеет множество публикаций в периодике, в том числе в вологодской прессе и «толстых» журналах. В 2003 году окончила Высшие литературные курсы при Литературном институте им. М. Горького, а позже — Санкт-Петербургский государственный университет кино и телевидения по специальности «киноведение». Член Союза российских писателей.
Рассказы Анастасии Астафьевой, вошедшие в сборник «Для особого случая» и представленные на заседании ЛитО, на мой взгляд, необычайно пронзительны и трагичны. По-моему, такой накал страстей не часто встречается, тем более в произведениях литературного направления, которое принято называть «деревенской прозой».
При этом автор нередко концентрирует внимание читателя на таких проявлениях и особенностях нашей жизни, на таких чертах характеров персонажей, на которые обычно не обращаешь особого внимания. Может быть, они даже в поле нашего зрения, но где-то на периферии сознания.
Так, например, в рассказе «Непутёвый» с пугающей достоверностью описаны тревога и отчаяние матери горького и страшного пьяницы. А часто ли мы замечаем страдания родителей таких детей?
После прочтения каждого из рассказов, кроме незабываемых деталей, остаётся ещё и полное трагизма «послевкусие». Порой это заставляет отложить книгу и задуматься: «Да, почему же так? Разве могло такое случиться?»
Но автор очень убедителен и правдив. В рассказах нет ничего фантастического. Нет ничего такого, чего не могло бы произойти на самом деле и, по-моему, это усиливает их драматизм. Например, у героини рассказа «Для особого случая» на первый взгляд всё хорошо. Она признана лучшей дояркой в стране и едет за наградой в Кремль. У неё любящий и внимательный сын Серёжа. Но что-то не так: и муж пьёт, и платье, облюбованное для поездки, стоит в магазине непомерно дорого, и ферму нельзя надолго оставить…
В итоге Галину совсем не радует путешествие в Москву, она стремится поскорее его забыть и вернуться в свою стихию, к привычной работе.
И в этом виден какой-то полный драматизма разрыв, не состыковка между жизнью, чаяниями обычного человека и устройством большого, внешнего в его восприятии мира.
В рассказе «Измена» Лиза терзает и буквально изводит себя подозрениями и ревностью к супругу. В итоге он оказывается порядочным человеком и любящим мужем. Но что бы понять это и снова воссоединиться, им приходится пройти через множество страданий. При этом относительно благополучное завершение рассказа не особенно радует. Ведь большую часть жизни они прожили без любви и согласия, а могли бы…
Рассказ «Иветта, Лизетта, Мюзетта…» поражает достоверностью описания трагической гибели отца многочисленного семейства. И трудно в чём-либо упрекнуть погибшего Павла, кроме неосмотрительности, неосторожности. Просто так получилось…
Одним из персонажей рассказа «Живёт моя отрада» является Василиса Андреевна, домашний тиран, жестокий и бескомпромиссный человек. В конце концов, она терпит, по крайней мере, моральное поражение. Но многие беды по её вине уже свершились, и не исключено, что последуют и новые. В рассказе «Ненависть» потрясающе описаны духовные переживания и метания Валентины, на которую неожиданно свалились заботы о больном и беспомощном отце. Он бросил её и сестру ещё в детстве и не вызывает у Валентины никаких чувств, кроме отвращения и ненависти.
Рассказ «До полного!» несколько отличается от других произведений автора неожиданными поворотами сюжета и напоминает читателям, что Анастасия Астафьева успешна и в жанре детектива.
Заключительный рассказ «Хуже татарина» радует уже тем, что в нём не происходит ничего ужасного. По-моему, замечательно, что он помещён в конец книги, что позволяет читателю плавно выйти из напряжённого и полного трагедий мира, описанного в сборнике. По сюжету главная героиня, невероятно добрая и нежелающая никого обидеть женщина, в конце концов избавляется от нежеланной гостьи — аферистки Тамары. В жизнь бывшей учительницы, Анастасии Васильевны, возвращаются покой и гармония. А поскольку она пишет стихи, то и рассказ, и весь сборник завершаются бодрым и жизнеутверждающим стихотворением.
Здесь я упомянул не все произведения, а только те, которые произвели на меня наиболее сильное впечатление при первом прочтении, то есть руководствовался чисто субъективным фактором. Конечно, рассказы «Дом», «Тёмная ночь», «Давай поженимся», «Слеза Кабирии» заслуживают не менее пристального внимания.
Тем более что рассказ «Тёмная ночь» принёс автору первую премию на Международном конкурсе «Линия фронта», посвящённом 75-летию Победы, в номинации «Проза».
Герои произведений и окружающая их обстановка представлены в рассказах сборника «Для особого случая» чрезвычайно ярко, зримо и выпукло. Но Анастасия Астафьева выступает здесь не только как большой художник. Изображение действительности ненавязчиво включает в себя и моральную оценку происходящего. Иногда это проявляется в том, что герои рассказов, живущие в несоответствии с вечными ценностями и этическими нормами, терпят поражение. Иногда нравственная составляющая произведений не столь очевидна, и читателю предстоит подумать над этим.
Отделить художественные образы от проявлений авторской позиции не просто. Но, по-моему, моральная оценка происходящего, в той или иной форме или степени, присутствует в каждом произведении сборника. И это отражает гражданскую позицию автора — полную гуманизма и сострадания.
04.11.2020
О стихотворениях Марии Багировой на военные темы
Мария Багирова издала несколько сборников стихотворений, имеет публикации в прозе. Активно участвует в областных, региональных конкурсах и выступает на городских литературных мероприятиях. В 2018 году принимала участие в проекте «Времена года» телеканала «ТВ-7 Вологда».
Едва начав читать стихи Марии Багировой о Великой Отечественной войне, сразу понимаешь, насколько важна и небезразлична автору эта тема. И насколько дороги Марии места в Ленинградской области, где погиб её прадед. На встрече с автором стало понятно, что Мария Багирова стала в буквальном смысле поисковиком и краеведом.
Стихотворения написаны душой, и это чувствуется в каждой строчке. Они до краёв насыщены энергией, и волнение автора сразу передаётся читателю. В стихотворении «А рота шла» буквально с кинематографической точностью передана атмосфера событий того времени. С первых же строк появляется эффект присутствия, и рота солдат зримо предстаёт перед глазами:
А рота шла — походным, грузным шагом, В суглинок слякотный вминая сапоги. Не глядя на шагающего рядом, На расстоянии протянутой руки,…А заканчивается стихотворение пронзительными строками:
…Что невозможным и единым счастьем Была команда краткая: «Огонь!»В первом стихотворении подборки «Принаровье» мне показались особенно интересными строки:
…Дрожит по зеркалам закатов, Вновь память уводя куда-то Мою, речная рябь-наждак…Здесь, по-моему, совершенно неожиданно и ново звучит: «… рябь-наждак…». Выглядит на первый взгляд резковато, но ведь стихотворение повествует не о безоблачных счастливых днях, а о тяжёлом военном времени, трагических и кровавых событиях и о личном отношении автора к этому. И, на мой взгляд, здесь такое сравнение очень уместно и соответствует атмосфере произведения.
К образу речной ряби нередко обращались классики отечественной литературы, в том числе и в трагическом контексте.
Так, например, у Александра Блока в одном из самых известных стихотворений «Ночь. Улица. Фонарь. Аптека» упоминается: «ледяная рябь канала».
Более того, в стихотворении «Принаровье» можно увидеть прямую аллюзию на творчество Давида Самойлова — одного из наиболее выдающихся представителей поколения молодых поэтов, ушедших на фронт вчерашними студентами. В творчестве Давида Самойлова военная тема была основной. В его стихотворении «Малолеток» есть такие строки:
…Потом он написал, что рябь ручья Подобна крупной тёрке. И ещё Две строчки: «Я хотел бы стать природой, Быть птицей, яблонею или снегом»…В стихотворении «На высоте 22,9» автор прямо указывает, что источником вдохновения для него послужила песня «На безымянной высоте», текст которой написал поэт Михаил Матусовский.
Но именно в этом стихотворении я нашёл неудобное для чтения ударение в слове «школьники» (можно было, например: «Старались петь ученики») и сбой ритма из-за недостающего слога в строке: «Так обрело свой смысл слово». Но здесь, возможно, просто опечатка. Достаточно добавить один слог в слове «обрело» — «обретало», и всё встаёт на свои места.
Но можно привести множество примеров «поэтической вольности» из классики, когда поэты допускали неправильные ударения в стихах. Вопрос лишь в том, удалось ли при этом достичь большей художественности.
Необходимость соответствия поэтического произведения стандартным формам — часто, если не всегда, спорный вопрос, и особенно в данном случае.
Ведь именно стихотворение «На высоте 22,9» составители Сланцевского альманаха, посвящённого 75-летию Победы в Великой Отечественной войне, разместили в начале сборника, на почётном месте.
В стихотворении «Чернорабочие войны» само название сразу отсылает меня к замечательной песне из фильма «Хроника пикирующего бомбардировщика». Просто в ней рефреном, в конце каждого куплета, повторяются слова «… — Воздушные рабочие войны…». По-моему, сам образ «Чернорабочие войны» придаёт стихотворению дополнительные смыслы и напоминает о великом единстве, общности и спаянности нашего народа. Ведь когда Родина оказалась в опасности, каждый делал для победы всё возможное, какая бы профессия у него ни была.
В стихотворении «Рассвет» пронзительными строками описано одиночество солдата, стоящего перед лицом смертельной опасности. И это одиночество непоправимо. Никто не придёт, всё надо было пережить одному:
…Мне засти, засти белый свет, нарОвский ветер! — Там рядовой, взведя курок, один на свете, Один — на берегу крутом иль на низине — А ветер поднимал метель, бессонно-синий,…В стихотворении «Смертная колыбельная» есть поразительные строки о погибшем безымянном солдате:
..Навеки в ледовой оправе, Как в янтаре, на переправе,…Стихотворения Марии Багировой, являясь истинной поэзией, задевают в душе читателя самые сокровенные струны. Они насыщены художественными средствами выразительности, яркими и неожиданными метафорами и эпитетами, и я упомянул здесь лишь некоторые из них.
29.11.2020
Повесть Натальи Брашкиной «Чистильщик»
Наталья Брашкина — писательница, работающая в жанрах фантастики, фэнтези, детектива, приключений и на их стыках. Пишет рассказы, повести и романы, публиковалась в литературном альманахе «Искатель» и других сборниках.
Повесть Натальи Брашкиной в жанре фэнтези «Чистильщик» отличается психологизмом, глубоко проработанными персонажами и поднимает серьёзные философские проблемы. Это, на мой взгляд, заметно отличает повесть «Чистильщик» от развлекательных и порой бессодержательных произведений этого литературного направления.
Тем не менее, повесть имеет все основные, характерные и существенные признаки фэнтези.
Герои произведения живут в мире, отличающемся от нашего. Он изолирован и не имеет связи с внешней средой. Стилизация под Средневековье или какое-либо другое время не просматривается. Обстановка не напоминает ни наш текущий век, ни даже прошлый. Отсутствуют какие-либо электронные устройства и гаджеты. Персонажи передвигаются не на автомобилях, а в экипажах. Не упоминается, какие силы приводят их в движение, но говорится, что ходовая часть экипажа может держаться лишь на магии. Мир, на мой взгляд, описан достаточно подробно и представляет собой город и окрестности, за которыми находятся граница и смертоносный туман.
Произведение насыщено присущей фэнтези атмосферой волшебства. В описанном мире присутствуют сверхъестественные силы, а у персонажей есть возможность с ними взаимодействовать и они используют магические способности, нарушая привычные законы физики.
Основой сюжета является поиск магических артефактов и своеобразное расследование связанных с ними событий. При этом в повести «Чистильщик» реализованы элементы множества поджанров фэнтези: квестового, любовного, «тёмного» и других.
В центре повествования непростая судьба представителя древнего рода потомственных магов. Однажды молодой человек, Тома, не справился с возложенными на него обязанностями, проявил слабость и в результате фактически стал изгоем. Репутация была испорчена, родная семья отвернулась, и главный герой повести оказался в очень затруднительном положении. Тогда он решил стать чистильщиком, устраняющим негативные последствия воздействия магии. Такая работа считалась не престижной, но Тома надеялся совершить для своего города что-нибудь значительное и восстановить испорченную репутацию. Психологические портреты многих героев произведения подробны и выявляют их внутреннюю противоречивость. Действия каждого из них подчинены своеобразной, присущей только ему, логике и порой неожиданны. Все персонажи в какой-то мере неоднозначны, трудно предсказуемы и поэтому интересны. Образ главного героя также противоречив. Ради заработка Тома способен спровоцировать клиента, чтобы тот его вызвал. Давнего приятеля он, не предупредив, ставит в сложное и опасное положение.