Измена. Помоги мне забыть

ГЛАВА 1

Лера

– Ну, что красивая, поехали кататься? – на ходу зазывает Артур и, подмигнув, садится на соседний стул.

– Не береди душу, а? – тяжко вздохнула я и, помешивая зелёный чай, в котором, по сути, мешать-то нечего, проворчала: – Почему именно сейчас?

– Дорогая, не борзей, – надув губы, буркнул Артур и, повернувшись к администратору кафе, попросил: – Оформи мне что-нибудь лёгкое и кофе.

– Нет, ну правда? – протянула протяжно и, добавив во взгляд все оттенки умоляющих ноток, похлопала ресницами. Обычно это работало, но не сейчас…

– К ним попасть нереально сложно, – в который раз напомнил он. – Лер, я и так место застолбил, подвинув одну столичную крутышку. А ты тут со своими капризами… Давай решайся.

– А может?..

– Нет, – покачал он головой и, взяв чашку кофе, заключил: – Ответ надо дать максимум через неделю. А учитывая кипу документов на визу, ответ от нас ждали ещё вчера. Решай – едешь или нет?

– Как всё не вовремя, – закусив губу, опустила взгляд. – У нас завтра годовщина свадьбы. Как я мужу-то скажу?

– А разве он ещё не в курсе? – чуть не подавившись кофе, выпалил Артур и, вздёрнув брови, прорычал: – Лер, ну ты чего как маленькая? Объясни ему, зачем тебе эта стажировка. Неужели не поймёт?

– В том то всё и дело, – начала неуверенно и, помявшись, созналась: – Он с самого начала был против этой работы, а всё остальное тем более. Я заводила разговор о стажировке и своей школе, но…

– Так, Лера, – раздувая ноздри предупреждающе протянул он. – Мне ваши разборки на хрен не нужны. Ты в моём клубе работаешь сколько? Года полтора? Зал, где проводишь тренировки, давно хотят выкупить или взять в аренду. Может уступить им, м-м? Что скажешь?

Вместо ответа, опустила взгляд на свой давно остывший чай и тяжко вздохнула. Знаю, Артур не врёт. Клуб у него огромный, тут и тренажёрка, и бассейн, сауны, кафешки здорового питания, несколько массажных кабинетов, даже кабинет диетолога есть. Нереально дорогие абонементы, которые, впрочем, раскупают за месяц. А я? Я просто тренер по пилатесу, стрип-пластике и такой модной сейчас аэройоге. Та же йога, только на полотнах или гамаках, которые некоторые мои великовозрастные ученицы в шутку называют шторками.

Расписание забито плотничком, и от желающих нет отбоя, но обучение, которое я прошла ещё два года назад, сильно устарело. Столько новых элементов и техник, которые я осваиваю только по инструкциям и обучающим видео. Но это всё не то…

А самое, главное, стажировка за рубежом, к которой так настойчиво меня склоняет Артур, даст мне возможность открыть свою школу, а не терять огромный процент, взимаемый моим строгим боссом. Он даже зал готов мне уступить, в аренду, а со временем и в рассрочку.

Всё прекрасно, если бы не муж… Богдан был против моей работы тренером, а когда год назад мы поженились, намёки оставить работу стали звучать все чаще. Раньше он хотя бы не давил. Но!..

Когда я узнала об уникальной для меня возможности пройти трёхмесячную стажировку за рубежом и поделилась этой радостью с мужем, первой реакцией получила отборный кх-м… негатив. А потом строгий запрет. А чуть позже Богдан и вовсе сообщил, что нам пора задуматься о ребёнке, а мне, соответственно, о скором увольнении.

– Лер, если передумала, просто скажи, – устав ждать моего ответа, вздохнул Артур.

– Не передумала, – подняла тоскливый взгляд и, взяв эмоции под контроль, улыбнулась: – Я попробую поговорить с ним прямо сегодня.

– Что ты сказала? – хмыкнув, босс указал пальцем на ухо, давая понять, что якобы не расслышал.

– Я поговорю с ним сегодня, – отозвалась более уверенно и, вздёрнув подбородок, добавила: – Завтра же дам ответ.

– Во-о-от, – протянул он довольно. – Узнаю привычную Леру.

– Ой, мне пора на тренировку, – спохватилась и, послав боссу воздушный поцелуй, упорхнула в зал.

Тренировка прошла, как обычно в начале месяца. Много новых лиц, число которых к концу месяца поредеет. Закончив занятие, решила показать небольшую программу, чтобы продемонстрировать применение элементов в связке. Включив музыку, подошла к свисающим с потолка полотнам гамака и, улыбнувшись, приступила к своей любимой части уроков. К полётам, в которых меня никто не будет ограничивать.

Завершая демонстрацию, зафиксировала вокруг щиколоток верхние концы гамака, повисла вниз головой и, отклонившись, качнулась сильней, почти касаясь пальцами вытянутой руки пола. Не в силах бороться с эмоциями, которые дарит условный полёт, расплылась в улыбке, прикрыв глаза.

В зале раздались хлопки и свист нескольких парней, посещающих мои занятия уже пару месяцев. Открыв глаза, перевернулась и, высвободив ноги, легко спрыгнула на пол.

Первый взгляд, который поймала в толпе наблюдателей – взгляд мужа. Недовольный, и даже злой. Но он тут же легко справился с эмоциями и, постучав пальцем по циферблату наручных часов, вздёрнул бровь, сдержанно демонстрируя своё недовольство.

Отставив ногу в сторону, провела рукой по ноге и, делая вид, что поправляю чуть сползшие лосины, прогнулась в пояснице, отставив попку. Отреагировал не только муж, для которого, собственно, я и изображала кошечку. Игнорируя ахи-вздохи, выпрямилась и, подмигнув мужу, завершила урок.

– На сегодня всё, – коротко сообщила своим ученикам и, кивнув на гамак, намекнула: – В следующий раз попробуем отработать продемонстрированное упражнение.

– Лера, ужин, – раздражённо напомнил муж и, подойдя ближе, проворчал: – И ты ещё хочешь, чтобы я отпустил тебя на трёхмесячную стажировку? Местная техничка замучится слюни с пола вытирать.

– Богдан, не выдумывай, – рассмеялась заливисто и, повиснув на муже, чмокнула в щеку, тут же проурчав на ухо: – Мне нравится, когда ты ревнуешь.

– Не съезжай с темы, – одёрнул он и, направляясь к выходу, бросил: – Стажировки не будет, и хватит об этом. Жду в машине.

Глава 1.1

Лера

Быстро приняв душ и переодевшись, вышла из здания фитнес-центра и пошла в сторону парковки. Увидев меня издалека, муж, разговаривающий с кем-то по телефону, кивнул и, сев на водительское место, посигналил поторапливая.

– Как на работе? – устроившись на пассажирском сидении, пристегнулась и повернулась к Богдану.

– Тебе и правда интересно? – хмыкнул он, разворачивая машину.

– Почему бы и нет, – пожала плечами, тут же намекнув: – Мы же семья… Мне, например, было бы приятно, если бы ты интересовался моими делами и успехами.

– Лер, ну какими успехами, – скривился муж и, выезжая с парковки, проворчал: – Висеть на тряпках вниз головой – это даже работой назвать сложно.

– Зачем ты так? Мне нравится моя работа и…

– Лера, пора подумать об увольнении, – перебил Богдан и, кинув на меня строгий взгляд, вздохнул: – Давай уже решим этот вопрос и больше не будем к нему возвращаться.

– Ну почему? – возмущённо выпалила я.

– Хотя бы, потому что мне неприятно видеть, как твои ученики пускают на тебя слюни. Я ревную!

– Мне это приятно, – расплылась в улыбке, но тут же поцокала языком, добавив с укором: – Но ты должен мне доверять. Я же не даю повода и никогда…

– Тебе да, им нет, – отрезал он и, поджав губы, поинтересовался: – Когда забеременеешь, тоже будешь болтаться на своих полотнах? С пузом наперевес? Серьёзно, Лер?

– Вообще-то, это неопасно, а даже полезно, – фыркнула я и, отвернувшись, напомнила: – У меня дважды в неделю занимаются группы будущих мамочек, если ты забыл.

– Не забыл, но… – муж протяжно вздохнул и, затормозив на светофоре, повернулся ко мне: – Лер, давай уже бросай свои таблетки, и будем планировать ребёнка.

– Богдан, мы же это уже обсуждали, – протянула устало. – Ещё до свадьбы решили, что года три подождём, а я пока поработаю.

– Если бы год назад ты выбрала Архипова, уже давно ребёнка нянчила, – проворчал Богдан, в который раз напоминая историю нашего несложившегося треугольника. – У него разговор короткий, – жена должна сидеть дома и вить гнездо, рожать детей и…

– Я выбрала тебя и не жалею, – перебив, взвилась я и, положив руку на его бедро, прохныкала: – Ну правда, с чего вдруг такая необходимость?

– Да просто вижу, что ты дурью маешься, – отмахнулся муж.

– Почему?

– Лер, – сворачивая с проспекта, выдохнул он. – Ты хотела права, ты их получила. Хотела ремонт, я его тебе обеспечил. Это ещё терпимо, а вот твои танцульки, – это просто каприз.

– Это не каприз, а моя работа, которая мне нравится и приносит доход, – насупилась я.

– Доход? – хохотнул Богдан. – Ну не смеши, дорогая. Я на бензин в месяц больше трачу, чем ты зарабатываешь.

– А могла бы больше, если бы…

– Не начинай, – подняв руку, отрезал он и, паркуясь, проворчал: – Не сношай мне мозг, этим сейчас займутся твои родители. Впрочем, как всегда…

– Ты сам дал согласие на этот ужин, – отстёгивая ремень безопасности, проворчала я.

– Только потому, – отозвался муж. – Что завтра у нас годовщина, и я хотел бы отметить её с друзьями, а не с кучей родни.

– Тогда терпи, дорогой, – притворно ласково проворковала я и, выйдя из машины, пообещала: – Но разговор о работе мы продолжим дома.

– Я почему-то даже не сомневался, – нахмурился Богдан и, поставив машину на сигнализацию, предупредил: – Только при родителях не начинай.

Поднявшись к родителям, поздоровалась с папой и сразу ушла на кухню. Мама суетилась у плиты и моё появление заметила не сразу. Здесь она была в своей стихии. За всю семейную жизнь мама не работала ни единого дня, чем почему-то гордилась. Всю жизнь она посвятила дому, семье, и даже удивительно, что детей они больше не завели.

– Привет мам, – подошла ближе и, чмокнув в щеку, поинтересовалась: – Чем помочь?

– На вот, порежь кубиками, – протянув мне разделочную доску и ветчину, попросила она.

– Ты стол прям как на торжество готовишь, – усмехнулась я, осмотрев уставленный блюдами и салатниками стол. – Мам, зачем так много?

– Доча, мужчина должен быть накормлен вкусно и разнообразно, – учительским тоном проговорила она свою любимую фразу. Вернее, одну из любимых…

– Да мы ненадолго и не очень голодные, – пожала я плечами.

– Не спорь, – отмахнулась мама и, глянув на мою работу, поцокала языком: – Это разве кубики? Эх, доча… Отнеси пока вот эти блюда в столовую и накрой на стол, а я тут быстренько доделаю.

Спорить было бесполезно и, закинув в рот пару испорченных кусочков ветчины, я подхватила два салатника и под полный осуждения взгляд направилась в столовую. Через десять минут всё было готово и, позвав мужчин, мы заняли свои места.

– Как работа? – спросила у Богдана мама.

– Неплохо, – отозвался муж.

– У меня тоже, – воодушевлённо подхватила я.

– А я тебя и не спрашиваю, – хмыкнула мама и, взяв бокал, фыркнула: – Никогда не думала, что, получив красный диплом финансиста, ты будешь зарабатывать танцульками.

– Мама, – возмущённо протянула я и, вздёрнув подбородок, заметила: – Я не хотела там учиться, но сделала, как вы хотели. Как вы настояли… Теперь я хочу и могу решать, чем мне заниматься и как зарабатывать.

– Ты замужем, – сухо напомнила мама, а папа тактично кашлянул.

– И что? – отложив приборы, уточнила я. – Может, если бы ты занималась чем-то, кроме дома, то папа тебе не изменил бы.

– Лера! – предупреждающе рявкнул отец.

– А что Лера? – повернулась к папе. – Я же знаю, что вы не развелись только из-за меня. И вы всю жизнь мне об этом напоминаете. Сколько можно?!

– Прекрати, – прорычал Богдан.

– А то что? – огрызнулась я и, отложив салфетку, встала из-за стола, тут же сообщая: – Я домой. Вызову такси, чтобы никого не напрягать.

– Лера, стой, – поднялся вслед за мной муж и, повернувшись к родителям, вздохнул: – Извините, но нам пора.

– Вы же только приехали? – невозмутимо напомнила мама.

– Кажется, нам с Лерой необходимо срочно кое-что решить, – многообещающе протянул Богдан и, пожав папе руку, молча направился к выходу.

ГЛАВА 2

Лера

Из квартиры родителей мы вышли молча, также молча спустились вниз и сели в машину. Богдан выехал с парковки и, втопив педаль газа в пол, рванул в сторону дома. Брови сведены на переносице, губы сжаты в узкую полоску, играющие желваки, демонстративное сопение и вздохи, – всё говорило о том, что муж не просто зол, а находится на грани срыва. Такие моменты я всегда боялась. Обычно Богдан выходил из себя редко, но если достигал подобной кондиции, скандал был неизбежен.

Отвернувшись к окну, решила его не трогать, мысленно надеясь, что пока мы доедем до дома, он успокоится, и мы наконец-то спокойно обсудим мою стажировку. Иногда муж, начиная злиться, уезжал из дома, и далеко не сразу я поняла, что в такие моменты его лучше не трогать и не останавливать. Возвращался с таких вылазок он хоть и поздно, но зато спокойным и готовым к диалогу. Даже прощения просил…

А ещё я помнила, что завтра наша годовщина, а это отличный повод завести разговор о моей работе и о наших общих планах на будущее. Решила не торопиться… Хотела переждать бурю, но, видимо, у мужа были срочные мотивы, начать этот непростой разговор именно сейчас.

– Ну и зачем было выпячивать свои капризы при родителях? – прохрипел он, не отрывая напряжённого взгляда от дороги.

– А что я такого сказала? – начала оправдываться и, скрестив руки на груди, проворчала: – Устала, если честно от постоянных нотаций и намёков, что не оправдала чьих-то ожиданий.

– Твоя мать права, – пожав плечами, усмехнулся он и, кинув на меня полный раздражения взгляд, предъявил: – Что ты вообще ждала от нашей совместной жизни? Зачем согласилась выйти замуж?

– Потому что люблю тебя, – улыбнулась, пытаясь смягчить накал.

– Лера, я твой муж, – напомнил Богдан и, протяжно вздохнув, попросил: – Уважай мои желания и просьбы хоть иногда.

– А ты мои, – завелась я в ответ и, прицыкнув языком, перечислила: – Стажировка, права, своя машина… Я что многого прошу? У моих подруг нет таких проблем.

– Мне плевать на твоих подруг, – прорычал муж и, паркуя машину у нашего дома, заметил: – мы женаты год. Пора подумать о ребёнке.

– Я не против, но после прохождения стажировки и открытия своей студии танцев, – выдвинула своё требование и, вскинув бровь, поинтересовалась: – Это называется компромисс. Не слышал о таком?

– Это называется капризы, – повысив голос, огрызнулся Богдан и, выйдя из машины, хлопнул дверцей.

Пока поднимались на лифте, муж молча сопел и хмурился, но стоило нам зайти в нашу квартиру, взорвался.

– Значит так! – захлопнув дверь, он разулся и, пройдя в гостиную, указал мне на одно из кресел: – Садись. Нам давно надо было решить этот вопрос.

– Рада, что ты это понял, – забравшись в кресло с ногами, спокойно отозвалась я и, стараясь успокоить его, предложила: – Будешь кофе? Я сварю быстро, и мы…

– Не уходи от темы! – взревел Богдан и, засунув руки в карманы брюк, нервно заходил по комнате. Остановился у окна и, не оборачиваясь, отчеканил: – Ты немедленно увольняешься и забываешь об этой грёбаной работе, стажировке и планах на свою школу танцев.

– Богдан, послушай… – всё ещё стараясь сохранить спокойный тон, начала я.

– Не буду слушать! Хватит! – рявкнул он и, повернувшись ко мне, прорычал: – Мне надоело наблюдать, как твои ученики пускают на тебя слюни!

– Но-о…

– Мне надоело повторять, что твои тренировке в лосинах и коротком топе мне не нравятся! – перебив, продолжил орать муж.

– Я никогда не давала тебе повода меня ревновать! – не выдержав, закричала я и, вскочив с кресла, подошла ближе, тут же упрекнув: – Твои поздние совещания я не комментирую. Это работа, и я всё понимаю, но я же…

– Я мужчина, – прищурившись, прошипел он и, сделав шаг навстречу, схватил меня за плечи и встряхнул: – А ещё я бизнесмен и заключаю контракты с важными людьми. Веду переговоры, планирую расширение. Для нас и нашего будущего.

– Я понимаю и доверяю тебе, – громко сглотнув, кивнула я.

– А речь сейчас не об этом, – скривился Богдан.

– Тогда о чём? Не понимаю…

– Как я буду выглядеть в глазах партнёров по бизнесу, если они увидят тебя в процессе кх-м… твоей работы? Многие из них посещают этот фитнес-центр.

– Не всё ли равно, что они подумают? – фыркнула и, выкрутившись из его хватки, отступила назад.

– Лера! – взвился муж и, схватившись руками за голову, зажмурился.

– Да что не так?! – не выдержала я.

– На деловых ужинах они приходят с жёнами и подругами, – едва сдерживаясь, продолжил он. – А я вынужден врать, что ты плохо себя чувствуешь или не можешь.

– Но я…

– А ты в это время дрыгаешься в лосинах перед своими учениками! – рявкнул Богдан.

– Ты что меня стыдишься? – округлив глаза, выдохнула в шоке.

– Не тебя, – сквозь зубы прошипел он.

– Ты же знал, что я люблю свою работу, – едва слышно напомнила я и, сев на диван, обняла себя руками.

– Лера, я тебя люблю, но… – муж покачался с пятки на носок и, вздохнув, направился к двери, сообщив на ходу: – Мне надо отвлечься. Буду поздно…

– Богдан, постой, – выбегая за ним в прихожую, позвала я и, заплакав, попросила: – Не уходи вот так.

– Не могу, – бросил он и, не оглядываясь, добавил: – Ты должна решить…

Когда дверь захлопнулась, я сползла по стене и, сев на пол, разревелась. Было очень обидно и больно. Вдоволь наревевшись, почувствовала себя настолько опустошённой, что несколько минут просто сидела, глядя в одну точку.

Встав с пола, пошла в ванную и, скинув одежду, встала под душ. Вода немного расслабила, но обида никуда не испарилась. Мужа я любила, но ставить крест на своих мечтах тоже не собиралась.

С детства помнила, что родители, воссоединившись после предательства отца, полноценной и счастливой семьёй так и не стали. Мама не имела профессии или планов на карьеру, но уже имела меня. И кто знает, как всё повернулось бы, если бы она смогла реализовать себя не только как мать. Их с отцом холодные и отстранённые отношения были для меня образцом, как я жить не хочу.

Высушив волосы, переоделась в ночную рубашку и, скользнув под одеяло, свернулась калачиком, подтянув колени к груди. Долго не спала, думала, переживала, просчитывая различные пути выхода из ситуации, но все они мне не нравились.

Богдан вернулся через пару часов. Молча разделся, прошёл в ванную и, приняв душ, вернулся в спальню. Я сделала вид, что сплю, надеясь, что он меня не тронет, так как внутри всё ещё жгла обида.

Но, откинув одеяло, он лёг рядом и, притянув меня к себе, обнял со спины. Из-за подступающих слёз дыхание сбилось, выдавая меня с головой, но я не шевельнулась.

– Лера, любимая, – прошептал Богдан и, вздохнув, поцеловал меня в затылок. – Будь хорошей девочкой, сделай правильные выводы из нашего разговора, и всё будет хорошо.

От его фразы стало ещё обидней. Значит, он не считает себя хоть в чём-то неправым, а мне просто даёт шанс осознать, что неправа я. Захотелось отстраниться и, протяжно вздохнув, я попыталась выкрутиться из его объятий. Но муж меня не отпустил…

ГЛАВА 2.1

Лера

Муж не только не отпустил, но и притянув ближе, перекатился на спину, утягивая и распластывая меня на своей груди. Его руки настойчиво поползли по моему телу, явно демонстрируя дальнейшие намерения мужа. Скомкав края сорочки, Богдан сдёрнул её с меня и отшвырнул в сторону.

Убрав мои волосы, начал покусывать мочку уха, а потом спустился жалящими поцелуями на шею, всасывая кожу и оставляя болезненные засосы. Руками обхватил мою грудь и, помассировав полушария, сжал соски и оттянул, перекатывая между пальцами.

Всё ещё лёжа спиной на его груди, инстинктивно выгнулась, упёршись попой в пах мужа. Так как спать я привыкла без трусиков, единственной преградой между нами оставались его боксёры. Отпустив мою грудь, он начал стаскивать их с себя, продолжая второй рукой удерживать меня за талию на месте.

– Богдан, я устала, – прошептала, понимая, что не готова к близости.

– Не капризничай, – буркнул он и, согнув ноги в коленях, вклинился между моих ног, не давая сдвинуть бёдра или отстраниться.

Находясь в таком распятом состоянии, попыталась скатиться набок, но сильные руки сжали талию, а скользнувший между складок эрегированный член начал совершать медленные движения, потираясь всё настойчивей.

– Лера, я хочу тебя, – продолжая покусывать мою шею, проурчал муж и, убедившись, что я перестала противиться, скользнул рукой между ног, раскрывая пальцами складочки и массируя клитор.

Наша близость после ссор всегда проходила в подобном формате. Богдан вёл себя так, будто хотел подчинить меня. Ограничивая мои движения и действия, действовал грубо, жёстко, по-собственнически. Даже позы были похожи… Либо он брал меня в таком вот распятом состоянии, либо укладывал на живот и, прижимая мои руки к кровати, входил резко и грубо, вынуждая орать от боли и удовольствия одновременно. Свою грубость он всегда компенсировал, но всё это было как будто против моей воли.

Удовольствие я, конечно, получала, и порой не по разу, но осадок от таких примирений оставался неприятный. Будто бы меня принуждали и ломали, не считаясь с моими мыслями и желаниями. Долго сопротивляться его натиску у меня никогда не получалось. Больше года назад Богдан стал моим первым мужчиной и, изучив меня вдоль и поперёк, всегда знал, как завести меня, знал, как ускорить или замедлить процесс.

– Моя послушная девочка, – заурчал муж, когда от его манипуляций я начала сдержанно постанывать и подаваться навстречу его настойчивым пальцам. – Потекла, любимая…

Его пальцы продолжали терзать клитор и дразнить вход в лоно, а вторая рука мяла грудь. Потом пальцы исчезли, оставляя ощущение нехватки чего-то и жгучее желание, но тут же в лоно упёрлась горячая головка. Помогая себе рукой, муж медленно ввёл в меня член и, обхватив за талию, начал размеренно двигаться. Слишком медленно для моего, уже распалённого состояния.

Протяжно застонала и, скользнув рукой по животу, попыталась ускорить разрядку. Только нащупала клитор, как муж, поцокав языком, перехватил меня за запястье, не позволяя смухлевать.

– Терпи, – прохрипел на ухо. – Я не разрешал тебе кончать так быстро.

– Ещё… сильней… – попросила жалобно и, запрокинув голову, прохныкала: – Ну же… Богдан…

– За твою выходку тебя бы стоило наказать, – отозвался он, продолжая погружаться в меня хоть и максимально глубоко, но слишком медленно.

– Богдан… – проскулила и, закусив губу, попыталась двинуться навстречу, но его рука всё ещё фиксировала меня за талию.

– Отшлёпать бы тебя или лишь оргазма, – прерывисто дыша, продолжил рассуждать он хриплым голосом. – А то слишком непослушная стала.

От нарастающего внизу живота напряжения, которое муж мастерски продлевал, подогревал, но не торопился подвести к такой желанной разрядке, на глазах выступили слёзы. Всхлипывая и поскуливая, постаралась максимально расслабиться, сдаваясь окончательно.

– Умница, – тут же похвалил он, в награду ускоряя движения.

Хватая ртом воздух, выгнулась, разводя бёдра шире и открывая ему больший доступ и, обхватив грудь, сжала соски. Оргазм всё ещё казался недосягаемым. От пограничного состояния и зашкаливающего возбуждения меня начало трясти, а тело покрылось капельками пота.

– Будешь послушной? – хрипло прошептал муж, явно уже едва сдерживаясь от более резких толчков. – Лера-а-а, обещай, иначе до утра мучить буду.

– Да-а-а, – простонала протяжно.

– Давно бы так, – выдохнул Богдан и, чуть приподняв меня за бёдра над собой, начал вбиваться быстро и резко, доведя меня до оргазма всего несколькими толчками, а следом, вогнав член максимально глубоко, начал кончать с утробным рыком.

Несколько минут я лежала, пытаясь восстановить дыхание. Тело превратилось в желе, а в низу живота приятно пульсировало короткими спазмами, продлевая удовольствие. Поцеловав меня в шею, муж переложил меня на кровать и, встав, отправился в ванную. В душе зашумела вода. Липкое от пота и семени тело пощипывало, а сил чтобы присоединиться к мужу не осталось. Как, впрочем, и желания…

Он вернулся минут через десять и, промокнув влажные волосы и тело полотенцем, откинул его на стул и скользнул под одеяло. Притянув меня к себе, коротко поцеловал в губы и удовлетворённо выдохнул.

– Мне в душ надо, – намекнула едва слышно, пытаясь отодвинуться.