Гладиаторы: Гладиаторы. Созвездие злобных псов

Это было, пожалуй, самым сложным в общении с этими странными людьми. Их необычные словообороты, недосказанности и полунамёки частенько ставили его в тупик, выбивая из колеи отсутствием линейной логики и смысла. Но чем старше он становился, тем проще ему было их понимать. К окончанию школы он уже запросто мог и сам подшутить над папашей своего приятеля.

С русским мальчишкой его свело любопытство и странное желание узнать побольше о чужой стране. Увидев в первый раз, как этот нескладный, жилистый подросток бросается в драку с парнями в два раза больше себя, не обращая внимания на разбитые в кровь губы и нос, Джесси вступился за паренька и не прогадал. С тех пор они стали друзьями. Ведь и самому Джесси поначалу здорово доставалось как выходцу из смешанной семьи. Несмотря на то, что основную часть своей сознательной жизни он прожил в Нью-Йорке, родители каждый год отправляли его к предкам, на Аляску. Именно там он научился управлять собачьей упряжкой и находить дорогу в сплошной снежной круговерти. И вот теперь, проклиная свою честность, заставившую его указать это обстоятельство в своём досье, он старательно ворочал тяжёлыми вёслами, направляя вельбот в сторону русского берега. На первый взгляд задание у него было простым и понятным: выяснить, что осталось от российских городов и остались ли ещё очаги сопротивления ксеносам. Из-за отсутствия электричества и стремительных атак пришельцев на пеленг все возможные способы связи не работали. Не желая привлекать внимание противника к своим командным пунктам, все правительства сохраняли режим радиомолчания.

Из-за нападения ксеносов все жители Земли разом вынуждены были вернуться к первобытному образу жизни, заготавливая дрова и освещая жилища свечами и лучинами. Узнать, что происходит в соседней стране, было не многим проще, чем то, что происходит на соседнем континенте. По трезвом размышлении Джесси так и не понял, зачем начальству было знать, что происходит в России. По большому счёту своих проблем было выше крыши, но с приказом не спорят.

Получив задание, он кое-как верхом добрался до границы Канады и Аляски и только благодаря старым связям смог купить подходящую упряжку собак, умевших тащить нарты. От границы Канады ему пришлось добираться пешком. Спасло его только умение хорошо ходить на лыжах и охотиться, выживая в дикой природе. Всё путешествие заняло почти два месяца.

Теперь оставалось самое трудное: пересечь пролив и не оказаться подстреленным ксеносами, или русскими, или затёртым льдами. Деньги, полученные им в агентстве, стремительно таяли. Люди, имевшие хоть что-то ценное, старались сберечь его, откровенно плюя на куски крашеной бумаги.

С навалившейся бедой сменилась и система ценностей. Благо основную часть необходимого снаряжения ему удалось получить на базе, имевшейся на Аляске. Только собак ему пришлось искать самому, и вот теперь эта свора горластых псов старательно озвучивала каждое его движение. Эта порода, хаски, так называемые собаки баньши, не умели лаять, вместо этого издавая долгие воющие звуки. Непривычному человеку этот воющий хор казался чем-то ужасным, хотя это была всего лишь так называемая особенность породы. Сам Джесси никогда не считал себя знатоком собак, но отличить ездовую лайку от охотничьей умел.

За спиной Джесси раздались треск и шумный всплеск. Быстро оглянувшись, он увидел, как солидный кусок припоя оторвался от берега и, погрузившись в воду, медленно поплыл в океан, уносимый течением. Внимательно проследив движение этого айсберга, Джесси вздохнул и решительно направил вельбот в сторону открывшегося берега.

Через два часа киль вельбота с хрустом упёрся в прибрежную гальку, и Джесси, облегчённо вздохнув, истово перекрестился. Ему удалось. Выгрузив из вельбота нарты, собак и всю поклажу, он разобрал постромки и принялся запрягать псов. Увязав поклажу, он проверил оружие и, сверившись с компасом, гаркнул на собак. Псы дружно навалились на упряжь, и тяжёлые нарты покатили по свежему снегу. Зима решительно вступала в свои права, и Джесси в очередной раз подумал, что его начальство действительно сошло с ума, отправляя его в это путешествие. Стоя на полозьях нарт, Джесси внимательно огляделся и неожиданно понял, как ничтожен человек по сравнению с этими необъятными просторами. Усилием воли взяв себя в руки, он загнал приступ страха поглубже и в очередной раз похвалил себя за то, что не стал использовать одежду, которую ему предлагали на базе. У его дедушки нашёлся комплект национальной одежды чукчей и эскимосов из отлично выделанных шкур: высокие торбаса, сшитые со штанами, и кухлянка, надеваемая через голову, с малицей из меха росомахи. На кожаном ремне висела кобура автоматического пистолета и длинный, отточенный до бритвенной остроты нож в деревянных ножнах. Ремень не имел пряжки. На морозе прикосновение к любому металлу заканчивалось настоящим ожогом.

Бросая быстрые взгляды на компас, Джесси уверенно направлял упряжку в глубь страны. Сверившись с картой, он убедился, что наткнуться на большое поселение здесь сложно, и, подумав, решительно погнал собак напрямую. В любом случае дорог в этом белом безмолвии просто не было. Бросив быстрый взгляд на свою поклажу, он чуть усмехнулся и подумал, что к тому моменту, когда ему удастся достигнуть обжитых мест, нарты заметно облегчатся. Основную часть поклажи составляли: пеммиакан – спрессованная смесь морошки, мёда, тюленьего жира и высушенной рыбы и юкола – вяленая рыба. Это был корм для собак, но в случае необходимости он и сам мог им питаться. Кроме корма, у него с собой было только оружие, боеприпасы, лыжи и ещё несколько вещей: компас, аптечка, крошечный примус с канистрой керосина и ящик консервов. Из соображения безопасности он не взял с собой даже переносную рацию. По решению отправившего его в этот поход начальства всю добытую информацию он должен был привезти лично.

За три недели такого путешествия он достиг границы лесотундры и с облегчением перевёл дух. В этих местах с охотой должно было быть намного проще. Консервы уже почти закончились, и Джесси пришлось снова промышлять охотой. Подстрелив зайца, он умудрился растянуть его на три дня, но вопрос питания с каждым днём вставал всё острее. Корм для собак ещё оставался, но есть его Джесси не хотел, помня старую пословицу о том, что лучше плохо ехать, чем хорошо идти. К его удивлению, собаки продолжали тащить нарты, не выказывая ни малейших признаков усталости. Надев им на лапы специальные кожаные мешочки, чтобы уберечь подушечки от острых ледышек, он убедился, что его предки действительно знали, как выжить в подобных условиях. До сих пор он пользовался именно тем, что было отработано и использовалось веками. Подивившись своему открытию, Джесси бросил быстрый взгляд на солнце и, сообразив, что дело к вечеру, решительно остановил собак. Пора было устраиваться на ночёвку.

На первое крупное поселение, точнее, его развалины Джесси наткнулся спустя месяц после своей триумфальной высадки на берег. Мрачно оглядев выжженную пустыню, он попытался представить себе мощность оружия, которым был нанесён этот удар, и невольно вздрогнул, чувствуя, как по спине пробежал холодок ужаса. Он уже не раз натыкался на подобные картины у себя на континенте, но видеть это в одном месте и убедиться, что всё увиденное произошло везде, – это разные вещи. Только теперь он по-настоящему оценил масштабы катастрофы. Лыжа наткнулась на какое-то препятствие, и Джесси, опустив глаза, невольно выругался, увидев, на что именно наступил. Обгорелый труп человека, судя по одежде и сморщенной коже на руках – очень пожилого, присыпало выпавшим снегом. Осторожно разгребая снег, Джесси убедился, что всё случилось не так давно. Получалось, что человек погиб много позже взрыва. Наткнувшись на пулевое отверстие, он удостоверился в своих выкладках и, вздохнув, напряжённо огляделся. Сразу вставал очередной вопрос: почему тело обгорело?

Усилием воли загнав свой охотничий инстинкт на задворки сознания, он поправил пояс с оружием и, ещё раз оглядевшись, принялся искать место для стоянки. Устроившись в небольшом распадке, он перекусил куском холодной зайчатины и, улёгшись прямо в снег, дождался, когда собаки улягутся рядом. Рядом с этими удивительно сильными, пушистыми собаками спать было достаточно тепло, а сами собаки чувствовали себя просто прекрасно. Дюжина пушистых клубков улеглась вокруг человека, и вскоре бесшумно падавший снег полностью скрыл стоянку. Только нарты, стоявшие рядом, чёрным пятном выделялись на белоснежном фоне.

С первыми лучами слабого полярного солнца Джесси проснулся и, сбросив с головы малицу, быстро осмотрелся, не снимая руки с рукояти пистолета. Убедившись, что всё тихо и неожиданностей не предвидится, Джесси поднялся и, подойдя к нартам, принялся распускать ремни на мешке с кормом. Сегодня он планировал закончить пробег на собаках и двигаться дальше на лыжах. С грустью посмотрев на суетливо шныряющих вокруг псов, Джесси подумал, что ему будет не хватать этой шумной компании. Но делать было нечего. Ведь если в тундре он мог увидеть любого противника за много метров до того, как столкнётся с ним, то в лесу, или, как здесь это называлось, в тайге, воющие псы будут только предупреждать противника о его приближении. Оставалось только бросить нарты и, сняв постромки, отпустить собак.

В том, что эти псы не пропадут, Джесси почти не сомневался. Что ни говори, а волчья кровь даёт о себе знать, и охотиться стаей они так и не разучились. Накормив собак, Джесси запряг их в нарты и, встав на полозья, резко крикнул, давая команду к движению. Упряжка медленно разогналась, и вскоре собаки весёлой рысью понесли её к темнеющему вдалеке лесу.

Спустя год с того момента, как Матвей получил в лаборатории щенка, им обоим предстояло сдавать экзамен. Собравшиеся на небольшой лесной поляне офицеры в полевой форме с интересом наблюдали за происходящим. Пятеро кинологов, старательно сдерживая дрожь в руках, готовили своих питомцев к проверке.

Отступив в сторону, Матвей окинул Роя внимательным взглядом. За прошедший год из пушистого очаровашки он превратился в мощного, рослого пса, способного в одну минуту уничтожить практически любого противника. Натаскивая щенка, Матвей применил все свои знания, весь опыт, который он получил от своего отца.

Первым этапом проверки был общий курс дрессировки, с которым все собаки справились достаточно легко. Затем – первая ступень защитно-караульной службы, и только потом их решили проверять на поиск и задержание ксеносов.

Матвей так и не понял, откуда в распоряжении гэрэушников оказалось столько пленных пришельцев, но, увидев знакомые фигуры, двигавшиеся так, словно в их телах не было костей, он невольно вздрогнул и сжал зубы. Найдя взглядом полковника Савенкова, которого давно уже называл просто Андреем, Матвей покосился на пленников и вопросительно выгнул бровь. Чуть усмехнувшись, Андрей неопределённо пожал плечами, давая ему понять, что это ещё не все сюрпризы на сегодняшний день. Вздохнув, Матвей вернулся к насущным делам. До этого момента он слушал все вводные вполуха, но когда на сцене появились ксеносы, он моментально напрягся.

Вводная была проста и понятна, как естественный отбор. Пленникам было чётко и прямо сказано, что если они, пользуясь своими костюмами, скафандрами, или как там эта хрень у них называется, смогут добраться до границы периметра, избежав встречи с собаками, то им позволят уйти. Если нет, то здесь они и останутся.

Положив ладонь на рукоять пистолета, Матвей не сводил напряжённого взгляда с пятёрки противников, чувствуя, как кровь гудит в ушах от напряжения. Услышав условия, ксеносы быстро переглянулись, и у Матвея сложилось чёткое убеждение, что они говорят между собой без слов. Повернувшись к командиру караула, один из ксеносов утвердительно кивнул головой, давая понять, что они согласны.

Жёстко усмехнувшись, Матвей присел перед Роем и, взяв его за морду, старательно заглянул ему в глаза, тихо приговаривая:

– Давай, приятель. Найди его, чтобы я мог всадить в эту тварь пулю.

Тем временем ксеносов выстроили в ряд и, заставив потоптаться на месте, указали разные направления, в которых они должны были бежать. Выждав ровно пять минут, проводникам дали команду на движение, и все пятеро повели своих псов туда, где только что стоял враг.

Старательно обнюхав осеннюю пожухлую траву, Рой уверенно взял след, рывком потянув Матвея в сторону чащи. На ходу выхватив пистолет, кинолог передёрнул затвор и, вглядываясь в окружающий пейзаж, устремился следом за собакой. Рой шёл по следу, словно по нитке, выводя своего проводника прямиком к границе периметра, огороженного колючей проволокой и спиралью Бруно, в простонародье называемой путанкой. Но перед самым забором след неожиданно свернул в сторону и повёл их по самой границе. Очевидно, гуманоид сообразил, что перебраться через проволоку ему не удастся, и решил попытать счастья в другом месте. Неожиданно и без того напряжённые нервы Матвея словно зазвенели, а в затылке появилась ледышка предчувствия. Так бывало всегда перед боем. Одним движением спустив Роя с поводка, Матвей, вскинув оружие, бросился следом за питомцем. Едва почувствовав свободу, пёс глухо рыкнул и стремительно метнулся в кусты. Послышался треск, рычание Роя и такой знакомый Матвею свист схваченного ксеноса. Перемахнув кусты, Матвей с удовлетворением увидел, как Рой, вцепившись клыками в шею противника, и сам уже почти добил его. Вскинув пистолет, Матвей всадил две пули в мерцающий контур врага и, сдерживая нервную дрожь, подозвал к себе собаку. Взяв Роя на поводок, он сориентировался на местности и решительно зашагал к месту сбора.

К его удивлению, их уже ждали. Как оказалось, вся территория, на которой проходила проверка, контролировалась камерами, запитанными от генераторов. О победе их пары проверяющие узнали, можно сказать, в режиме реального времени. Заведя Роя в переносной вольер, Матвей подошёл к столу комиссии и с интересом просмотрел запись.

Ему не удалось рассмотреть, как пёс взял ксеноса, и теперь, прокручивая запись кадр за кадром, он внимательно наблюдал, как Рой, перемахнув кусты, метнулся не туда, где засел противник, а проскочил чуть дальше и пошёл в атаку только после того, как ксенос отвлёкся на подбегающего проводника. Это стало ясно после прыжка Роя. Пёс зашёл противнику за спину, с ходу взяв его за шею. В момент столкновения костюм ксеноса на мгновение отключился, словно его замкнуло, и стало ясно, что противник сидит под деревом, лицом к ломящемуся через кусты Матвею. Костюмы ксеносов были сконструированы таким образом, что полностью скрывали их тела. Открытыми оставались только глаза, или что там у них вместо глаз было.

– Вот ведь паршивец, он же использовал меня, – восхищённо усмехнулся кинолог.

– В каком смысле? – с интересом спросил генерал, председатель комиссии.

– В прямом. Проскочил мимо, делая вид, что не замечает противника, а сам дождался, когда тот отвлечётся на меня, и кинулся на него со спины, – быстро пояснил Матвей, от возбуждения тыча пальцем в монитор так, что чуть не сбросил его со стола.

– Покажите подробнее, – потребовал генерал, наклоняясь к монитору.

– Вот, смотрите. Он перепрыгивает кусты, бросив след вот в этом месте. Но при этом, перепрыгивая кусты, продолжает отслеживать ксеноса. Видите, морда немного повёрнута вправо? В этот момент я ломлюсь следом, а он, развернувшись, атакует. Смотрите, какой прыжок. Он точно видит, куда должен вцепиться, – продолжал горячиться Матвей, прокручивая запись покадрово.

– Похоже, вы правы. Одного не могу понять. Как такое может быть? Ни одна современная техника не может обнаружить их, а собаки не просто обнаруживают, а ещё и видят, куда атаковать, – проворчал генерал, потирая подбородок.

– Разрешите вопрос, генерал? – осторожно спросил Матвей.

– Валяйте, – задумчиво кивнул тот.

– Во время службы в СКС нам всё время твердили, что любой захвативший тварь живьём станет по меньшей мере национальным героем. А тут вы запросто пустили в расход сразу пятерых и даже не поморщились. Не верю, что им не нашлось применения в лабораториях. И откуда такая расточительность?

– Нам повезло. Средства пассивного наблюдения заметили, что на посадку заходит странное транспортное средство, и мы отправили к месту посадки группу спецназа. Нашим головастикам случайно удалось выяснить, что ксеносы боятся не только собак, но и звука, издаваемого на определённой частоте. Не знаю, что именно там с ними происходит, но они теряют ориентацию в пространстве и просто отключаются. Короче говоря, нам в руки попала целая группа этих тварей вместе с оружием и транспортом. Так что теперь наши учёные гаврики загружены работой по самую макушку.

– Погодите, но ведь на высадку они шли наверняка в своих костюмах. Как же тогда спецназ нашёл их? – насторожился Матвей.

– Хороший вопрос. Вы никогда не думали в нашу службу податься? – с интересом спросил генерал. – Но вы правы. Как оказалось, эти их костюмы каким-то образом управляются не кнопками, а мозгом или чем-то, что у них играет эту роль. Короче говоря, как только они подвергаются нападению – укус собаки, или ранение, – то нарушаются какие-то связи и костюм начинает давать сбой. Так было и во время захвата. Как только их закидали звуковыми гранатами, сразу стало ясно, кто и где упал.

– Очень интересно. Тогда, может, вы уже выяснили, какого чёрта им здесь вообще нужно? – не удержался Матвей.

– Этого, к сожалению, мы пока не выяснили. Так сказать, сложности перевода. Даже сегодняшнее шоу пришлось три дня готовить. Не понимают они нас, хоть ты тресни.

– Но ведь инструктор им что-то как-то объяснял, – сказал Матвей.

– Руками. Язык жестов они уже освоили. Сам понимаешь, когда по морде бьют, быстро соображать начинаешь, – мрачно усмехнулся генерал. – Ребята так озверели, что за шиворот от них оттаскивать приходится.

– Ну, откровенно говоря, я бы и сам с удовольствием в допросе участие принял, – ответил Матвей, скрипнув от злости зубами.

– У вас другая задача будет, – покачал головой генерал. – Ваша группа будет ударной силой при очистке уже захваченных городов. Самое неприятное, что нам так и не удалось выяснить, что именно они там делают. Все разведгруппы пропали. А вообще – странная это война. Неправильная. Всё не так, как мы привыкли. Чего хотят – непонятно, кто такие – неизвестно, откуда взялись – не знаем. В общем, сплошные неизвестные.

– А они вообще между собой разговаривают? – неожиданно спросил Матвей.

– Что вы имеете в виду? – удивился генерал, поворачиваясь к нему всем телом.

– Даже не знаю, как это правильно сказать. Они, перед тем как кивнуть, переглянулись, – медленно начал пояснять Матвей, указывая рукой туда, где стояли пленные. – И пока переглядывались, у меня такое впечатление сложилось, что они успели о чём-то договориться.

Выдав эту фразу, Матвей невольно подобрался и приготовился не к самой приятной для себя реакции, вплоть до откровенного смеха. Но минуты шли, а генерал продолжал задумчиво его разглядывать, словно впервые видел. Наконец, когда молчание уже откровенно затянулось, он неопределённо хмыкнул и, бросив задумчивый взгляд на экран монитора, тихо произнёс:

– Когда вся эта бодяга закончится, ты, парень, будешь в моём отделе работать. И это не оговаривается.

– Не понял, – по привычке проворчал Матвей, выбитый из колеи его словами.

– Не знаю, как тебе это удалось, но ты со своей наблюдательностью заметил то, чего все наши головастики, вместе взятые, в течение двух месяцев не замечали, – тихо ответил генерал, быстро оглядываясь, чтобы убедиться, нет ли кого поблизости. – Ты прав, Матвей Иванович. От первого до последнего слова прав. Именно так они и общаются. Мысленно. Сам понимаешь, после трёх лет неизвестности, заполучив в руки сразу столько тварей, мы их только что на составные части не разложили, чтобы понять, из чего они состоят и как с ними бороться. Так и выяснилось, что они общаются при помощи мысли.

– Что ж, это, по крайней мере, объясняет, почему после столкновения с одним уродом, остальных приходится искать в другом месте, – вздохнул Матвей, вспомнив несколько эпизодов из своей боевой жизни.

– Может, ты и прав. Для мысленного общения расстояние не важно. Так что твоя теория имеет полное право на существование.

– Скажите, Александр Юрьевич, как вообще родился этот проект? Неужели в стране так плохо с собаками? – осторожно спросил Матвей задумавшегося генерала.

– Можно сказать и так. Ксеносы быстро сообразили, чем им грозит увеличившаяся популяция подобных животных, и теперь старательно выбивают именно собак с проводниками. Так что вам ещё предстоит научить ваших питомцев не только ловить, но и опасаться этих тварей. Поэтому мы и запустили этот проект. Хорошие собаки всё больше становятся редкостью. Помёты всё меньше, вот и приходится применять не самые приятные методы, – задумчиво сказал генерал, не отводя взгляда от вольера, где сидел Рой.

– Странно, он от вас взгляда не отводит, словно потерять боится, – добавил генерал, удивлённо покосившись на проводника.

– Всё правильно. Это не его дом и не его место. Его способность к передвижению ограниченна, и поэтому он нервничает, – тоном спокойной уверенности ответил Матвей.

– Матвей Иванович, говорят, вы умудряетесь не одну, а сразу двух собак воспитывать, да ещё и в няньках у дочери полковника Савенкова сидеть. Это правда? – неожиданно спросил генерал.

– Не совсем, – улыбнулся Матвей. – Девочка своего щенка воспитывает сама, а я только контролирую и даю советы по мере необходимости. Ну а насчёт няньки, так это ещё посмотреть надо, кто кого нянчит. К сожалению, девочке пришлось очень рано повзрослеть. В общем, я присматриваю за ней, она за мной, а собаки за нами обоими.

– И это не мешает работе? – настойчиво спросил генерал.

– Наоборот, помогает. Щенки обязательно должны играть и общаться с себе подобными. Именно в таких играх они отрабатывают свои приёмы и, так сказать, выпускают пар.

Заметив, что Матвей сел на своего любимого конька, генерал жестом остановил его, увидев, что на мониторе возникла новая картинка. Пользуясь тем, что его не гонят, Матвей с интересом уставился на экран. Вторая пара, догнав ксеноса, приступила к ликвидации.

Матвей автоматически отметил, что проводник слишком долго держит пса на поводке, не давая ему возможности действовать самостоятельно. В итоге тварь успела подобрать увесистый сук и ловко использовала его вместо оружия, успев отбить летящую в броске собаку. Коротко взвизгнув, отброшенный в сторону пёс рухнул в кусты, но проводник уже успел выхватить пистолет и выстрелить в противника.

– Что скажете? – резко спросил генерал, повернувшись к Матвею.

Растерявшись от такого поворота событий, Матвей несколько раз хлопнул раскрытым ртом и, сообразив, что вопрос задан не просто так, решительно ответил:

– Собаку нужно было спустить раньше, а пистолет держать в руке с самого начала поиска.

– Согласен, – кивнул генерал. – А что скажете о подготовке собаки?

– Пес, безусловно, смелый, но слишком прямолинейный. Похоже, проводник предпочитает отношения «команда – исполнение» и добивается этого любым путём. Хотя я, конечно, могу ошибаться.

– Как вас понять? Что значит – прямолинейные отношения? Разве могут быть другие?

– Вполне, но это уже на уровне инстинктов, если хотите. Даже не знаю, как описать.

– Кажется, я вас понял, – задумчиво кивнул генерал. – Тогда, по-вашему, откуда такая разница в подготовке?

– Я с самого начала войны входил в состав СКС. Кроме того, Рой – тот Рой – всегда был упрямым, своевольным и, можно сказать, себе на уме. Да и сынок в него пошёл. Поэтому я и готовил его сразу на поиск и уничтожение не кого-то, а именно ксеносов.

– Каким образом? – не понял генерал.

– Пришлось сделать что-то похожее на станок для рукопашного боя. Ну знаете, такой – из бревна, с кучей торчащих в разные стороны палок. И каждый раз я маскировал его, то в кустах, то в дровах. По структуре и внешнему виду – обычная древесина. Главное – это зафиксировать определённый запах. Пёс находит бревно по запаху, а оно вдруг разворачивается и лупит его по горбу. Так он и научился не с ходу в драку бросаться, а сначала присмотреться, что это такое.

– Интересная методика. А не жалко пса было?

– Жалко. Но было бы ещё хуже, если бы он погиб в первой же стычке. Такое часто случается, – грустно улыбнулся Матвей.

– Знаю. Есть ещё что-нибудь, что мне следует знать?

– Смотря, о чем вы говорите, – пожал плечами Матвей.

– Странно, что за всё это время на объект вышли только вы и та пара, – кивнув, ответил генерал.

– Сыро. Плохо подготовленные собаки след теряют. Приходится возвращаться на исходную точку, – пояснил Матвей.

– Значит, вы изначально готовили собаку к работе в СКС? – с интересом переспросил генерал.

– Насколько мне известно, из отряда меня не уволили. Потерявшего собаку проводника переводят в резерв, до тех пор пока он не подготовит следующего пса. Вот я и решил, что это будет самый подходящий способ, – удивлённо пожал плечами Матвей. – Кроме того, полковник Савенков с самого начала сказал, что после обучения мы отправимся обратно в СКС.