О, мама Мия!

Глава 1

Мия

— Милочка, радость моя… А как же винца на брудершавтик и поцелуйчик в щёчку для любимого босса? — промямлил Пал Палыч и, качнувшись ближе, обдал меня смесью алкогольных ароматов.

— Я Мия, — наверное, уже в тысячный раз напомнила я и, выдавив кривую улыбку, добавила: — Простите, но я уже достаточно выпила. Да и домой пора…

— А Милочка звучит романтичнее и заманчивее, — поиграв бровями, игриво промурлыкал босс, а я огляделась в поисках поддержки.

Выпятив пухлые губы, захмелевший босс почмокал воздух, и меня машинально перекосило, а глаз предательски дёрнулся. Ну ещё бы… Сальная лысина, пивной живот и убойный запах пота, щедро сдобренный дешёвым парфюмом, не внушали ни обожания, ни хотя бы терпения.

За глаза нашего «любимого» босса мы давно называли не иначе как Пал Лаич, так как в моменты праведного гнева он орал так, что вместо слов нам слышалось неразборчивое верещание, а от фонтанов слюны, летящей во все стороны, приходилось прикрываться, чем получится.

Спонтанная вечеринка, организованная накануне первомайских праздников, как всегда, входила в разряд добровольно-принудительных мероприятий, и я весь вечер курсировала перебежками по переговорному залу, пытаясь избежать сближения с боссом. Увы, его это не остановило…

В свои сорок два за работу я держалась буквально зубами, иначе давно бы свалила в закат, перед этим высказав Пал Палычу всё, что я о нём думаю. А сверху добавила бы увесистую оплеуху или, наплевав на последствия, пнула бы хорошенько прямо по... кхм-м, или в… Да везде бы пнула!

— Рано ещё… Или дома тебя ждут неотложные дела? — медленно надвигаясь, уточнил босс и, скривившись, выдвинул парочку предположений: — Носки вязать или стаю кошек кормить?

— Я ещё не настолько отчаялась, — качнув головой, отозвалась я, но мой жирный намёк цели не достиг.

— Вот и умничка, — продемонстрировав ряд кривых и пожелтевших бивней, Палыч расплылся в широкой улыбке и, отставив пустой бокал, протянул мне руку. — Пойдём потанцуем, что ли.

— Ой, меня, кажется, Надя зовёт, — сделав вид, что отвлеклась, соврала я и, обогнув недовольно сопящую тушу, рванула к своей коллеге, а по совместительству подруге.

Болтая с девочками из бухгалтерии, Надюшка вовсе не собиралась отвлекать меня от очередных поползновений босса. Вернее, она их даже не заметила, но, завидев меня, перевела взгляд куда-то за спину и, нахмурившись, коротко кивнула.

— Шо, опять? — спросила она тихо, когда я приблизилась и, схватив со стола салфетку, приложила ко рту и запричитала: — Ну надо же, какая неприятность. Кажется, салат был испорчен.

— Тошнит? — уточнила я участливо и, намеренно заговорив громче, добавила: — Может, домой?

— Да-да, а то боюсь, что случится неприятный конфуз, — поморщившись, Надя приложила руку к животу и, ойкнув, выпалила: — Или пара конфузов. Прям нехорошо мне что-то.

— Сейчас я вам такси вызову, — засуетилась одна из наших финансисток, а я мельком обернулась и, заметив, что концерт по заявкам замечен, с трудом сдержала улыбку.

— Павел Павлович, мы, пожалуй, поедем. Наде плохо, — изобразив разочарование, сообщила я и, подхватив кривляющуюся подругу под локоть, для пущей уверенности добавила: — Я провожу.

Помрачнев, босс протяжно вздохнул и, нехотя кивнув, оглядел зал в поисках новой жертвы. И да, на пути к долгожданной свободе совесть меня ничуть не мучила, ведь большая часть нашего дружного серпентария была замужем или в серьёзных отношениях, а остальных Палыч в расчёт не брал.

Ойкая и кривясь, Надюша весьма талантливо изображала жертву отравления на всём пути до выхода, а, оказавшись вне зоны видимости, мы переглянулись и, расхохотавшись, поспешили слинять в закат.

Прихватив сумки и ветровки, мы спустились в фойе, и лишь тогда я вспомнила, что, понадеявшись на спонтанное обещание коллеги, про такси мы так и не подумали.

— Ну и ладно, — оглядев полупустую парковку, отмахнулась Надя и, глубоко вдохнув, зажмурилась и довольно замычала: — М-м-м… Пахнет цветущими кхм-м… этими, которые…

— Да неважно. Сейчас всё цветёт, — фыркнула я и, запахнув ветровку, поддержала: — И впрямь хороший вечер. Прогуляемся?

— Прям мысли читаешь, — хмыкнув, отозвалась Надюшка и, закинув сумку на плечо, проворчала: — Хоть немного развеюсь, а то дома гора посуды, уборка, стирка и тоска смертная.

— Наслаждайся, пока можешь. Даже не верится, что твой Парамонов так легко отпустил тебя на корпоратив, — рассмеявшись, заметила я, а подруга закатила глаза и протяжно вздохнула.

— Ой, и не говори. Хотя… — недоговорив, Надя нахмурилась и, потупив взгляд, задумалась.

— Что? — насторожилась я, но подруга замедлила шаг и, уставившись в одну точку, свела брови на переносице.

— Да так, пустяки… Наверное, ему просто надоело меня ревновать, или… — закусив нижнюю губу, Надька тяжко вздохнула и, пожав плечами, с горечью продолжила: — Или я уже настолько старая и толстая, что не ассоциируюсь с объектом вожделения.

— Сдурела, что ли? — округлив глаза, выдохнула я и, задрав нос, фыркнула: — Мы с тобой в самом расцвете сил. Красотки, независимые женщины, самые обаятельные и привлекательные. Да мы ещё ух-х-х чего можем. Мы ещё о-го-го какие и…

— Ага, иго-го какие заезженные, затюканные и потасканные, — перебив, передразнила Надька и, сквасив скорбную моську, обречённо добавила: — Нет, махарошая, кажется, прошло наше время лёгких побед и головокружительных безрассудств с последствиями. Одно радует, — бабулями мы с тобой станем одновременно.

— Причём с точностью до секунды, — пихнув подругу в плечо, я тихо рассмеялась, но, услышав в сумке настойчивое пиликанье, резко остановилась.

— Неужели Палыч мониторит? — настороженно уточнила Надя, а я выудила телефон и, прочитав имя, отразившееся на экране, качнула головой и улыбнулась.

— Не-а, это твой будущий зять звонит.

Глава 2

Мия

— Костя? — отбросив ненужные приветствия, настороженно буркнула я и, переглянувшись с Надей, спросила: — Что-то случилось?

— Ма-а-ам, ну чё опять начинается? — протянуло моё великовозрастное чадо и, чем-то пошуршав, уточнило: — А что у нас на ужин?

— В холодильнике смотреть не пробовал? — хмыкнув, передразнила я, а на том конце трубке снова что-то брякнуло.

— Нет там ничего, — протяжно вздохнув, заныл Костя, а до меня начало доходить.

Несамостоятельностью мой сын никогда не отличался, бытовой инвалидностью не страдал, и если испытывал голод, то просто брал и готовил сам. Кастрюля с супом и контейнеры с гарниром и котлетами он не мог не заметить, а это значит…

— Твою мать, Костик, — выругалась я, а сын хохотнул.

— Мамуль, зачем столько самокритики? — произнёс он с притворным укором и, посопев, перешёл к делу: — Как оно вообще? Наверное, вовсю тусуетесь? Не наклюкайся там. Ок?

— С каких это пор ты записал меня в алкашки? — фыркнула я и, идя ва-банк, спросила в лоб: — Ты не один, а моё скорое появление в ваши планы не входит?

— Типа того, — уклончиво выдал Костя и, помявшись, добавил: — Стас с Жекой на фильм зашли. А ты когда вообще домой собиралась?

— Так, уже иду, — затормозив, сообщила я и, выслушав самый протяжный и горестный вздох в мире, чуток сжалилась: — То есть мы с тётей Надей решили прогуляться. Её дом от офиса совсем ведь недалеко. Ну вот… Провожу её до подъезда, а там такси вызову.

— Бли-и-ин, — заканючил Костя, а Надька пихнула меня вбок, приложила к щеке руки, сложенные лодочкой и, изобразив спящую, усмехнулась и подмигнула.

— Возможно, у неё задержусь, — сделав очередную поблажку, вздохнула я, а сын оживился.

— Да, да, ночуй у тёти Нади. И мне спокойнее, и тебе среди ночи с незнакомым мужиком не ехать.

— Какой ты, однако, заботливый, — не скрывая сарказма, проворчала я, а Костя хмыкнул.

— Не то слово, мам. Давай… Хорошо вам это… кхм-м… погулять и поболтать. Передай тёть Наде от меня большой привет.

Не дожидаясь ответа, Костя завершил звонок, а я прерывисто вздохнула и покачала головой.

— Ну чего ты так переживаешь? — улыбнулась Надя и, вышагивая рядом, похвалила: — Костик у тебя молодец: диплом защитил, работу нашёл, на квартиру копит. Скоро Лизка вернётся, поженим наших цыплят и сядем ждать внуков. Пусть с друзьями покутит напоследок.

— Даже не верится, — пробормотала я и, поёжившись от ветерка, погрузилась в приятные мысли.

С пятого класса наши дети учились вместе, а к старшим классам их спонтанная дружба окрепла, переродившись в первую любовь. Мы с Надькой тихо радовались и, немного переживая, ждали закономерного развития событий.

Окончив школу, наши детки вместе поступили в универ, причём на один факультет и, продолжая встречаться, благополучно защитились.

Мы с Надей уже давно не сомневались, что рано или поздно Лиза и Костя поженятся, но год назад Лизке приспичило пройти стажировку в одной крупной компании, находящейся в Питере.

Костя её стремление поддержал, а наше недовольство и уговоры отклика не получили. Вскоре Лиза должна была вернуться, и разговоры о свадьбе велись всё чаще. Но в основном лишь нами…

— Так что там у вас с Парамоновым? — не справившись с любопытством, поинтересовалась я, а Надька поморщилась.

— Странный он какой-то стал, — со вздохом поделилась она и, пожав плечами, перечислила: — Подозрительно ласковый, покладистый, щедрый… То цветочки подарит, то обновку без повода.

— М-да? — вскинув брови, удивилась я и, вспомнив свой развод, предпочла не развивать тему.

— Думаешь, налево ходит? — посмотрев в упор, угадала Надя, а я растерялась.

— Толку-то думать да гадать, — ответила я уклончиво и, поджав губы, пробурчала: — Не пойман, не…

— Вот и я подозреваю, что он гуляет, — перебив, прорычала подруга и, помрачнев, пожаловалась: — И ведь не придерёшься. За покупками сам ездит, иногда готовить помогает, с собакой гуляет и…

— Ну и не накручивай себя попусту, — недослушав, посоветовала я и, указав на её дом, намекнула: — Наверное, я всё же домой поеду. На дворе весна, ты подшофе, он покладистый… Кто знает, может, у вас даже романтик случится.

— А как же Костя? — спросила Надя, но я отмахнулась.

— Не помешаю… Прокрадусь тихонечко, переоденусь и спать.

— Ну как хочешь, — разочарованно выдохнула подруга и, посмотрев вперёд, резко остановилась и ухватила меня за локоть.

— Надь, ты чего?.. — опешила я, а на лице подруги проявилось убийственное выражение.

— Нет, ну ты глянь, чё делается? — зашипела Надя и, дёрнув меня к ближайшим кустам, юркнула в самую гущу, увлекая за собой.

— Да что ты там увидела? — с трудом увернувшись от ветки, метящей мне в глаз, я чертыхнулась и, высунувшись из укрытия, прищурилась.

— Вон там… Машину узнаёшь? — указав пальцем, спросила Надя и, сжав руки в кулаки, прорычала: — Ну всё, Парамонов, трындец тебе.

Новую тачку Парамоновых, за которую Надя вот уже год исправно платила автокредит, я узнала сразу. Разглядела и номера, и цвет, и подвеску в виде забавно кривляющейся мартышки, висящей на зеркале заднего вида. Не узнала лишь задницу, маячащую за запотевшим стеклом.

Ну то есть как не узнала… Собственно, я её никогда и не видела, но, слушая возмущения подруги, решила поверить на слово и, скривившись, быстро отвернулась.

Не знаю, смотрел ли Парамонов популярный зарубежный фильм о знаменитом лайнере, быстро и бесславно затонувшем из-за дурацкого айсберга, но, учитывая ситуацию, понимала, что потопил он себя глупо и позорно.

— Я ему... Я его сейчас… — присев на корточки, Надька шарила рукой по траве, и до меня не сразу дошло, что она собирается сделать.

— Надя, не дури, — заметив в её руке кусок кирпича, рявкнула я и, преградив ей дорогу, покрутила пальцем у виска: — Успокойся. Тебе ещё эту тачку отсуживать. И квартиру, кстати, тоже.

— И что ты предлагаешь? — огрызнулась она и, всхлипнув, провыла: — Меня так к каждому столбу ревновал, а сам… Козёл!

— Нужен компромат, тогда он и вякнуть не посмеет, — подняв палец, отчеканила я и, достав свой мобильник, скомандовала: — Звони, а я буду снимать на видео. Только сопли вытри.

Зажмурившись, Надька глубоко подышала и, выудив свой телефон, натянуто улыбнулась.

— Серёжа, ты дома? Да нет, ничего… Я ещё на корпоративе, но скоро домой планирую. Встретишь? — по её вкрадчивому тону и улыбке, напоминающей оскал серийного маньяка, никто бы не понял, что кой-кому скоро будет полный писец.

Снимая Надин разговор на видео, я попятилась, уступила ей дорогу и, приближаясь к машине, мельком глянула в сторону новоиспечённого «почти бывшего». Задницу он прикрыть успел, но вот девицу, спешно натягивающую платье, скрыть даже не попытался. Он и не ожидал…

— А ты уже на улице? С собачкой гуляешь? — переспросила Надька и, добавив в голос истеричных ноток, заорала: — Вижу я, с какой собачкой ты шаришься! Сейчас я эту су!..

— Надька, стой! — окликнула я и, запоздало осознав, что в таком состоянии подруга и без кирпича управится, продолжила снимать, бормоча под нос: — Ну Парамонов, сам виноват. Помянем…

Глава 3

Мия

Вообще-то, несмотря на сложившуюся ситуацию, непредвиденная карательная операция вышла весьма забавной.

Словив прямо в машине девицу, годящуюся ей в дочери, Надька вовсю отрывалась.

Сопровождая свои действия красочным сравнением соперницы с собакой женского рода, девицей лёгкого поведения и особой, страдающей бешенством одного незагорелого места, подруга подправила той причёску и расквасила надутый свисток и нос.

Истошно визжа, эта выдра пыталась брыкаться и звать на помощь, но Парамонову было слишком некогда. Заметив, что я снимаю горячие события на телефон, он мигом забыл про заслуженно приговорённую зазнобу и ринулся отнимать компромат, гоняя меня вокруг машины.

Не знаю, откуда я словила дикий азарт, и на каком адреналине действовала, удирая от Сергея, но ни алкоголь в крови, ни высокие каблуки мне не помешали. Женская солидарность и обида за подругу позволили мне не упасть и не попасться в руки изменника, пойманного с поличным.

Журналистская жилка включилась на автопилоте, и, нервно хихикая, я успевала комментировать безуспешную погоню:

— Люблю, куплю и полетим, — говорил он. Обещал и в горе и в радости, но предал, как последний пида…

— Мия, прекрати! — протягивая ко мне руку, верещал Парамонов и, скрипя зубами, рычал: — Куда ты лезешь, дура?! Без тебя разберёмся! Отдай телефон, пока хуже не…

Ну собственно таинственное «хуже» наступило чуть раньше, чем предрекал Сергей. Притомившись от слишком активных карательных мер, Надька слегка зазевалась, и её потрёпанная жертва успела открыть дверь машины и, подвывая, вывалилась под ноги своего ненаглядного.

Преследуя меня, среагировать Парамонов не успел и, навернувшись через своё побитое «счастье», шлёпнулся, уткнувшись носом в асфальт. Господи, как он орал... Даже соседи, наблюдающие за бесплатным концертом, начали ржать и аплодировать, а кто-то даже засвистел.

Не удивительно, что в следующую минуту к бурным овациям добавился звук полицейской сирены.

То есть кто-то из благодарных зрителей всё же решил вмешаться, пожалев либо Парамонова и его оттрёпанную зазнобу, либо Надьку, успевшую порядком взопреть.

На её щеке алела свежая царапина, ворот платья был слегка порван, а от идеальной причёски, сделанной специально для корпоратива, не осталось и следа. Теперь Надька напоминала собой нечто кхм-м… Короче, даже мне стало чуток не по себе.

— Мия, сваливай отсюда немедленно, — не успев выключить режим гром-бабы, рявкнула подруга и, перешагнув через почти бывшего мужа, сбивчиво добавила: — Беги, а то и тебе достанется. Ещё впаяют штраф за хулиганство, а телефон с компроматом изымут.

— Позвони сразу, как сможешь, — кивнув, попросила я и, сунув мобильник в карман, развернулась и рванула за угол дома.

Сзади меня кто-то окрикнул голосом, сильно похожим на верещание Парамонова, но уже с явно выраженным шепелявым спецэффектом, но оборачиваться я не стала. Обойдётся!

Орал он что-то типа: Стой, зараза! Вернись, кому сказал! А то хуже будет!

Ну или типа того… Ага, щаз-з-з! Бегу и волосы назад! Только не в гущу событий, а куда подальше.

Оказавшись в относительной безопасности, я огляделась и, доковыляв до ближайшей лавочки, плюхнулась и заржала, как ненормальная. По щекам текли слёзы, а дыхания не хватало, но…

— Вам плохо? — раздалось обеспокоенным тоном, а я подняла глаза и, вычленив в пелене веселья мужской силуэт, мотнула головой.

— Не-а, мне писец, как хорошо, — прокрякала, слегка заикаясь, а слегка размытый объект хмыкнул и почему-то попятился.

— Ну не знаю, — протянул с нескрываемым сомнением и, оглядевшись, спросил: — Может, скорую, а? Кажется, у вас инсульт, или нервный тик, или…

— Да иди ты, — фыркнув, обиженно огрызнулась я и, поднявшись с лавки, поковыляла подальше от благодетеля и его непрошеной заботы.

Внешне на сбежавшую из психушки я, конечно же, не походила, но кто знает, кому он меня сдаст. После выброса адреналина на меня накатила дикая усталость. Щёки болели от смеха, уставшие ноги еле переставлялись, каблуки бесили, туфли нещадно жали, а весенний ветерок освежал.

Лениво бредя по тротуару, я открыла приложение для вызова такси и, пытаясь сориентироваться, оглянулась. И чуть не вскрикнула!

Да что там… Первой делом мне захотелось вдарить по башке товарищу, бесшумно крадущемуся за мной по пятам, потом наложить в штаны и, истошно вопя, рвануть наутёк.

— Эй, спокойно, я просто провожаю, — вскинув руки, выпалил он и, поджав губы, заворчал: — Мало ли… Выглядите вы не совсем адекватной.

— А вы!.. Вы просто!.. — выразить всю степень возмущения, не применяя отборный мат, у меня не особо получилось. Скрестив руки на груди, я окинула мужчину прищуренным взглядом и, посопев, пробурчала: — Как маньяк, честное слово.

Вообще-то, мой преследователь показался мне симпатичным и кхм-м… слегка расфуфыренным, что ли. Белая рубашка обтягивала широкие плечи и внушительные бицепсы, строгие брюки сидели как влитые, на запястье поблёскивали массивные часы, а ещё от него пахло терпким парфюмом.

— Сама ты… — обиженно произнёс красавчик и, сунув руки в карманы, буркнул: — Истеричка.

— Хам, — шагнув ближе, огрызнулась я и, задрав голову, уставилась в его серые глазищи и строго отчеканила: — Мой характер и настроение — не ваше дело. И не надо за мной ходить.

— Слишком много чести, — нахмурившись, прорычал он и, возмущённо посопев, добавил: — Метро за углом. Всего хорошего, вредина.

— Сама разберусь, — отбрила я и, открыв рот, собралась добавить что-то колкое, но мужчина резко развернулся и, ворча под нос, быстро удалился.

Глава 4

Мия

Вообще-то, слишком быстрая капитуляция широкоплечего незнакомца лишила меня шикарной возможности выплеснуть накопившиеся эмоции. Я-то рассчитывала на продолжение конфликта, а он взял и сдулся. Не, ну так неинтересно…

У меня же в анамнезе затянувшееся отсутствие личной жизни, штиль в перспективах, мерзкий босс, клеящийся ко мне весь вечер и неприятности у подруги. Срочно хотелось наорать на кого-нибудь постороннего, истерично поржать, потом порыдать и ещё… печеньку, какао и на ручки.

Пялясь разочарованным взглядом на спину незнакомца, я фыркнула и, насупившись, показала удаляющейся фигуре неприличный жест с участием среднего пальца. И что бы вы думали?..

Он обернулся! Взял и обернулся посмотреть, не обернулась ли я, чтоб посмотреть, не обернулся ли он. Или как там в песне поётся? И мой жест, и скривлённую моську он, конечно же, заметил.

— Мадам, а вы, часом, не охренели ли? — вздёрнув брови, возмутился незнакомец и, набычившись, сделал шаг в мою сторону.

Проверять степень его терпимости и адекватности я передумала секунды через две. Нет, ну не исключено, что моё длительное воздержание завершилось бы прямо здесь и сейчас. Например, в ближайших кустах, но…

Да какое там к чёрту «но», когда такая махина прёт на меня со взглядом маньяка, а я даже имени его не знаю. Короче, забыв про неудобные туфли, вежливость, усталость и всё такое, я резко крутанулась на месте и, взвизгнув, рванула сломя голову куда глаза глядят.

— Чокнутая! — рявкнул незнакомец и, хохотнув, напоследок пригрозил: — Только попадись мне. Выдеру как сидорову козу.

Откуда он узнал мою фамилию, и что имел в виду под словом «выдеру», выяснять я не стала. Да и какая разница, к тому же попадаться я ему не планировала.

Добежав до конца переулка, я свернула за угол и, заметив вывеску метро, немного выдохнула. То есть от бега и выплеска адреналина дышала я как типичный астматик, но зато холод и усталость больше не ощущала. И пробежалась, и взбодрилась, и взопрела и кхм-м… чуть не облегчилась.

До дома добралась я быстро и, ввалившись в полутёмную прихожую, запоздало вспомнила, что шуметь и мешать посиделкам сына не собиралась. Осторожно прикрыв дверь, я примостилась на пуфике и, отложив сумочку, оперлась спиной о стену и вытянула гудящие ноги.

— Боже, как хорошо-то, — скинув туфли, простонала сдавленно и, прислушавшись, нахмурилась.

Не знаю, чем планировали заниматься мальчишки, но, судя по звукам, они смотрели эротический фильм. Стоны, крики, рычание и иные неприличные звуки доносились из МОЕЙ комнаты. Диван у меня, конечно, побольше, и телевизор покруче, но… Какого чёрта?!

Предусмотрительность Костика обрела новый смысл, но сваливать мне было некуда, а ночевать в ванной или в комнате сына, больше напоминавшей хламовник, не очень-то и хотелось.

Решительно встав, я включила свет, и именно в этот момент дверь моей комнаты распахнулась, а на пороге возник мой сынуля в одних трусах. То есть в галстуке… Короче, чисто теоретически, трусы на нём были, но!..

На его шее болтались ярко-красные женские стринги, а на спине висело худущее нечто.

Оплетя моего сына руками и ногами, девушка визжала и хохотала, а её густая копна каштановых, волнистых локонов закрывала лицо, шею, грудь и… часть Костика она тоже, к счастью, закрывала.

— Костя? — выдавила я растерянно и, поймав его горящий и чуток ошалелый взгляд, скрестила руки на груди и добавила: — Это что за кости на тебе висят?

— О, мама мия! — охнув, вскрикнула девица и, соскользнув с «насеста», встала чуть впереди.

Загородив собой все неприличные части тела моего сына, сама она осталась без прикрытия, и Костя прижал её к себе, закрыв руками непропорционально большую грудь и промежность.

— Она даже имя моё уже знает, — склонив голову набок, протянула я угрожающе и, прищурившись, поджала губы и вздохнула: — Костя, это кто? А как же Лиза?

— Ну ма-а-ам, — протянуло моё детище и, сморщив нос, прогундело: — Давай не будем, а.

— Я Даша, — вклинившись в нашу содержательную беседу, пискнула девушка и, вздёрнув нос, с гордостью дополнила: — Невеста вашего сына.

— Невеста? — округлив глаза, повторила я шокировано, но эта выдра предпочла отвлечь меня от опупеть какой шикарной новости.

— А вас и правда Мия зовут? — восхищённо прощебетала она и, пихнув Костю локтем, добавила: — Очень красивое имя. А я свою дочку мечтаю назвать Милой, а сына Матвеем.

От её тычка сын охнул, но ни новый статус своей зазнобы, ни её желание нарожать мне внуков, а ему кучу детей с именами на букву «М» комментировать не стал.

— М-м, как интересно, — пробормотала я и, потерев виски, обречённо усмехнулась: — Чай будете?

А что я могла ещё сказать? Мой шок, пребывающий в шоке, напрочь отключил и логику, и робкую надежду, что мне всё привиделось или алкоголь на корпоративе был палёный.

«Когда свадьба? Как скоро я стану бабой Мией? А Лиза уже в курсе ваших планов?»

— Будем, — кивнула Даша и, покраснев, смущённо промямлила: — Вот только оденемся.

Закатив глаза, я отмахнулась и, протяжно вздохнув, отправилась готовить памятное чаепитие, оно же знакомство с костлявой Дашкой — смазливой мордашкой.

В голове не укладывалось, как я буду объяснять подруге, что мой балбес предпочёл не её дочь, — умницу, скромницу и красавицу, а какое-то недоразумение, чем-то смахивающее на залётную цыганку. И откуда она только взялась?

Окрутила моего оболтуса, соблазнила и уже всё распланировала, включая имена детей. М-да уж…

Представив закономерную реакцию Нади, я покачала головой и, чертыхнувшись, достала пачку чая, предназначенную для особых случаев. Ну из тех, куда, кроме листьев, пихают ещё и всякие непонятные лепестки, ягоды и тому подобную ароматную лабуду.

Пока заваривала чай и доставала печенье, конфеты и особый сервиз, невольно прислушивалась к тому, что происходило в моей комнате. Шушукаясь и хихикая, сладкая парочка чем-то гремела и шуршала, но на кухню явилась как… Осьпидя-я-я.