- -
- 100%
- +
1
Гадание на кофе
В кофейной гуще угадывается
силуэт летящей птицы.
Это обещает вам отсутствие
сплетен и дорогу.
Примерно 855 г. н.э.
Сначала я увидела его огромную голову. Потом – изящную спину. Потом он повернулся ко мне своим сверкающим чешуйчатым боком. Оттолкнувшись от воды и подняв миллионы брызг, он игриво взвился в воздух. Сделав несколько кругов над долиной и покрасовавшись на фоне облачных гор и красного солнца, он снизился.
Он был прекрасен. Его серебряные усы развевались от легкого дуновения ветра. Он изгибался как волна. Я протянула к нему руку, и в тот же миг он оказался на поверхности воды.
Он отлично знает, что его срок еще не пришел, и он может позволить себе резвиться и наслаждаться жизнью. (В отличие от меня).
– Ты прекрасен, – тихо прошептала я, глядя на него.
Он склонил голову набок и дотронулся когтистой лапой до моей раскрытой ладони. Несмотря на жгучую боль, я не посмела отдернуть руку (это было бы крайне непочтительно по отношению к нему). Я дождалась, пока он сам уберет свою конечность. На ладони выступил горящий огнем отпечаток, повторяющий рисунок его чешуи. Зачем он это сделал?
– Я знаю, ты не любишь бывать в этих краях, – негромко сказал водный дракон. – И знаю, почему.
«Зачем он делает это со мной?» – пронеслось у меня в голове.
И сразу же где-то глубоко внутри я ощутила словно пронзающий шипами и разрывающий меня на сотни частей кусок льда. Но дракон никогда не узнает, как мне больно от его слов. (Он же не умеет читать мысли.)
А водный дракон продолжил:
– Знаешь, иногда эмоции и чувства важнее. Даже для таких, как мы.
– Уходи, пока я не переместила тебя Домой, – выдавила я, ощущая, что могу сорваться и сделать все вопреки нашему договору. – Улетай в свои водопады, за звенящие пороги. Уноси в озера свое знание обо мне. И если хочешь еще поплавать в здешних водах, полюбоваться цветущими вишнями и послушать стихи местных поэтов, постарайся не попадаться мне на глаза. По крайней мере, в ближайшие триста лет.
Он плавно поднялся в воздух и серебряной стрелой исчез в водной глади горного озера. Не попрощавшись. Как и всегда.
– И больше никогда не напоминай мне о том, что видел здесь когда-то.
Моя ладонь от его прикосновения горела и пульсировала все сильнее…
Судя по положению Солнца, было уже около одиннадцати утра.
Если бы не ночной дождь, превративший эту проселочную дорогу в жидкое месиво, моя обувь выглядела бы так же чудесно, как и тогда, когда я извлекла ее из тайника. Туфли получились просто шикарными: черные замшевые, с серебряными пряжками, похожими на четырехлепестковый узел, который уже в виде узора повторялся на броши, украшающей мое левое плечо.
Создание образа всегда было и остается поводом для беспокойства. Я стараюсь лишний раз глянуть на себя в зеркало (чтобы убедиться, что с одеждой и прической все в порядке). Я должна походить на земных женщин. И признаюсь: несмотря на то, что я пребываю здесь уже очень долго, стоит это немалых трудов.
Я вдруг представила себе на миг, как неплохо смотрелась бы в подобных вещичках в череде моделей на подиуме. Здесь же, спотыкаясь и проваливаясь по щиколотку в колею, я больше смахивала на безвольную марионетку в руках начинающего кукловода.
До чего же идиотская ситуация (я даже хохотнула). Но тут же замолкла, быстро оглядевшись по сторонам – не услышал ли кто.
Конечно, вокруг никого не было. Я вернулась к своим размышлениям.
– Да, более нелепый способ передвижения придумать сложно. Просто наказание какое-то, – пробормотала я.
Вот оно, ключевое слово: наказание. Да-да, именно этим я сейчас и занималась, проваливаясь в густую грязь и таким образом немного оттягивая очередной тягостный и неприятный момент. Наказание и самоистязание. Я и правда наказывала себя за уже совершенные, да и за будущие свои деяния. Довольно изощренная кара. Причем, надо заметить, в этот раз я специально ничего не выдумывала, просто не стала переобуваться и – пожалуйста – пытка, крепко связанная с гигантским, просто нечеловеческим комплексом вины. (Нечеловеческим. Точнее и не скажешь.)
Казалось бы, окружающая природа должна располагать к появлению исключительно жизнерадостных и светлых мыслей. Красота и свежесть молодой майской листвы и прекрасные, ни с чем несравнимые звуки весеннего леса способны навеять даже мне, чуждому в этом Мире существу, мечты о простых радостях, неважно – душевных или плотских. Так нет же! Занозой сидит в груди непроходящее чувство вины перед этим самым Миром. А ведь я загнала это чувство невероятно глубоко в себя. (Видимо, недостаточно, раз оно снова вынырнуло на поверхность с удвоенной, нет, с утроенной силой).
Боль в икрах становилась все невыносимее, к тому же раздражал хлюпающий звук. В конце концов, мое терпение лопнуло. Полюбовавшись напоследок чистейшей воды бриллиантами на пряжках, я скинула туфли и отбросила их в высокую придорожную траву. Вернее, отправила обратно в тайник. Ведь расстаться с такой чудесной парой обуви я бы не смогла ни за что. Вообще-то, можно было просто трансформировать мою обувь в болотные сапоги – тогда не было бы этого гудения в уставших ногах. Но я предпочла идти дальше босиком.
И хотя при каждом шаге мои ступни обволакивала мерзкая коричнево-серая жижа, я больше не испытывала никакого дискомфорта. Наоборот, я наслаждалась. Я упивалась одолевающими меня эмоциями. Растерянность, неуверенность, отвращение, радость, грусть, досада – вот моя награда, раз уж я здесь. Чувства и ощущения, которые я могу получить только в этом Мире. Да и не только я.
Это моя вечная беда – в голове роится много ненужных мыслей. Они отвлекают и уводят в сторону от главной цели. Слова и образы кружатся бесконечным хороводом, повторяясь снова и снова, ни к чему в итоге, не приводя и не давая вразумительных ответов на одни и те же мучающие меня вопросы. Я хожу по кругу, продолжая начатые когда-то давным-давно разговоры и усердно доказывая кому-то (покинувшему этот Мир навсегда) свою правоту.
Тряхнув головой, я заставила исчезнуть все обрывки фраз и словесную шелуху: на несколько мгновений в ней поселилась долгожданная тишина. Где-то в этом Мире люди учатся опустошать своё сознание, годами изнуряя себя молчанием и голодом. Мне это не подходит. Если первое поневоле стало привычкой, то побороть любовь к сладкому я не в состоянии. Даже пробовать не стану.
В этот момент мою ладонь пронзила острая боль. Все, я на месте…
2
Гадание на картах Таро
Выпавший паж кубков говорит, о том,
что вы испытаете новые ощущения
и отправитесь навстречу приключениям.
8 января 1255 г. н.э.
Он смотрел на меня. Он молчал. И я молчала. И никак не могла оторваться от его грустных, абсолютно все понимающих очей. Он позволил дотронуться до своей длинной серебристой гривы. Я протянула ему жесткое зеленое яблоко на раскрытой ладони. Он устало прикрыл глаза густыми черными ресницами и втянул мягкими ноздрями свежий яблочный аромат. Его теплое дыхание приятно защекотало мою руку. Он отстранился и вновь с явным удивлением посмотрел на меня. Немного неподходящий момент для улыбок. Но на миг (о, как бы я хотела, чтобы этот миг длился как можно дольше) мне стало так хорошо, словно больше ничего и не должно было произойти…
Я открыла Проход. Это оказалось огромное серебряное кольцо, через которое наружу извергались тысячи сверкающих брызг. Он подошел к границе Миров. На мгновение обернулся, печально взглянул на меня в последний раз и сделал шаг…
Он так и не проронил ни слова с момента нашей первой встречи. Слишком горд. Слишком красив. Слишком величав. Он все понял без слов. Слова между нами были неуместны, было достаточно лишь взглядов.
Он начал таять и терять очертания по ту сторону сверкающего кольца. Последнее, что я смогла рассмотреть, – как исчезает его витой серебряный рог. Я любовалась его удаляющимся мерцанием до тех пор, пока Портал не закрыли с той стороны.
Его глаза я запомню навсегда. Их просто невозможно забыть. Невероятно грустные и прекрасные глаза единорога. Последнего на этой планете…
Невдалеке я увидела конечный пункт своего путешествия – небольшой дощатый сарай на краю заброшенной деревеньки. Я обреченно вздохнула, а, казалось бы, должна была радоваться: ведь цель достигнута.
Мои размышления неожиданно прервал всплеск воды и характерный мерзкий писк. Я поморщилась. С одной стороны, мне необходимо было попасть в сарай, чтобы навести там порядок, а с другой…
Снова возник слабый писк, срывающийся на ультразвук. Ну что тут скажешь? Закрывать уши бесполезно. Секундное колебание – и вот я на берегу маленькой речки. На первый взгляд ничего примечательного: каменистое дно, узкий деревянный мостик с рассохшимися перилами.
Так и есть. В прозрачной воде вертелось большое темно-серое полено с затейливым сучком. Вода рядом с ним буквально бурлила от напряжения, пузырясь и закипая.
Было очевидно, что, несмотря на отчаянную возню, полено идет ко дну. Забавно, как же оно очутилось в воде? Скорее всего, хитрая деревяшка при моем приближении сделала дерзкую, но неудачную попытку скрыться (вода могла дать полену возможность спрятаться от меня – ведь эта стихия способна блокировать). Но в его случае совершенно не имело смысла этого делать. Я уже успела его нащупать, поэтому покинуть это пространство (впрочем, как и речку) без моего участия коварному куску дерева теперь не удастся. Все Входы, Выходы и Проходы перекрыты. Естественно, мною.
Осторожно ступив на хлипкие доски и перегнувшись через старые, треснувшие ровно посередине перила, я ехидно спросила:
– Ну что, дружок, сам почувствовал мое приближение? Впрочем, вряд ли. Слаб ты для этого! Скорее всего, тебя предупредили. И ты запаниковал, начал испускать флюиды ужаса. Тебя бросили одного мне на растерзание. Тобой просто прикрылись, подставили, смекаешь? Обычно все так и происходит с подобными тебе. Уж очень быстро вы включаете эмоции страха. Кто же это был? Молчишь… И куда он подевался? Может, он пообещал тебя спасти и потом снова вернуть в этот Мир? Имей в виду, кроме нас здесь никого потустороннего нет.
На самом деле это было не совсем так. Чье-то непонятное присутствие, похожее на легкое дуновение, я ощущала рядом с собой уже довольно давно. Мне чудилось что-то неуловимо знакомое, но, как ни пыталась, добраться до источника я не могла.
Однако полену все это знать совершенно необязательно. Пусть думает, что сможет вызвать у меня симпатию. Кстати, ему бы сейчас это очень пригодилось, потому что оно меня крайне раздражает. Развеять бы его сейчас. Или просто распилить на дрова. Или еще что-нибудь нехорошее с ним сделать. Жаль, не могу – слишком чувствительной будет для меня расплата.
– Эй ты! Выбраться хочешь или предпочитаешь утонуть?
Полено молчало. Как у него хватает выдержки и сил не отвечать на мои вопросы, не спорить, не доказывать? Ведь оно – самое любопытное существо во Вселенной. Такие вряд ли сыщутся на этой планете. Да и на других, собственно, тоже.
Нет, само не выплывет. Я бросила в него щепочку, но не попала. Щепка закружилась в маленьком водовороте, потом вдруг вспыхнула и в одну секунду сгорела. Это я на всякий случай продемонстрировала полену свои возможности. Может, хоть так до него дойдет серьезность ситуации.
– Так тебе помочь выбраться или нет?
Молчит… Оно хочет вести свое существование здесь, прикинувшись куском необработанной древесины. Что ж, пусть опускается на дно, постепенно растворяется там под воздействием течения воды, а через сотню-другую лет самым естественным образом, утратив физическое тело, вернется к своим истокам, то есть Домой. Такой сценарий меня бы полностью устроил: осуществить его переправку, не прилагая никаких усилий. Или сделать вид, что я не заметила его, и идти дальше своей дорогой?
Острая боль пронзила мою руку, а потом и сердце. Нельзя мне идти против своей сущности. Нельзя. Физическое тело напоминает об обязанностях перед этим Миром таким вот простым способом – через боль.
Неожиданно полено завопило:
– Делай свое черное дело! Тебе просто доставляет удовольствие измываться надо мной, над всеми нами. Не зря всё же ты занимаешься подобным ремеслом. Я знаю о тебе все! Даже больше, чем ты сама. У тебя внутри все выжжено! По твоей вине я здесь, хотя ты прекрасно знаешь, что вода – это моя погибель. А ты возвышаешься надо мной, упиваешься своей властью и смеешься над моим плачевным состоянием. Но я готов к самому худшему!
Его голос становился всё тоньше. Терпеть его визгливые негодующие вибрации я была уже не в состоянии и немного притопила вредную деревяшку. Умолк.
Через минуту я все же вернула его на поверхность воды и назидательно сказала:
– Когда ты переходишь на фальцет, мои барабанные перепонки начинают разрушаться. Возьми на октаву ниже.
– Так тебе и надо! И-и-и-и-и!..
Мне пришлось сделать ему больно. Оно ведь здесь за чувствами и эмоциями? Пусть получит весь спектр ощущений. Может быть, тогда ему больше не захочется лезть сюда. Ну, не место ему здесь.
Полено, наконец, замолчало. Ой, да мы обиделись. Да еще и злимся. Как же оно смешно в этом обличье. Нет бы зверюшкой какой прикинуться или птичкой, пусть даже не существующей в этом Мире. Впрочем, о чем это я? Ведь выбрать свое воплощение в этой трехмерности невозможно. Что получится при переходе – то и получится.
Ладно, попробую немного исправить положение.
– Вот уж не думала еще раз встретить подобного тебе, тем более в этих местах, – сказала я, но полено не реагировало. Оно просто молча держалось на поверхности воды. Вернее, это я его по-прежнему поддерживала на плаву. Я продолжила: – Здесь же такие долгие зимы. Ты прямо-таки воплощение смелости.
Полено снова вскипело:
– Злобный палач! Я не боюсь тебя!
Мои подопечные довольно часто оскорбляют меня в сходных ситуациях, но такого, пожалуй, еще ни разу не было. Палач. Как грубо. Я же никого не убиваю (ну… почти никого, бывают, конечно, редкие исключения). Я просто отправляю всех по Домам, к родным пенатам. И всё. Ну ладно, почти всё.
Полено поняло, что перегнуло палку, и теперь, покрывшись бугристой бурой корочкой, молча наблюдало за мной.
Я тяжело вздохнула:
– Так, подобру-поздорову предлагаю облегчить друг другу дальнейшее существование. И если ты ничего не собираешься мне поведать, то спокойно и без колебаний предлагаю распрощаться здесь и сейчас с этой речкой, лесами, полями…
– … небом, травой-муравой… – совершенно неожиданно захныкало полено.
Какое же оно неуравновешенное!
– Может, все же пойдешь себе мимо, оставив в покое мое бренное тело? Я и так достаточно пострадало из-за тебя. И потом, у тебя ведь наверняка было другое дело. Ведь ты не из-за меня здесь, да? – продолжило осмелевшее полено.
Я молчала. Мне было крайне интересно, до чего позволит себе дойти в своих предположениях этот деревянный болван. А его голос становился все вкрадчивей:
– Мне здесь очень, ну очень нравится. Давай ты вытащишь меня на берег, положишь в высокую шелковую травку, а я обсохну и преспокойненько продолжу свой путь. За это я смогу быть тебе весьма полезным.
А вот это даже не смешно. От подобной наглости я топнула по трухлявым доскам, от чего моя нога едва не застряла в трещине.
По правде сказать, полену удалось заинтриговать меня. Сначала оно непонятно как оказалось в воде, и это притом, что подобные существа воды избегают и оставляют ее далеко в стороне от своих маршрутов, потому что вода их действительно ослабляет. Кому-то дает силы, кого-то очищает, а вот именно таких ослабляет.
Потом эти вопли о внутреннем мире. Ну откуда ему знать о моих переживаниях? Ему что, довелось пообщаться с кем-то из высших? Ведь только такие, как я, могут наверняка знать, что творится у меня внутри. Или оно всего лишь хотело оттянуть неприятный момент ухода?
Ладно, дам шанс деревяшке (это меня неожиданно накрыло волной сентиментальности и легкой грусти). Никогда не знаешь, кто тебе вдруг окажется полезен. Здесь же, судя по всему, мне собираются раскрыть тайну чуть ли не вселенского значения. А может, передать послание.
Я снова тяжело выдохнула:
– Вещай, дерево!
А про себя подумала: «Странно, это существо полностью мне подвластно, и в то же время я хочу ему подчиняться». Неожиданное противоречие отозвалось чем-то сладостно-тягучим внизу живота.
Я знала, чего следовало ожидать от плавающего сейчас в реке куска дерева, но ради подобных мгновений готова была немного повременить с его отправкой Домой.
– Если ты меня отпустишь… – затянуло монотонным голосом полено.
«Все банально, – рассудила я. – Пытается меня зачаровать. Видимо, решило тянуть время».
Впрочем, чего-чего, а уж этого добра у меня действительно предостаточно. Тем более, что сейчас меня ждет приятный бонус
Я откинула волосы назад и, нагнувшись, уперлась подбородком в сложенные на перилах руки. Однако… какие невероятные ощущения мне дарит этот экземплярчик. Я закрыла глаза и облизала пересохшие губы. Интересно, кто-нибудь видит меня сейчас? От этих мыслей сильная дрожь прошла по моему телу, я ощутила себя на вершине вибрирующего блаженства. Ноги мои подкосились, и я упала на колени, тихо застонав. О-о-о-о… это что-то…
Может, оставить его себе? Для релаксации.
Преодолевая тягучую нежную истому, я нехотя поднялась и попыталась вслушаться в смысл его речи.
– Так вот, я абсолютно точно знаю, кто тот, кого ты ищешь. Я ощущало его вибрации и впитало его мысли относительно тебя. Я позволило ему завладеть собой и стало на время его Порталом в этот Мир. У нас с ним сделка. И он был совсем рядом с тобой.
– Где? – вскрикнула я. И ощутила, что мой сладостный настрой развеялся моментально. Существо подобного ранга теперь знает, что я нахожусь в поиске? Кто-то играет со мной? Или… пытается связаться? Вдруг их несколько? Впрочем, не это важно. Я-то думала, что совершенно недосягаема для других. А теперь вот выяснилось обратное. – Где же это случилось?
– Да на этом самом месте! – громко откликнулось бревно.
Пока я приходила в себя, ошарашенная этими словами, на берег реки неожиданно вышел какой-то старик. Он окинул меня взглядом с головы до ног, а затем выловил поленце из речки непонятным длинным предметом с крючком на конце. Взял его подмышку и со словами: «ходят тут всякие, коров пугают» – скрылся из виду.
Я посмотрела по сторонам. Коров и в помине не было. Видимо, я успела распугать всех…
3
Гадание на картах Таро
Восьмерка мечей означает,
что вашим планам
не суждено осуществиться,
так как слишком сильно
негативное влияние извне.
22 ноября 1873 г. н.э.
Я в задумчивости смотрела на высохшее и обезвоженное тело в глубине деревянных укрытий и не понимала – что же мне теперь с ним делать. Если быть честной, с ним я сделать абсолютно ничего не могла. И дело совершенно не в том, что сегодня я была не в духе, нет. Просто я не понимала, как можно было сплести воедино физическую реальность и такую тонкую потустороннюю материю.
Меня притянули сюда вибрации высочайшего порядка. Я даже сомневалась – а моя ли это вообще компетенция. Оказавшись здесь, я поняла, что передо мной искуснейшая работа древних умельцев, которые легко управляли стихиями, структурами и полярностями.
Я, конечно, знаю об исчезнувших цивилизациях (хотя сама появилась в этом Мире уже после их ухода) и понимаю, что отголоски их существования до сих пор встречаются в этом пространстве (правда, ко мне они не имеют никакого отношения, ими точно занимается кто-то другой). Я даже видела воочию то, что неподвластно разуму людей этой уже новой (относительно новой, конечно) культуры. Но ни разу за время своего присутствия здесь я не внедрялась так глубоко туда, где мне не следовало бы быть.
И вот сейчас, сидя перед инкрустированным золотом и драгоценными камнями саркофагом, я размышляла, как выйти из сложившейся ситуации. Я попробовала отсоединить то, что было мне подвластно, но снова столкнулась с препятствиями, выстроенными теми, кто создавал этот шедевр.
Что же делать? Я не в силах покинуть место, которое притянуло меня, пока не переправлю Домой то, ради чего я здесь. Я обязательно должна сделать свою работу. А так как я не в состоянии разделить несколько методов на составляющие, мне придется находиться здесь… вечно, что ли? Безрадостная перспектива.
Я решительно встала и начала рассматривать амулеты, прикрепленные к внешним стенкам саркофага. Кусочки бирюзы, глаз с крыльями, анкх – это точно не мое. А вот скарабей, пожалуй, может подойти для решения моей задачи. Хотя нет. Он же местное создание, хотя и катит условное местное светило. Надо найти что-то такое, что не принадлежит ни к древним цивилизациям, ни к более поздним земным творениям, а явно привлечено из какого-то параллельного пространства (или совершенно не параллельного, а прямо перпендикулярного).
Я обошла последнее пристанище фараона еще раз – мой взгляд упал на черный лаковый стул (скорее, трон) в форме крылатого льва. Вот то, что мне надо. Допустим, это он призвал меня сюда (кстати, это было похоже на правду, ведь вибрации я почувствовала именно какие-то воздушно-крылатые). Теперь надо понять, сколько в нем осталось жизни. Я дотронулась до черного лакового дерева с обильной позолотой. Теплый.
Следующий шаг – осознать (а почувствовать я сегодня просто не в состоянии), откуда он. Я закрыла глаза и глубоко вдохнула, стараясь увидеть его Дом. Не так-то это легко. Но вот что-то забрезжило в моем сознании, и легкий полупрозрачный сгусток отделился от крылатого трона. Я приоткрыла завесу его Мира и пригласила покинуть душное подземелье. Сверкающий комочек с радостью откликнулся и, преисполненный благодарности (огромная и редкая для меня, кстати, драгоценность – благодарность), исчез за гранью этой реальности.
Вот и славно. Будем считать, что моя миссия выполнена, я смогла восстановить некоторый баланс этой Вселенной. Что-то потустороннее отправлено восвояси, а этот Мир очистился и стал более реален и стабилен.
Я уже собралась покинуть сумрачное помещение усыпальницы, как мой взгляд снова упал на черный лаковый стул (все-таки определенно трон). Красивый, кстати. Может взять его с собой? Правда, куда именно – с собой?
Я не удержалась и присела на этот королевский атрибут. И как только я коснулась лакового сиденья, моментально провалилась в чьи-то грезы и мечты (или это были воспоминания?).
Меня несло по золотому желобу. Я видела пирамиды, рабов, своих рабов… Сфинксы мне приветливо улыбались, а крокодилы в мутной воде провожали меня внимательными взглядами. Я летела над водой и гладила их жесткие морды. Львы на краю пустыни приветствовали меня радостным рыком, а верблюды шептали о том, где находятся самые лучшие оазисы с водой.
К одному из них я и устремилась. Набрав холодной воды из колодца, я повернула голову, чтобы полюбоваться закатом, и увидела…
Это были люди… или нет… У одного из них была голова сокола, у другого – шакала, у третьего – обезьяны. Среди незнакомцев я даже разглядела женщину с рогами. Они были здесь и своими, и одновременно чужаками. Их время и прошло, и не настало. Они и потеряли свою мощь и силу, и стремились обрести ее снова. Я понимала, кто они. Я прониклась их величием. Я почувствовала, что они не отсюда. Не из этого времени. Но из этого пространства.
Вот только осознание этого пришло намного позже… Намного позже…
Отряхнув со своего изрядно пострадавшего платья приставший мох и маленькие кусочки коры, я твердым шагом направилась прямо через поле к сараю. Уж здесь-то я не дам морочить себе голову. Сделаю все быстро и спокойно. Без лишних слов и сомнений. Без пафоса и ненужных телодвижений. Как должно. Легко и непринужденно.
Давно пора научиться относиться ко всему отстраненно, а не пропускать через себя каждое событие, каждый эпизод этой затянувшейся истории. Я старательно продолжаю делать вид, что предана своему долгу, но в последнее время все острее чувствую, как мне не нравится мое ремесло. Теперь еще и палачом обозвали. Ладно, как бы то ни было, чужаков становится все меньше и меньше, и окончание игры (надеюсь) уже не за горами.