Кречет. Первый очаг

Мальчишки, весело переговариваясь, в цепочку передавали друг другу кирпич, помогая поднять его на леса для укладки. Беломир, поглядывая на эту радостно галдящую команду, только усмехался про себя, старательно выводя очередной угол теперь уже своего дома. К его огромному удивлению, довезли весь стройматериал до станицы казаки очень аккуратно. Даже ни одной черепицы не разбив. И выгрузили точно так же. Уж чем их так озадачил Серко, парень не понял, но сделано всё было быстро и аккуратно.

Так что теперь главное было самому не ударить в грязь лицом. Поэтому кладку он выводил хоть и медленно, но очень аккуратно. Благо ещё в той жизни приходилось несколько раз подрабатывать на стройках, чтобы добыть денег под свои увлечения. В общем, пусть не великий, а опыт в таком деле у него был. Кельму ему Векша отковал за какие-то полчаса ещё в старой кузне, в степи. Для мастера оружейника это была плёвая работа. Главным было правильно ему объяснить, что именно нужно делать.

А вот тут у Беломира и возникала главная проблема. Прожив в этом мире почти год, он так толком и не научился правильно говорить. Вроде и понятно всё, а всё равно с первых слов ясно, что говорит человек не местный. Старательно выкладывая последние ряды уже почти готового дома, парень приметил стоявшего на улице Серко и, вскинувшись, настороженно уставился на характерника, ожидая какой-нибудь каверзы. Но не от него, а от своей бестолковой судьбы.

Так уж сложилось, что с самого своего рождения Беломир жил в приютах. Сначала дом ребёнка, потом детский дом, в общем, о родителях парень знал только одно. Что они где-то были. Даже имя и фамилию ему придумывали в больнице. Чего и сколько там выпил врач, вписавший в бумаги его новые данные, тайна, покрытая мраком, но с тех пор так и остался он Беломиром Кречетом.

Заметив его взгляд, Григорий Серко, казак характерник, едва заметно усмехнулся и, коротко махнув рукой, отправился дальше по своим делам. Судя по всему, сюда он заходил только для того, чтобы посмотреть, что из всего этого получится. Уж больно сомневающийся у него изначально был взгляд, когда стройка только начиналась. Беломир же, наоборот, почему-то был абсолютно уверен, что всё получится.

Закончив выводить угол, парень отступил чуть в сторону и тут же взялся выкладывать конечные ряды. Дом он изначально задумывал не просто коробку из четырёх стен. Поболтавшись по свету и будучи от природы любопытным, парень давно уже придумал себе в мечтах дом, в котором хотел бы жить. Так что теперь просто воплощал свою мечту в жизнь. Широкий, без малого двадцать шагов, в глубину на двенадцать шагов с разметкой под четыре комнаты, которые должны будут отапливаться одной большой русской печью.

К слову сказать, печь ему выкладывал мастер печник, имевшийся в станице. Этот главный в любом русском доме агрегат уже был возведён и даже опробован. И даже труба торчала над стенами, ожидая укладки крыши. В общем, дело хоть не очень быстро, но шло. С полами Беломир тоже решил внедрить свои задумки. Не желая вечно глотать пыль, он первым делом устроил на ручье пилораму. Благо опыт в возведении подобного устройства у них с Векшей уже имелся, так что с помощью станичников всё было сделано гораздо быстрее.

Обозначив и уложив вместо фундамента широкие валуны, парень выбрал по всему периметру из внутренней части грунт на глубину штыка лопаты и принялся засыпать его мелкой галькой. Благо этого добра в предгорьях более чем достаточно. Точно так же была сделана и отмостка снаружи. Всё это требовалось ему только для того, чтобы осенью, когда зарядят дожди, в доме было сухо. Помня, что вода всегда идёт по пути наименьшего сопротивления, Беломир устраивал отвод грунтовых и осадочных вод по всем правилам.

Глядя на эти его новшества, казаки только головами качали да регулярно задавали вопросы. Понимая, что объяснять нужно, хотя бы для того, чтобы не прослыть чудаком на букву «М», парень подробно и терпеливо отвечал на все их вопросы. Попутно, на всякий случай, Беломир не забывал добавлять, что так строят у него на родине, чтобы избежать затопления в случае большой воды.

Вот это местным было понятно. Хоть и считались эти места южными, а сход талой воды с гор случался тут регулярно. В общем, после долгих раздумий многие казаки занялись улучшением своих домов. Как ни крути, а саман сырости не любит. В общем, дел хватало, но парень старался не унывать. Раз уж сложилось, что оказался непонятно где и непонятно зачем, значит, нужно выживать, и желательно делать это с комфортом. Как говорится, даже если вас съели, у вас всегда имеется два выхода.

Вот и рвал он жилы, стараясь наконец обрести хоть какое-то подобие своей берлоги. Ведь за всю свою жизнь из своего у него были только личные вещи да чемоданчик с инструментом. Что называется, нищему собраться, только подпоясаться. На пилораме уже вовсю распускали лес на доски и готовили брус для вывода крыши. Доска, как оказалось, в этом времени у местных весьма ценилась, так что это новшество казаки приняли на ура.

Чего далеко ходить, если из одного бревна местные плотники могли получить две-три доски, раскалывая кругляк клиньями. А на пилораме за один проход получалось сразу пять, а то и шесть досок, в зависимости от толщины бревна. Что называется, выгода налицо. Так что теперь на лесопилке суетилась дюжина казаков в годах, заготавливая доску на всю станицу. Как ни крути, а древесина, это и дрова, и мебель, и оконные рамы, и двери, и ещё много чего в хозяйстве нужного.

Укладывая очередной кирпич, Беломир то и дело поглядывал на уже выведенные стены, прикидывая, где и что у него будет. Понятно, что самая большая комната будет чем-то вроде столовой, или залом. К ней, само собой, спальня и что-то вроде помеси кабинета с мастерской. Бросать своё, так сказать, изобретательство парень не собирался. Ещё одна комната будет потом отдана под детскую. Ну будут же у него когда-нибудь дети? Этот вопрос Беломира занимал весьма серьёзно.

Что такое настоящая семья, парень представлял себе весьма смутно, но иметь рядом близких по крови людей очень хотелось. Хотелось о ком-то заботиться, чувствовать их заботу в ответ и ощущать тепло. Как оно там на самом деле будет, одному богу известно, но очень хотелось хотя бы попробовать. Тряхнув головой, Беломир заставил себя отрешиться от мечтаний и вернуться к делу.

Рядом с большой комнатой будет располагаться кухня. Это помещение парень также решил делать просторным, благо место позволяло. Ведь как уже говорилось, дом себе он придумал уже давно. Понятно, что в том, из мечты, не было бы печки, но имелись всякие блага цивилизации, но и этот, ещё только обретающий контуры, вселял в парня радостное предвкушение. Понятно, что все удобства придётся делать на улице и ставить по соседству баню, но и тут Беломир собирался сделать всё по-своему.

Местные бани топились по-чёрному, и это ему не нравилось. Чуть не уследи, и запросто угоришь. Так что себе он решил ставить белую баню, с отдельной мойкой и парилкой. По его прикидкам, ему даже кирпича на банную печку хватит. Но выкладывать её парень собирался сам. И не потому, что не доверял местному специалисту, а потому что никак не мог сообразить, как ему объяснить, что именно требуется сделать.

К слову сказать, крышу на бане Беломир собирался так же выложить черепицей. В этих местах пожарная безопасность не дурная блажь, а весьма насущная проблема. За несколько жарких летних месяцев дерево высыхало до звона и способно было вспыхнуть от любой искры. Так что черепичная крыша, это не только надёжное укрытия от дождя и снега, а ещё и защита от возможных искр, летящих из печной трубы.

Увидев могучую фигуру приятеля, Беломир едва заметно усмехнулся и, закончив ряд, спустился с лесов, собранных, к слову, уже из новых досок.

– Много тебе ещё? – с ходу спросил Векша, едва подойдя и кивая на стены.

– Даст род, сегодня и закончу, – улыбнулся парень. – Дам подсохнуть и стану брус под крышу укладывать.

– Окна уж больно широкие, чем закрывать станешь? – кивнув, поинтересовался кузнец.

– Слюдой заберу, – вздохнул Беломир, мысленно представляя, как в рамах смотрелись бы настоящие стёкла.

– Это где ж таких кусков набраться? – растерялся Векша.

– Гриша подсобить обещал, – развёл парень руками. – А ты чего прибежал? Стряслось чего?

– Слава роду, нет. Я баню топить стану. Придёшь?

– Конечно, – быстро закивал парень. – Пива бы купить.

– Так у хозяйки нашей имеется, – лукаво рассмеялся кузнец, с довольным видом потирая руки.

Расселили их по разным домам на первое время, и так сложилось, что Векша оказался на постое у молодой бездетной вдовы, которой с ходу глянулся громадный кузнец. К тому же Беломир разрешил и маленькой Ладе жить рядом с теперь уже названым отцом. В общем, в итоге у них получилась полноценная семья. О вдове Верее Беломир успел узнать только то, что замужем она пробыла всего полгода. Потом её муж погиб в очередной стычке с горцами. А почему с детьми у них не сложилось, тут уж не его дело. Может, она виновата, а может, и погибший казак.

Беломир уложил очередную пластину черепицы и уже потянулся за следующей, когда над станицей раздался протяжный вой турьего рога. С железом и тем более сталью в этих местах всегда было сложно, так что колоколов, рельсов, гонгов и тому подобных средств массового оповещения в станицах не использовалось. Обходились добрым дедовским способом. Трубили в громадный турий рог, висевший на вечевой площади, или лобном месте, как ещё называли это место схода.

Беломир, помнивший из уроков истории, что вече было прежде всего во Пскове и Новгороде, услышав это название, только в затылке почесал. Как оказалось, название это и тут имелось. Но с чем оно связано, парень выяснять не стал. И без того за ним косяков числилось больше, чем блох на бродячей собаке. Скатившись с крыши, он быстро ополоснул руки в ведре, стоявшем под стеной, и поспешил на площадь, куда уже торопились все местные обитатели. Шагая, парень старательно вспоминал, к чему были такие сборы.

Обычно это были какие-то тревожные вести. Так что, выходя на площадь, Беломир старательно вспоминал, где хранится всё его оружие и не забыл ли он смазать кольчугу маслом. Рубашечку эту следовало беречь как зеницу ока. Потому как даже признанному авторитету в оружейном деле, Векше, её было бы не починить. Не использовали тут иной сварки, кроме кузнечной. Шагнув на площадь, парень принялся проталкиваться вперёд, попутно здороваясь с соседями.

На помосте, с которого обычно и объявлялись всякие новости, стояли местные старейшины в количестве трёх седых бород, Серко в сопровождении двух крепких казаков лет тридцати пяти и какая-то мутная личность, связанная, словно курица на продажу. Протолкавшись поближе, Беломир с интересом уставился на неизвестного. Худощавый, крепкий, косматый, сразу и не поймёшь, кто именно это такой. Понятно было только одно, не татарин. Разрез глаз обычный. Да и одежда иная.

Выждав, когда площадь заполнится, Серко вскинул руку и, шагнув вперёд, громко произнёс:

– Беда, други! У хазар раскол случился. С чего, не знаю, знаю только, что часть из них дальше к морю кочует, а большая часть в набег собирается.

– А куда в набег-то? – тут же послышался вопрос из толпы.

– Сюда, в предгорья, да в степь. Решили большим загоном пойти, большой полон взять. И потому нам упредить их надобно. Вдарить так, чтобы о таком и думать забыли.

– Так что, большой поход затеваем? – раздался голос с другой стороны.

– А вот тут подумать бы надобно как следует. Крепко подумать, – вдохнул Серко, покосившись на пленника. – Нет у меня веры этому поганому. Но замятня какая-то среди них имеется.

– Так сбегай да посмотри, – отозвался кто-то третий, с некоторой вальяжностью.

– А сам сбегать не хочешь? – не удержавшись, рыкнул в ответ Беломир. – Легко за чужой спиной тявкать.

Над площадью раздался дружный смех собравшихся. Даже Серко, найдя парня взглядом, едва заметно усмехнулся и, чуть кивнув, добавил, снова поднимая взгляд:

– Туда-сюда бегать проку не много. Тут знать бы надобно. А знать, так просто не получится. Тут живого кого хватать надобно. А из стойбища его так просто не скрасть. К тому же тут не простой вой потребен, а кто из главных.

– И что предлагаешь? – озадачился народ.

– Секреты в степи ставить, чтобы упредить успели, коль хазары в нашу сторону пойдут, – чуть помолчав, отозвался характерник.

– И всё?

– Ну, покуда так. А дальше видно станет. А вы, казаки, оружье готовьте. Думаю, не пройдут они мимо. Обязательно попробуют до нас дотянуться.

Народ загудел, обсуждая услышанное и неторопливо расходясь по домам, а Беломир, задумавшись, отошёл в сторонку, попутно проигрывая про себя всякие варианты. Подобраться к вражескому воинству – не с его умениями. Ну не разведчик он ни разу. Скорее, опытный стрелок. Не более. Но в чём всё тот же Серко прав, так это в том, что нужен хороший «язык». Из тех, кто вхож к главарю всей той степной кодлы.

– Беломир, – раздался чей-то окрик, и парень, очнувшись, резко развернулся, выискивая взглядом позвавшего.

– Ко мне пойдём, побаять надобно, – едва заметно улыбнулся Серко, подходя.

– Ну, пошли, – удивлённо кивнул Беломир, не понимая, чего от него хотят.

Казаки, стоявшие на помосте рядом с характерником, стащили своего пленника и поволокли куда-то вглубь станицы. Проводив их взглядом, парень встряхнулся и решительно зашагал следом за Серко. Подойдя к небольшому, крепкому дому, сложенному из плоских камней, Беломир только удивлённо хмыкнул. Такие сакли он видел во времена своей службы в горских аулах. Плоские камни, собранные на осыпях, и глина. Но стены эти держались крепко. Не всякий раз и гранатомёт возьмёт.

Прежде парень тут не бывал, так что осматривался с большим интересом. Перешагнув тын, казак в несколько шагов пересёк двор и толкнул широкую, крепкую дверь на длинных кованых петлях. Войдя в дом, Серко оглянулся и, мотнув головой, пригласил:

– Входи, паря. Как горцы говорят, гость дом, бог в дом.

– Благодарствуй, дядька Григорий, – отозвался парень, переступая порог и, выпрямившись, добавил: – Мир дому сему.

– Благодарствуй, Беломир. К столу присядь. Сейчас соберу чего, чтоб не сухим горлом говорить, – благодарно кивнул казак, оглядываясь с некоторой растерянностью.

В чём проблема, парень понял сразу. Судя по всему, жил казак один, и угостить случайного гостя ему было просто нечем. Ведь они только вернулись из похода. Быстро прикинув варианты, Беломир откинул за спину свой хвост и, махнув рукой, предложил:

– Ты, дядька, умойся да одёжу чистую прихвати. Ко мне пойдём. Там и побаим спокойно, и перекусим, чем род даст. Заодно попрошу хозяйку свою баню истопить.

– Благодарствуй, паря, – смущённо кивнул казак, отставляя в сторону всё снятое с себя оружие.

Опытному бойцу собраться дело пары минут. К тому же наряды выбирать ему не требовалось. Достав из сундука всё потребное, Серко быстро огляделся и, вздохнув, повинился:

– Уж прости, Беломир, да только сам видишь, хозяйки в дому не имеется, потому и вышло так неловко.

– Да и ладно. Всяко бывает, – отмахнулся парень, направляясь к дверям.

Они вышли на улицу и зашагали к дому, где квартировал парень. Его квартирная хозяйка, крепкая казачка средних лет, едва приметив гостя, тут же принялась выставлять на стол угощение, попутно отправив сына недоросля топить баню. Ей ничего объяснять не нужно было. Женщина с первого взгляда поняла, в чём затруднение. Накрыв на стол, она окинула получившийся натюрморт внимательным взглядом и, пригласив мужчин к столу, вышла во двор, к летней кухне.

Как оказалось, такая штука тут давно уже используется. Ведь топить печь в летнюю жару в кавказских предгорьях это своего рода мазохизм. Печью отапливался весь дом, так что к вечеру от духоты, даже при открытых окнах, в доме будет не продохнуть. Поэтому небольшие печи складывались во дворе, а над этим местом сооружался лёгкий, плетённый из ивняка навес. И не жарко, и ветерок обдувает, и готовить можно спокойно.

Убедившись, что они остались одни, Серко глотнул квасу и, вздохнув, тихо спросил:

– Что про вести думаешь?

– Ну, замятня у хазар случиться могла. Кто-то из них решил, что более власти достоин, вот и началось. А вот про поход их… ума не приложу, – честно признался парень.

– Могут они к нам прийти? – перефразировал казак вопрос.

– Да откель мне-то знать? – удивился Беломир. – Я их только тут в первый раз увидел.

– Но ведь видел. Вот и скажи, что думаешь, – не унимался казак.

– Ну, ежели вспомнить, что видел, по всему выходит, что они первым делом кочевники, как те же татары да ногайцы. А значит, им степь ближе. В лесу воевать им неловко станет.

– То верно. Не любят они леса и даже боятся, – одобрительно кивнул Серко.

– Значит, на том и играть надобно, – пожал Беломир плечами.

– Это как же? – насторожился казак.

– Про секреты ты верно решил. Заведомо знать, откель войско вражье идёт, нам полезно. Успеем и воев собрать, и к полю изготовиться. А вот воевать с ними нам надобно на своих условиях.

– Как это?

– Нам из лесу выходить нельзя. В лесу они лаву не разгонят, а значит, мы завсегда можем их в теснине какой, или ещё каком неловком месте встретить. Или просто засеки устроить.

– Это что ж такое, засека? – тут же потребовал казак объяснений.

– В нужном месте правильно деревья повалить надобно, чтобы у врага иной дороги, кроме той, что нам удобна, не было, – коротко пояснил парень.

– Ага, уяснил, – быстро кивнул Серко.

– Раз они в степи живут, значит, привыкли конно драться, а в лесу конный бой вести сложно. Вот и выходит, что нам остаётся только с ними стрелами перекидываться, за собой в засаду заманивая, – продолжал развивать Беломир свою мысль. – А вот что со степными станицами делать, ума не приложу. Ежели только рогатки ставить, да крепить их так, чтобы растащить не могли. А проезд только по тракту оставить. А ещё лучше было б с татарами их стравить, – чуть подумав, закончил парень.

– Верно. Им тогда точно не до нас станет. Только как то сделать? – задумался казак, машинально бросая в рот кусок копчёного сала с прожилками мяса.

– Сделать-то можно, – помолчав, осторожно произнёс Беломир. – Только не праведно это. Хитрая ухватка получится, в которой чести воинской никак не будет.

– Не до чести теперь, – вздохнув, решительно заявил казак. – Народ бы сберечь. Говори.

– Одёжа хазарская потребна, да вой, который язык их хоть малость знает.

– И чего? – не понял Серко.

– Вои наши в одёжу ихнюю одеваются, и по темноте на несколько стойбищ налетают. А когда биться станут, надобно, чтобы кто-то знающий по-хазарски кричал, навроде командует. А из стойбища татарского несколько человек живыми выпустить.

– Чтобы весть остальным донесли, – понятливо кивнул Серко. – И сколько стойбищ вырезать надобно?

– Тут уж как получится. Татары, они кланами кочуют, значит, надобно сразу несколько родов зацепить. Тогда они станут хану своему жаловаться, а тот и решит хазар наказать.

– Хитёр, – одобрительно усмехнулся Серко. – И кто ж тебя такому учил? – проворчал он, с интересом разглядывая парня.

– Да уж научили, – вздохнул Беломир, судорожно ища повод, по которому этот опытный, много повидавший боец вдруг может решить советоваться с никому не известным парнем. – Ты скажи, дядька, с чего вдруг решил с меня спрос чинить? – подумав, задал он прямой вопрос.

– А то сам не слышал, что на сходе было, – фыркнул казак.

– Так не понял ещё народ, что беда пришла. У нас ведь как, пока гром не грянет… – Беломир только в последний момент успел прикусить язык, чтобы не договорить. Эта пословица в данном обществе явно была бы лишней.

– Так ведь грянуло уже, – вздохнул казак, не обращая внимания на его запинку. – Я то войско хазарское своими глазами видал. Силу они собрали немалую.

– Думаешь, не выстоим? – осторожно уточнил парень.

– Тяжко сказать, – тряхнул казак чубом, уставившись в стол невидящим взглядом. – Просто рубиться, воев хватит, а случись, обойдут нас хазары, тогда одному роду известно что будет.

– Ты про то, что они в стан войти могут? – быстро уточнил Беломир.

– Угу.

– Так говорю, засеки ставить надобно. Чтоб если и можно было пройти, то только по тракту. В лесу то ещё проще получится.

– А сами после как же? Мы ж, коль войны нет, с земли да с лесу живём, – напомнил казак.

– Так их по тракту обойти можно и после в лес свернуть, – развёл Беломир руками.

– Тоже верно, – задумчиво кивнул Серко.

Их беседу прервал сын хозяйки. Войдя, мальчишка чинно поклонился и, стараясь держаться солидно, сообщил, что баня готова и гость может идти мыться. Поблагодарив его, казак несколькими большими глотками допил квас и, поднявшись, вышел, прихватив всё взятое из дому.

Парень успел закончить крыть крышу, когда от характерника опять поступил вызов. Точнее, примчался мальчишка посыльный и, проорав на всю станицу, что дядьку Беломира дядька Серко сразу видеть желают, умчался. Удивлённо хмыкнув, парень оставил помощников работать, а сам, умывшись из ведра, поспешил на дом к казаку. Его социальный статус, впрочем, как и свой собственный, Беломир так понять и не сумел. Что-то вроде главного по всем военным вопросам. Точнее не объяснишь.

Так что, едва войдя в дом и поздоровавшись, первое, что парень услышал, было:

– Выбирай одёжу по себе, друже.

Удивлённо обернувшись, Беломир увидел кучу тряпья, явно снятого с кого-то. Там же валялась и всякая амуниция.

– С хазар сняли? – на всякий случай уточнил парень.

– С них, – коротко кивнул казак. – Сам сказал, их с татарами стравить надобно. Вот тем и займёмся. Пойдёшь со мной?

– Я предложил, мне и ответ в первую голову держать, – вздохнув, решительно кивнул парень, отлично понимая, что это очередная проверка.

Чего именно, не важно. В станице он человек новый, никому ещё не известный, так что подобные проверки ещё будут. В этом он не сомневался. Впрочем, оно и понятно. Эти люди живут словно на вулкане. То с одной стороны прилетит, то с другой. А когда и чего ждать, непонятно. К тому же Беломир не забыл и своего разговора с Векшей, когда узнал, что многие князья и сами не прочь уничтожить подобные поселения, забив их обитателей в колодки. Так что придётся в очередной раз рискнуть шкурой.

С этой мыслью парень подобрал ближайший кожаный доспех и приложил его к груди, прикидывая. К его огромному удивлению, одежда у хазар оказалась весьма достойного качества. Штаны тонкой кожи. Мягкие, словно шёлковые. Рубахи из настоящего щёлка. Вот тут Беломир на пару минут завис. Такая ткань на торгу стоила весьма ощутимо. Он и не думал покупать себе подобную. Дорого. А тут у простых воинов. Проблема возникла с амуницией. Влезать в драку без своей кольчуги он не собирался. Так что пришлось искать доспех, который можно было бы натянуть на кольчугу.

Григорий, заметив его затруднения, поинтересовался, в чём дело, и, услышав ответ, одобрительно хмыкнул. Подумав несколько секунд, казак вышел в другую комнату и, вернувшись, протянул парню ещё один нагрудник. Явно большого размера.

– Было дело, добычей взял, – усмехнулся казак. – Да только мне он велик, а просто выкинуть жалко. Кожа на нём добрая. Не враз разрубишь. Оружье с собой какое брать станешь?

– Своё. На такое дело только со своим идти надо, – тут же отозвался парень, уже мысленно прикидывая, как это будет.

– Тоже верно, – чуть подумав, согласился казак.

Собрав всё отложенное, Беломир попрощался и поспешил домой, стираться. Благо хоть сапоги выбирать не пришлось. Его старые, ещё из прежней жизни, слава непонятно кому, ещё держались. Он уже подходил к местному скорняку с вопросом, сможет ли он стачать что-то подобное. Мастер крепко задумался, долго вертя и осматривая сапог, а после только удручённо головой покачал. Кожу подобной выделки добыть было не сложно, а вот остальное ему было недоступно.

Так что у парня появилась ещё одна проблема, которую предстояло решить. А пока и в старых можно повоевать. С этими мыслями он и добрался до дому. Найдя свою квартирную хозяйку, он отдал ей вещи, подробно объяснив, что требуется. Услышав, что в этой одежде он собирается идти с казаками в степь, женщина тяжко вздохнула и, кивнув, без единого слова тут же принялась замачивать вещи в корыте со щёлочью. Убедившись, что дело будет сделано, Беломир поспешил к себе, готовить и проверять оружие.

На этот выход он решил брать всё. Как оно там обернётся, одному богу известно, так что под рукой должен быть любой инструмент. Что называется, на все случаи жизни. Так что перевязь с метательными ножами, шашка, кинжал, арбалет, лук и пика были собраны в одну кучу и тщательно осмотрены. Векша, по просьбе парня, успел обить древко пики на локоть полосами железа, так что срубить наконечник уже так просто не получится. Да и сам наконечник у этого оружия был перекован и как следует заточен.