Сводный Босс. Равными До-Ля-Ми
- -
- 100%
- +
Давно и бесповоротно, но… Реакция Аслана подтолкнула к мысли, что пора что-то менять.
Домой ввалилась пульсирующей болью биомассой. Закрыла дверь и, прислонившись к ней спиной, сползла задницей на коврик. Больно… Боже мой, почему же больно.
– Алиса, ты уже вернулась? – в конце коридора в проёме кухонной двери появилась довольная мордашка подруги.
Заметив моё расквашенное состояние, Ленка охнула и, сменив улыбку на хмурое непонимание, рванула ко мне. Присела на корточки и, тряхнув меня за плечо, проворковала:
– Алис… Алиса-а-а… Ну что не так? Поссорились? Подрались? Отчим обидел? Лисунь, ну не молчи, пожалуйста, ты меня пугаешь.
– Аслан, – выдавила я и, устав бороться со слезами, зарыдала, повторяя лишь одно: – Аслан… Аслан его сын. Там был Аслан. Он – мой сводный. Аслан мой сводный! Аслан!..
– Эй! – рявкнула Лена и, влепив мне отрезвляющую пощёчину, начала поднимать с пола, строго приговаривая: – Так! Быстро успокоилась! Возьми себя в руки! Алиса, ты чего?! Нашла из-за чего реветь. А ну-ка идём…
Отконвоировав меня в ближайший санузел, Ленка нагнула меня над раковиной, и поплескав в лицо холодной водой, потребовала:
– Алиса, успокойся. Сейчас ты мне всё расскажешь, и мы решим настолько ли это конец света, или просто…
– Ничего не просто, – перебив провыла я и, глянув на своё отражение, покачала головой. – Всё, пиздец, как непросто. Нам теперь всё время видеться придётся.
– С чего бы это? – усмехнулась Ленка и, всучив мне полотенце, потянула к двери. – А ну, пойдём-ка, хряпнем крепкого чая.
Чаем дело не ограничилось. Вернее, говоря о чае, подруга подразумевала совсем другой напиток. Выудив из холодильника бутылку вина, фрукты и сырную нарезку, она расставила всё это на столе и, кивнув мне на барный стул, пошла искать бокалы.
Алкоголь я не любила ещё с тех пор, как чуть не подверглась групповому изнасилованию. Тогда меня спас Аслан и в дальнейшем строго следил за всем, что я пила. Попросту запретил мне алкоголь, а я особо не сопротивлялась.
Сейчас мне требовалось обезвредить бомбу, тикающую опасными мыслями в воспалённой голове. Первый бокал влила в себя как лекарство, даже вкуса не ощутила. Жидкость разлилась внутри горячей волной, а через несколько минут стало немного легче, и я вздохнула полной грудью.
– Во-о-от, – подбадривающим тоном протянула Лена и, налив мне очередную порцию, добавила: – Так-то лучше. Рассказывай, что произошло.
Нехотя начала делиться событиями вечера, уделив особое внимание короткой перепалке за ужином и неожиданной договорённости с Муратом Гайдаровичем. Появление Аслана обрисовала в двух словах, намекнув, что он не особо радовался нашей встрече.
– Обознался, прикинь? – криво усмехнувшись, поделилась я и, покрутив в пальцах ножку бокала, покачала головой: – Ему всё равно и… Ты права, не стоит он того, чтобы я так убивалась.
– Не стоит, – поддакнула Лена и, сделав маленький глоток вина, брезгливо поморщилась и отставила бокал подальше.
– Придётся отказаться от участия в ремонте, – вздохнув, подытожила я. Ленка прицыкнула языком, а я поспешно вывалила оправдание: – Не смогу, понимаешь? Это невыносимо…
– Ну и дура, – фыркнула подруга и, поймав мой изумлённый взгляд, повторила: – Дура ты, Алиса. Вам судьба второй шанс дала, а ты бежишь, сверкая пятками. Конечно, урёвываться ночами в подушку, – это правильней. Это по-взрослому, твою мать.
– А что ты предлагаешь? – огрызнулась я и, налив ещё вина, сбивчиво заворчала: – Уехал, бросил, ничего не объяснил. Ему насрать на мои страдания! На хрен мне не надо, каждый день наблюдать его недовольную рожу. Обознался он, блин!
– Вы так и не поговорили, – спокойно заметила Лена и, пододвинув ко мне блюдце с сыром, продолжила сыпать аргументами: – Ничего не выяснили. А вдруг у него серьёзная причина была? Ты же сама говорила, что твоя мама вмешалась?
– Ну и-и? – пьяно икнув, поторопила я.
– А сейчас есть шанс выяснить отношения и закрыть все недосказанности и обиды прошлого. Вы теперь связаны, к тому же скоро мелкий появится, и хоть иногда, но видеться вам придётся. Не просто видеться, – общаться. Поставишь жирную точку и сделаешь выводы.
Душа всячески противилась, но умом я понимала, что в словах подруги есть здравая логика. Отставив полупустой бокал, я стиснула дрожащими пальцами гудящие виски и, зажмурившись, ненадолго зависла в мыслях.
Лена не торопила и не отвлекала дополнительными советами. Ошибка, или нет, но…
– Ладно, уговорила, – произнесла я тихо и, посмотрев на подругу, уверенно кивнула: – Попробую. Хуже, чем есть, уже точно не будет.
ГЛАВА 9
Алиса
Утром проснулась в разбитом состоянии. Голова буквально раскалывалась, а во рту ощущалась помойка. Впрочем, как и в душе…
Облегчить своё состояние алкоголем было не очень хорошей идеей, но кто бы думал об этом заранее. Вот как знала… Ну, окей, от разрывающей виски боли я приму таблетку, зубы почищу, приму душ и… А вот что делать с ноющим нутром? От такого обещали лишь одно средство, – время. В двадцать лет его навалом и впереди вся жизнь, хотя…
Я понимала, что ближайший месяц мне придётся вскрыть свои чувства тупым ножом, мысленно возвращаться на два года назад и искать ответы на мучающие меня вопросы. Почему уехал? С чего вдруг наши общие друзья от меня отвернулись? И какого хрена Аслан смотрел на меня, как на врага народа?
Никто не обещал и не гарантировал, что Аслан захочет того же самого. Но я сразу же решила, что, если он будет демонстрировать свою неприязнь и дальше, я не буду настаивать. Просто объявлю ему холодную войну, а именно: полный игнор, минимум пересечений и напускное равнодушие.
Пока валялась и, пялясь в потолок, строила грандиозные планы, в дверь коротко постучали.
Не дождавшись ответа, в комнату заглянула Лена и, узрев мою тухлую тушку с не менее тухлым выражением лица, прицыкнула языком. Закрыв дверь, подошла ближе и, присев на край кровати, протянула мне стакан с водой, на поверхности которой возмущённо булькала и расходилась мелкими пузырьками большая круглая таблетка.
– Ты ж моя спасительница, – перекатившись набок, прокряхтела я и, влив в себя спасительный антипохмельный эликсир, судорожно выдохнула.
– А нефиг бухать было, – огрызнулась Ленка и, забрав бокал, добавила своё любимое: – Я же предупреждала.
– Ты сама предложила, – открыв рот от изумления, прохрипела я возмущённо.
– Могла бы и отказаться, – демонстративно изучая маникюр, вернее его полное отсутствие, намекнула Лена и, подмигнув, расплылась в хитрой улыбке: – Зато помогло. Ты столько всего рассказала. О-о-о… Сама, наверное, не всё помнишь. Да и на фоне похмелья остальные проблемы обычно меркнут.
– Да не особо, – прислушавшись к ощущениям, покачала я головой. Выбралась из-под одеяла и, потянувшись всем телом, заворчала: – Блин, родители завтра в свой романтический тур уезжают. Надо бы поехать в особняк, раз обещала.
– О, прогресс на лицо, – плюхнувшись на спину, мурлыкнула подруга и, поймав мой прищуренный взгляд, пояснила: – Ты их родителями назвала. Впервые, да?
– Чёрт, – потерев лицо ладонями, буркнула я и, запрокинув голову, тихо рассмеялась: – Даже не верится… Аслан – мой сводный. Скажи мне кто подобное пару дней назад, ржала бы до колик.
– Иди в душ, а я кофе сварю, – взъерошив свои непослушные кудряшки, поторопила Ленка. Поднявшись, направилась к двери, но, прежде чем выйти из комнаты, обернулась и, поиграв бровями, предложила: – А хочешь, вместе туда поедем? Вдвоём веселей, да и с Асланом поздороваюсь.
Судя по выражению Ленкиного лица, поприветствовать Аслана она планировала как минимум коленом в пах. Пару раз, не меньше. С неё станется… Идея и правда показалась заманчивой, если бы не одно «но».
– Тебя мама в салоне ждёт. Забыла? – вкрадчиво напомнила я и, кивнув на настенные часы, коварно расхохоталась: – Если точнее, примерно через час.
– Ах ты ж!.. Твою же мать! – смешно округлив глаза, заорала подруга и, сверкнув пятками, умчалась в свою комнату.
Через несколько минут Ленка пронеслась ворчащим вихрем мимо моей комнаты и, на ходу натягивая ветровку, завопила:
– Алис, я ушла! Закрой за мной дверь, поговорим вечером!
Подхихикивая, я спустилась на первый этаж и, наблюдая, как подруга, прыгая на одной ноге, натягивает кроссовки, полезла в шкафчик за запасной связкой ключей.
– Держи. Давай такси вызову, а то…
Недослушав, она отмахнулась и, схватив ключи, распахнула дверь, чуть не сшибив неожиданного гостя. Мурат Гайдарович завис с протянутой к звонку рукой и, уставившись на опешившую Ленку, тихо рассмеялся.
– Ой, простите… здрасте… до свидания, – покраснев, пролепетала она и, поднырнув под руку маминого мужа, помчалась к воротам.
– Я немного не вовремя? – оглянувшись на взъерошенную фурию, поинтересовался Мурат Гайдарович и, склонив голову набок, уточнил: – Можно войти?
– Проходите, – растерянно выдавила я и, отступив в сторону, осмотрела пустой двор. – А мама не?..
– Не смогла, – перебил мужчина. Зашёл в прихожую и, улыбнувшись, перечислил: – Поехала в салон передать дела новому управленцу, потом планировала закупить кое-что для поездки и заехать к врачу.
– А ей можно… ну-у, летать и всё такое? – помявшись, поинтересовалась я и, кивнув в сторону гостиной, добавила: – Кофе будете?
– Не откажусь, – обрадовался Мурат Гайдарович.
Попросив кухарку подать гостю кофе, а мне лёгкий завтрак, я поднялась к себе. Быстро умылась и, переодевшись в спортивный костюм, вернулась в гостиную. Начать разговор было невероятно сложно, но мамин муж почти сразу же взял это на себя.
– Надеюсь, наша договорённость в силе? – отставив чашку, спросил он первым делом.
– Да, конечно, – не оставляя себе шансов передумать, выпалила я и, нахмурившись, вкрадчиво предупредила: – Ничего сверхъестественного не обещаю, но дизайн меня всегда привлекал, так что сделаю всё по своему вкусу. Ну и маминому, конечно.
– Да, да, – рассеянно отозвался мужчина и, протяжно вздохнув, осторожно уточнил: – Алиса, ты мне ничего рассказать не хочешь?
– Например? – промямлила, делая вид, что не понимаю, о чём он. Вернее, о ком.
– То есть ты согласна пожить в особняке хотя бы на время ремонта и нашего отсутствия? – с нажимом произнёс Мурат Гайдарович. Не дав ответить, поднял руку и, достав что-то из кармана пиджака, добавил: – Кстати, мама просила передать тебе ключи от машины. На время нашего отсутствия она в твоём распоряжении, а потом… И потом тоже. За руль Танюшу я больше не пущу, особенно в её положении.
– О как, – хмыкнула я и, поиграв бровями, предъявила: – Патриархат в деле? Что ещё вы планируете ей запретить?
– Ничего, – мужчина хрипло рассмеялся и, потерев покрытый густой щетиной подбородок, хмыкнул: – Хотя… Плакать ей не позволю, расстраиваться и грустить тоже. Я всего лишь проявляю заботу, а не то, что ты там себе напридумывала.
– Заботу? – фыркнула я недоверчиво и, скрестив руки на груди, напомнила: – А как же ваше путешествие? Разве маме нельзя все эти перелёты, смена часовых поясов и…
– Нет, что ты, я всё продумал, – заверил мамин муж. – Пару недель мы побудем на моей вилле, потом неделю на яхте, а потом…
– Оу, – притворно восхитилась я и, не скрывая издёвки, заметила: – Да вы, оказывается, вполне успешный и состоятельный. Что же юную модельку себе в жены не выбрали? Вы не подумайте ничего такого, просто не хотелось бы, чтобы мама потом страдала.
– Влюбился, – прищурившись, ответил Мурат Гайдарович и, вздохнув, пробормотал: – Мы все заслужили найти свою половинку. Иногда это случается позже, чем хотелось бы, но…
– Ну да, ну да, – чувствуя внутри необъяснимое раздражение, фыркнула я. Отвернулась к окну и, немного помолчав, поинтересовалась: – А ваш сын… Аслан, кажется? Как он отнесётся к моему временному присутствию в вашем особняке?
– В нашем особняке, – поправил мамин муж и, пожав плечами, дополнил: – А разве это так важно? Вы почти не будете пересекаться. Разве что вечерами, а в выходные ты вполне можешь возвращаться сюда.
– То есть он всё же будет там жить? – не сдержавшись, скривилась я.
– Да, – кивнул Мурат Гайдарович и, будто предвидя вопросы, крутящиеся у меня на языке, поделился: – А днём будет в офисе. Как раз сейчас еду передавать ему свои дела.
– А-а, понятно… – буркнула я, максимально равнодушным тоном.
– Если хочешь, поедем вместе, – вдруг предложил мужчина и, поймав мой настороженный взгляд, намекнул: – Вы так и не познакомились, и я хотел…
– Не надо, – выпалила я слишком поспешно и, предательски покраснев, проворчала: – Нет необходимости. Ни сейчас, ни в будущем общаться с ним я не собираюсь.
Мурат Гайдарович смерил меня долгим задумчивым взглядом и, вытащив из кожаного портфеля пухлую папку, невозмутимо произнёс:
– Как хочешь. Тогда приступим… Только передам тебе нужные контакты, документацию, предварительную смету, банковскую карту и поеду.
ГЛАВА 10
Алиса
Прежнего раздражения мамин муж у меня почему-то больше не вызывал. Может, потому что на каждом шагу, каждым словом и мечтательной улыбкой при упоминании мамы, он очередной раз подтверждал своё к ней отношение. Нежное, трепетное, влюблённое…
И называл её не иначе как «Танюша», – это обезоруживало и наполняло уверенностью, что вот с этим мужчиной мама будет счастлива. Несмотря на обиды, я была за неё рада и желала им счастья, но навязчивые мысли об Аслане не позволяли представить всех нас большой и дружной семьёй. Да и зачем?..
Я давно вышла из того возраста, когда постоянное присутствие родителей перестало быть необходимостью. Из-за ранней потери папы я невольно тянулась к Мурату Гайдаровичу, но воспринимать его родным человеком не собиралась. Для меня, в отличие от мамы, это было равносильно предательству.
Мы довольно спокойно поговорили, согласовали основные моменты, а потом, оставив мне кучу ценных указаний, контактов и банковскую карту, Мурат Гайдарович уехал. Пролистывая папку со сметами, схемами и каталогами мебельных и строительных магазинов, я не особо понимала, зачем там нужно моё присутствие.
Хотя… зная дотошность мамы, могла предположить, что это был её каприз, и Мурат Гайдарович пошёл на уступки, только чтобы вытащить её в романтическое путешествие. Не исключала я и того, что эту идею и договорённость они придумали для максимально безболезненного сближения.
Мамин муж не нанял меня официально, но намекнул, что, пользуясь безлимитной картой, я могу тратить, сколько посчитаю нужным. В том числе на свои хотелки.
Собираясь в новый особняк, машинально тянула время. Приняла ванну, мучила волосы, то закручивая их в небрежный пучок, то снова распуская, наносила макияж, потом, фыркнув, смывала и снова красилась, но уже в другом стиле. Несколько раз переодевалась, придирчиво оглядывая каждый новый образ, хмурилась и снова лезла в недра гардеробной.
Чёрт! Ведь знала, что Аслана там не застану, но почему-то хотела выглядеть безупречно. Бред какой-то… И всего лишь планировал осмотреть все комнаты, составить подробный план, созвониться с бригадиром группы рабочих, нанятой Муратом Гайдаровичем, и съездить в пару мебельных салонов. Даже на вечеринки никогда так тщательно не собиралась.
Встряхнувшись, мысленно отвесила себе хорошую затрещину. Убрала гору перемеренного шмотья на место и, надев чёрные джинсы в облипочку, топ на тонких лямках и короткий жакет, распустила волосы. И так сойдёт…
Сев в машину, швырнула папку на соседнее сидение и, заведя мотор, расплылась в довольной улыбке. Право садиться за руль обычно мне приходилось отвоёвывать, каждый раз оправдываясь необходимостью поддерживать водительский опыт. Никогда не понимала, почему мама, легко согласившаяся на получение мной водительских прав, находила кучу причин, чтобы не давать мне машину.
Теперь на моей стороне был Мурат Гайдарович, и в душе я ликовала. Хах, мама будто словила ещё один бумеранг… Её-то теперь за руль не пустят.
Дорога до места из-за утренних пробок заняла почти полтора часа, и мне стало понятно, почему Мурат Гайдарович настаивал на моём проживании в их особняке на всё время ремонта. Тратить на перемещения по три часа в день не очень-то хотелось, но выходные оставаться там я не собиралась.
Нет, нет… Вовсе не из-за Аслана. У меня же подруга дома одна и… и котёнок некормленый. Точно! Теперь я могла позволить себе домашнее животное, потому что больше никто не будет ныть про аллергию, шерсть, испорченные шторы и подранную мебель.
Участок нашла быстро, но в дом сразу же не пошла. Предполагая, что на территории, кроме меня, сейчас никого нет, прошлась по саду, оглядывая облагороженное пространство с нескрываемым восторгом. Плодовые деревья явно посадили совсем недавно, украсив пространство у корней красивой плиткой неправильных форм.
Свежий газон отрос совсем немного, но хотелось скинуть обувь и пройтись по зелёному живому бархату босиком. За домом оказалась небольшая теплица и роскошный розарий, а дальше…
Даже ахнула. Когда-то дикий лес был почти нетронут. Кто-то лишь заботливо срезал сухие ветки, убрал колючие заросли и проложил извилистую дорожку до небольшого озера. Здесь действительно хотелось жить вот только ради этих видов, ради этого воздуха и звенящей тишины, разбавляемой лишь чириканьем птиц, стрекотанием насекомых и шуршанием листвы.
В особняк, зарядившись позитивом, вошла вполне умиротворённая. Отшвырнув ключи на небольшую полку, медленно прошлась по первому этажу и, оценив фронт работ, отправилась к лестнице.
Чтобы не тащить мусор и пыль на уже готовую красоту, в планах на ремонт второй этаж был в приоритете, поэтому я решила осмотреть каждую комнату, составить подробный список необходимых покупок и продумать дизайнерские решения каждого помещения, коридора и небольшой зоны, оформленной словно внутренний балкон.
Будущая детская на плане была помечена таинственной буквой «Д», хозяйская спальня так и называлась, моя временная комната имела название «Лисья нора», а две оставшиеся комнаты просто «Гостевыми».
В просторной хозяйской спальне я проторчала почти полчаса. Всё сфотографировала, осмотрела и, полистав каталоги, составила примерный список мебели, декора, текстиля и всяких нужных мелочей, которые мама просто обожала.
Потом заглянула в детскую и две пустующие гостевые. Уже хотела спуститься на первый этаж и созвониться с дизайнером, но, помявшись, всё же решила добавить что-то и в свою комнату. Например, туалетный столик, удобное кресло, письменный стол и…
Далекоидущие планы прервал телефонный звонок. Подойдя к панорамному окну в конце коридора, я достала мобильник и, прочитав на экране имя, усмехнулась.
– Ну что, Лен, как впечатления? – продолжая хихикать, поинтересовалась у подруги.
– Ты почему не предупредила, что твоя мама настолько дотошная? – прошептала Ленка и, прицыкнув языком, проскулила: – Тут столько документации… Нет, я не тупая, но… Может, поменяемся, пока не поздно?
– Чем или кем поменяемся? Мамами? – хохотнула я и, получив вместо ответа протяжный вздох, поторопилась успокоить: – Ты чего? Это шикарный опыт. Справишься, а я помогу, если что-то пойдёт не так.
– Алис, тут уже всё не так, – огрызнулась Лена и, заговорив ещё тише, пожаловалась: – Сотрудницы салона такие холеные леди, я на их фоне простушка. Ещё и оделась как… ну-у, прямо как…
– Нашла из-за чего переживать, – фыркнула я и, подумав, пообещала: – Вечером подберём тебе стильный, начальственный образ и тоже будешь холеной леди.
– Ой не знаю… – засомневалась она, тут же повторно намекая: – Может, поменяемся, а? Ты в салон, я командовать ремонтной бригадой.
– Нуся, ты же поняла, насколько моя мама придирчива в мелочах? – мурлыкнула я вкрадчивым тоном, и уточнений не потребовалось.
– Ладно, поняла, – проворчала Лена и, попрощавшись, завершила звонок.
– Будет вам с мамулей наука, – продолжая подхихикивать, я сунула телефон в карман джинсов и, подойдя к своей комнате, распахнула дверь.
В лицо повеяло такой свежестью, что я даже поёжилась. Заметив причину, прицыкнула языком и, подойдя к распахнутому окну, частично скрытому занавесками, раздражённо заворчала:
– Блин, неужели всю ночь типа проветривали? Не лето же. Ой, нет, уже лето, но не жара же.
Продолжая недовольно бурчать, повернулась к кровати и слегка кхм-м… охренела. Красиво покрывало неаккуратной кучей валялось на полу, несколько декоративных подушек захламляли кресло, а на самой кровати возвышалась гора одеял и подушек. Захотелось зло прорычать: «кто спал на моей кровати»? Но!..
Вместо этого я покачала головой и, прицыкнув, закатила глаза. Молча подошла к осквернённой постели и, ухватившись за край нижнего одеяла, резко дёрнула.
И также резко выдохнула, замерев с выпученными глазами и приоткрытым ртом.
Наглый посягатель на мою временную собственность спокойно спал, лёжа на животе и демонстрируя мне крепкую, загорелую задницу. Голую задницу!..
Скользнув взглядом по мускулистому телу, застыла взглядом на знакомой татуировке, покрывающей плечо, часть спины и шеи, и, громко сглотнув, попятилась.
Не успела… Спящий захватчик чужих комнат заворчал и, повернувшись набок, покосился на меня рассеянным взглядом. Потом расплылся в хищной улыбке и, пользуясь моим замешательством, резко подался вперёд.
Моё запястье попало в жёсткий захват, а в следующую секунду я оказалась на кровати.
ГЛАВА 11
Алиса
Аслан ловко подмял меня под себя и, пригвоздив мои запястья к кровати, уткнулся носом в шею и шумно вдохнул. Задохнулась от всего и сразу: его запаха, тяжести горячего теля, предательской дрожи, судорожной волной прошедшей по моему телу, неожиданности и… злости.
– Быстро отпустил! – взвизгнула, пытаясь выкрутиться, а он вздохнул и, не скрывая досады, перекатился набок. Улёгся, подперев голову рукой, а я поспешила брезгливо добавить: – И прикройся! Какого хрена ты спишь голый, да ещё и в моей кровати?! В моей комнате?!
Задавая последние вопросы, я взвинтила голос почти до визга и, скатившись на пол, больно ударилась коленками. Поднялась и, стараясь не глядеть на его выдающиеся части тела, уставилась в нагло прищуренные глаза и густо покраснела.
Аслан скривился и, нарочно медленно подтянув одеяло, укрыл только бёдра и пах, оставляя на обозрение длинные загорелые ноги, плоский живот, расчерченный выпуклыми кубиками пресса и широкую грудь, покрытую короткими курчавыми волосками.
– В твоей кровати? В твоей комнате? – протянул удивлённо и лениво. Обвёл равнодушным взглядом осквернённое им пространство и, пожав плечами, фыркнул: – Ну извини, сеструха. Отец мне экскурсии по СВОЕМУ дому не проводил. Мы немного поорали, а потом я ушёл наверх и, забурившись в первую попавшуюся комнату, завалился спать. Перелёт был долгим и утомительным, а тут ещё столько новостей. Неприятных и мерзких ново…
– Первую попавшуюся?! – вспылила я и, игнорируя его однозначный намёк на скоропалительный брак наших родителей, огрызнулась: – В конце коридора? А чё не в детскую-то? Хотя… Кроватка же ещё не собрана, памперсы не куплены и…
– Охренела? – выпучив глаза, рявкнул Аслан. Потом осёкся и, скользнув ошалелым взглядом по моему телу, слегка заикаясь, уточнил: – Какая детская? Ты что, беременна?
От странного и нелепого вопроса впала в ступор, но, вовремя сообразив, что похоже все новости ему сообщить не успели… ну, или не захотели, криво усмехнулась.
– Не твоё дело, – фыркнула и, скрестив руки на груди, рявкнула: – Выметайся, братишка! Мне после тебя ещё комнату стерилизовать и бельё менять.
Вроде не соврала, но и правду предусмотрительно утаила. Со своим папашей пусть лается сколько влезет, но, если посмеет сорвать зло на маме, шары выцарапаю. Ни к чему ей сейчас лишние переживания, а потом будет понятно без пояснений, кто именно ждёт ребёнка.
Аслан завис на пару минут, глубоко погрузившись в размышления. Свёл брови на переносице и, поджав губы, уставился в одну точку. Пришлось помахать рукой перед его лицом, чтобы привлечь внимание к своей персоне. Разговаривать больше не собиралась, поэтому, когда он сфокусировал на мне задумчивый взгляд, закатила глаза и, указав рукой на дверь, прицыкнула языком.
Он хмыкнул и, встав с кровати, подхватил большую спортивную сумку, стоявшую всё это время с другой стороны, и направился к двери. Не прикрылся, не оделся, – так и шёл, не особо торопясь и сверкая голым задом. Позёр!
Выйдя из комнаты, он всё же не сдержался, – хлобыстнул дверью так, что эхо гулко разнеслось по недрам полупустого особняка и затихло где-то внизу.
Хмыкнув, я шагнула к кровати и вместо того, чтобы заняться сменой белья, плюхнулась попой на упругий матрас, а потом и вовсе упала на спину. Меня обволокло знакомым запахом, но мысли витали совсем не в бесполезном анализе реакций и сказанный слов.