Красный кефир

– А как вы с ним оказались в том зале? – допытывался я.

По словам моей спутницы, ученые, отобрав группу местных обитателей, заставили их пройти через серию медицинских проверок. Затем, по недосмотру надзирателей, «змее» и «скелету» удалось бежать. Какое-то время они успешно уходили от погони, но, в конечном счете, пару беглецов загнали в коридор, ведущий в зал с накопителем. Она согласилась с моим предположением, что наши ситуации с побегами были специально подстроены. Нас собрали в зале для конкретной цели. Накопитель разрядился в каждую персону, находившуюся в помещении, но кто-то получил физические увечья (например, Сапанибал и я), кто-то спятил, как та пожилая женщина, а кто-то, судя по сюжету, стал носителем темной силы.

– Меня это очень тревош-шит, – прошипела «змея». – Люди сверху не понимают, какое зло они впуш-штили в швой мир. Я ош-шидаю больш-ш-шие перемены.

Наш разговор прервало громкое бульканье. Из мутно-зеленой воды поднялось белое длинное щупальце. Оно метнулось ко мне с невероятной скоростью, но Сапанибал отбила его в сторону своим могучим хвостом. Я увидел, как под водой промелькнуло массивное тело. По моей спине побежали «мурашки». Мне пришлось встряхнуться, чтобы восстановить душевное равновесие.

– Что это было? – спросил я.

– Мутант, – ответила «змея». – Некоторые из них умеют гипнотизировать ш-швои ш-шертвы. Имей это в виду.

Мы подошли к проходу, освещенному электрическим светом. Под ногами снова зазвенела решетка. В конце тоннеля у входа в шахту стояли два существа. Их фигуры походили на человеческие, но как бы состояли из клубящейся темноты. Под черными капюшонами мантий горели красные глаза. Я видел таких чудовищ в какой-то игре. Их можно было убивать только осколочными гранатами. Спасти меня мог только шарик – маленький и почти потерявший упругость. Я «подцепил» им первого монстра, однако он тут же сорвался с контакта. Проклятие! Я совсем забыл, что такие существа имели иммунитет от магии. Мой шарик лишь временно вводил их в смущение.

– Пропуш-ш-штите его! – зашипела Сапанибал. – Пушть он уходит.

– Еда! – ответил один из некросов. – Нам нужно. Отдай и иди!

У него был грубый рокочущий голос. Монстр сделал шаг в моем направлении, но «змея» угрожающе приподнялась на утолщении хвоста и извергла изо рта струю ядовитой жидкости. Во всяком случае, по логике игр ей следовало быть ядовитой. Однако некросы тут же бросили слизывать капли, упавшие на решетчатый пол. Мы молча смотрели на их комковатые тела. Затем один монстр поднялся на ноги и кивнул головой.

– Хорошо, принцесса. Он может пройти. А ты еще раз напоишь нас своим нектаром.

Я посмотрел в глаза Сапанибал. Ей можно было доверять. Она протянула ко мне маленькую руку и провела ладонью по моим взъерошенным волосам.

– Беги! Вторая леш-штница ш-шлева от входа. Ш-шорик… Я верю, тебе повезет. Найти того, кто ш-штал вратами зла.

Я стремглав пробежал мимо некросов и оказался в широкой цилиндрической шахте. Вторая лестница слева. Быстрее! Быстрее! Пока твари пьют нектар. Во рту пересохло от страха. Мне вспомнилось шутка, прочитанная на одном из интернетовских форумов. В минуты сильного ужаса немец говорит, что его сердце падает в брюки. Японцы утверждают, что их яйца подскакивают под галстук. Наверное, во мне было много и от тех, и от других, потому что, пока я поднимался по лестнице на высоту пятнадцати метров, у меня и сердце падало в штаны, и яйца подскакивали к горлу. Внезапного из широкого сливного отверстия чуть ниже меня выплеснулась струя зловонной жидкости, а чуть позже из жерла трубы выпал труп человека. Я видел, как он плюхнулся в зловонную жижу, и через пару мгновений рядом с ним появились фигуры некросов. Взглянув на меня, она захохотали. Затем чудовища схватили труп за ноги и поволокли его в проход.

Я поднялся на небольшую площадку. Решетчатый мостик вывел меня в темный коридор с двумя дверьми. Каждый геймер имеет свое привычное направление для обхода пространства, поэтому я выбрал правую сторону. И точно! Дверь оказалась незапертой. «Туман войны» приоткрылся. Второстепенная миссия начиналась в секторе обслуживания – на это указывали надписи. Обычно в научных центрах каждый кабинет горделиво заявлял о себе табличкой с полным описанием специфики: такая-то и такая лаборатория такого-то и такого отделения. Даже подсобка для швабр имела бы свое особое название: комната хранения санитарно-технического инвентаря. Но в секторах обслуживания все надписи сокращались до трех букв: НОП, ДДР, СПЗ и так далее. О том, что означали эти сокращения, знал только узкий круг специалистов.

Я осторожно заглянул в несколько комнат. В одном из помещений располагался склад громоздкого оборудования – моторы, помпы, узловые элементы для соединения труб. То, что нужно. Пробравшись на склад, я отыскал в углу штабель ящиков с фурнитурой. Втиснувшись в узкую щель и бросив на пол несколько широких пластин пенопласта, я лег на них, накрылся ветошью и закрыл глаза. Голова гудела, как паровой котел на старом корабле. В горле першило. В животе происходили какие-то активные и тревожные процессы. Мне нужно было выспаться. Геймеры ведь тоже люди. Иногда им требовался крепкий сон.

Меня разбудил громкий звук. Очевидно, в помещении производили перестановку стеллажей. Скрип металла по бетонному полу разогнал остатки сна. Я осторожно приподнялся и встал на четвереньки. Голова слегка кружилась. Тело болело и пахло горелым мясом. Ткань рубашки, прилипшая к ранам, превращала любые движения в пытку. Но это был только фон. Настоящий знаток стратегии умеет отличать сюжет от антуража. Скрип и чье-то пыхтение предполагали наличие «перса», с которым мне следовало пообщаться. Скорее всего, он прояснит мне цель промежуточной миссии или ознакомит с каким-то важным условием: «Налево пойдешь, принцессу найдешь. Направо свернешь, коня потеряешь.»

Я встал на ноги и стиснул зубы от резкой боли. Сейчас не помешал бы мощный стимулятор. Мне вспомнилось, как однажды я погрузил в транс профессора, который изучал меня. Его сейф оказался настоящей сокровищницей. Он не держал там привычных склянок и пузырьков, но я нашел у него несколько пачек таблеток и методом проб и ошибок поделил их на яды, восстановители силы, здоровья и маны. Вот это был запасец. Сейчас бы его сюда. Особенно те синие капсулы с зеленым ободком.

Выглянув из-за ящика, я увидел двух мужчин. Они толкали к двери склада высокий металлический стеллаж. Я не сразу понял их маневр, но мне показалось, что они хотели забаррикадировать входной проем. Еще я заметил кровь на лице у первого мужчины, а второй… был без руки. Огрызок культи ниже локтя выглядел рванным и смятым, словно его только что вытащили из мясорубки. Несмотря на рану и сильную потерю крови, мужчина яростно толкал стеллаж к двери. Судя по его виду, он был напуган до безумия. Я даже подумал, что некросы поднялась за мной на этот уровень и изрядно потрепали бедолагу.

Внезапно дверь распахнулась, и в помещение ворвалось несколько человек. Тут были и охранники в серой форме, и технари в синих халатах, и заключенные в однотипных рубашках и штанах. Мужчина с культей дико закричал и накренил стеллаж, пытаясь свалить его на вбежавших людей. Но ему не хватило сил. Он обречено упал на колени. Его товарищ побежал по проходу вглубь склада. За ним в погоню бросилось пять или шесть человек. Остальные окружили раненого мужчину. Я думал, они начнут бить его или поволокут к двери, но группа людей обступила парня со всех сторон. Затем один из них быстро закивал головой, и другие стали повторять эти ритмичные движения. Через полминуты они разошлись в стороны, будто потеряли интерес к человеку, а тот спокойно поднялся и зашагал по проходу в ту часть склада, откуда доносились визгливые крики его товарища. Кровь хлестала из оторванной руки, но он не обращал на нее никакого внимания.

Мне не понравилась такая ситуация. Люди, бродившие по складу, вели себя странно. Казалось, что они искали источник какого-то запаха. Они приподнимали подбородки и расширяли ноздри, как хищники. Алчущие взгляды сканировали пространство, словно лучи прожекторов. Из дальнего прохода начали возвращаться их коллеги, с окровавленными ртами и руками. Ничего себе! Они походили на вампиров или вурдалаков и тоже принюхивались к воздуху. Черт! А если эти парни ищут меня?

Я скатал два шарика и попытался «подцепить» ближайшего мужчину. Он несколько раз прерывал контакт, сопротивлялся с неистовым упорством, шарахался в стороны, ударяясь о полки и металлические трубы. В конце концов, я догадался подключить чару вызова к манипуляциям с шарами, и мужчина стал послушным, словно манекен. Я заставил его направиться к лифту и найти проход к наземным зданиям института. Интересно отметить, что на эту установку отозвались и другие люди. Казалось, я управлял не одним человеком, а целой стаей или роем. Они выбежали из помещения. Последним был парень с оторванной рукой. Он едва держался на ногах от слабости, но отчаянно старался следовать за остальными.

Чуть позже я медленно прокрался по боковому проходу в ту сторону, куда убегал второй мужчина. Сердце гулко стучало в груди. Ничего себя поворот событий! Увидев разбросанные на полу кишки и остатки одежды, я быстро отвернулся и направился к двери. Мои догадки оказались верными. Сюжет определился. Жанр: «хоррор». Враги: некросы, вурдалаки и служащие института. Основная цель: вырваться на свободу. Второстепенные задания: найти Свояка и его дочь. Стандартная тема. Для прохождения миссии требовались медпаки и эликсиры. Поскольку я был визардом, оружие мне не полагалось. Хотя можно было выйти на мультикласс и приписать себе несколько дополнительных опции. Скажем, пистолеты, автоматы и снайперскую винтовку. Гранаты и мины я не уважал.

Коридор был пустым. Эти твари выломали напрочь все двери. Я привычно заходил в каждую комнату и производил осмотр. В некоторых местах встречались остатки кровавого пира вурдалаков. Судя по всему, этот сектор подвальных помещений отводился для технических складов. Я не находил здесь ничего толкового – только фурнитуру, электроприборы, части станков и какое-то громоздкое электронное оборудование. В одном из служебных кабинетов, со сломанной кодовой панелью и открытой стальной дверью, мне удалось найти схему этажа. В комнате охранников прямо перед залом с грузовыми и обычными лифтами я осмотрел все мониторы, запомнил места, где слонялись вурдалаки, и поднял с пола два автомата. Подарочек для Свояка.

У решетчатых ворот, отделявших коридор от помещения с лифтами, лежало два десятка обглоданных трупов. Похоже, тут была бойня. Подошвы ботинок липли к застывшей крови. Стена пестрела от красных разводов и пунктирных следов, оставленных пулями. Из четырех лифтов работал только один грузовой. Три остальных застряли на верхних уровнях. В просторной кабине я увидел ту же картину: обрывки одежды, осколки черепов, переломанные кости с остатками плоти. Все стены и пол были залиты кровью.

По идее, мне требовалось попасть в изолятор. Вряд ли Свояка отправили обратно в общую камеру. Вне всяких сомнений, Василий Алексеевич томился сейчас в какой-нибудь камере, прикованный цепями к настенным скобам или к крюкам на потолке. Из сектора технических складов я мог подняться на поверхность, затем вернуться в медицинский корпус и оттуда спуститься на один из уровней институтских застенков. Или можно было добраться до второй точки входа на территории гарнизона. Мне больше нравился первый маршрут.

Направив лифт вверх, я задумался о странном обстоятельстве:. В вурдалаков превратились не только заключенные (так называемый «подопытный материал»), но и техники, врачи и охранники. Очевидно, процесс мутации не контролировался учеными и напоминал сюжеты «Дума-3» и «Систем шок-2». Но здесь зло входило в людей не через укусы, а посредством некоего наведенного состояния. Не зря на складе эти твари кивали в такт головами.

Анализируя фантастические фильмы, чьи сюжеты были основаны на мутациях людей, я всегда находил неестественным тот факт, что перенос состояния осуществлялся через укусы. В психических клиниках мне доводилось наблюдать, как люди превращались в животных и чудовищ. Их никто не кусал. Изменялось состояние сознания, и только. Эти сдвиги создавались фармакологическими средствами или суггестивными установками. В данном случае вурдалаки окружали человека и, генерируя общее поле, копировали жертве свое специфическое состояние сознания. Однако их воздействие не затронуло меня. И были другие люди, которых они не могли превратить в свои клоны. Таких поедали заживо. Значит, не каждый человек был подвержен насильственной трансформации.

Двери лифта открылись, и я увидел перед собой небольшую площадку, заваленную трупами людей. Пологий пандус, спускавшийся между двух зданий, исчезал во мраке за желтыми пятнами света у подножья фонарных столбов. На небе сияли звезды. Ночь пахла полынью и пылью. Где-то рядом тишину вспугнула пулеметная очередь. Чуть дальше начался и оборвался женский крик. Я быстро нырнул в темноту. Приклады автоматов ударялись о мои ягодицы и косточки на запястьях. Боль в теле утихла. Я уже почти не замечал ее.

Остекление в фойе медицинского корпуса было частично разрушено. Разбитые широкие окна демонстрировали освещенный зал с полудюжиной неподвижных и лежавших на полу фигур. Прямо надо мной – на четвертом или пятом этаже – разбилось стекло, и темный силуэт с коротким криком отчаяния упал на бетонную дорожку всего в нескольких шагах от меня. Кровь и мозги запачкали мне левую штанину. Я задрал голову и посмотрел наверх. В пустом оконном проеме появились две женщины в белых халатах. В свете луны их губы и подбородки поблескивали от темной жидкости. Я знал, что это кровь. Наверное, вурдалаки захватили здание.

Ближайшая дверь медицинского корпуса располагалась в метрах тридцати, но она наверняка находилась под наблюдением одной из сторон конфликта. Каждый геймер знает, что вражескую крепость нужно брать не напрямую, а через боковые ворота или тайные проходы. Я подпрыгнул, ухватился за выступ кирпичной кладки и подтянулся на руках. Взгляд скользнул по прожженной рубашке и почерневшим пятнам кожи. Я даже глазам своим не поверил. Ран не было! Просто копоть на тех местах, где еще недавно лопались волдыри и сочилась розовая лимфа. Я перебрался через раму разбитого окна и спрыгнул на пол. Из темного коридора ко мне метнулись две фигуры – мужчина и женщина. Руки вытянуты вперед, пальцы согнуты, рты раскрыты для беспощадных укусов. Их появление оказалось таким неожиданным, что я замер на месте. У меня не было ни шариков, ни плана действий. Два автомата висели за спиной. Возможно, в магазинах даже не осталось патронов. Геймеры часто переживают подобные моменты уязвимости. Зазеваешься, сунешься не туда, а враги только того и ждут. Глазом не моргнешь, как уже нужно жать на «квит» и загружать последнее сохранение.

Внезапно вурдалаки остановились. Точнее, в какое-то мгновение они бежали в мою сторону, а в следующую секунду уже возвращались обратно в коридор, почему-то охладев к моему запаху и виду. Их головы постоянно находились в движении. Они вынюхивали и высматривали добычу. Их уши ловили каждый звук. Но я был виден со всех сторон, и по какой-то причине не привлекал их внимания. Непонятная ситуация! Такая же странная, как заживление ран. Я быстро скрутил шарик и направился за ними. Маршрут был знакомым – фойе, коридор и лифт, ведущий на уровень изолятора. Перед спуском мне хотелось прихватить медпаков. Хотя зачем они, если ожоги зажили? Нет, пусть будут на всякий случай. Для Свояка… Короче, по привычке.

На втором этаже я встретил еще одну группу вурдалаков. Трое из них помчались ко мне с явным желанием закусать меня до смерти. Однако странность повторилось. Не добежав десяти шагов, они развернулись и трусцой вернулись за стойку администратора. Я приободрился и начал осмотр помещений. Тут было чем поживиться. Во-первых, мне попались на глаза таблетки такого же цвета, как в «Фаллауте», светло-зеленые, от радиации. Во-вторых, я запасся горстью ярко-красных капсул – для пополнения утраченной жизни. При таком количестве вурдалаков в непосредственной близости от меня медпаки карман не тянули.

В одном из кабинетов я увидел металлическую дверь с кодовым замком. За ней находилось явно что-то интересное. Я использовал чит-код из игры «Дьюс экс-2», и тяжелая створка открылась, предоставляя доступ в небольшую комнату. Стены, пол и потолок были обклеены звукоизолирующими плитами. В углу находился низкий топчан, на котором сидело крохотное существо. Я присмотрелся и замер от восхищения. Мне посчастливилось найти дочь учителя! Вот это бонус! Такой же лысый череп и выпученные глаза, плоское лицо и зачатки ушей. Увидев меня, она хотела закричать, но что-то в моем взгляде остановило ее, и девочка просто захныкала. Я знал, что ей было страшно. Вдали от отца, вдали от Восьмого мира. Наверное, она отправилась на поиски папы и, телесно воплотившись в нашей грубой реальности, попала в руки жестоким медикам. Я сказал, что позабочусь о ней. Я сказал, что знаю, где находится ее отец.

Она протянула ко мне маленькие руки. От нее плохо пахло. Возможно, люди, поместившие малышку в звуконепроницаемую камеру, не мыли ее месяцами. Я завернул девочку в желтую от мочи простыню и понес ее в тот кабинет, где видел кабину душа. Она тихо и хрипло рычала мне в ухо. Эта крошка не могла общаться телепатически, как ее отец, но мы все равно понимали друг друга. На своем невразумительном языке она жаловалась мне на плохое обращение с ней. Еще бы! Я на своей прожженной шкуре знал, как здесь обходились с людьми. Малышка освоилась и ласково била меня ладошкой по щеке.

Когда я подставил ее под струю воды, она завизжала. О, небеса! Это был ультразвук на грани воспринимаемого диапазона. От крика, насыщенного сложными вибрациями, в душевой полопался кафель. У меня из носа закапала кровь. Через некоторое время мои мягкие движения успокоили ее. Я обмыл малышку, вытер ее полотенцем и укутал в лабораторный халат. С помощью рукавов и эластичных бинтов мне удалось закрепить сверток с девочкой у себя на груди. Затем я закинул автоматы за спину и начал возвращаться к лестничной клетке.

От дочери учителя пахло мылом и давними пролежнями. Чтобы она не боялась, я расположил ее лицом вперед, и девочка с явным интересом разглядывала залитый кровью коридор и выломанные двери. Из-за стойки администратора выглянули трое вурдалаков. Между их ног выползла женщина в белом халате. У нее не было ног и части таза. Она тянула к нам руки в безмолвной просьбе о помощи. Один из мутантов схватил ее за волосы и поднял над полом. Это было жуткое зрелище. Малышка испугалась и снова закричала. Вурдалаки схватились руками за головы. Двое из них упали на пол. Череп третьего лопнул как воздушный шар. Мутант выпустил свою жертву и рухнул на стойку. Я приподнял автомат, нацелил ствол в лицо изувеченной женщины и, когда она благодарно кивнула, нажал на курок. Раздался громкий выстрел. Кровь и мозги испачкали мне правую штанину. Мы с девочкой, не оглядываясь, побежали к лестничной клетке.

В коридоре, который вел из фойе, собралось с десяток вурдалаков. Они испуганно косились на нас, но боялись приблизиться. Очевидно, коллективный разум их стаи или роя понимал, что против нас у них не было шансов. Я вспомнил фильм «Обитель зла», где Красная королева выполняла функции подобного разума. Такая же малышка, как моя подопечная, только нормальная и в два раза крупнее по размерам. Я нежно погладил голову девочки. Она поежилась, подняла подбородок вверх и, взглянув на меня, хрипло замурлыкала. Мурка!

Я смахнул густую слюну с ее губ и предложил:

– Давай назовем тебя Муркой. Что скажешь?

Она сердито зарычала.

– Тогда Уркой. Нравится?

Девочка издала громкое «Ии-уу!» от которого у меня зачесалась кожа.

– Ладно, путь будет Иу, – согласился я, нажимая кнопку вызова.

На наше везение лифт работал. Дверь открылось. Мы вошли в кабину. В углу на полу в луже крове лежала оторванная кисть руки. Я старался не смотреть на нее. Мне вдруг стало стыдно перед малышкой за наш грубый и варварский быт. Конечно, в их Восьмом мире не было оторванных рук и наполовину обглоданных женщин. Мой учитель и его дочь жили в полной гармонии, в духовно развитом обществе. Из сострадания они спустились в наш мир и попытались донести до людей свое невообразимое знание. А их за это посадили в камеры со звуконепроницаемыми стенами, чтобы никто из ищущих не услышал запретных и магических истин.

Спустившись на уровень изолятора, мы с Иу направились к решетчатой двери. Она была открытой. В служебном помещении охраны стояли два вурдалака. Их головы покачивались в стороны; носы приподнимались вверх, вынюхивая жертву. Я поднял автомат и нажал на курок. Сухой щелчок. Осечка? Или кончились патроны? Один из мутантов заметил нас и, испуганно сгорбившись, встал лицом к стене. Второй вурдалак последовал его примеру. Похоже, мое присутствие вызвало панику у этих недоносков. Я отбросил бесполезный автомат в сторону и подошел к панели мониторов.

Свояк, его дочь и еще три десятка человек находились в большой камере, поделенной надвое перегородкой. Полдюжины мужчин на одной половине отгоняли атаковавших мутантов, которые собрались во второй части помещения. Василий Алексеевич использовал боевые навыки. Его руки и ноги наносили точные удары. Вурдалаки отлетали к стене смежной комнаты, затем поднимались и вновь шли вперед, нацеливая на него согнутые пальцы и оскаленные рты. Сокамерники помогали Свояку, как могли. Один мужчина тыкал в мутантов рукояткой швабры, к которой был привязан перочинный нож. Второй лупил чудовищ ножкой стула. Женщины жались к стене, визжали от страха или подбадривали своих защитников. Две пожилые дамы склонились над телом парня, который получил серьезное ранение.

Я вовремя заметил, что дверь, ведущая в эти две смежные камеры, была закрыта на замок. Еще одна загадка! Как же тогда произошла мутация большинства заключенных? Неужели состояние могло наводиться через стены камер? Серьезный вопрос, между прочим! Я уже знал, что замок открывался с пульта охраны. Щелкнув нужным тумблером, мы с Иу выбежали в коридор. Бродившая поблизости женщина-вурдалак, приподняла полы медицинского халата и торопливо отпрыгнула от нас. Я снял с плеча второй автомат, распахнул дверь общей камеры и закричал:

– Василий Алексеевич! Это Жорик! Я пришел к вам на помощь!

Свояк отбивал очередную атаку. Он мельком взглянул на меня и что-то проворчал. Едва мы с Иу переступили порог, мутанты отступили в дальний угол. Я положил автомат на бетонный пол и подтолкнул его к проему смежной комнаты. Василий Алексеевич ловко подхватил оружие и лишь тогда узнал меня.

– Ты? Жора! Гад! А я ведь думал, что ты умер!

Он щелкнул затвором и хладнокровно выпустил очередь по толпе вурдалаков. Пустые гильзы отлетали от косяка и отскакивали к моим ногам. Мутанты, с тоскливыми протяжными стонами, валились на пол. Иу задрала голову вверх, посмотрела на меня и что-то хрипло прохрюкала. Я подмигнул ей, намекая на счастливый конец. Хорошие парни разбирались с плохими. Смерть за смерть. Разящие выстрелы за смертельные укусы.

Василий Алексеевич повернулся ко мне и спросил:

– Как тебе удалось прорваться к нам? По нашим сведениям, весь институт захвачен кадаврами. Что это за девчонка?

Когда я подошел поближе, он сам ее увидел. Судя по его лицу, он был ошеломлен.

– Зачем она тебе?

– Это дочь моего учителя, – ответил я. – Того парня из Восьмого мира, о котором я рассказывал.

– Мать твою так! – выругался он. – Как же нам выбраться отсюда? Конечно, хорошо, что ты приволок оружие, но с такой обузой толку от тебя не будет.

– Это дочь моего учителя, – повторил ему я. – Вы же спасаете вашу Настену…

– Черт с тобой! Делай, что хочешь. Скажи, ты разведал путь наверх?

– И наверх, и дальше. Я знаю, как пробраться к гаражам у внешних ворот. Мы захватим машину и под шумок уедем отсюда. До ближайшего города пятьдесят семь километров…

– А как мы пройдем через кадавров? Перед тем, как люди стали превращаться в тварей, охранники предупредили нас, что эпидемия охватила весь институт – и подвалы, и верхнюю территорию. Позже мы услышали стрельбу за закрытой дверью. Чуть позже сразу четверо парней принялись кусать остальных. Мутация длилась минуту – не больше. Сначала они кивали головами, несли какой-то бред… потом набросились на соседей. Их становилось все больше и больше. Одну женщину съели на наших глазах. Я ничего не мог поделать…

– Давайте уходить, Василий Алексеевич. Собирайте вашу группу и идите за мной. Мы должны воспользоваться суматохой. Даже если мы угоним машину, за нами не будет погони, потому что все нормальные люди в институте сейчас сражаются за собственные жизни. Наше бегство никто не заметит. Нас просто приплюсуют к списку жертв.

Иу захныкала. Я почувствовал влагу на груди. Похоже, малышку следовало перепеленать. Одна из женщин вызвалась помочь мне. Она даже предложила свою теплую шаль вместо испачканного халата. Пока мы снова закрепляли Иу на моей груди, другая женщина, стоявшая рядом, вдруг закивала головой и закричала: