Тени пустыни: Орден Эль-Хэммам

Аннотация

Отмеченность судьбой знаменует собой не только дар, но и приказ, которому необходимо подчиниться. Молодой воспитаннице одного из великих Орденов пустыни сообщили о её предназначении духи Пламени. Способна ли юная воительница следовать указаниям джиннов, чтобы защитить пустыню от нашествия диких северных племен, ведомых силой неизвестного происхождения?.. 

Её зовут Алетейн. Она способна добраться до истины и пройти любые испытания. Это заложено в ее имени. Тем более, рядом, помимо духов, всегда будут находиться верные друзья, наставники, и … те, кого удастся полюбить.

Предисловие

Кто в детстве не представлял себя воином тайного ордена? Не махал деревянным мечом или, не стрелял из самодельного лука? Не воображал подвиги?.. Во имя идеи. Или, во имя народа. Ради… возлюбленной.

Идея романа зародилась на фоне прочтения исторических романов и вдохновения от философской прозы. Мистика, философская проза, подобие исторического романа, чуть-чуть фэнтези и толика сюрреализма – всегда мечтала это соединить. Каким получился синтез – решать читателю.

В ходе работы над произведением меня поддерживали и вдохновляли близкие люди. Именно они просили сделать текст более легким, добавить «больше жизни», многогранности и образности. Роман является первым шагом в мир большой прозы. Спасибо всем, кто поддерживал, критиковал, давал ценные советы и просто находился рядом, веря в меня и в будущее этой книги.

Действия происходят в выдуманном мире, и за некоторыми из них проявляются примеры всемирной истории. Философия и теология, в малых дозах, не загружают, а скорее, придают тексту легкое очарование. Как и нас, героев волнуют такие «извечные» вопросы, как поиск жизненного смысла, предназначения, Бога, проблема выбора и принятия ответственности за свои поступки.

Выбор пустынной локации не случаен. Здесь, не на что опереться, не за что зацепиться, и человек взывает к высшим силам, находя в них смысл и поддержку. Каждый верит в то, во что удобно верить. У кочевников одна вера, у Ордена – другая, у магистров Воды – третья.

Орден Эль-Хэммам («орден божественной лавы») воспитывает всесторонне развитых людей – знающих толк в военном деле, целительстве и философии. Небольшая каста желает преобразовать мир, создать единую, продуманную систему для правления пустынными народами. Время показывает невозможность осуществления большинства идей Ордена (в книге – с большой буквы, как и Элита Ордена). К тому же, возникают странные препятствия, о которых и не подозревали пытливые умы целителей. Которые не вопринимали всерьез философствующие всезнайки-книжники. Перед которыми оказались бессильны хорошо обученные воины.

Прообраз философствующих аскетов списан с ранних пустынных орденов, реально существовавших на территории современного Дамаска. Обучаемые в «школе воинов» могут напомнить читателю исмаилитов-низаритов, более известных в западном мире как «ассасины». А целители напоминают загадочную жреческую касту Древнего Египта.

Также, не могу не отметить большого влияния книги Германа Гессе «Игра в бисер». В произведении сон переплетается с явью, многое подано сюрреалистично. Дорогой читатель, одевай просторный балахон и отправляйся в жаркую и непредсказумую пустыню. Вслед за молодой воспитанницей Ордена, на чью долю выпало спасение родных краев.

Никто из джиннов ранее не занимался созданием исторических хроник человечества. Но, в связи с тем, что угрожало пустыне, наши силы пришлось объединить. Так я и решил поведать историю одной удивительной личности, которая изменила ход общей пустынной истории. Я, Бероэс, один из огненных джиннов, пишу от имени людей, человеческим языком. Каково быть джинном, человеку понять непросто. Зато, каково быть человеком, джинну понять проще. Мы, джинны, наблюдаем за людьми с архаичных времен. Существуя параллельно, мы видим их, в то время как они не видят нас.

Но, не буду многословен. Пора переходить к изложению, чтобы не мучить читателя, томящегося в нетерпении. Это не обычные хроники и не сухие летописи, это – настоящая легенда.

Оставляю рукописи в Великой Библиотеке Ордена Эль-Хэммам.

Глава 1. Откровение среди скал.

«Нет. Я фантазирую. Что-то, ерунда всякая в голову лезет!».

Небо становилось лиловым. Последние лучи солнца краснели и таяли, прячась за темно-оранжевыми скалами. Ветер усилился, и казалось, что чья-то огромная ладонь небрежно рисует на песке неведомые узоры. Ведет самум игры с формами барханов. Имеют ли их очертания смысл? Если считать мир сотканным из математических формул и необычайно тонких расчетов, то может быть, действительно имеют. Но нельзя искать смысл во всем. Превращать любовь к знаниям в отъявленный фанатизм. Порой, стоит просто предоставить все мерному ходу времени. Просто созерцать. Ведь время в пустыне ползет медленно, единым потоком, бесконечной цепью неизменностей.

Так размышляла Алетейн, юная воспитанница Ордена. Наставники и воспитанники Ордена в основном называли ее просто Этайн – для краткости. Имя Алетейн, в переводе с языка хапиру, означает «истина».

Девушка прислонилась спиной к еще теплой скале и жевала финики. Косточки бросала в расщелину перед собой. Туника апельсинового цвета гармонировала с закатом, как и волосы, отливающие медью. Волосы неаккуратно собраны заколкой, из-за которой выбилось несколько прядей. Руки и лицо казались слишком худыми из-за сильного загара, прилипшего навсегда к когда-то бледному телу. Холодные, огромные и задумчивые, серые глаза выделялись на загоревшем лице. Они делали ее старше, чем она выглядела. Девушке едва исполнилось девятнадцать лет.

Кругом ни души – что неудивительно. Местное население, сменяющие друг друга кочевники разных племен, одинокие путники – боялись в ночное время гулять среди скал. Согласно поверьям пустынных народов, в ущельях обитают древнейшие духи. И они не терпят, когда нарушают их покой. Духи сводят человека с ума, либо, забирают все силы. Сумасшедший или изнеможденный, путник погибает в песках.

Орден на протяжении веков опровергал многобожеские верования. Человеку некого и нечего бояться, кроме себе подобного. Духов пустыни, озлобленных демонов не существует. Есть общее, универсальное Начало, или Целое, создавшее мир. Оно либо облекает его, и поэтому в природе все красиво и соразмерно, либо этот Разум запределен и недоступен. Следовательно, до человека, в любом случае, дела ему никакого нет. Все верования – лишь проявления слабости человеческой души, неуверенности в своих силах и бездумности своих стремлений. Так говорил Орден. Бояться глупо, да и нечего. Любые шорохи списывались на ветер, переживания – на слабость души и неверный ход мыслей.

Тем не менее, на этот раз сверху падало много небольших камушков, что начинало раздражать. Этайн всегда любила уединяться – среди вод оазиса, в одной из высоких башен, где воздух полон книжной пыли. Любила прятаться в прохладных гротах, либо взбираться по скалам – как можно выше. Но неприятно, что навязчивые шорохи мешают отдохнуть. До аскета, которому все равно на шорохи, девушке еще далеко. Да и хороший слух способен уловить даже слабые звуки, вплоть до шуршаний ящерок под камнями.

–Тьфу! – вскрикнула Этайн, когда одна из представительниц этого вида прошмыгнула совсем рядом с ногами. – Тоже радуетесь холодку, да?

Финики имеют свойство заканчиваться, и теперь Этайн сильнее сосредоточилась на восприятии звуков. Ящерицы, кажется, притихли. Зато усиливался ветер и посвистывал в ущельях.

Вдалеке кружили грифы – охотники за падалью. «Снова пустынные хищники недоели», – подумала Этайн. «Что-то много сейчас этих стервятников, так и кружатся, ожидая пира…»

По коже пробежал холодок. «Все можно объяснить, хоть и не сразу, последовательно», – вбивали ей в голову наставники. Человек боится потому, что не знает. А поняв природу своего страха, перестает бояться.

Этайн как раз беспокоило именно то, что она никак не могла обнаружить причины нарастающего беспокойства. Прошлый раз в скалах такого ощущения не было. Хотя, давно не посещала она это место.

Что произошло здесь?..

Наблюдения ничего не дали. Все то же, все так же, никаких изменений не наблюдается. Темнело. На скалы ложились ломаные тени.

«Каких-то теней испугаться! Воин, тоже мне!» – Этайн пнула круглый камушек. Самокритичность и умеренное самобичевание присущи каждому, причастному пустынному Ордену.

На темно-лиловом куполе неба загорались звезды. Пейзаж становился одной сплошной тенью. Ветер дул, не переставая. Словно, его кто-то заклинал. Не зря почитаемы у кочевых племен заклинатели стихий, шаманы…

Нет, бред, определенно бред. Духовные наставники призваны поддерживать порядок среди варваров. По крайней мере, создавать видимость порядка. Элита Ордена смеется над этим. А Этайн, как достойная воспитанница, не должна придумывать лишнее. Тем более, в корне противоречащее устоям. Нельзя мутить воды уютного научного оазиса. Возмутители порядка исключаются из Ордена, и отдаются на суд тифонам пустыни. Одинокие, без запасов воды и оружия, они навеки остаются погребенными среди песков. Редко кому может посчастливиться прибиться к каравану или стоянке многобожников.

Дуновения ветра плавно переросли в шелестящий шепот. «Ты знаешь, что тебе все врут, Алетейн». «Мы живем, мыслим и говорим с тобой. Мы почти такие же».

Этайн мотнула головой и протерла глаза. Поежилась от холода. Ночи-то в пустыне холодные, резкие скачки температуры дают о себе знать. Благо, хоть немного спасают походные штаны с кожаными вставками и плотная туника до колена. Но открытые руки покрылись мурашками. Девушка вновь убедилась, что вокруг никого нет. Она просто фантазирует!

Иногда, она всецело предавалась фантазиям. Стоит появиться одной привлекательной мысли, как она уносит ее в мир сказочных грез. В строго выделенные часы отдыха, девушка порой просто мечтала, лежа в тени огромных пальмовых листьев или под навесом. Маленький и надежный мирок в ее голове, остаточное явление детства, выступал тем самым крохотным, но важным островком «веры в себя». И этот мирок она оберегала от гневных взоров наставников. Те ведь призывали отказаться от большей части желаний, а фантазии искоренить вообще, как нечто слабое и постыдное. Безжалостно, бесцеремонно. Странно, без фантазий и вдохновения книжники долго не протянут. Сухое, суровое научное знание способно стереть Орден с лица земли, подобно разрушающему пустынному вихрю. «Ледяные объятия научности», – пришла в голову метафора. «Красиво звучит. Эх, ну почему же так холодно?..»

Этайн обернулась. От скалы отделилась неясная тень, и словно поток воды, каким-то образом «просочилась» в ущелье. Этайн вновь протерла глаза, так, что все распалось на разноцветные сияющие пятна. Да уж, здорово.

Теперь вообще ничего не видно.

Подобный жидкости силуэт ей привиделся после тяжелых тренировок под палящим солнцем. Пора идти. Скоро закончится время отдыха, и надо бы готовиться ко сну. Сонное состояние завтра никому радости не принесет, а поиск живых теней среди ущелий послужит очень сомнительной и глупой отговоркой.

Этайн поднялась. Но, что-то мешало ей сделать шаг. Что-то навалилось на нее сверху, и сзади, и вообще, со всех сторон. Сердце ускорило темп, ладони вспотели, по спине заструился холодный пот. Кровь в висках стучала, в ушах стоял гул, перекрывающий внешние звуки. Собрав в кулак жалкие остатки воли, Этайн с большим трудом и хрустом шейных позвонков обернулась.

Несколько теней, словно сотканных из тумана, отделилось от скал. Они постепенно материализовывались, обретая более явные и темные формы. Темнее самой ночи, они плавно передвигались. Одна из теней подползла к Этайн уже на расстояние вытянутой руки. Не вскрикнув, не вымолвив ни слова, девушка всматривалась в тень. А тень всматривалась в нее. Оказывается, у тени есть четкие контуры.

Существо напоминало небольшого зверька с почти человеческими руками. Если бы не длинноватые когти, которыми нечто цеплялось за камни, то руки бы вполне сошли за человеческие. Морда была бесформенной, будто неаккуратно отрезанный кусок ткани. И на этом бесформенном полотне мерцали, как далекие огоньки костров, маленькие глазки. Подобие рта и подобие носа в густой темноте различить не удалось.

К Этайн наконец вернулась способность двигаться. Она резко повернулась всем корпусом и отпрыгнула в сторону, движением вызвав небольшой камнепад. Тень вздрогнула и тоже метнулась.

Существо с невиданной проворностью полезло вверх по скале, цепляясь когтями за трещины в камнях. Этайн, вместо того, чтобы спуститься и скорей унести ноги со страшного места, полезла за ним. Коротенький кинжал на поясе придавал то ли уверенности, то ли безрассудства. Но, что может сделать оружие, созданное из металла, с бесплотными существами неизвестной природы?..

Тень поднималась все выше с большой скоростью. Даже годами вытренированный боец Ордена вряд ли смог бы догнать ее. Трижды, Этайн чуть не сорвалась – пару раз оступилась, а один раз наступила на шатающийся камень. Но это не останавливало воительницу. Причина беспокойства еще оставалась в поле зрения. И, может быть, в скором будущем, создание окажется возмутителем не только ее спокойствия, но и порядков Ордена.

Иногда существо, явно дразня преследователя, немного сбавляло скорость. Но, стоило Этайн сократить дистанцию, подобраться чуть ближе – оно вновь взмывало вверх. Быть может, преследователем здесь является именно оно?..

Боковым зрением девушка увидела вспышку чуть позади себя, с правой стороны. Свет от факела. На небольшой каменистой площадке справа стоял человек, донельзя реальный по сравнению со странными тенями. Неизвестный повернулся к девушке и откинул капюшон. Он был стар, но крепок телом, с острой, короткой седой бородкой. Не слишком просторный балахон пепельного цвета с капюшоном, и кожаный пояс с прикрепленным к нему кинжалом – свидетельствовали о принадлежности Ордену. Но воительница узнала его не по этим знакам, а скорее по бородке. Странно, как можно вообще кого-либо узнать и более-менее соображать в такой ситуации.

–Где оно? – с трудом разомкнув губы, спросила Этайн старика. Существо исчезло, окончательно растворившись в ночи.

–Не поднимайся выше. На сегодня, с тебя достаточно. Иди-ка сюда, – старик подал руку Этайн, и та, спрыгнув, перебралась к нему на небольшую площадку. Несмотря на спокойный тон собеседника, в его голосе слышались властные нотки.

Этайн переминалась с ноги на ногу и с остервенением терла руки, пытаясь согреться. Старик взял ее под руку и повел в углубление под каменистым навесом. Чуть дальше оказался небольшой грот, освещаемый костром. Можно передохнуть и погреть окоченевшие руки.

–Такое чувство, что я очень долго не смогу согреться… Так ты здесь теперь, Делазар? – Этайн обратилась к страннику. Девушке хотелось обнять его, но она постеснялась. Да и, не по уставу – дистанцию нужно соблюдать.

Она радовалась неожиданной встрече с уважаемым наставником.

Делазар молча кивнул и подкинул немного веток саксаула в огонь. Он недавно покинул келью в квартале книжников и начал жизнь аскета. Многие книжники удаляются в пустыню, с виду легко расставаясь с уютным и надежным бытом Ордена. Отпускают их неохотно – боятся «утечки мозгов». Возвращающимся после долгих скитаний очень радуются – или делают вид, что радуются. Но, после теплой встречи приходит разочарование – все возвращаются другими, твердя о том, насколько рознятся представления Ордена с реальной жизнью далеко за пределами его владений. Элите это неугодно, поэтому книжников вынуждают либо вернуться в пустыню, «продолжить» поиски артефактов древнего народа, либо запереться в келье до конца своих дней и писать. Результат поисков считался успешным, если книжник находил подтверждение теорий Ордена. После смерти келью тщательно обсматривают на предмет запрещенных сочинений или артефактов, принадлежавших общинам кочевников или просто отданных в дар чужеземцу.

Если в трактатах находят хоть мизерное расхождение с фундаментальными положениями Ордена – то, рукопись целиком сжигают.

Этайн удивилась, что Делазар ушел не слишком далеко, хоть и покинул Орден несколько месяцев назад. Тот, словно прочитав ее мысли, решился на серьезный и опасный разговор. Куда опасней оставлять молодую воспитанницу наедине с навязчивыми мыслями и поселившимся в глубине души страхом. Страх легко читается по лицу, неверным движениям конечностей, дрожанию голоса. Поэтому необходимо пояснить его природу, успокоить – тем самым, избежав расспросов со стороны дотошных и всегда внимательных к мелочам наставников.

–Думаю, мне не стоит объяснять, чтобы ты сохранила увиденное в тайне, Алетейн, – Делазар присел на огромный, отколовшийся от скалы валун, скрестив руки.

–Н-не уверена, что действительно это видела, учитель… – голос Этайн еще слегка дрожал и звучал хрипловато, так, будто болело горло. Девушка подсела ближе к костру. Танец искорок пламени завораживал и успокаивал.

–Видела, действительно, – подтвердил ее опасения аскет.

–Тогда что это? Неужели Орден…

–Тихо! – Делазар прижал палец к губам. – Меньше, меньше подобных мыслей! Осторожно, и не торопись. То, что нужно тебе для успокоения, сейчас узнаешь. Но, больше ни слова, пока не закончишь обучения! Два года молчания об этом. Никаких секретов с друзьями и подстрекательств. Ты даже не представляешь, какими техниками владеет наша Элита… всю душу способна выпотрошить и вынуть самое сокровенное, – он перевел дыхание и задумавшись, посмотрел вдаль, в черноту чудной ночи.

–Почему тогда оно отрицает существование этих…? – вставила Этайн. Она не знала, каким словом можно назвать странных существ.

–Кто-то действительно не верит, а кто-то, догадывается и боится, – ответил Делазар, вновь переведя взгляд на девушку.

–Борящиеся со страхом боятся?!..

–Еще как. Ведь это им незнакомо. Оттого, и страшно. Противоречит убеждениям. Проще жить с мыслью о том, что ничего подобного не существует, чем допускать существование того, кто способен покорить тебя. Управлять чувствами. Умело манипулировать.

Лицо Этайн посерьезнело. Брови поползли вверх.

–А ты сам, часом, не подвергся их влиянию?..

–Я не причинил им никакого вреда. Скажем так – я им не мешаю. Просто изучаю. Пока они позволяют, – высказался книжник.

–Хм… Орден все равно сожжет твои труды. Это бессмысленно!

–Все труды, вот здесь, – Делазар прикоснулся к своим вискам. – Моя келья узка – от виска до виска. А в Орден возвращаться не собираюсь.

–Так что это за создания? Что ты успел узнать? – наконец задала Этайн щекотливый вопрос, на который более всего ожидала ответа.

–Они созданы из огня, – ответил Делазар и посмотрел в зияющую пустоту за скалами. Там по-прежнему завывал ветер и сыпался песок.

–Из огня? А почему как тени, почему не светятся? – допытывалась девушка, ковыряя занозу в пальце.

–Не знаю. Одному Создателю ведомо. Возможно, они могут принимать любые формы. Но, это только догадки, – добавил аскет. Он ходил взад-вперед по пещере, шлепая босыми ногами. Лишь изредка он останавливал взгляд на воспитаннице. Только сейчас Этайн заметила, что он почему-то босой. Легкая и удобная обувь в пустыне необходима.

Но при серьезном разговоре бытовые детали казались ерундой, поэтому девушка решила не задавать неуместных вопросов.

–Не Создатель, а Целое! – Этайн вспомнила зазубренное. – Говоришь, как многобожник. Как-то странно и нескладно. Еще дашь волю суевериям… – девушка пнула ни в чем не виноватого черного жука, который тоже приполз на огонек.

–Целое, Единое, Нус, Разум, Создатель, Демиург, какая разница… Одно и то же, просто разными словами. А про то, что они созданы из огня, я читал вне стен Ордена. На самом деле, в этих скалах, я недавно. Все это время, бродя по разным местам, общался со многими видными представителями родов кочевников, с влиятельными торговцами городов солнца и далекого отсюда портового города… Я не искал уединения, как ты, наверное, подумала. Мне удалось открыть для себя обилие новых и полезных знаний. На одних многобожниках, простых необразованных бедуинах мир не сходится, как наивно полагает Орден. И, мир не рационален, и человеческая природа рационально не исчерпывается. Разум, на самом деле, занимает куда более скромное место – мир не всегда для него проницаем.

–Опасны ли эти существа? – уцепилась Этайн, дослушав философичные суждения наставника.

–Сложный вопрос. Для кого-то, могут быть опасны. А кому-то – могут помочь. Являются они, кстати говоря, не всем. И да, называют их здесь кто джиннами, кто -гениями.

–Мне они тоже никакого вреда не причинили. Правда, напугали не на шутку. И этот липкий страх перед их появлением, ощущение того, что за тобой кто-то пристально наблюдает… Мысли ужасно путаются, – Этайн села еще ближе к костру.

–Но, потом они показали тебе истинный облик – что немаловажно. Те, кто их не видит, испытывают беспричинный и беспредельный страх, совершают странные поступки под их влиянием. Видимо, джинны способны вызывать навязчивые мысли и видения. В тебе же, есть особая сила. Предназначение сделать что-либо важное для них и народов пустыни, поэтому, они тебя не трогали, – Делазар подводил к кульминации разговора.

–Насчет странных поступков… Это не из-за них погиб тот несчастный?

–Вот и я склоняюсь думать, что из-за них.

Оба замолчали, вспомнив о Киране из школы воинов. Человек из тех, кто с опасностью на «ты». Был. Смеющиеся глаза, целый арсенал оружия, шутки при застольях, панибратство с начальниками – узнаваемые черты Кирана. Однажды, боец на спор пошел на льва с одним ножом. И что же, заколол. После раздав трофеи в таверне одного из независимых городов.

Он погиб при загадочных обстоятельствах. В самом начале, его просто потеряли – не вернулся с задания. Для члена организации со строгой дисциплиной опоздание недопустимо, поэтому все переполошились не на шутку. Стали высылаться специальные поисковые отряды. Быстрые, едва заметные, как тени, воины, по первому приказу Элиты способны найти и вытащить что угодно и кого угодно хоть из-под земли. Такой отряд и нашел Кирана в одной из пещер, неподалеку от законных владений Ордена. На его мертвом теле, вытянутом и прямом, как палка, не выявили ни одной раны, ни ушиба, ни пены вокруг рта от яда. Стеклянные глаза навыкате подчеркивали наличие безумных и кошмарных видений перед смертью. В руке воин сжимал рукоять короткого меча с чистым изогнутым лезвием. Ни капли крови. Никакого боя.

Разведчики доставили тело лекарям – проверить на отравление губительными парами, запрещенными веществами, что способны вызывать галлюцинации. Целители долго занимались изучением тела и тянули время, что раздражало главное управление Ордена. Вскоре, дело внезапно закрыли и сообщили, что Киран погиб от засады многобожников-повстанцев в пещере. Те, мол, будучи до зубов вооруженными, боялись напасть даже на одинокого представителя Ордена. Поэтому, наварили дряни, затуманивающей разум и вызывающей страшные видения. Может быть, в довесок к веществу, кочевники нацепили на себя звериные шкуры и жуткие маски. От кошмарных видений сердце бойца и не выдержало. А возможно, воин скончался от обилия ядовитых испарений – в его легких целители «нашли» подтверждение этому.

Среди учеников Ордена поползли разные слухи. Молодые умы некоторых целителей просились взяться за это дело, на что старшие молчали все как один. Разумеется, по приказу свыше. Ведь, скорей всего, не нападали никакие безумцы с масками и не распыляли токсичные вещества. Произошло что-то другое, поистине страшное и малоизученное. Во избежание паники, случившееся решили объяснить, как нельзя проще. Воина похоронили с особыми почестями, а Элита представила его как мученика, что бился один с целой ордой кочевников.

К счастью, больше подобного не случалось, и наконец, все более-менее успокоились, стараясь скорее забыть о неприятном и жутковатом происшествии.

За один вечер Этайн открылось столько тайн разом. Как сможет она теперь жить в Ордене, со знанием таких секретов? Как справится с обетом молчания, а промолчав указанный срок, что в дальнейшем предпримет?.. Молчание становилось неловким, и Делазар вовремя нарушил его.

–На длительные беседы у нас времени нет. Скоро, тебя потеряют. Будет выговор. Поэтому, даю указания. Пидерживайся их и стремись к тому, о чем сейчас скажу. Джинны предстали пред тобой, и это факт. Хорошо, что не пошла с ними до конца, на вершину скалы – не созрела ты для долгих бесед с существами другой природы, превосходящими человека. Постарайся меньше об этом думать. Целиком и полностью отдай помыслы идеям Ордена, а тело – физическим упражнениям, как говорится в присяге. Будь предельно осторожна с наставниками – у них чутье на инакомыслие. Я с тобой, при первой возможности, постараюсь связаться. Но не твое дело об этом заботиться, так что, на время – забудь. Эти два года даны тебе для того, чтобы добиться… – Делазар сделал паузу. В самом интересном месте, как всегда.