Измена. Помоги мне забыть

ГЛАВА 3

Лера

Не помню, как уснула, но разбудил меня солнечный свет, пробивающийся из-за штор. Нахмурилась и, не открывая глаз, перекатилась на живот. Подмяв под себя подушку, попыталась поспать ещё, но жужжание оставленного на прикроватной тумбочке телефона всё время отвлекало.

Протяжно помычав что-то возмущённо нечленораздельное, села на кровати и, взяв в руки телефон, ужаснулась. Как я могла проспать уход мужа на работу в нашу годовщину? Я ведь сюрприз готовила. Вот чёрт!

– Привет Ань, – ответив на звонок подруги, соскользнула с кровати и побежала в гардеробную комнату, тараторя на ходу: – Что-то срочное? Я сейчас сильно занята.

– Хотела тебя с годовщиной поздравить, – мурлыкнула подруга и, хихикнув, поинтересовалась: – Вы, наверное, уже с утра хорошенько отпоздравляли друг друга? Я помешала?

– Богдан давно на работе, а я проспала, – перебирая на вешалке плечики с платьями, вздохнула я.

– Подозреваю, что повод проспать был весомым и приятным, – подколола Аня.

– Прекрати, – смутившись, фыркнула в зажатую между ухом и плечом трубку, а она заливисто рассмеялась.

– Ну ладно, – протянула Анька снисходительно и, помолчав, сообщила: – Я звоню по очень важному поводу.

– Говори, – поторопила я, выуживая из комода спрятанный пакетик из бутика с особым сюрпризом для мужа.

– Вечером вы с Богданом порознь должны приехать в один ресторан, – понизив голос, таинственно распорядилась подруга.

– Зачем? – рассеянно буркнула я.

– Лер, ты издеваешься? – рявкнула Анька, и я наконец-то вернулась в реальность.

– Ну всё-всё, не злись, – попросила возмущённо сопящую подругу, тут же предположив: – Вы приготовили сюрприз, а мы типа не в курсе и должны сильно удивиться. Правильно?

– Да, – подтвердила она и деловым тоном добавила: – Адрес ресторана скину вечером, а твоего муженька туда заманит его друг.

– Богдан?

– Да, мы уже договорились, – призналась Аня и, усмехнувшись, заметила: – Тебе прям повезло – муж Богдан, друг Богдан. Если бы закрутила интрижку, никто бы не догадался и…

– Ты что такое несёшь? – нахмурившись, возмутилась я.

– Да шучу я, – огрызнулась она и торопливо пробурчала: – Ладно, мне пора. Вечером поболтаем.

Отшвырнув телефон, я сгребла приготовленную одежду и, разложив на кровати, поспешила в ванную. Приняла душ, высушила и уложила волосы, завив концы прядей крупными локонами. Лёгкий макияж и любимый парфюм завершили образ, который всегда так нравился Богдану.

Вернувшись в спальню, скинула халат и, первым делом надев новенький комплект красного кружевного белья, подошла к высокому зеркалу, чтобы оценить результат. Проведя руками по животу и бёдрам, удовлетворённо улыбнулась. Ему обязательно понравится. Сюрприз предполагался прямо с утра и дома, но заявиться к нему в офис во всеоружии будет ещё круче. Он сам говорил, что мне порой не хватает смелости и спонтанности совершить нечто такое…

Сверху надела серое платье-футляр длиной чуть выше колен, с широким поясом и рукавами три четверти. С первого взгляда обычное платье в строгом офисном стиле, но с глубоким декольте, почти полностью открытой спиной и интригующим разрезом на юбке сзади. Надев чулки и туфли на шпильках, подмигнула своему отражению и, глянув на часы, заторопилась.

До обеденного перерыва оставался всего час, а до офиса мужа ещё нужно было добраться. Учитывая удалённость и вполне ожидаемые в этот час пробки, я очень рисковала опоздать. Вызвала такси и, вспомнив важную деталь, вернулась в ванную.

Но открыв шкафчик над раковиной, опешила… Коробочка с моими таблетками пропала. Значит, Богдан не только потребовал, чтобы я перестала предохраняться, он попросту принял это решение за меня и тут же воплотил его в действие. Вчерашняя ссора уже не казалась такой глобальной, но его самоуправство в таком важном вопросе кольнуло обидой.

Закусив губу, проверила все выдвижные полки тумбочки, тёша себя последней надеждой, что сама переложила таблетки и просто об этом забыла. Таблеток нигде не было, но в верхней выдвижной полке лежала небольшая коробочка, перевязанная блестящей лентой.

Всё ещё хмурясь, достала подарок и, сдёрнув ленту, открыла крышку. Сначала даже не поверила, долго пялясь с открытым ртом на связку ключей с брелоком. Но небольшая записка на открытке в виде сердца развеяла последние сомнения.

«Любимая, с годовщиной тебя! Пусть этот подарок поднимет тебе настроение и отбросит последние сомнения. Люблю… Твой Богдан».

Расплывшись в широкой улыбке, схватила ключи и, в предвкушении забежав на кухню, распахнула окно. Сначала просто осмотрела стоянку, гадая, какая из машин теперь моя, но не сдержавшись, высунулась чуть ли не по пояс и нажала на кнопку брелока.

Темно-вишнёвый лексус отозвался сигналом, подмигнув чуть раскосыми фарами, а я, взвизгнув от восторга, ринулась за телефоном, чтобы успеть отменить такси. Поверить не могла, что Богдан всё-таки купил мне машину.

Моё желание получить водительские права с самого начала было воспринято в штыки, но я отстояла это право и, пройдя обучение, успешно сдала вождение и теорию, получив права с первой попытки. Муж особой радости не проявил, заявив, что за руль всё равно меня не пустит. С этим я почти смирилась. А уж чтобы иметь свою собственную машину – даже мечтать не смела.

Отменив такси, схватила сумочку и, спустившись вниз, подошла к машине. Моей машине! Когда села за руль, первым делом провела трясущимися пальцами по рулю и приборной панели, включила магнитолу и, настроив любимую радиостанцию, улыбнулась. Пристегнувшись, завела мою красотку и аккуратно выехала со стоянки.

ГЛАВА 3.1

Лера

Первые несколько минут привыкала к машине и её габаритам, вела осторожно и скорость старалась не превышать. Хотя очень хотелось… Именно из-за моей страсти к быстрой езде муж и противился покупке второго автомобиля.

За руль меня иногда пускал, но только в случае, если сам не мог вести. Такие ситуации случались очень редко, поэтому, едва сев за руль, я всегда отрывалась по полной. За что и получала очередной выговор, нудную нотацию и обещание никогда не покупать мне машину.

Осознав, что он всё же поступился своими принципами, расплылась в довольной улыбке. Очень надеялась, что этот знак даст мне хотя бы призрачную надежду, что шанс на мою стажировку ещё имеется. И я собиралась воспользоваться этим шансом, причём прямо сегодня, ведь Артур дал понять, что дольше ждать моего ответа не будет.

До бизнес-центра, где располагались офисы фирмы мужа и его друга, доехала быстро, но всё же минут на десять опоздала. Немного переживала, что не успею застать Богдана на месте, поэтому в здание уже почти вбежала. Уточнив на посту охраны, выходил ли мой муж, попросила не сообщать о моём приходе.

Поднявшись на лифте, процокала по коридору и, зайдя на цыпочках в приёмную мужа, мысленно порадовалась, что его помощницы Альбины нет на месте. А вот из полуоткрытой двери кабинета раздавались звуки, значит, любимый всё ещё был на работе.

Закрыла на ключ дверь приёмной, сумочку оставила на столе секретаря и, прокравшись к кабинету, распахнула дверь. Улыбнулась и занесла ногу для следующего шага, но…

Картина, что предстала моим глазам, мгновенно стёрла улыбку на моём лице, разбила сердце и остановила дыхание. Потому что…

Прямо на офисном столе парочка самозабвенно занималась сексом. Спиной ко мне находился муж. Без рубашки и со спущенными штанами, он двигался резко и быстро. Вбивался в тело своей помощницы, придерживая на весу её широко разведённые ноги. Девушка постанывала и, отклонившись на стол, тискала свою грудь.

– Давай, девочка, – прорычал муж, заметно ускоряясь. – Давай моя послушная. Тебе же хорошо?

– Да, любимый, – томно протянула девица. Приподнявшись, обхватила Богдана руками и, оставляя на его спине длинные борозды от ногтей, простонала: – Ещё… ещё…

Не в силах отвести взгляд, вздохнуть или просто пошевелиться, я наблюдала, как рушится моя картина идеальной семейной жизни. Как осколками осыпаются совместные мечты и планы. Как любимый перечёркивает всё, каждым последующим толчком, забивая очередной гвоздь в крышку гроба нашей семьи.

Девушка вздрогнула всем телом и, протяжно застонав, открыла глаза. Подалась вперёд и, прижимаясь головой к шее Богдана, посмотрела прямо на меня. Я ожидала увидеть на её лице шок, страх, растерянность, стыд, да что угодно, но… Она улыбнулась и, удовлетворённо вздохнув, прочесала длинными ноготками торс замершего и тяжело дышащего над ней Богдана.

– Ой, – прикрыв рот ладошкой, запоздало ужаснулась Альбина.

Обернувшись, Богдан скользнул по мне всё ещё расфокусированным взглядом и, чертыхнувшись, отпихнул льнущую к нему девушку.

– Лера, я всё объясню. Давай поговорим, – спешно натягивая боксёры и брюки, выпалил он, а я, заторможенно качая головой, начала отступать к двери.

– Нет, нет… – пролепетала и, схватив сумочку, ринулась к двери.

Так быстро я ещё никогда не бегала. Размазывая по лицу слёзы и потёкшую тушь, я неслась по коридору и, проигнорировав лифт, свернула к лестнице. Вниз сбежала, только чудом не упав на своих каблуках, а скользнув в машину, заблокировала дверь и, закрыв лицо руками, разрыдалась.

Телефон разрывался от входящих звонков, и, боясь, что Богдан меня догонит, я завела машину и рванула с места. Долго бесцельно петляла по улицам города и в итоге, заехав в один из дворов, заглушила мотор. Откинувшись на спинку кресла, открыла навесное зеркальце и начала стирать следы размазанной косметики. На незамолкающий телефон старалась не обращать внимания. С мужем я не хотела разговаривать. То, что он сделал… Для меня это была жирная точка. На нашей семье… На наших чувствах, мечтах и планах… Нас больше не существовало.

Немного успокоившись, несколько минут спустя я приняла решение и тут же набрала тому, кто точно поможет мне его реализовать.

– Аня, привет…

– Лерка, ты где?! – с ходу напала на меня подруга. – Богдан тебя ищет! Уже раз пять звонил!

– Ань, он мне изменил, – сухо сообщила я, а подруга, ахнув, надолго замолчала.

– Ты уверена?

– Я сама видела, – прошептала еле слышно и, захлёбываясь слезами, завыла: – У него в офисе… прямо на столе… с этой, как её?..

– Альбина? – ошарашенно подсказала подруга и, поцокав языком, уточнила: – Я так понимаю, годовщины не будет?

– Какая годовщина?! – заголосила я. – Это конец! Мне надо вещи забрать, а одна домой ехать не хочу. Он наверняка будет ждать.

– Вместе заберём, – подумав, выпалила подруга, тут же хмыкнув: – Но сначала… Твой благоверный, ой прости… Этот козёл ко мне примчится в первую очередь. Сейчас я его по ложному следу направлю, и пару часов у нас точно будет.

– Спасибо, – в бессилии выдохнула я.

– Да было бы за что, – фыркнула Аня и, помявшись, спросила: – Точно всё? Уверена?

– Да, но мне надо выпить, – всхлипнула я и, шмыгнув носом, добавила: – И отвлечься.

– Это запросто, – пообещала Анька и, вздохнув, предложила: – Встреть меня у салона. Сейчас скину адрес. Сначала заберём твои вещи, а потом устроим девичник.

– Хорошо. Жду…

ГЛАВА 4

Лера

Вчерашний день?.. Утром я хотела, чтобы этот день стал особенным. К полудню лишь мечтала забыть, как застала мужа в офисе с этой силиконовой куклой. Вечером оба моих желания сбылись.

Жаль, что не совсем в том формате, как хотелось бы. Голова нещадно болела, напоминая, что алкоголь – слишком спорное средство ухода от проблем.

Особенно таких.

Как он мог?!

Изменить мне в день нашей годовщины!

От пробудившейся вслед за мыслями и воспоминаниями обиды невольно всхлипнула.

Раздавшееся рядом недовольное цоканье языком сообщило, что проснулась я не одна. Но вот где и с кем? Мозг пульсировал тупой болью и прояснять ситуацию отказывался.

Скользнув рукой по телу, выдохнула с облегчением. Уже только то, что на мне были трусы, успокоило. Неважно, что на ощупь они были мужскими.

– Не вздумай предъявлять, – проворчал кто-то знакомым, но сильно охрипшим голосом. – Только ты могла, удирая от мужа, забыть самое важное.

– Надеюсь, они новые? – прохрипела в ответ и, скосив взгляд на подругу, поинтересовалась: – Ань, а почему именно мужские?

– Тебе правда интересно? – приподнявшись, Анька подпёрла отёкшую щеку рукой и вопросительно подняла одну бровь.

– Нет, конечно, – съязвила притворно радостно. – Давай лучше в сто первый раз обсудим, как я вчера, напялив новое красное бельё, помчалась к нему в офис мириться, а он… – не выдержав, всхлипнула и, закрыв лицо руками, провыла: – Боже, сотрите мне память! Он её прямо на столе… А она видела, что я смотрю и улыбалась, и ещё…

– Прекрати, сейчас же! – перебив, рявкнула Анька и, резко сев, ойкнула. Прижав пальцы к вискам, зажмурилась. Только спустя минуту подняла на меня решительный взгляд, не менее решительно предложив: – Может вам всё-таки поговорить?

– О чём? – скривилась я и, игнорируя текущие слёзы, вздохнула: – Я думала, он просто злится. Думала, любит, ревнует, хочет ребёнка и всё у нас не так уж и сложно, а оказывается… Наутро после ссоры он помчался в объятия к другой. Пусть и однократно, но я не смогу…

– Лер, – помявшись опустила взгляд подруга. – Боюсь, это было неоднократно.

– Ты знала? – задохнувшись от обиды, просипела я и, скатившись кубарем с дивана, заверещала: – Знала и молчала?! Аня, ты хоть понимаешь?..

– А что я могла? – напала в ответ подруга. – Думала, гульнёт и успокоится. Но знаешь ли? Ты сама хороша.

– Я-я-а?

– Ты, Лера, ты, – беспощадно продолжила Анька. Подскочив с дивана, начала сворачивать бельё, демонстративно ворча под нос: – Заладила со своей стажировкой. А ведь знала, что он против. Зачем на рожон лезла? Вышла замуж, так сиди и не выпендривайся.

– Ты охренела?! – не выдержала я.

– А это как раз ответ на твой вопрос про мужские трусы, – не растерявшись, огрызнулась Анька и, кинув мне в лицо скомканный халат, проворчала: – Иди в душ. Остынешь, – поговорим.

Душ не помог. К измене мужа добавилось предательство лучшей подруги. В чём-то я понимала её решение и, возможно, сама поступила бы так же, но… Как же больно!

Жёсткой мочалкой хотелось содрать не только кожу, но и воспоминания о вчерашнем дне. Нас больше нет, а как жить дальше без него я пока не придумала. Мечты о стажировке и открытии своей школы танцев поблёкли. Лишь раздражали напоминанием, как причина нашей по сути первой крупной ссоры с мужем. Но как выяснилось ему, чтобы предать, причина не требовалась.

Вчерашний вечер прошёл как в тумане. Неугомонная подруга, море алкоголя и смена локации, чтобы не столкнуться с Богданом. Вчера было больно, сегодня стало больней в сто крат… Вдоволь наревевшись под упругими струями, накинула шелковый халат прямо на голое тело и, прошлёпав в кухню, замерла на пороге.

– А ты что здесь делаешь? – вырвалось слишком грубо. Хотя уверена, что лучший друг мужа тоже был в курсе всего. И тоже молчал.

– Лера, давай поговорим, – спокойно предложил нежданный гость, сканируя меня внимательным взглядом стальных глаз.

– Ты позвонила? – зарычала на подругу, делающую вид, что мужчина просто шёл мимо в поисках меня и просто нечаянно зашёл в гости. А тут я. Удачное стечение обстоятельств? Ну прям…

– Пойду, освежусь, – предусмотрительно сообщила Анька и, кивнув на стол, добавила: – Кофе готов. Завтрак сооруди сама, если хочешь.

– Потом, – поморщилась и, проводив подругу взглядом, повернулась к притихшему Богдану. – Ну?

– Лера, не принимай поспешных решений, – вкрадчиво попросил он.

Потянулся за чашкой кофе, пожирая недвусмысленным взглядом мои ноги, скрытые коротким халатом едва до середины бедра.

Шелковый, короткий, полупрозрачный халат тоже был куплен для вчерашней годовщины, но муж оценить не успел. Швыряя в чемодан свои вещи, я умудрилась напихать по пути в своё светлое будущее самые памятные или знаковые вещи. Что ж пусть хоть кто-то полюбуется.

Окинув незваного гостя задумчивым взглядом, закусила губу. Сознание тут же подсказало, на ком можно отыграться за обиду и предательство. Ведь передо мной сидел не просто близкий друг мужа и нашей семьи. Чуть больше года назад этот мужчина предлагал мне сделать выбор в его пользу. А что теперь?.. Оправдывает моего мужа? Пришёл помочь ему? Ведь они больше, чем друзья, – почти как братья. Бизнес и увлечения общие и даже имена одинаковые. Уверена, они успели детально обсудить ситуацию, может, даже посмеялись над моей доверчивостью. Сейчас и проверим…

Попятившись, упёрлась поясницей в столешницу кухонного островка. Глядя ему в глаза, встала на носочки и взобралась на гладкую поверхность, стойко игнорируя распахнувшийся на груди и ниже талии халат.

Богдан громко сглотнул и, нервно взъерошив волосы, порывисто выдохнул.

Раздвинула ноги и, уперев руку в столешницу между бёдер, подалась чуть вперёд, открывая обзор на ставшее бессовестно развратным декольте. Не особо была уверена в своих силах в плане обольщения, но расширившиеся зрачки замершего напротив мужчины и его сбившееся дыхание подсказали, что я вполне на верном пути.

– Как вы это называете? – проурчала томно и, облизнув губы, игриво намекнула: – Изменить в отместку, а потом забыть и простить? Проверим?

– Лера, зачем ты так? – вздрогнув, упрекнул Богдан заметно охрипшим голосом. – Ты же знаешь, как я к тебе отношусь. Всегда… С самой первой встречи и…

– Прости, – буркнула, смутившись и, придвинувшись ближе к краю, попыталась спрыгнуть.

– Хотя он сам виноват, – решительно выпалил мужчина и, резко встав, подошёл вплотную.

– Что ты собираешься?.. Не надо, – проблеяла, отшатнувшись в панике.

– Я согласен, – прошептал он, упирая руки в столешницу около моих бёдер.

Глава 4.1

Богдан

– Я согласен, – прошептал, отгораживая руками ей все пути отступления и, склонившись совсем близко, хрипло добавил: – Если ты уверена, конечно, что хочешь именно этого.

– Богдан, я… – закусив губу, Лера быстро трансформировалась в прежнюю правильную девочку и, потупив взгляд, всхлипнула: – Я не хотела… Правда. Просто… Мне плохо, понимаешь?

«Понимаю моя маленькая, даже больше, чем ты думаешь. Взял бы на себя часть этой боли, если бы мог. Вернее, могу, но ты не примешь ту помощь, которую я готов предложить. Как обычно, делаешь вид, что не замечаешь мои взгляды. Очередной раз отгораживаешься. Почему ты выбрала его?! Почему не меня?! Не понимаю… Сейчас, несмотря на многолетнюю дружбу с этим распиздяем, видя в твоих глазах слезы, я просто готов свернуть ему шею».

Совершая внутренний монолог, убираю руки и, вздохнув, помогаю Лере слезть со столешницы. Молча киваю на диван кухонного уголка и, получив вместо ответа робкий взгляд, отхожу к кофемашине за порцией свежего кофе.

– Лера, – начинаю осторожно. – Он, конечно, мудак, но я уверен, что Богдан тебя любит.

– Любит? – запахивая халат, горько усмехается и, отвернувшись к окну, интересуется: – А ты бы тоже так поступил? Ну… С твоей женой или девушкой.

– Мы сейчас не обо мне говорим, – отзываюсь, стиснув челюсти и, поставив перед ней парующую чашку, стараюсь отвлечь: – Голодная? Может, омлет сделать?

– Нет, – морщится и, отпив кофе, сознаётся: – Мы с Анькой вчера немного перебрали, так что…

– Немного? – улыбнувшись, наливаю кофе ещё и себе и сажусь напротив, тут же напомнив: – А по телефону мне так не показалось.

– В смысле? – поперхнувшись кофе, выпаливает Лера и, округлив глаза, бледнеет. – Только не говори, что я тебе звонила?

– Хорошо, не скажу, – киваю, едва сдерживая улыбку, а она с протяжным стоном наклоняется и упирается лбом в столешницу.

– Боже, – бормочет приглушённо и, вскинув взгляд, уточняет: – Прости, надеюсь, я ничего такого не сказала?

– Да, нет, всё стандартно, – качаю головой и, глянув исподлобья, напоминаю: – Все мужики – козлы, жизнь – боль… Давай лучше поговорим.

– Не о чём, – дёрнувшись, отворачивается.

– Что дальше? – продолжаю напирать. – Решила поставить точку? Готова?

– Не знаю, – стискивает чашку до побелевших пальцев и, покачав головой, выдыхает: – Как такое простить? В нашу годовщину… с этой… Она же его помощница. А если Богдан её не уволит, значит, они будут видеться ежедневно. Я не смогу.

– А если уволит? – намекаю аккуратно.

– Что им мешает видеться вне работы? – фыркает Лера и, смахнув текущие слёзы, спрашивает: – Как давно это длится?

– Не знаю, – вру и, стойко выдержав её пристальный взгляд, пожимаю плечами: – Если бы давно, я бы знал.

– Врёшь ведь? – сводит брови на переносице и жалобно просит: – Ну скажи, Богдан.

– Зачем мне это? – продолжаю невозмутимо, прекрасно понимая, что не могу раскрыть ей правду. Подавшись вперёд, беру её за руку и добавляю максимально весомый аргумент: – Ты думаешь, я бы не воспользовался этой информацией в своих целях?

– Ну-у… – выдыхает растерянно и, покраснев, высвобождает руку.

– Вот видишь, – тянусь к порядком остывшему кофе и удивлённо уточняю: – С чего ты вообще это взяла?

– Аня сказала.

– Больше слушай эту Аню, – отмахиваюсь с раздражением в голосе.

– Так она с этой… как её там, – морщится, вспоминая имя любовницы Богдана. – Альбина, да? – молча киваю, а Лера завершает мысль: – Они с Анькой общаются. Видела на тренировке.

– А ты не подумала, что эта самая Альбина, – исказив голос, повторяю и, мысленно успокаивая себя, что эта ложь почти во благо, предполагаю: – Она могла соврать твоей Ане.

– Зачем?

– Чтобы вас с Богданом рассорить, – констатирую и со знанием дела дополняю: – У Аньки язык без костей, а Альбина одержима идеей найти богатого покровителя. А Богдан ещё и смазлив.

– Думаешь он не?.. – тянет, явно подбирая слова.

– Не исключено, что она его специально соблазнила. А может, даже подстроила их разоблачение. Она могла подгадать твой приход, знала же, что у вас годовщина.

– Как она могла знать? – бурчит Лера недоверчиво.

– Она же помощница, – жму плечами и, не подумав, перечисляю: – И про другие ваши даты вполне могла быть в курсе. Она же частенько покупала и отправляла тебе цветы, подарки и…

– И это тоже?! – в голосе любимой прорезаются металлические нотки, а я, мысленно чертыхнувшись, прикусываю язык.

– Ну он обычно занят и… – блею, всем своим видом сдавая друга с потрохами.

– Теперь понятно, почему он так психовал от запаха им же подаренных духов, – зловеще медленно тянет Лера и, криво усмехнувшись, резюмирует: – Она специально выбирала самые противные, хоть и дорогие, – сжав пальцами виски, зажмуривается и, покачав головой, выдаёт с издёвкой: – А я дура, ими пользовалась в угоду любимому мужу. Не хотела обижать…

– Лера, – зову растерянно и, растеряв все умные мысли, вздыхаю.

– Дура, – повторяет она еле слышно и, всхлипнув, закрывает лицо руками.

– Лер, не плачь, – прошу жалобно.

– А плётку, маску, наручники и… – покраснев, закусывает губу и робко уточняет: – Все эти штучки для БДСМ тоже её идея, как думаешь?

– Наверное, – мысленно чертыхнувшись, вру с самым невозмутимым видом и, пытаясь свернуть неприятную тему, предполагаю: – Не сам же он это всё…

– Да, он не мог, – снова краснеет и, отвернувшись, сознаётся: – Тот подарок я спрятала, а ему не сказала. Он даже не напомнил, значит точно выходка Альбины.

– Однозначно, – почти с облегчением поддерживаю неверную версию любимой и, помолчав, намекаю: – Она явно делала всё это специально, но Богдан… он… он тебя любит.

– И я люблю, – сознаётся тихо, оставляя кровавые царапины на моём сердце.

– Ну вот, – пытаясь сдержать никому не нужные эмоции, намекаю: – Значит надо бороться за вашу семью. Вам надо поговорить.

– Я не могу простить такое, – качает головой, не пытаясь смахнуть бегущие по щекам слезинки.

– Выслушай его для начала, – пытаясь дожать, предлагаю осторожно.

– Значит, всё-таки это он тебя прислал? – предполагает, улыбнувшись сквозь слёзы.

– Нет, – смотрю в любимые глаза и продолжаю врать: – Он переживает. Напился вчера, пришлось его домой конвоировать в невменяемом состоянии.

– Я не готова, – вздохнув, закусывает нижнюю губу и, вскинув взгляд, неуверенно лепечет: – Но я подумаю и…

– Я с ним поговорю, – обещаю перебив.