Гладиаторы: Гладиаторы. Созвездие злобных псов

– Он, похоже, не ошибся. Вся беда в том, что печально известный вам Эммануил Остапович занимался не только проблемой быстрого размножения и роста собак, а ещё и подведением материальной базы под свою теорию, а мы вовремя этого не поняли. В итоге по его требованию мы не поставили определённых условий в подготовке собак. Ведь он утверждал, что внесённые изменения должны проявиться в чистом виде, что поможет нам лучше понять и правильно разработать методику подготовки животных.

– Чушь полнейшая, – презрительно фыркнул Матвей. – Любой щенок к четырём месяцам должен чётко знать десять основных команд. Если этого не сделать, то потом его вообще очень сложно будет чему-то научить. У него не будет основания воспринимать не только команды, а дрессуру вообще.

– Не буду даже пытаться спорить, – усмехнулся генерал.

Их разговор прервался очередной картинкой на мониторе. К исходу третьего часа после начала последнего испытания с заданием справились все. Но, к огромному сожалению Матвея, один из щенков получил серьёзное ранение и был отправлен к ветеринару. Все пятеро ксеносов были уничтожены, но и проводники чувствовали себя не самым лучшим образом. Ксеносы из-за отсутствия оружия использовали подручные средства. В итоге: двое проводников получили удары по головам, одному сломали руку, ещё одному – рёбра. Пройдясь вдоль строя, генерал мрачно оглядел это потрёпанное воинство и, вздохнув, решительно сказал:

– С этой минуты, вы все поступаете в распоряжение сержанта Беркутова Матвея Ивановича. Он с самого начала войны служит в подразделении СКС и поможет вам правильно натаскать ваших питомцев. И учтите: при повторной проверке за любую оплошность я буду отдавать вас под трибунал. Так что все свои споры и возражения можете оставить при себе. Если кто-то считает, что может сделать всё лучше сержанта, я слушаю. Учтите, больше у вас шанса поспорить не будет.

Удивлённо переглянувшись, проводники мрачно покосились на растерянно замершего Матвея. Не совсем понимая, что происходит, он шагнул вперёд и, глубоко вздохнув, тихо спросил:

– Господин генерал, мы можем поговорить с вами с глазу на глаз?

– Конечно, – решительно кивнул тот и, повернувшись к остальным, добавил, – а вы, господа, пока подумайте над моими словами.

Отойдя вместе с Матвеем в сторону, он сложил руки на груди и, помолчав, твёрдо спросил:

– В чём дело?

– Вообще-то, о таких вещах предупреждают заранее, Александр Юрьевич. Вы бы хоть поинтересовались, а хочу ли я иметь с ними дело. И самое главное, чему я могу их научить? Все эти люди имеют опыт работы с собаками, и мне просто нечего им дать.

– Ошибаетесь. Все эти ребята и понятия не имеют, что такое служба в СКС. У вас есть самое главное – опыт. Ваши претензии по поводу предупреждения я, можно сказать, принял к сведению, но не будем забывать, что идёт война и каждый делает то, что должен делать. Это всё?

– Не совсем. Самое неприятное, что я не умею учить, – выдохнул Матвей.

– Научитесь. Я вот тоже никогда с собаками дела не имел, а пришлось. Так что давайте перестанем рефлексировать и займёмся делом.

– Я всё понимаю, но даже понятия не имею, с чего начинать, – проворчал Матвей.

– С разбора полётов. Записи вам предоставят. Так что прокрутите их своим подопечным и объясните ошибки. Ну а потом начинайте их исправлять.

Тяжело вздохнув, Матвей решительно направился к замершим проводникам. Оглядев короткий строй, он чуть усмехнулся и, помолчав, спросил:

– Ну что, кто-нибудь решил уйти?

Выждав минуту, он убедился, что покидать строй никто не собирается, и, удовлетворённо кивнув, приказал:

– Выпустите собак из вольеров и дайте им немного побегать свободно. При этом пусть каждый внимательно присматривается к поведению другого пса. Не своего, а именно другого. Это поможет вам понять их психологию поведения. В боевом поиске это очень важно. Вы отлично знаете, что собаки говорят с нами при помощи языка тела. Так что внимательно следите за ними.

– Разрешите вопрос, сержант, – мрачно обратился к нему один из проводников.

Матвей вспомнил, что это именно ему досталось дубиной по рёбрам, и, насторожившись, кивнул.

– Которая это у вас собака по счёту?

– Третья. А что?

– Да как-то странно это всё. Я собаками с детства занимаюсь, а тут вдруг мне заявляют, что я неправильно дрессирую. Что там такого особенного, в этом вашем боевом поиске?

– Всё. Прежде всего не надо забывать, что в данном случае, как вы могли убедиться, противник для нас невидим. Его видит только собака, и поэтому мы должны чётко понимать всё, что она хочет нам сказать. И второе, пожалуй, самое главное: мы не можем стрелять до тех пор, пока не будем уверены, что стреляем именно в ксеноса. Мы вступаем в дело только тогда, когда пёс нарушит целостность костюма. А теперь скажите мне: почему вы не служили в СКС, раз уж имеете такой опыт работы с собаками?

Задавший вопрос мужчина неожиданно смутился и, неопределённо пожав плечами, проворчал:

– Порода не подошла.

– Вы сказали, что всю жизнь занимались собаками. А что за порода? – не отставал от него Матвей.

– Чихуахуа. Я заводчиком был, – ответил мужик, пряча глаза.

– Понятно, – кивнул Матвей, едва сдерживая смех.

Его реакция моментально передалась всем собравшимся. Обучать простейшим командам декоративную собачку и работать с серьёзной породой, как говорили в Одессе, две большие разницы.

– Погодите, как же вы тогда в проект попали? – удивлённо спросил Матвей, сообразив, что именно он услышал.

– Так получилось, – проворчал мужик, окончательно смутившись.

– Хорошо. Тогда займитесь собаками, – приказал Матвей и, выпустив Роя из вольера, решительно направился к собравшимся у стола комиссии офицерам.

Не доходя трёх шагов до тихо что-то обсуждавших военных, он откашлялся, привлекая к себе внимание, и, дождавшись, когда повернётся генерал, спросил:

– Александр Юрьевич, я могу ознакомиться с личными делами проводников?

– Что-то не так? – моментально насторожился генерал.

– Да, не так. Как только что выяснилось, один из проводников никогда не имел дела с серьёзными породами собак, хотя собаками занимался всю жизнь. Не знаю, кто у вас занимался подбором кадров, но если и остальные из той же когорты, то весь ваш проект – это даром потраченные время и деньги.

– Очень интересно, – мрачно протянул генерал, бросая выразительный взгляд на стоявшего рядом полковника Савенкова. – Полковник, распорядитесь, чтобы все личные дела проводников привезли сюда. Немедленно.

Схватив трубку полевого телефона, полковник быстро связался с центральным отделом и, быстро что-то проговорив, повернулся к начальству:

– Уже везут, – коротко доложил он, подходя к столу.

– Кто занимался подбором кадров? – мрачно спросил генерал.

– Капитан Сергеев, – прозвучал моментальный ответ.

– Этого – сюда же, – приказал генерал.

– Надеюсь, расстрелов не будет? – мрачно спросил Матвей.

– Посмотрим. Лучше скажи мне, можно передать взрослую собаку другому проводнику?

– В принципе, можно. Но это должен быть очень опытный, знающий кинолог. Ротвейлер не та порода, с которой можно шутки шутить.

– Не было печали, – мрачно проворчал полковник.

Уже через час капитан, занимавшийся подборкой кадров, стояли навытяжку перед генералом. Дела были уложены аккуратной стопкой, и, глядя на неё, можно было решить, что и они стоят навытяжку. Одарив капитана долгим мрачным взглядом, генерал неопределённо хмыкнул и, взяв из стопки верхнюю папку, начал быстро пролистывать. Уже на второй странице он удивлённо поднял брови и, задумчиво протянув: «Ну и ну», повернулся к капитану:

– Что было главным критерием отбора кандидатов для работы с собаками?

– Прежде всего наличие у кандидата своей собаки. И желательно не первой.

– А породы, состояние здоровья кандидата, умение стрелять, наконец? Этого вы не учитывали?

– Профессор сказал, что главное, чтобы кандидат просто умел обращаться с собакой и не доставлял ей ненужных хлопот. В смысле, не спорил.

– Вот, значит, как! Не спорил. А то, что человек никогда не имел дела с серьёзными породами, вас не насторожило?

– Профессор дал мне вполне чёткие инструкции, поэтому я не стал ничего придумывать, тем более что сам профессор остался вполне доволен результатом, – доложил капитан.

– Профессор остался доволен, – мрачно кивнул генерал. – А мозги включать он не пробовал? Что может знать о дрессуре серьёзных собак человек, всю жизнь разводивший гламурных собачек? Вот, сами посмотрите.

Сунув под нос капитану дело, которое листал, генерал устало вздохнул и, помолчав, тихо приказал:

– Того подонка – под арест и подвергать тщательной проверке каждый его жест. Этого дурака – в лес. Не умеет пользоваться головой, пусть пользуется руками. Может, хоть в команде «Л» от него прок будет.

Услышав такое решение, капитан резко побледнел. Матвей, старательно порывшись в памяти, вспомнил, что команда «Л», ни много ни мало, команда ликвидаторов, которых бросали в самые опасные места. И гибли они намного чаще, чем даже бойцы из СКС. Никто в войсках толком не знал, где они базируются и куда уходят, но о действиях этого подразделения давно уже ходили легенды. Сделав глубокий вздох, Матвей сочувственно покосился на капитана и, помолчав, тихо спросил:

– Александр Юрьевич, если позволите, то я просил бы вас оставить всё как есть. Думаю, мне удастся исправить ошибки в дрессировке, но это будет обычная подготовка. Не та, с которой мы работаем в СКС.

– Сколько времени вам потребуется, чтобы подтянуть остальных до своего уровня? – задумчиво спросил генерал.

– Не могу сказать, – решительно покачал головой Матвей. – Это зависит даже не от людей, а от собак. Сами понимаете, что при таком раскладе я ничего обещать не могу.

– Вот уж точно: хочешь, чтобы всё было сделано правильно, делай сам, – проворчал генерал, но тут же, спохватившись, добавил, – это я не про вас, Матвей Иванович. Вы то как раз сделали всё правильно. Хорошо, делайте, что считаете нужным, но ваша команда должна быть полностью боеспособной. И чем быстрее, тем лучше.

– Я постараюсь сделать всё, что можно, – кивнул Матвей, про себя уже прикидывая, с кем и как придётся работать.

– Что там происходит? – вывел его из задумчивости вопрос полковника Савенкова.

Оглянувшись в указанную сторону, он быстро оценил ситуацию и, чуть улыбнувшись, ответил:

– Ребята просто выясняют отношения.

– Я думал, что щенки одного помёта только играют, – пожал плечами полковник.

– Любая свора – это прежде всего семья. Стая. А в стае обязательно присутствует чёткая иерархия. Даже если это щенки одного помёта. Они быстро выросли, но ещё хорошо помнят друг друга. Сами видите, это не драка, а только проба сил. А вот сейчас будет настоящая драка, – быстро добавил Матвей, широким шагом подходя к парню, попытавшемуся влезть в свару.

Ухватив его за локоть, он оттащил парня в сторону и, не давая вмешаться, жёстко приказал:

– Не лезь. Пусть сами разберутся.

– С чем они разберутся? Твой кобель в полтора раза тяжелее моего, – попытался возразить парень.

Но Матвей не сдавался:

– Если они сейчас не разберутся, то потом нам не до работы будет. Без конца будем их растаскивать.

– А если он порвёт моего?

– Не порвёт. Я же сказал, сами разберутся. К тому же собаки редко дерутся до смерти просто так. Им хватает того, что противник сдался, – твёрдо ответил Матвей, не отрывая взгляда от уже сцепившихся кобелей.

Проблемы у агента Сталка начались с того момента, как он отпустил собак. Словно обидевшись на то, что он не позаботился о достаточном количестве корма, вся свора, дружно развернувшись, моментально скрылась в тайге. Задумчиво посмотрев им в след, Джесси подумал, что скоро в этих непроходимых дебрях появится очередная стая зверей, очень похожих на собак. Но едва он углубился в лес на десяток километров, как тут же понял, что не один. Обострившееся в долгом путешествии чувство опасности просто вопило, что за ним внимательно наблюдают. Несколько раз, резко оглянувшись, он замечал неясные тени, бесшумно скользившие за огромными соснами и кедрами. Ближе к вечеру, когда стало понятно, что просто так от него не отстанут, Джесси выбрал подходящее дерево и, проверив оружие, остановился. Скинув лыжи, он быстро пристроил их в развилке ветвей и, забравшись повыше, принялся обустраивать настоящее гнездо, из которого мог бы вести прицельную стрельбу. Ждать ему пришлось недолго. Вскоре вся волчья стая собралась под деревом. С началом войны людям стало не до развлечений, и волки, быстро расплодившись, начали откровенную охоту на людей. Для этих сильных, умных хищников люди всегда были самой лёгкой добычей. Так было и теперь.

Собравшись под деревом, на которое влез Джесси, стая жадно разглядывала его горящими от возбуждения глазами. Но стоило ему только вскинуть карабин, как стая моментально рассыпалась в разные стороны, при этом продолжая держать дерево в кольце. Удивлённо качнув головой, Джесси прицелился в одного из самых крупных зверей и плавно нажал на спуск. Тяжёлая тупая пуля уложила зверя сразу, войдя в горящий глаз и вылетев с другой стороны. Не спеша, как в тире выцеливая зверей одного за другим, Джесси быстро ополовинил стаю, и вскоре четыре бесшумные тени скрылись за вековыми стволами деревьев. Поставив карабин на предохранитель, Джесси устало вздохнул и, бросив взгляд на свои пальцы, подумал: «А нервишки-то пошаливают».

Только теперь до него дошло, что это путешествие отняло у него больше сил, чем предполагал он сам. Пальцы заметно подрагивали. По недолгом размышлении он решил не спускаться и остаться ночевать на дереве. Достав из мешка верёвку, он старательно привязал себя за пояс к дереву и, повесив карабин на шею, прикрыл глаза.

Замёрзнуть он не боялся. Зима только начиналась, и серьёзные морозы ещё не ожидались. Его меховые одёжки были способны выдержать настоящие арктические холода, так что обморожение ему грозило только в одном случае: если он окажется в воде и не сумеет вовремя высушиться.

Ночь прошла спокойно, и утром, едва продрав глаза, он посмотрел вниз и громко, от души выругался. За ночь – туши убитых волков кто-то успел как следует ободрать. Джесси планировал ободрать их, чтобы при встрече с людьми можно было выдать себя за охотника, и вот теперь вся его идея накрылась. Одним рывком распустив узел, Джесси спустился на землю и, сняв с веток лыжи, внимательно осмотрел убитых волков. К его удивлёнию, рядом с тушами обнаружились отпечатки лап, очень похожих на медвежьи. Пройдя по следу несколько десятков метров, Джесси убедился в правильности своей догадки. Ночью его посетила росомаха. Это было не просто опасно. Это могло стать настоящей проблемой. Из того, что Джесси помнил об этих зверях, росомаха была способна преследовать свою добычу день за днём, до тех пор, пока жертва не падала обессиленной. Эта помесь медведя и волка была вынослива, жестока и очень злопамятна. Недаром у всех северных народов росомаха пользовалась очень дурной репутацией. Оставалось надеяться, что убитых волков ей хватит надолго, а к тому времени, когда она снова проголодается, Джесси будет уже далеко. Двумя ударами ножа вскрыв последнюю банку консервов, он быстро позавтракал и, сменив обойму в карабине, решительно тронулся в путь. Джесси и сам не совсем понимал, что именно должен найти в этой огромной стране.

Приказ начальства прозвучал очень расплывчато. Выяснить, как у русских обстоят дела с организацией сопротивления агрессии пришельцев. Под эту формулировку можно было подогнать всё, что угодно: от работы оборонных заводов до прямых боестолкновений Российской армии с противником. Кроме того, сами русские тоже были далеко не дураки, чтобы вот так запросто показывать всем подряд свои достижения. Годы холодной войны многому их научили. Даже последующие перестройка и попытка России снова занять одно из ведущих мест в мировой политике не смогли заставить их растерять полученные навыки. Как ни крути, а учили молодых те, кто когда-то учился на собственных, иногда кровавых, ошибках. Сам Джесси всегда относился к русским с подозрением, но никогда не считал их глупцами. Чего только стоили те проблемы, что умудрились создать полиции и ФБР так называемые братки. Въезжая в страну под видом бизнесменов средней руки, они моментально организовывались в банды и с ходу облагали данью все окрестные кварталы, где проживали не только их земляки. По жестокости и умению обращаться с оружием эти ребята умудрились переплюнуть и чёрных, и китайцев, и все остальные этнические группировки. Но самое неприятное заключалось в том, что ни одна силовая структура не могла понять их логики. Поэтому Джесси не тешил себя большой надеждой на успех. Просто увидеть бы всё, что можно было увидеть без помощи агентуры и завербованных стукачей, и вернуться обратно, желательно здоровым. Судя по тому, в какой спешке, а главное, с какой экипировкой его отправили в это путешествие, у начальства просто не было больше связи с постоянными агентами, работавшими в России, и отсутствие информации они решили компенсировать обычным «пилигримом». Даже то, что его отправили на континент длинным маршрутом, говорило само за себя. Ведь даже в условиях тотального дефицита топлива и транспорта у агентства должно было хватить ресурсов, чтобы выделить ему хоть какую-то посудину, способную перевезти его через океан в старушку Европу. Но исходя всё из того же доброго старого правила: не класть все яйца в одну корзину, – начальство отправило его в дальний переход, оставив путешествие через океан кому-то другому. Именно этого другого Джесси ненавидел всей душой, стремительно скользя по заснеженной тайге.