- -
- 100%
- +
Глава 1
Мне слишком трудно дышать… Ещё немного – и задохнусь, хотя это вовсе не из-за воздуха. Говорю себе: «Я сильная – я справлюсь». Да, не слабая, только вот, что делать, если сила и надежда пропадают с каждой минутой, сменяясь болью и отчаянной ненавистью к себе? Только бежать… бежать туда, где можно начать всё заново.
Самостоятельно никак не осознаю, с какой целью я это пишу? По какой причине внезапно кисть отправилась к белоснежному листочку… Сильно вздумалось сделать запись всего без исключения то, что с мною совершается. Возможно, это желание появилось только из-за того, что мне совсем некому это все рассказать? Или может это просто глупые детские переживания?
Мне просто надо высказывать то, что происходит внутри меня. Мне это необходимо как воздух, ведь у меня так и не получается держать всё в себе. Просто раньше, когда была рядом она, я ее безумно сильно люблю… В общем, она всегда знала, что там у меня творится. Я ей это всегда рассказываю. Точнее, так было раньше. Но если честно, то и сейчас я так делаю…Она знает обо мне всё, а я… А что я?.. Я не знаю ничего! Абсолютно ничего! Нечестно! Несправедливо!.. Хотя…Опять-таки…Кому нужны мои рассуждения? Кому?! Я скоро умру и после меня ничего не останется. Но, это ведь закономерность такая: люди умирают и рождаются. И это замкнутый круг, который разорвать невозможно. Никто и никогда не избавит нас от смерти. Я не боюсь собственной смерти. Смерть не страшна, страшно забвение. Я боюсь смерти дорогих и родных мне людей. Верю ли я в жизнь после смерти? Не знаю. Когда я умру – сообщу. Позвоню с того света, ха-ха… Какая глупость. Дурные мысли, которые постоянно вертятся в голове глупого существа. То есть внутри моей головы…
*На следующее утро*
Освещение преждевременного небесного светила проникало через мягко радужные занавески и попадал на мои глаза. Стремительный и невыносимый звук будильника разрезал тишину комнаты. Я бросила телефон на древесный паркет для того, чтобы он выключился. Перевернувшись на спину, я глядела в собственную небольшую ясную комнатку. Тут был полный хаос. На тумбочке вблизи с постелью были разбросаны, порванные на небольшие куски, белые листочки, на которых я так долго и мучительно в ночное время описывала собственные чувства. Затем в углу был склад всякого барахла: книжек, бумаг, раскиданных ручек и среди всего этого на верхней полке стояла моя обожаемая игрушечка. В другом углу стояла куча коробок со старыми книгами, игрушками, которых девать было уже некуда…
Я уже хотела закрыть глаза и позволить безжалостным лапам сна захватить власть над моим телом, как вдруг дверь комнаты распахнулась, и все мои маленькие демоны попрятались по углам, избегая света ламп из коридора. Одеяло спасло меня от невыносимого яркого света. Послышались мягкие тихие шаги. Это была моя мама, которая так часто и невыносимо сильно переживает за меня… Она хочет, чтобы я наконец поела… но, как заставить себя это сделать?
Я не хочу погрязнуть в пищевых расстройствах. Я не хочу расстраивать маму. Я не могу позволить себе заставлять ее так переживать за меня, я должна взять себя в руки и начать действовать дальше…
2 глава
Человеческая сущность многогранна. Не бывает людей абсолютно добрых. И не бывает людей абсолютно злых. Порой герой может оказаться злодеем. А тот, кого все считают бесчувственным, – на редкость человечный. А ненависть и презрение способны в один миг обернуться любовью.
Грязные улицы забивали голову жестью звуков… Я в первый раз за неделю выхожу из дома, завернувшись на голое тело в слишком огромную мешкообразную для меня куртку. Пустота невыносима. Ветер прохладный, я все придерживаюсь за одежду, опасаюсь лишиться собственных позорных лохмотьев. Я не хочу представлять, как сейчас выгляжу со стороны, даже мыслить жутко. Мне якобы важнее прийти туда, куда я так торопилась. В голове же сама себя оправдываю, будто бы люди это все поймут.
Может я сбежала из заложников? И потому на мне такая отвратительная куртка и штаны, как у клоуна, потому я в ярко зелёных кроссовках. Меня пытал, держал в подвале серийный убийца. Обувь осталась от ещё одного заложника, которого я собственноручно расчленила под угрозами маньяка. А теперь, сбежав от всего ужаса, спешу к семье, которая так переживала за меня и горюет о моем отсутствии, и вот поэтому-то я без разбору нацепила, что было, только бы не ходить голым да не смущать народ. А может, я выпала с окна? Может меня сбила машина? Кто его знает. Разные варианты могут быть, но только мой здравый смысл говорит поверх всей этой дурости: «Ты просто неряха и у тебя нет настоящего повода так выглядеть»
В некоторые фантазии я вцепляюсь настолько крепко, что они душат меня. Реальность так легко изменить. Въевшись в установку, любая моя выдумка – правда, но не для других людей и не для настоящего меня.
Жизнь временами причиняет большое разочарование, однако всегда должны быть силы для того, чтобы встать и дать отпор. Жизнь – этот период, которое мы обязаны прожить. За это время мы должны пережить различные периоды, принимать решение, отыскать судьбу. Есть множество многообразных периодов: сложных, простых, грустных, счастливых. У нас должны быть силы, чтобы пережить это. Нет слабых людей, да, если тебе тяжело и тебя можно легко сломать… Но именно после того, как сломают человека, он становится сильнее, если учится на ошибках. Учиться на ошибках безгранично важно, дабы не допускать их в других периодах жизни. В это время возникает проблемы, это как испытание, или как проверка того, готов ли ты перейти в следующую ступень жизни. Можно провалить эту проверку, и находится в другом этапе, но остаться с проблемами, если не решить их вовремя, то уже в последующем этапе будут другие проблемы, и их будет больше, и так если не решать проблемы, они будут огромным грузом для человека, и человек может не выдержать такого давления, и появится желание завершить свой путь. Однако человек вынужден задать себе вопросы: Готов ли он завершить свой пути? Готов ли он не увидеть будущего? Завершить путь можно всегда, и это сильный человек, не важно какое он примет решение, если он смог это сделать, то он чрезвычайно сильный человек. Главное прожить время и принимать решение без сожалений
Как иногда тягостно существовать среди людей. Ты не знаешь примет ли тебя общество, не знаешь получиться ли, а самое страшное, когда тебе устанавливают условия, которые необходимо выполнить. Особенно страшно, когда это зависит от тебя! Необходимо сделать правильный выбор, а это так сложно….
Единственное, что мне хочется – спать… Мне так нравится мир, в который я каждый раз погружаюсь…
Только там, внутри разума, поглощённая фантазиями. Там нет правил мира и норм. Там я – это я, без лжи, обмана и тайн. Там любые фантазии становятся реальностью. Там слушают, а тут лишь слышат.
Знаешь, может, глупо, но за это время я поняла, что я не хочу жить в обществе.... Оно слепо и безрассудно, сковано правилами и нормами. Каждый день, прожитый в нем, становится серым.
И когда-нибудь этот мир поглотит меня…полностью и безвозвратно… Когда-нибудь я просто сойду с ума и стану его полноценной частью…Я и сейчас могу это сделать, но боюсь…Боюсь сделать последний шаг из реальности…Боюсь закрыть глаза и стать той, жизнь которой прожила в голове…
3 глава
Когда погасает весь мир, единственный твой долг – надеяться на лучшее
Любовь – это неописуемо прекрасное чувство, каждый человек вправе любить человека, которого сердце сможет принять, каким бы он не был. Хорошим или плохим, если сердце чувствует, что вот она, истинная любовь, оно никогда не отпустит определённого человека, оно будет изо всех сил держать его рядом с собой. Любить кого-то это не стыдно, это само по себе совершенство, это непередаваемые эмоции и чувства эйфории, непередаваемые ощущения и желания. Собственно, с любимым человеком можно достичь всех целей и добиться счастливой жизни. Да, это сложно бывает, но ведь жизнь сама по себе сложная.
Я сижу на полу, отодвинув телефон. За окном уже давно стемнело. Огромные, густые и черные тучи заволокли все небо, не давая луне и шанс явить свою красу сегодня ночью.
Весь день я ждала что кто-то напишет, просматривала соцсети друзей, и лишь разочаровывалась, видя, как они весело проводят время с кем-то другим.
Смотрела в зеркало и пыталась понять – что со мной не так, неужели я настолько неинтересная? Ты тоже не зовёшь меня гулять, хотя, я бы, и сама себя не позвала.
Я старалась подобрать красивые слова, чтобы написать тебе – но все в пустую. В голове куча всякой ерунды, я совсем не могу сосредоточиться. Черт… Как думаешь, хоть кто-то помнит обо мне?
Мне так плохо. Даже звёзды сегодня молчат, прячут свои мысли. Мои глаза устали от слез, у меня больше нет сил даже на это.
Знаешь почему я перестала читать? Боялась не подобрать слова, показаться глупой в твоих глазах. У тебя такие красивые глаза, словно смотрю глубоко-глубоко в море, голубые с капельками тёмно-серого…. Мои любимые цвета. Я влюбилась в них с первого взгляда. Знаешь, я не читаю из-за ощущения неодолимой пустоты. Дочитываю последнее предложение, закрываю книгу и словно отпускаю частичку себя.
Действительность намного лучше вымышленных миров…. Так страшно и больно от осознания того, что я никогда не почувствую аромат твоих нежных губ, вкус твоих великолепных слов. Я мечтала держать тебя за руку, как в тех чертовски бестолковых романах. Так жаль, что ты не узнаешь – почему я не читаю.
А ведь мне так часто бывает одиноко. Вот бы кто-нибудь обнял, принёс чай с лимоном и сказал, что все будет хорошо. Но его нет, и от этого с каждым днём становится все хуже. Многие сказали бы, мол, у тебя всегда есть семья, однако как бы банально это ни звучало – у них просто практически нет времени на меня. Они поглощены работой, так что мне, как взрослой девочке необходимо учиться справляться со всем самой.
Солнце пряталось за облаками, а ветер обдувал оголённые участки тела. Было прохладно и свежо. Я встала и подошла к чуть покрытым ржавчиной перилам балкона, вдохнув чистый ранний запах росы. Вдруг резких запах начал прямо затыкаться в нос, напоминая чей-то слишком яркий парфюм. Этот аромат вернул на поверхность сознания воспоминания, которые я тщетно старалась запихнуть как можно дальше.
Горло запечатал ком, а пелена слез накрыла глаза. Я начала задыхаться, громко всхлипывая. Я не вернусь в тот день. Я не вернусь. Не вернусь. Я забилась в самый тёмный угол комнаты и проговаривала исключительно одну фразу: «Не вернусь». Боль переполняла и накатывала с новой силой. Я обхватила себя руками в надежде, что сожмусь в маленький комочек, и боль меня просто не найдёт, однако ничего не помогало…
Глава 4
Многие люди стремятся к счастью, я сама к нему стремилась…
Но что такое это самое счастье? Кажется, вот оно счастье, плывёт в твои руки, а ты: в самый неподходящий момент отталкиваешь его, бежишь сломя голову прочь. Почему?
Говорят настоящую любовь не убить, тот кто это сказал, никогда не чувствовал предательства. Именно истинного вкуса: он ядовитый, выжигает все светлое и чистое. Даже если хватит сил простить, то этот вкус не забудется. Он будет мучить твою душу и тащить на дно, погружать в море ненависти, пока смотря в небо ты его не увидишь. И только тогда, когда все будет выжжено, поймёшь, что нельзя давать обещания.
Всю ночь не могла отыскать себе место, разнесла весь дом. Пересматривала все фотки, прокручивала тысячи сцен из прошлого. В край обезумела! Не спала сутки, раздражена и безумна, иначе это не назовёшь. Руки дрожат. Мои глаза уже болят, а лицо красное. Я плакала чрезвычайно долго и теперь голова идёт кругом, хотя, уже мне стало немного легче. Но, стоит только вспомнить, о причине моих слёз, как всё начинается по новой. Я уже устала от слёз, но все мои эмоции сейчас ограничены лишь ими.
«Я на смогу. Я устала. Я умру»
Эти мысли прокручивались у меня в голове десятки раз. Перед смертью мне не надо было вспоминать кучу цитат. Это мне не было нужно. Ведь то, о чём я сейчас думаю, всё равно никто не услышит и не узнает. Я была обречена. Всё тело невероятно болело. Дикая боль была настолько длительной, что я уже к ней привыкла. Большинство ран на руках были небольшие. Но их было очень, и очень много. Я чувствую, как кровь сейчас капает мне на пальцы. Сил больше нет. Хоть и кости не сломаны. Хоть и лёгкие дышат. Всё равно нет сил. И наверное, уже никогда не будет в этой жизни.
Глава 5
Мы стали слишком бояться жить. Боимся сказать правду, поговорить по душам, признаться. Мы боимся за то, что возможно не случится никогда. Но отчего-то ставим иллюзию на первое место, отодвигая свои чувства на последний план. Чаще всего мы впадаем в две крайности: либо полное пренебрежение чувствам, либо чрезмерная им вера, которая и ослепляет человека. Заставляет прощать все поступки и плевать на голос разума и здравый смысл.
Как мне избавиться от привычки ложиться в три часа ночи? Ночью мысли свободнее: срываются с поводка, чтобы побродить на свободе. Ночью проще дышать, работать продуктивнее и состояние лучше. Ночью весь мир иной, не такой, каким его видят все обитатели вселенной при дневном свете.
Может, ночью я никогда спать и не буду? Только сейчас, когда бессонница меня поймала и держит в собственном плену достаточно внушительное время, когда сон уже необходимее воздуха, я вынуждена, отступиться от этих слов.
Быть может, я просто стараюсь оправдать…? Но кого? Себя? Мои мысли, которые не дают покоя и начинают прогрызать мое нутро, как только голова коснется подушки? Вероятно, все сразу. Или наоборот: ничего из вышесказанного. Но мысли меня действительно не оставляют в покое уже несколько месяцев.
Открываю глаза. Вижу все такой же потолок грязно-оранжевого цвета. Он такой из-за лучей утреннего солнца, что пытаются протесниться через тонкую полоску между штор. Но мне нравится. Приглушенный свет еле справляется с задачей осветить мое жилье, но все-таки даёт возможность взглянуть на часы. Вот опять. Спала всего три часа.
Может, это уже нечто большее, чем просто привычка? От привычки можно отказаться, или устранить ее, подавить, перевоспитать, если тебе она доставляет неудобства. Только, я так и не разобралась: а точно ли мне это мешает? Уверена ли я в том, что хочу избавиться от нее?
Скрип кровати сопроводил мое унылое сползание с нее, прохладный пол под ногами хоть как-то вынуждал прийти в чувства. Осмотревшись, я застала всю ту же привычную обстановку. Два стула, Круглый стол, на котором можно обнаружить телефон, книги, конфеты.
Каждое утро я просыпаюсь и смотрю на проходящих мимо окон людей. Они куда-то торопятся, спешат. Смотря на них, пробуждается некое навязчивое чувство неудобства и даже стыда. А о чем думаю я? Какие у меня дела или обязанности, планы? А никаких. Я ни о чем не думаю. Мне скажут: «Человек не может ни о чем не думать», «Голова постоянно занята мыслями», «Не бывает такого, что в голове одна пустота». И в любом другом случае я бы согласилась. Но не в этой ситуации, которая застала меня врасплох, зажала и не собирается отпускать. Только не сейчас. Нет! Не сейчас.
6 глава
Меня пугает стыд болью. Ее чрезмерно много вокруг: ею как паутиной пронизано мое настоящее, но в будущем ждать освобождения безнадежно, так как там ее еще больше.
Я боюсь выходить на улицу: меня пугает не шум, не вечно бегущие толпы на улицах бледного города. Все эти люди – напоминание о всякой моей слабости и в то же время всякий в отдельности – угроза.
Я боюсь оказаться в неловкой ситуации, прижатым к стенке стыдом, причину которого успел запечатлеть хотя бы один человек. Я не способна здраво принимать проигрыши: при хоть какой-нибудь публичной неудаче замыкаюсь, и больше не приближаюсь к занятию… Я возвращаюсь к полюбившимся увлечение исключительно тайком, наедине с собой…
Мои раны затягиваются медленно, болезненно. Всего одно резкое замечание перестанет кровоточить через десяток комплиментов – от другого человека, потому как задевшему меня я более не верю. Оказавшись на месте «сказавшего не то», я поддалась бы этому тягучему чувству и вслух взяла бы грубости назад. Я обязательно постаралась бы все исправить, но не потому, что мнение мое поменялось, а исключительно из жалости. Я бы лгала, я б дарила похвалу… А раз я поступила бы так, в действиях и словах осуждавших однажды нет резона ждать честности. Мне легче верится в фальшивость словесных поощрений, нежели в фальшивость критики, которую образумившийся правдоруб решил, пожалев, забрать обратно.
Я знаю, каково это – не говорить всей правды, опасаясь обидеть человека. Стало быть, и мне всего не говорят. И на почве этой ядовитой мысли откармливаются неуверенность и недоверие. Я все делаю неверно, недостаточно хорошо.
7 глава
Я боюсь начала нового дня. Я не знаю, что он принесет… Чем чаще описывают полный круг стрелки часов, тем ближе последний момент чьей-нибудь жизни, а сгруппироваться перед этим падением я никогда не успею.
Я боюсь, что напрасно живу. Давным-давно уже не рассчитываю оставить свой след, малозаметный на нити истории, потому что растеряла единственную маленькую веру в прекрасный, наполненный исполнением мечтаний завтрашний день! Однако не принести ничего во всего одну – собственную жизнь… это пугает. Время пролетит столь же незаметно, как провернуло этот фокус уже много раз: я помню детский сад и школу, – но, где это теперь? Воспоминания померкли настолько, что видятся ложными. Как сейчас я ума не приложу, куда делись испарившиеся годы, так я проснусь однажды в ранней старости, сухости души и тела; до поздней, надеюсь, не доживу!
Ведь и потерять привлекательность немногочисленных имеющихся черт я, опять же, боюсь. Изъяны делают меня в личных глазах на порядок хуже окружающих, и от этого осознания вторичности, хочется спрятаться под одеяло и никогда из-под него не вылезать. Будь я древнейшим драконом, не покидала бы холодной пещеры, оскаливающей клыки-сталактиты и сталагмиты на ослепительный внешний мир, переполненной непроглядной темнотой и нерушимым молчанием. Я спала бы веками, всего лишь миф для всех ныне живущих, сменяющих друг друга на этом странном посту.
Глава 8
Когда проблемы нарастают снежным комом, каждый ищет себе разгрузку.
Иногда у меня появляется ощущение, что всё, что происходит сейчас – лишь иллюзия выбора какого-то психически нездорового человека… А иногда, что я схожу с ума и завязла в каком-то чистилище, где высшие божества решают, куда мне попасть. Только вот ожидание затянулось. А "Высших сил" – и не существует. Есть только одно порождение ада. И оно явно не желает отправлять меня в светлое место, оно хочет утопить в боли и ненависти, посвящая в мщение за годы его безумства.
Тебе когда-нибудь приходилось притворяться? Натягивать маску, выдавливать из себя эмоции? Так часто и так сильно, что настоящие чувства вовсе позабылись, лишь иногда всплывая в памяти горьковатыми картинками, неприятным чувством в груди и печальным взглядом в пол. Потакать другим, создавая идеальную, неприступную картинку себя – стало образом жизни. Облик, в котором чувствуешь себя в безопасности и несчастье одновременно.
Проживая все новые воспоминания, было ощущение, что отпустила, я думала все забылось, но на самом деле я всегда думала и жила той вечной весной, тем апрелем, подарившим мне столько боли, столько мучений, и столько умерших цветов внутри меня.
Сколько прошло дней, я уже и не помню. Но я помню твои глаза, глаза, в которых я и до сих пор утопаю. Подари мне свои объятия, я уверенна, ты знаешь, насколько они важны… Знаешь, а ведь ты первый человек, с кем я чувствовала себя в безопасности, спокойствии. Ты не представляешь, сколько слёз было пролито за предыдущий год…
Как же я ненавижу свое сердце. Почему оно выбрало тебя? Почему не какой-то там смазливый мальчик с интернета, который забылся бы уже через пару дней или недель.
Я не понимаю, что это? Любовь? Звучит как то, что убивает меня мгновенно. Мне больно вспоминать, как мое сердце умирало от любви. Вихрь эмоций, порыв, который уже невозможно остановить овладел мною… Я живу, я снова живу. Благодаря тебе я и живу. Но я все равно боюсь, ведь я жива… Я боюсь будущего, вернее того, как оно со мной поступит или в какое русло я его направлю. Я боюсь себя, своих мыслей, чувств, эмоций, особенно действий. Мои чувства пугают меня ещё больше. Ведь я могу властвовать над своим разумом и телом, но не чувствами. Они живут сами по себе, они не зависят ни от кого, даже на мнения окружающих, им все равно, – они существуют. Я боюсь их, боюсь осуждения со стороны других. Прости меня за мои чувства, мысли эмоции, действия.
Глава 9
Голова практически раскалывалась от изобилия ненужных мыслей и желания наконец выспаться. Дыхание становилось всё глубже и размереннее, а тело обретало приятную лёгкость. Посторонние звуки перестали отыгрывать большую роль, так же, как и недостаточная мягкость подушки. Усталость всё же взяла своё, и пускай сны не обещали быть особо приятными. Морфей настойчиво зазывал в тёплые объятия, а противиться не было ни смысла, ни желания.
Утро началось с головной боли. Ужасно навязчивая, она пульсировала в висках, то усиливаясь, то, наоборот, прекращаясь на пару прекрасных мгновений. Казалось, что ритмично отбивается не лишь в голове, а по всему телу в целом. Приложившись лбом к холодной стене, чтобы хоть как-то проснуться, я протяжно взвыла, смотря на мелко дрожащие руки и судорожно пытаюсь встать.
Заполняя стакан до краёв живящей водой, я подошла к шкафу, доставая оттуда подготовленные заранее вещи. Быстро натянув одежду, я подошла к зеркалу… В грязном зеркале не было видно ровным счётом ничего, что совместно с ужасным освещением напрочь лишило меня возможности посмотреть на себя… Так или иначе, замазать синяки под глазами было делом первостепенной важности.
Ужасно себя чувствую. Почему – сама не знаю, но очень и очень плохо становится с каждой секундой. Организм сдаёт позиции, вероятнее всего. Не выдерживает стресса, защитная реакция перестаёт прикрывать. В последнее время дела обстоят более, чем просто плохо.
Какое-то пассивное головокружение, не умираю, но, такое чувство, вот-вот что-то оборвётся. Мир перед глазами чуть расплывается, но это стало настолько привычным состоянием, что я уже и разницы не чувствую. Вообще, с тем-то стрессом, с которым я каждый день борюсь, организм давно уже давал знать о том, что по всем фронтам кое-кто скоро схлопочет. Поэтому боль и темнота в глазах больше не производят никакого впечатления. По-настоящему удивляет только то, каким образом моё тело ещё не рассыпалось на кусочки…
10 глава
Я хочу, чтобы все это было страшным сном…
Излишне наигранный самоироничный смех то и дело вырывался из уст. Подначивая его, я ощущала отрадную истому, искреннюю радость. Сама того не понимая, я загнала себя в самодельную ловушку – паутина ненависти и ярости, собственных пороков и эгоизма. Хотелось узнать меру злости, меру терпения и лжи, но я лишь продолжала выстраивать мысли, пытаясь задеть за больное и пройтись по ранам трижды.
Так часто меня так торкает, и внезапно окатывает воспоминаниями, спросите вы? Настолько часто, что уже раздражает. Ну, а чего делать-то? Из памяти вряд ли всё это можно удалить.
Взгляд стремительно наливается слезами, которые я не решаюсь выпустить. Перед глазами мутно-белая пелена, и я лишний раз моргнуть даже боюсь, как бы не понесло прямо здесь.
Поджимаю губу и вновь поднимаю голову, чувствуя, как вниз по щекам предательски побежали тёплые дорожки. Напоследок замечаю то, как резко меняется выражение лица стоящей напротив подруги, после чего разворачиваюсь и убегаю в противоположную сторону. Подальше… Только, чтобы она не видела, как я плачу… И не задавала вопросов…
11 глава
Ничто не убивает тебя так, как твои собственные мысли…